«С «Единой Россией» это могло произойти в любом городе страны»

Почему в Ангарске коммунисты смогли взять власть

Прошедшие выборы эксперты считали предсказуемыми. Так и получилось — в большинстве из почти 8000 избирательных кампаний верх одержала «Единая Россия». Оппозиция ругает административный ресурс и произвол «партии власти» на выборах. Однако, далеко не везде «ЕР» удалось полностью подчинить законодательные и исполнительные органы власти.

Одним из таких исключений стал город Ангарск Иркутской области (его население составляет 240 тысяч человек). По предварительным данным из 15 депутатов городского собрания 11 мест займут члены КПРФ. «В Думу Ангарского муниципального образования впервые за два десятилетия вошли коммунисты», — с гордостью сообщает сайт городского отделения партии.

И это не последняя победа коммунистов в этом городе — ранее депутаты, состоящие в «Единой России», приняли поправки в устав города, отменяющие прямые выборы мэра. Мэр должен быть избран из числа парламентариев. Удобная схема на этот раз оборачивается против партии власти. Следующий, логичный шаг для коммунистов — поставить своего градоначальника.

Правда, сделать это будет сложно по двум причинам, объяснил «СП» первый секретарь Ангарского горкома КПРФ Сергей Бренюк. Во-первых, КПРФ обещала вернуть людям право выбирать мэра напрямую, и собирается это сделать. Во-вторых, избранных депутатов «обрабатывают» лишившиеся власти единороссы — чтобы коммунисты не смели сажать в кресло градоначальника своего человека.

«СП»: — Как получилось, что КПРФ не просто набрала большой процент, а получила контроль над городом?

— Наверное, с «Единой Россией» это могло произойти в любом другом городе страны, и она уже к этому готова. Немножко не подготовились сами граждане.

Как это произошло в Ангарске: голосование было, что называется, «в одни ворота». Из списка выбирали только тех, где написано «КПРФ». Хотя даже в бюллетенях названия партий «Единая Россия», «Справедливая Россия», «ЛДПР» были напечатаны крупнее, жирным шрифтом, а КПРФ — обычным, люди искали именно КПРФ.

То, что происходит в России, уже давно вызывает отторжение, неприятие у людей. Люди искали «КПРФ» не потому, что они массово разделяют нашу идеологию, хотя и таких у нас много. Но искали тех, кто может препятствовать политике, проводимой властями.

Ангарск отличился не 10 октября, зимой и весной в городе проходили многочисленные протестные акции. У нас 5 тысяч горожан зимой, в 40-градусный мороз выходили на митинг. За эту протестную кампанию в наших акциях приняли участие более 20 тысяч человек. Нас стали воспринимать как реальную силу — «о, наконец-то появились люди, которые могут что-то изменить, наконец-то есть сила, которая с нами, с гражданами». Мы были всегда с горожанами, и они нам поверили.

И тут дело было даже не в том, что мы были коммунистами — просто мы были единственными, кто во всех конфликтах был на стороне ангарчан. Это упрёк некоторым нашим товарищам в других городах. В России давно ждут и давно хотят, чтобы те порядки, которые у нас установились, надо менять.

«СП»: — А что вызывало такой протест у горожан?

— Тогда и сейчас основная претензия — это политика в сфере ЖКХ и рост тарифов. Это удавка. В среднем у нас квартплата 1,5 тысячи рублей, зарплата — 10 тысяч. Но дело даже не в величине тарифов. Все знают: то, что мы платим, тратится совсем не на жилищно-коммунальные услуги. Эти деньги просто разворовываются.

«СП»: — В Ангарске, насколько я знаю, отменили прямые выборы мэра?

— Отменили, и сделали такой устав, который позволяет сейчас вести игры вокруг мэра, которого «выбирают» депутаты. Сейчас пытаются обрабатывать вновь выбранных в думу, убеждают, что если и мэром станет коммунист, то ему никто не позволит ничего реализовать из тех обещаний, которые мы делали. Что надо найти хотя бы одного единоросса, и его сделать мэром.

Происходит это так — человека вызывает генеральный директор крупной компании и говорит, как только что избранному депутату себя вести. Давление нешуточное.

«СП»: — КПРФ будет возвращать выборы мэра?

— Будем возвращать их в обязательном порядке. КПРФ будет изменять схему голосования в Ангарске — у нас большое количество многомандатных округов, и когда человеку предлагают на выбор 40 кандидатов, а он должен выбрать из них пятерых, это попытка затереть наших кандидатов среди всех остальных.

«СП»: — В других регионах оппозиция жалуется на вбросы, на подвоз избирателей, на «карусели». У вас это было?

