Пиявки на нефтепроводе-3: Пехотинцы на заборе
В Мегете на временной стоянке задержанного автотранспорта, организованной службой безопасности «Востокнефтепровода», в настоящее время находится 35 единиц техники, перевозившей ворованную нефть или изъятой с места преступления непосредственно во время хищения углеводородного сырья из нефтепровода. Бандитская эскадра красноречиво говорит о масштабах преступного промысла в Иркутской области.
Перевозить ворованное из нефтепровода сырьё предпочитают с помощью мощной техники. Из 35 изъятых автомобилей 11 - КамАЗы. Впрочем, под нефтеналивники переоборудуют любой грузовой автотранспорт.
К примеру, чтобы скрыть преступные замыслы, в прицеп-контейнеровоз встраивают специальную ёмкость на 20-25 тонн. С первого взгляда - обычный «мирный» КамАЗ - сразу и не подумаешь, что внутри криминальная начинка. Впрочем, это не местное ноу-хау. Подобные воровские штучки давно известны в других регионах страны. Как и плоская «канистра» тонн на десять в кузове автомобиля с наращенными бортами. Сверху её закидывают дровами, навозом, мешками с цементом, любым другим грузом, стараясь таким образом укрыть похищенное сырье. В числе изъятой техники встречаются японские грузовички с пластиковыми «канистрами» вместимостью пять-семь тонн. Несмотря на разницу в объёмах перевозимой нефти, есть нечто общее в задержанном автотранспорте: вся бандитская армада оснащена «пиявочным» оборудованием для откачки сырья из нефтепровода. Данный факт однозначно объясняет её использование в качестве орудия преступления.
Если хозяин проходящей по уголовному делу техники не объявляется, её как вещественное доказательство, согласно судебному вердикту, конфискуют и после проведения оценки реализуют. Вырученные средства поступают в пользу государства.
Но возможен другой вариант развития событий, при котором нет гарантии, что препровожденный на временную стоянку автотранспорт, застигнутый на месте откачки нефти или во время перевозки похищенного сырья, в дальнейшем не будут использовать в преступных целях. Не раз автомобили по решению суда приходилось возвращать владельцам. Почему такое возможно?
Как правило, на месте преступления застают не хозяев автотранспорта, а исполнителей - «пехотинцев на заборе» (на заборе нефти), то есть людей, специально нанятых для осуществления преступления. Желающие поживиться за чужой счет всегда найдутся - их и кидают в пекло. В случае провала воровской операции и изъятия техники приходит её собственник с адвокатом и заявляет, что он ни при чем: сдал автомобиль в аренду и даже в мыслях не держал, что его имущество будут использовать в преступных целях. Он сам по себе, арендаторы сами по себе. Они совершили преступление - пусть и отвечают по всей строгости закона, а он по уголовному делу не проходит, так что имущество верните, потому как Конституция Российской Федерации гарантирует неприкосновенность личной собственности. И судьи выносят решение: отдать имущество законному владельцу. При этом не берется во внимание, что сам хозяин уже имеет за плечами судимость, связанную с хищением нефти. Но, видимо, урок пошёл впрок - теперь сам не ворует, старается сухим из воды выйти, зато других на дело снаряжает, обеспечивая необходимыми «орудиями труда».
Бывали случаи, когда возвращенные хозяевам автомобили вновь заставали на месте хищения и возвращали на временную стоянку. Вот такой круговорот техники в криминальном бизнесе!
Технику берегут - она денег стоит! А кто остаётся крайним в случае задержания? «Пехотинцы на заборе»! Куда они денутся, если задержаны на месте преступления? Однако заметим: желающих рисковать свободой меньше не становится. Как показывает практика, многое в нефтяном криминальном бизнесе сходит с рук.
Если в Самарской, Оренбургской, Новосибирской областях, Красноярском крае застигнутые на воровстве сырья из нефтепровода получают по пять-шесть лет лишения свободы, в Иркутской области приговор может ограничиться пятью тысячами рублей штрафа. Именно такое судебное решение было принято в отношении ангарчан Д.В. Кочнева и А.А. Михайлова, задержанных во время хищения нефти из несанкционированной врезки на 863-м километре Восточно-Сибирского магистрального трубопровода (район Холодного канала). Суд учел чистосердечное раскаяние, положительные характеристики с места работы, то, что они порядочные семьянины, добрые соседи, ранее не привлекались к уголовной ответственности. Но при этом из поля зрения Фемиды выпал ущерб, нанесенный ВСТМ их преступными действиями: устранение несанкционированной врезки, остановка деятельности трубопровода на время проведения работ вылились в десятки тысяч рублей. Если бы подсудимых обязали вместе с уплатой штрафа возместить финансовые потери предприятия, то это заставило бы других нечистых на руку «хороших работников и примерных семьянинов» задуматься о последствиях своих действий.
Зато теперь опыт «чисто сердечных» раскаяний получил дальнейшее распространение. Недавний случай. Два студента попались на воровстве нефти. Вину свою признали, устыдились, пообещали следователю: «Мы так больше не будем!», заплатили по пять тысяч штрафа - и уголовное дело в порядке статьи 28 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с чистосердечным раскаянием подследственных было прекращено. Его даже до суда не довели!
По информации, предоставленной Андреем Балиным, начальником УВД по АМО, из 36 зарегистрированных в 2007 году преступлений по фактам хищений из нефтепроводов и ликвидации нелегальных мини-НПЗ только шесть имеют реальную судебную перспективу, по остальным ведется расследование. И чем оно закончится, вилами на воде писано…
Специалисты служб безопасности нефтепроводов из других регионов России, изучая ситуацию с воровством нефти и нефтепродуктов, сложившуюся в Иркутской области, лишь руками разводят, удивляясь лояльности следственных и судебных органов.
Критическую ситуацию они, в частности, объясняют безнаказанностью.
Как показывает опыт, с воровством нефти можно бороться, если лишить преступников экономической базы, сделать их криминальный бизнес убыточным. Этого можно достичь жесткими мерами: изымать технику, используемую при хищениях, уничтожать оборудование для переработки нефти, выявлять и пресекать пути сбыта нелегальной продукции.
Но ведь у нас законы гуманные! Закон для всех один, а правоприменительная практика разная. В Оренбургской, Самарской областях автотранспорт, задержанный на месте хищения из нефтепровода, считается орудием преступления и изымается как вещественное доказательство. Исполнители и организаторы преступных замыслов не отделываются лёгким испугом и штрафами, а получают реальные сроки лишения свободы. Предполагаю, что следственная база там надежней, и установки от руководства УВД строже, и в суды поступают дела с неоспоримыми доказательствами вины.
А когда на место одного выбывшего «пехотинца на заборе» за определенную плату готовы прийти двое других, организаторы в случае провала остаются в стороне от уголовного дела и получают назад своё имущество. Бороться с криминальным сообществом сложно. Отрубишь у «пиявки», живущей воровством с нефтепровода, одну голову, на её месте вырастают две новые.
