Часть 1

Реальная структура мировой власти

Совет по международным отношениям (CFR) - малоизвестная, но очень влиятельная в вопросах международных отношений организация, которая постепенно расширяла свою власть, престиж и сферы влияния, до такой степени, что уже сегодня можно говорить о ней как о “мозге мира”, который вырабатывает сложный и неопределенный курс для всей планеты.

Не существует народа, региона, экономического, общественного или политического сегмента, который мог бы ускользнуть из-под влияния Совета. Совершенно очевидно, что такой необычной силы и влияния Совету удалось добиться за счет нахождения “за занавесом”. Сегодня CFR представляет собой теневую, мало известную широкой публике и очень эффективную организацию. Организация состоит из 3.600 высоко авторитетных в своих областях членов.

Таким образом, Совет объединяет высших руководителей финансовых учреждений, промышленных гигантов и средств массовой информации, исследователей и академиков, военных самых высших уровней и политиков, государственных служащих и деканов университетов, факультетов, исследовательских центров.

Его фундаментальные цели состоят в распознании и оценке широкого спектра политических, экономических, финансовых, общественных, культурных и военных факторов, которые охватывают абсолютно все грани общественной и частной жизни Соединенных Штатов, его Союзных Сил и оставшейся части мира.

Сегодня, благодаря огромной власти Соединенных Штатов, область анализа CFR охватывает целую планету. В самом деле, CFR представляет собой могущественный центр анализа и геополитического и стратегического планирования.

Его исследования и оценки проводятся различными исследователями и группами, созданными внутри CFR. Они пытаются распознать угрозы и возможности мирового окружения, оценить силы и слабые стороны групп интересов внутри CFR и реализовывать масштабные стратегические, тактические и планы по проведению операций во всех областях, которые мы называли.

Хотя эти интенсивные, глубокие и эффективные задания осуществляются внутри окружения CFR, ключ к пониманию его деятельности лежит, в том, что CFR никогда не действует ради себя самого, это делают его индивидуальные члены.

Они представлены мульти- и транснациональными корпорациями, международными банками, многосторонними международными учреждениями, правительствами, университетами, вооруженными силами и средствами массовой коммуникации. Эти члены CFR никогда не оглашают и ни в коем случае не намекают на их принадлежность к CFR.

Естественные области влияния каждого из его членов, которых мы имеем в виду, ко всему прочему очень могущественны, так как сегодня обнаружено, что - члены CFR -- это большая часть президентов, топ-менеджеров и акционеров предприятий Fortune 500[1], которые в совокупности контролируют почти 80% американской экономики. Они являются работодателями для более чем 25 миллионов людей, и вместе они создают рыночную стоимость, в два с половиной раза превосходящую валовой национальный продукт Соединенных Штатов.

Членами CFR также являются высшие руководители больших банков, таких как Chase Manhattan семьи Рокфеллер, который недавно объединился с банком J.P.Morgan, Bank of America и CitiGroup, капитал которого сегодня превосходит 250 000 миллионов долларов; руководители восьми мультимедийных мировых монополий; ректоры и деканы больших университетов и факультетов, таких как Harvard, MIT (Массачусетский технологический институт), Johns Hopkins, Princeton, Yale, Stanford и Чикагский Университет. Наконец, ключевой момент в этом собрании планетарной власти, - это 150 мест американского правительства, включая самые значимые посты в вооруженных силах.

Высокопоставленные члены CFR

В другой работе мы предоставляли развернутую информацию по этому поводу[2]; здесь мы упоминаем только некоторых высокопоставленных и влиятельных членов CFR, таких как: Дэвид Рокфеллер, Генри Киссинджер, Бил Клинтон, Збигнев Бжезинский, Джордж Буш (старший), бывший госсекретарь Мадлен Олбрайт, биржевик Джордж Сорос, судья верховного суда Стефен Брейер, Лоуренс А. Тиш (президент сети Loews/CBS), госсекретарь Колин Пауэл, Джек Уэлш (президент компании General Electric), Томаc Джонсон (президент CNN и управляющий Aol/Time-Warner), Кэтрин Грэхем (рукводительница группы Вашингтон Post / Newsweek / International Herald Tribune); Ричард Чейни (вице-президент США, экс-министр обороны при Джордже Буше (старшем), и экс-президент нефтяной компании Halliburton), Сэмуэл “Sandy” Бергер (советник президента Клинтона по национальной безопасности), Джон М. Дойч (экс-управляющий ЦРУ при президенте Клинтоне), Алан Гринспен (председатель Федерального резервного банка), Стэнли Фишер (экс-директор Международного Валютного Фонда и настоящий директор CitiGroup), Энн Крюгер (действующий замдиректора МВФ), Джеймс Д. Вольфенсон (президент Всемирного Банка), Пол Волкер (президент CS First Boston Bank и экс-управляющий Резервной системы), Джон Рид (директор и экс-президент CitiGroup); экономисты Джеффри Сакс, Лестер Туроу, Мартин Фельдман и Ричард Н. Купер; экс-секретарь Казначейства, экс-президент Goldman Sachs и настоящий co-учредитель CitiGroup, Роберт Рубин, экс-госсекретарь президента Рейгана и "посредник" в конфликте Фолклендских островов, Александр Хэйг, "посредник" в конфликте Балкан Ричард Холбрук, президент IBM, Льюис В. Герстнер, сенатор-демократ, Джордж Митчел, депутат-республиканец Ньют Гингрич и советник президента Буша по национальной безопасности - Кондолиза Райс, коммерческий представитель Буша Роберт Зеллик, Элиот Абрамс, Уильям Перри, Марк Фалькофф, Пол Вольфовиц, Ричард Перл и Ричард Эрмитаж среди многих других.

