История одного «заказа»

Повальные аресты глав территорий, прокатившиеся за последний год по России, не обошли стороной и Иркутскую область. Начали, как водится, с «крайних»: Василия Сайкова, мэра пограничного с Бурятией Слюдянского района, и главы не менее отдаленного Усть-Илимска Виктора Дорошка. Но если ареста Сайкова ожидали с того самого дня, как в Байкальске был убит его политический противник депутат Александр Бабученко, то публичная акция в Иркутском аэропорту, когда целый взвод ОМОНа «брал» вернувшегося из отпуска 62-летнего Дорошка, была на десяток лет оторвана от событий, произошедших в северном городке в декабре 1996 года.

Немолодой мэр, разменявший третий срок выборных полномочий, разделил долю своих коллег, проведя немало дней в иркутском СИЗО. Там он находится и сегодня, ожидая отправки в исправительно-трудовое учреждение.

РАСКАЯНИЕ ПРОФЕССИОНАЛА

Затяжной судебный процесс вроде бы обернулся в пользу пожилого мэра: он был освобожден за истечением срока давности. Однако после апелляции, поданной стороной обвинения, Иркутский областной суд приговорил 64-летнего Виктора Дорошка к девяти годам лишения свободы за соучастие в убийстве заместителя генерального директора Усть-Илимского лесопромышленного концерна (ЛПК) Александра Пуртова.
Непосредственные исполнители убийства - Пихун и Федосимов - вскоре были осуждены за убийство, однако в роли заказчиков выступали мифические «кавказцы Николай и Алик». И вдруг профессиональный бандит, фигурировавший в деле как «организатор», «раскололся» и заговорил…

История оказалась связана с Ангарском куда теснее, чем можно было предположить.
В середине июня 2007 года из ангарской колонии №14 вышел на волю сорокапятилетний Олег Пихун. Вышел, не отбыв двух лет и пяти месяцев до «звонка», по постановлению Ангарского городского суда, где значилось, что осужденный не просто раскаялся в содеянном, он отличался примерным поведением, успехами в работе, сотрудничал с администрацией колонии…

Представление стало для судьи достаточным основанием для того, чтобы признать право Пихуна на досрочное освобождение. Ангарскую Фемиду ничуть не смутил тот факт, что на фоне биографии осужденного характеристика тянула как минимум на чудесное перерождение.

Неожиданную расторопность проявила и паспортно-визовая служба ОУФМС по Ангарску и Ангарскому району, в рекордные сроки выправившая Пихуну чистый паспорт в обмен на справку об освобождении №047170.

«Раствориться» в большом Ангарске для Пихуна не представляло труда: в этом городе он провел большую часть своей жизни, даже не считая отбытия лагерных сроков. Здесь, на улице Глинки, проживает и его бывшая супруга. На судебном процессе гражданка Пихун давала экс-супругу весьма нелестную характеристику: причиной развода послужило беспробудное пьянство Олега Петровича. Впрочем, эта характеристика вряд ли повлияла на приговор: Пихун был осужден за организацию умышленного убийства заместителя директора Усть-Илимского ЛПК Александра Пуртова, совершенного в декабре 1996 года.

Это была не первая ходка Пихуна. Ему и ранее вменялось соучастие в умышленном убийстве. Тогда Пихун со товарищи «работали» в Усть-Илимске по перепродаже краденых автомобилей. Однако излишне разговорчивый подельник, сознавшийся в серии убийств автовладельцев, почему-то однажды утром был обнаружен в камере удавленным. За недостатком доказательств наш герой был осужден по более «мягкой» статье.

В промежутках между сроками Олег Петрович зарабатывал на жизнь прямым и честным путем: рэкетом в лесозаготовительной сфере. Как и всякий современный бандит, Пихун не чурался и легального лесного бизнеса, занимая должность замдиректора заготовительной фирмы «Свит». Естественно, весь бизнес тесно переплетался с интересами лесообрабатывающего комплекса.

Но не государственные лесозаготовительные интересы поставили профессионала на путь исправления. Похоже, «покрасневший» рецидивист нужен был следствию для операции «Дорошок».

ТАЛАНТЫ И ЗАКАЗЧИКИ

Убийство замдиректора УИЛПК в собственном доме на усть-илимской «Рублевке» - в поселке Лесной - было организовано настолько топорно, что следствию не составило труда уже через месяц взять исполнителя - «временно неработающего» Федосимова. Как показал на суде обвиняемый, на исполнение «мокрой» работы его, бывшего спецназовца, толкнули «материальные затруднения». В ближайшей перспективе Федосимов ожидал появления на свет наследника, и 10 тысяч долларов, в которые была оценена работа по устранению Пуртова, были направлены на благородные цели содержания молодой семьи.

