Латунь на бархате как орден на груди

Дембельский альбом

Вернувшись под кров родного дома, всякий дембель привозит с собой материальные символы, подчеркивающие оставшиеся за плечами «тяготы и лишения воинской службы». Поэтому изукрашенную до неузнаваемости парадку обязательно дополняет еще один значимый атрибут, имя которому дембельский альбом.

Не так давно некоторые полиграфические предприятия пытались поставить производство дембельских альбомов на поток. И прогадали. Вояка, уважающий свой род войск, никогда не доверит повествование о «семистах тридцати днях в сапогах» презренному ширпотребу. Настоящий альбом - это подлинное воплощение солдатско-матросского творчества, традиции которого насчитывают как минимум четыре десятилетия. За это время сложился определенный стереотип, но всё-таки каждая «памятная книга» индивидуальна. Последнее обстоятельство наполняет сердце обладателя гордостью и осознанием собственной значимости. Дембельский альбом - это своеобразная «книга бытия», символизирующая прыжок от последнего школьного звонка во взрослую жизнь.

Рождение шедевра

К изготовлению этого произведения обычно приступают после того, как первая половина службы уже за плечами. Статус «котла» дает некоторые излишки свободного времени, да и фотографии к этому времени у расторопного воина накопятся. После отбоя в теплых каптерках и ротных канцеляриях, опустевших после ухода офицеров, закипает кропотливая работа. Из плотного картона вырезаются 24 листа - по числу месяцев жизни, отданных службе. Первые шесть покрываются черной тушью в знак траура - это самый безрадостный и бесправный период армейских будней. Листы обязательно покрываются лаком, поверх него посредством обыкновенной зубной щетки наносится напыление цветной тушью, клеятся аппликации, металлические виньетки под фотографии и прочие замысловатые «издательские» ухищрения. В эти виньетки вклеивают фотографии, отражающие «этапы большого пути». Как правило, первый снимок - сцена принятия воинской присяги. Рядом со снимками помещаются выполненные каллиграфическим почерком тексты - сентиментальные и агрессивные. Первые адресованы маме и далекой девушке, вторые - потенциальному противнику. Кстати, если никакой девушки на самом деле нет, вклеивается любое подходящее фото. Листы обязательно перекладываются кальками с графическими комиксами, отражающими перипетии армейского быта: от салаги, страдающего в карауле или в наряде по кухне, до могучего воина, завязывающего узлом рельсы за уходящим к горизонту дембельским поездом.

Обложку альбома изготавливают особенно тщательно. Её должна украшать «чеканка» из медной фольги. Она изображает боевую технику, с которой парень сроднился за время службы: боевой корабль, артиллерийское орудие, танк, в крайнем случае, автомат Калашникова соответствующей модификации. Плотный картон не годится, ведь эксклюзивное творение должно жить вечно и напоминать потомкам о тернистом пути прапрадедушки. Две фанерки или тонкие досточки нужного размера обтягиваются бархатом. Очень важно, чтобы цвет ткани соответствовал цвету «родных» петлиц. Мотострелкам проще: красного кумача в наших частях всегда хватало. Артиллеристы и танкисты гоняются за черным бархатом, но труднее всего морякам и десантникам: попробуй, отыщи материю цвета морской волны или неба! В крайнем случае, в ход идёт шинельное или камуфляжное сукно. Автору этих строк для преодоления дефицита пришлось убедить командование в необходимости создания комнаты истории части. Естественно, список расходных материалов включал всё, что необходимо для подпольного творчества. В итоге каждый получил своё: полк - памятную комнату, а дембеля - альбомы. Да, стоит упомянуть последнюю деталь - латунные винты, скрепляющие все вышеназванные «компоненты». Для их подпольного изготовления записываются на очередь в ремонтной роте аж за полгода до увольнения в запас.

Искусство требует жертв

Понятно, что выполнить наиболее ответственные моменты работы над альбомом может не всякий. Поэтому вокруг этой сферы деятельности

в каждой части формируется микроиндустрия со своей микроэкономикой, с товарно-денежными отношениями и сферой бартерных услуг, охватывающая воинские части местного гарнизона. Например, воины дивизионной типографии за умеренную мзду издают подпольные тиражи приказов министра обороны об увольнении в запас и бланки благодарностей от полковых командиров. Эта продукция вклеивается в альбомы. Обладатель фотоаппарата становится уважаемым человеком, и, оказывается, ничто так не сплачивает воинский коллектив, как тайное печатание снимков. Особенно ценятся изображения героя на фоне боевой техники, хотя бывают непонятные исключения. Например, в нашем танковом полку считалось высшим шиком увековечиться на старенькой лошади, обслуживавшей пищеблок. Всадник облачался в шлемофон и комбинезон, а в руке сжимал шашку ассистента знаменной группы. Иногда на бедное парнокопытное усаживался весь экипаж машины боевой, но древний Боливар выдерживал троих!

Весьма высоко оценивались труд художника, изготавливающего уже упомянутые кальки, и творчество полкового рифмоплёта, способного скупой строкой передать тоску по дому и гордость за наши Вооруженные силы. «Шинельная» поэтика примитивна, но она и не претендует на высокую художественность. За шикарно оформленный альбом дембель готов заплатить. Два десятка лет назад ценник колебался от 20 до 50 рублей. Кстати, неквалифицированная работа, вроде тушевания и лакировки листов, бесплатно возлагалась на «молодых», которые не без удовольствия приобщались к оформлению чужой демобилизации, приобретая навыки, которые им самим пригодятся через год.

Немного военной философии

Порой ретивые командиры преследуют подчиненных за подобное творчество, а напрасно. Ведь дембельский альбом - это зеркало нашей армии. Солдат фиксирует её такой, какая она есть, со всеми ее прелестями и недостатками. В альбомах вчерашние школьники и пэтэушники отражают отношение к армии, как к обряду. Пройдя его, они надеются обрести истинное знание о жизни. А для непосвященных, «откосивших», остается ложный путь. И двадцатилетние юноши с глубокомыслием старцев старательно выводят: «Кто был студентом, тот знает юность, кто был солдатом - знает жизнь». Эти наивные строки про некую мудрость, данную им ценой страданий.

Современные военные психологи немного мудрено, но верно утверждают, что «дембельский альбом - овеществленный знак, направленный на создание коллективной и индивидуальной памяти». А процесс изготовления дембельских альбомов как своеобразных модулей памяти свидетельствует о начале восстановления гражданского «я» из безликого «мы».

Да, язык дембельского альбома - сентиментальный кич, техника - шаблон, эстетика - вульгарный блеск. Но его смысл - память: «Здесь нет особой красоты, здесь память о друзьях и службе».

И в заветный февральский день еще не одно поколение запасников, взяв с полки тяжеленный фолиант, пройдёт по страницам своей армейской юности, вздыхая: и семьсот тридцать дней где-то далеко-далеко, и сапоги уже давно не жмут…