Здесь мы находим ключ высокой эффективности CFR, тем более что те решения и планы, которые осуществляются и о которых договариваются во время заседаний, конференций, и в рабочих группах за закрытыми дверьми, потом осуществляются его различными членами Совета уже в их формальных областях власти. А уж какие это области!

Логичным будет заключить, что, если внутри CFR разрабатываются планы относительно глобализации экономики и финансов, или относительно того, в каких регионах планеты будет царить мир и благополучие, а какие увязнут в кровавых конфликтах, и принимаются решения осуществить эти планы, то тогда не может быть никакого сомнения в том, что действия, координируемые такими людьми как президент, его госсекретари, министры обороны, Казначейства, торговые представители, главные банкиры и финансисты, гиганты промышленности, руководители средств распространения информации, военные и академики, что эти действия приведут к конкретным, эффективным и непреодолимым результатам.

Действительно, чтобы понять, как функционирует наш современный мир, необходимо отделить формальную власть от реальной власти.

То, что сообщают нам средства массовой информации ежедневно в телерепортажах и газетах, это не что иное, как видимые и конкретные результаты действий структур формальной власти (особенно национальных правительств и рынков) в ответ на обычно однозначные решения технократической и наднациональной структуры финансов и предприятий.

Но реальная власть - это та, которая менее заметным способом, планирует и решает, что, когда, где будет происходить и кто это будет осуществлять.

Особая роль США

Ввиду того, что Соединенные Штаты сегодня единственная сверхдержава планеты, разумно было бы предположить, что структура мировой власти и мировое правление осуществляется непосредственно с самой территории США и через их политическую и экономическую структуру.

Это не означает, что американский народ составляет обязательную часть этой схемы. Скорее ее составляет элита и правящий класс; так называемый Establishment. Речь идет о силах, которые действуют внутри Соединенных Штатов (так же, как и внутри Великобритании, Франции, Германии, Японии, Испании, Аргентины, Бразилии и Кореи), но не обязательно принадлежат самим Соединенным Штатам (также как их союзники в других странах не представляют ни сам народ, ни отвечают его интересам).

Для понимания того, как на самом деле работают Соединенные Штаты, нужно всегда помнить, что их политика – особенно их внешняя политика – управляется из Вашингтона (они сами свое правительство называют "Администрацией"), который является резиденцией формальной власти.

Однако, истинное американское правительство правит, находясь в Нью-Йорке - резиденции реальной власти. Это понятно, так как реальная власть нуждается в твердой почве под ногами для того, чтобы суметь осуществить сложные стратегии в пространстве и времени, которые охватывают всю планету и проектируются на многие десятилетия.

Эти властные центры быстро поняли уже много десятилетий назад, что нет ничего более неэффективного и непродуктивного для создания и выполнения долгосрочных политических, экономических, финансовых и общественных стратегий, чем демократическая система, которая с ее высокой публичностью и постоянными переменами заставляет руководителей отчитываться перед обществом за каждый свой шаг.

Насколько эффективней получается руководить скрыто и действовать при помощи организации, такой, как CFR, которая в принципе формально является "джентльмен клубом"[3]. Она состоит из могущественных и влиятельных людей, занимающих руководящие или даже президентские посты в течение целых десятилетий. И ни один из них абсолютно ни перед кем не должен отчитываться за свою деятельность, находясь вне своих должностей и внутри самой организации.

Так, 3600 влиятельных людей могут в огромных масштабах воздействовать на бесчисленные миллионы людей на всей планете.

На самом деле, речь идет о центральной оси реально могущественных мужчин и женщин, так как помимо CFR существуют и другие аналогичные как американские, так и международные организации, специализирующиеся на изучении геополитических международных вопросов и продвижении современной глобальной модели мира:

The Hudson Institute, The RAND Corporation[4], The Brookings Institution, The Trilateral Commission[5], The World Economic Forum, Aspen Institute, American Enterprise Institute, Deutsche Gesellschaft für Auswärtigen Politik, Bilderberg Group, Cato Institute, Tavestock institute, y el Carnegie Endowment for International Peace, среди прочих.