Пихун был настолько заботлив, что 12 декабря, в день рождения дочери , не поехал в Ангарск, как поступал обычно, а отвез в роддом сожительницу Федосимова. Забирал ее молодой папа уже самостоятельно - в день убийства, первоначально закопав в разных местах оружие и ботинки и выкинув в мусоропровод окровавленный пуховик…
Определенное благородство Федосимов проявил и на суде: по первому приговору он был осужден за умышленное убийство, совершенное по заказу неустановленных лиц.
Однако пара лет, проведенных в зоне, поубавили благородства осужденного.

Подельник и не думал «подогревать» Федосимова или продолжать решать материальные проблемы его семьи. После нескольких переброшенных на волю «мальков» Федосимов решил сперва попугать заказчика. Свое заявление, где Федосимов закладывал соучастника, отпечатанное на «вольном» компьютере, он перекинул сперва Пихуну, а затем, не получив ответа, - администрации колонии.

Что интересно: первоначально Пихун был задержан у дома Федосимова еще 19 декабря, вечером после убийства. «Волга», зарегистрированная в Ангарске на его жену, с восьми до полдевятого утра «светилась» на развилке неподалеку от пуртовского коттеджа. Однако следствие не нашло достаточных доказательств причастности Пихуна к убийству. На сей раз на обшивке машины были найдены следы крови (Федосимов ухитрился поскользнуться в луже крови убитого).

Версии «оказался случайно» и «подвозил Федосимова по неизвестному делу» на сей раз не прошли. Да и об искренности обвиняемого речи идти не могло: как человека лживого и изворотливого его характеризовали все свидетели, включая супругу и директора фирмы «Тест». Руководитель отрекся также от положительной характеристики, написанной от его имени: как оказалось, Пихун присвоил печать предприятия, с которого был уволен ввиду полной бесполезности для производства… Зато «коллеги» по лесному бизнесу подтвердили, что Пихун небезвозмездно оказывал им «услуги» по возвращению разного рода долгов.

Пихун был осужден на восемь с половиной лет за соучастие в убийстве, совершенном из корыстных побуждений. Правда, корысть получалась излишне гуманная: выходило, что на 25 тысяч долларов, полученных от «неустановленного следствием лица», посредник приобрел автомат Калашникова с боеприпасами, нанял исполнителя и организовал весь процесс. А «лицо» (первоначально в деле фигурировали «кавказцы Николай и Алик») так и осталось за рамками уголовного процесса.

ПЕСНИ И МОТИВЫ

Внезапному «прозрению» Пихуна, как говорят, предшествовал визит в ИТК-14 группы лиц на «Лэндкрузере» и беседа их с «хозяином» колонии. Не прошло и двух месяцев, как перерожденный рецидивист с прекрасной характеристикой предстал перед судом, вынесшим постановление об условно-досрочном освобождении. «Засветился» в Усть-Илимске: по его словам, хлопотал об устройстве в больницу - поправить пошатнувшееся здоровье - и о трудоустройстве через депутата городской Думы Владимира Ташкинова.

А 15 августа 2007 года в 9 часов 17 минут в кабинете №416 УБОП при ГУВД следователь Стриков провел очную ставку. Задержанный в аэропорту Дорошок и вольный гражданин Пихун фигурировали в протоколе как «свидетели».
Наиболее интересным кажется такой фрагмент диалога:

Дорошок: Вы даете данные показания по просьбе Ташкинова, и сколько он вам заплатил?
Пихун: Оперативная работа по изобличению заказчика преступления велась со мной все время, пока я отбывал наказание. Данные мной показания являются результатами оперативной работы со мной…

Переход профессионального беспредельщика на юридическую «феню» - разумеется, еще один симптом его чудесного перерождения. Но занимательно не столько это, сколько то, что особо охраняемый свидетель под протокол «закладывает» оперов, по сути признавая, что с ним хорошо «поработали».

На вопрос Дорошка, почему показания родились не 11 лет назад, а теперь, после встречи с Ташкиновым, Пихун вновь «пропел» заученную фразу об «оперативной работе с целью изобличения заказчика преступления»…

Оставим за скобками условия дальнейшего содержания Виктора Дорошка под стражей, унижения, которым подвергся «один из многих» и его родня, добивавшаяся свидания. Зададимся вопросом: а был ли заказчик?

Убийству Пуртова предшествовала череда арбитражных процессов: в частности, после образования Усть-Илимского лесопромышленного концерна новые хозяева поставили себе задачу вернуть бывший участок подготовки древесины, ставший после приватизации самостоятельным АОЗТ «Ксилема», которым и руководил Виктор Дорошок. Практически деятельность «Ксилемы» была парализована еще в мае 1996 года, а в июне вступило в силу решение арбитражного суда о незаконной приватизации имущества АОЗТ.