— Пытались организовать «карусель». Мы привезли наблюдателей из Усть-Ордынского округа, из Иркутска — там в это время выборов не было, из других районов. Мы все участки надёжно закрыли своими людьми, и наблюдатели вели себя решительно. Если и были вбросы, нарушения, то не в той степени, в какой им хотелось. И на результаты это не повлияло.

Кроме Ангарска, оппозиция и ранее выигрывала на нескольких муниципальных выборах, рассказал «СП» руководитель региональных программ Фонда развития информационной политики Александр Кынев. В эти выходные похожие результаты получил подмосковный город Королёв. В местное городское собрание не попало ни одного представителя «Единой России». Депутатами стали 6 человек из списка, выдвинутого газетой «Вечерний Королёв», 11 сторонников блока «За любимый город», два коммуниста и три члена ЛДПР, а также двое самовыдвиженцев. Такие победы неудивительны, и по логике должны случаться всё чаще и чаще — считает эксперт.

«СП»: — Почему так происходит? «Единой России» не хватает административного ресурса, усилий, чего-то ещё?

— Это тенденция существует последние года два, «Единая Россия» достаточно часто терпит поражения на муниципальных выборах. Пожалуй, что на прошлых выборах таких поражений было больше.

Дело в том, что на местах конкурируют не партии, а элитные группы. Партийная система носит искусственный характер.

«СП»: — Идёт голосование за личности?

— Да, и всё зависит от того, кто от какой партии выдвигается. Совершенно очевидно, что у формального успеха партии в регионе есть несколько составляющих, но база — это личные рейтинги, харизма тех или иных кандидатов, ресурсы местных элитных групп. Образ партии может что-то добавить, а может и отнять.

Ситуация на местах, когда учащаются случаи поражений «Единой России» в муниципалитетах, говорит о том, что попытка строителей «партии власти» объединить все элитные группы встречает всё больше проблем.

На местах у представителей местных элит — а, как правило, это люди активные, думающие — не хотят в неё идти, а предпочитают сотрудничать с оппозицией, это индикатор и показатель.

«СП»: — То есть, таким образом, в оппозицию приходят и силы, и средства?

— На муниципальных выборах это не всегда средства, это, скорее, личная репутация. Местные выборы — это, в первую очередь, выборы репутационные.

Кроме того, внутри «Единой России» есть кризис стратегии. Изначально она создавалась как конгломерат большого количества групп, аккумулируя которые партия получала некий суммирующий результат, в том числе и в виде голосов. Надо понимать, что подобная стратегия не предполагает никакой идеологической близости, это номенклатурное объединение.

Это рыхлая структура, и любые попытки выстроить нечто похожее на дееспособную партию заканчиваются тем, что на кого-то ставка делается, а кто-то выбрасывается. С одной стороны они пытаются привлекать всех подряд — если кто-то где-то избрался, победил, они его тут же тянут к себе, чтобы продемонстрировать, что «мы — партия власти». Как профсоюз: устроился на работу - вступи в профсоюз.

С другой стороны, они пытаются навести порядок. Если вдруг кто-то на выборах решил выдвинуться, а у ЕР там уже есть кандидат, его исключают. Но если они всё равно принимают победителей — тогда наказание за нарушение дисциплины бессмысленно.

Получается, они продолжают прежнюю стратегию объять необъятное, с другой стороны — выстраивают иерархию, которую сами же постоянно и нарушают. В результате растёт количество конфликтов единороссов с единороссами, а успех на муниципальных выборах других партий и расколы внутри самой «Единой России» — это две стороны одной медали.

«СП»: — В КПРФ Ангарска утверждают, что тут скорее был случай протестного голосования, а коммунисты просто удачно застолбили протестную нишу.

— Там ситуация сложнее. Это и протест, и проявление кадровой слабости партии власти. Одно дополнило другое. Если бы протестные фигуры были неприемлемы, за них бы не голосовали.

«СП»: — Но в одних регионах, городах протестное голосование случается, в других нет.

— Каждый раз надо смотреть на конкретную ситуацию. Бывает, когда есть одна группа, допустим, она контролирует администрацию, и устраивает население, люди ей доверяют, тогда ситуация доминирования сохраняется. Если, скажем, местная элита, входящая в «Единую Россию», принимает неправильные решения — например, её члены не выплачивает зарплату на предприятиях, плохо относятся к работникам — тогда есть риск, что люди проголосуют назло.

Но есть и общее — это именно кризис модели управления. Попытка объять необъятное кончается ничем, то, что количество групп, которые не желают работать с партией — оно показательно.