Казаки и разбойники

Пожарные ожидали, когда рухнет каркас клуба

Недавний поджог «Сковородки», как по привычке до сих пор называют казачий лагерь в пойме Китоя, - отголосок «земельного передела» в городской зоне отдыха. Но дело не только в пяти гектарах земли с развитой инфраструктурой.

Все поджоги казачьего имущества, как считает атаман Нижнеиркутской станицы Александр Машуков, совершены одним «почерком». Они происходят около пяти утра, злоумышленники проникают на охраняемую территорию и покидают ее через забор, во всех случаях используется зажигательная смесь. Воскресный поджог клуба в «Сковородке» отличался от предыдущих составом смеси: если при поджоге столовой, по мнению специалистов-пожарных, использовался «коктейль Молотова» (от жара в очаге возгорания деформировалась даже кафельная плитка), то в последнем случае поджигатели обошлись обычной соляркой.

- В клубе выбили дверь, облили стены, но здание загорелось слишком быстро. Возгорание сразу заметила дежурная и закричала, поэтому поджечь спальный корпус гостям не удалось, - рассказывает Александр Машуков.

Корпус поливали горючим через выбитые форточки. Внутрь закинули горящую перчатку, но та случайно упала на панцирную сетку кровати, и возгорания не произошло. Канистру с остатками солярки визитеры бросили тут же, ее для изучения вещдока изъял следственный отдел.

- По каждому факту поджогов возбуждались уголовные дела, однако УВД ни разу не обнаружило подозреваемых, и все дела благополучно закрывались, - говорит атаман.

Сами строения, возведенные в 1957 году, уже десять лет назад считались изношенными на 100 процентов, то есть для владельца - муниципалитета - их балансовая стоимость равна нулю. Однако в этом «нуле» уже который год отдыхают и постигают премудрости военной подготовки сотни подростков со всего региона. Не просто подростков - «трудных», от которых стараются откреститься «нормальные» лагеря.

- Каждый сезон мы принимаем до двухсот «трудных», и на это время даем возможность уйти в отпуск инспекторам по делам несовершеннолетних, - говорит Машуков.

Запланирован отдых и на нынешнее лето. Соответствующий тендер казакам дала возможность выиграть низкая стоимость путевки - 7000 за сезон против 15000 в среднем у других лагерей. Демпинговая цена объясняется, в частности, близостью лагеря к городу: это удешевляет доставку продуктов и другие накладные расходы. А вот областной бюджет в нынешнем году, по словам Машукова, от помощи лагерю отказался.

- В этом плане поджог, как и в предыдущие годы, ставит под угрозу летний отдых. Но мы изыщем средства и восстановим клуб так или иначе.

В первоначальном виде здание отстроить не удастся, да это и нецелесообразно. К тому же проектно-изыскательская документация зачастую стоит дороже, чем собственно строительство. Простейший пример - летний водопровод, который питает лагерь. Расходы на то, чтобы скрыть в траншее магистральный трубопровод, исторически идущий по поверхности, составят приблизительно 300 тысяч рублей. Соответствующие согласования - около 400 тысяч! Трубу, кстати, достаточно регулярно выпиливают и сдают в чермет: вне сезона это сделать просто, так как подача воды в лагерь отключена. Вторая сторона медали: нет воды - не работают и пожарные гидранты, так что в случае возгорания сторожа бессильны.

- Клуб подожгли изнутри, а мы услышали пожар, когда начал стрелять шифер на крыше, - рассказывает сторож, дежуривший в ночь поджога. - А тушить, как и в случае со штабом, было нечем.

И клуб, и корпус поджигали со стороны ворот, выходящих на автодром: это зона, которая не видна из сторожки, что позволяет злоумышленникам быстро ретироваться. На эти же ворота смотрят и гостеприимно открытые форточки спального корпуса 1-го взвода. Сам корпус на зиму заколочен, а внутри гуляет вольный ветер и гоняет прошлогоднюю листву: поджигай - не хочу!

Потушить пожар в «сковородке» своими силами невозможноО пожаре сразу же по рации доложили в штаб, откуда и была вызвана пожарная охрана. Но «пожарки», по свидетельству очевидцев, долго курсировали над откосом вдоль 38 квартала и не спешили спуститься в пойму. А прибыв к пылающему клубу, пожарные задали сакраментальный вопрос: «Пожар оформлять будем?» Лишь когда рухнули последние перекрытия, команда начала разворачивать рукава. Тут уже настал черед воспротивиться Машукову: пусть догорает до основания - проще убирать пепел, чем недогоревший каркас.

- Ущерб, нанесенный казачьему войску, составляет около 100 тысяч рублей. Это сгоревшая вместе с клубом музыкальная аппаратура, инвентарь для кружковой работы, сценические костюмы, - подсчитывает Машуков. - Восстановить клуб «как надо», то есть со всеми проектными согласованиями, к началу сезона нереально: станица такими средствами не располагает. Отстроить новый клуб на месте старого «хозспособом» - существенно дешевле.

Две основные версии, которые выдвигает сегодня Машуков - территориальные претензии и месть за уставную деятельность. С одной стороны, пять гектаров обустроенной земли в городской черте, в зоне отдыха - лакомый кусок для коммерческих структур, задействованных в «рекреационной» индустрии. Там же, на территории лагеря - мощная трансформаторная подстанция, способная питать целый квартал. К ней подключены, кроме лагеря, находящиеся в пойме «Автоколонна 1950» и подразделение Горгаза. Периодически возникают инвестиционные проекты освоения поймы, и отдых «трудных», естественно, не вписывается в коммерческие выкладки.

В эту версию не вписывается поджог микроавтобуса «Мицубиси-Делика», совершенный в прошлом году прямо на стоянке, на территории станицы в 1 квартале.

- Эта машина занималась экологическим патрулированием: мы по договору с администрацией курсировали по городу и выявляли стихийные свалки, порубки городских лесов и прочее, - рассказывает атаман. - Иногда ездила группа быстрого реагирования, иногда с нами выезжал сам начальник экоотдела Путято. При символической стоимости договора город получил за предыдущий год не менее полутора миллионов рублей в виде штрафов, которые были выписаны нарушителям экологического законодательства.

Сожгли «Делику» все тем же способом: облили горючей смесью. Всего же число поджогов казачьего имущества достигло пяти.

- УВД знает, кто находится с нами в конфликте, вот только мер принимать не торопится, - утверждает Машуков.

Речь идет об одной из городских криминальных структур. Не располагая достаточными доказательствами, пока не буду называть бандитской группировки, занимающейся, в частности, игорным бизнесом. Но речь идет не только и не столько о старом лагере - ровеснике Ангарска, сколько обо всем имуществе, переданном в ведение казачьей станицы.

Я отнюдь не склонен идеализировать ангарских казаков: далеко не все, что досталось им в период возрождения российского казачества, использовалось эффективно и на пользу городу. Но хотя бы один результат - единственный в области казачий лагерь, каждый год принимающий «трудных», - общественно значим.

Альтернатива проекту одна: продолжать смотреть на «пылающие станицы» сквозь пальцы. А воспитание трудных подростков, соответственно, перепоручить бандитам.