Несколько месяцев, проведенных Дорошком в столице, обращения во все инстанции, вплоть до международных, уже не могли повлиять на исход дела: Высший арбитражный суд отказал в удовлетворении кассационной жалобы, и имущество «Ксилемы» вернулось в областную собственность. Подобные процессы - не редкость для эпохи «первого передела» приватизированных производств. К ноябрю, когда Дорошок, по словам Пихуна, «заказал» ему Пуртова, «Ксилемы» уже не существовало и вернуть утраченное не представлялось возможным. Был ли смысл устранять замдиректора УИЛПК, осуществлявшего в арбитраже «техническую» функцию представителя концерна?
То было дикое время тотальных взаимных неплатежей. Были взаимные долги и у концерна, и у «Ксилемы» перед поставщиками древесины. Причем суммы, за которые, как говорится, «уже не убивают, а охраняют».

Откуда вообще взялись «кавказцы», а потом «неустановленное следствием лицо», которым была выгодна смерть Пуртова?

Полагаю, что у Дорошка, производственника, привыкшего к цивилизованному решению вопросов (к тому же, без пяти минут мэра города!), было для «заказа» не больше мотивов, чем у профессионального убийцы и рэкетира Пихуна.

ТАЙНОЕ И ЯВНОЕ

Об интересе депутата Ташкинова к исходу дела, о его поистине отеческой заботе о раскаявшемся профессионале мне говорили многие представители властных кругов Усть-Илимска. Выдвигали простейшую версию: владельцу ряда магазинов Ташкинову стало «тесно» в одном городе с мэром, «давившим» его бизнес. Последний тезис подтвердил и сам Владимир Сергеевич: по его словам, администрация одномоментно выставила на торги помещения нескольких принадлежащих ему магазинов, каким-то образом блокировав (?) получение им банковских кредитов.

Интересно повело себя и следствие, в самом начале организовав серию дозированных «утечек» информации - в основном по проверенному годами каналу, через известного журналиста Юрия Удоденко. Через два месяца после первого ареста Удоденко «слил» в прессу информацию о якобы данных Дорошком признательных показаниях. И этак отечески посоветовал: ну а что вам стоит признаться - сроки-то истекли, могут и не посадить…

Город, и без того парализованный длительным отсутствием главы, начали почти еженедельно посещать следственные бригады, озабоченные уже не обстоятельствами убийства, а поиском экономических нарушений в деятельности администрации. Даже пламенный коммунист Левченко в одной из предвыборных пресс-конференций разыграл «усть-илимскую карту», несколько спутано поведав об обнаруженных злоупотреблениях, которым также исполнилось по десятку лет.

Одной из «утечек», уже не организованных следствием, стала информация о том, что арестованный мэр был поставлен пред дилеммой: или берешь на себя «заказ», или… Российское законодательство устроено таким образом, что без нарушений в сфере экономики невозможно сколь-либо эффективное управление. Соответственно, дела об экономических преступлениях легко создаются по разнарядке - была бы команда «фас!»
А команда эта поступила, и поступила из центра. Чем иначе объяснить повальные аресты глав территорий, в основном богатых и отдаленных от центра? Не наивным же утверждением, что народ «навыбирал воров»! Массированная пиар-акция по зачистке представителей выборной власти, скорее всего, является закономерным этапом строительства «властной вертикали». И недавний переход регионов от выборов к назначению губернаторов логически влечет за собой шаг к назначению мэров: дескать, поиграли в демократию - и хватит! Подобные акции с человеческими жертвами знаменуют каждую подготовку к президентским выборам.

И в этой ситуации и Виктор Дорошок, и Владимир Ташкинов, да и весь стотысячный Усть-Илимск - лишь «расходный материал».

Сам город до сих пор расколот процессом надвое. По словам председателя городской Думы Андрея Сергеева, слухи о «самороспуске» парламента сильно преувеличены. Действительно, из Думы демонстративно «вышли» восемь депутатов, однако решение суда о прекращении ее деятельности не вступило в законную силу: оно находится в кассационной инстанции, Верховном суде. Что касается приговора экс-мэру (обязанности главы в его отсутствие исполняет депутат Тулубаев), то Иркутский областной суд пришел к выводу, что Виктор Дорошок был «непосредственным соучастником убийства Александра Пуртова». По мнению суда, в случае гибели заместителя гендиректора ЛПК «Ксилема» смогла бы добиться возвращения имущества. Суд назначил Виктору Дорошку девять лет лишения свободы в колонии общего режима. Однако и этот приговор - еще не точка в «Деле Дорошка». Защита бывшего усть-илимского мэра намерена добиваться отмены приговора в Верховном суде.

Мурат ЗИННУРОВ