Все эти интеллектуальные центры или "банки мозгов", как их называют в США, объединяют лучших людей в различных областях при условии, что они будут действовать в соответствии с основными политическими целями глобалистов: создание мирового частного правительства, систематическое разрушение структур всех суверенных национальных государств (хотя понятно, что не всех одинаковым образом и ни в одно и то же время), социокультурная стандартизация, введение глобальной финансовой спекулятивно-ростовщической системы, создание мирового общественного мнения через могущественное психологическое воздействие планетарного масштаба и управление системой глобальной войны, которая объединяла бы массы при помощи постоянного натравливания на какого-то "внешнего врага", реального или воображаемого. [6]

У истоков CFR

В мае 1919 года, небольшая группа влиятельных банкиров, адвокатов, политиков и академиков – все они участники переговоров между победившими Союзными Силами и потерпевшими поражение на европейских полях сражений Центральными Силами, - собравшись в гостинице Majestic в Париже, приняли нестандартное решение: сформировать два “банка мозгов” или две ложи с целью защиты мировых англо-североамериканских интересов.

С этого учреждения, которое сегодня выросло до уровня важнейшего центра геополитического и геоэкономического планирования на всей планете, началась восьмидесятилетняя разработка нового мирового порядка, который был приспособлен к колониальным англо-североамериканским интересам и интересам его Союзных Сил, тогда и сегодня.

Суть стратегии заключалась в создании двух организаций: одной в Лондоне, которая должна была быть переименована в Royal Institute of International Affairs (RIIA), и другой в Соединенных Штатах, которая бы называлась Council on Foreign Relations (CFR), со штабом в Нью-Йорке.

Обе организации несли яркую идеологическую печать постепенного социализма как оси коллективного контроля, идеи которого уже в конце XIX века были поддержаны Фабианским обществом, финансируемым компанией Round Table Group южноафриканского магната Сесиля Родса и семьей финансистов-космополитов Ротшильдов. CFR также предоставляли опору и финансовую поддержку самые обеспеченные и могущественные американские семьи, такие как Рокфеллер, Морган, Мэллон, Харриман, Алдрих, Шифф, Кан, Варбург, Ламонт, Форд, Карнеги (последние, в частности через организацию, предшествующую CFR, Carnegie Endowment for International Peace).

С момента его создания CFR получил поддержку печатного издания, которое даже сегодня продолжает быть самой престижной и влиятельной публикацией Соединенных Штатов в сфере геополитического анализа: Foreign Affairs, про который говорят, что “то, что сегодня печатается в "Foreign Affairs", завтра преобразовывается в официальную внешнюю политику Соединенных Штатов”.

Среди основателей и первых руководителей CFR - выдающиеся личности, такие как: Аллен Уэльш Даллес, один из самых выдающихся выразителей идеей "плана", интеллигент и американский разведчик, который укрепил структуру ЦРУ, превратив его в американский интеллектуальный центр; журналист Вальтер Липпманн, директор - основатель еженедельника The New Republic и проницательный стратег психологического воздействия; банкиры Отто Кан, и Пол Мориц Варбург,[7] последний - уроженец Германии, эмигрировал в Соединенные Штаты, где в 1913 он разработал и воплотил в жизнь законодательство, которое способствовало созданию Федерального Резервного Банка, частного американского центробанка, который до наших дней осуществляет контроль над всей финансовой структурой американцев.

По окончании Второй Мировой войны и в качестве части “нового мирового порядка” послевоенного периода, Федеральный резервный банк оказался дополнением к Международному Валютному Фонду и Всемирному Банку, также созданными членами CFR.

Эти три учреждения в совокупности контролируют современную глобальную финансовую систему. Достаточно указать здесь на то, что единственная глобализация, которая сегодня реально наблюдается и ценится во всем мире - глобализация финансовой системы, которая освободила национальный контроль, в то время как экономическая и политическая системы на сегодняшний день продолжают ориентироваться на национальную область.[8]

Среди основателей CFR, например, географ и президент American Geographical Society, Исайя Боуман, который вместе с командой англо-североамериканцев занимался разработкой новой карты Европы после Первой Мировой войны. Эта карта, подкрепленная Версальским Договором, должна была спровоцировать множество волнений в последующие десятилетия. Именно два экономиста CFR, Оуэн Д. Янг и Чарльз Дэйвз в двадцатые годы разработали планы "рефинансирования" долга, навязанного Германии после войны из-за этого же Договора.

Именно члены CFR как высокопоставленные руководители банка Резервной системы спровоцировали фальсификации и уменьшение денежной массы, которые помогли развязывать финансовый кризис 1929 г. А дальше уже из кризиса всегда выходят победителями те, кто обладает большим количеством денег.

Именно члены CFR давили на общественное мнение через всеохватывающие средства массовой информации, которые находились под его контролем: радиостанции NBC и CBS и газеты Washington Post и New York Times, - для того, чтобы сломать идею американского нейтралитета перед новой войной, развязанной в Европе с 1939 г.

[1] “Fortune 500” - 500 самых больших предприятий Соединенных Штатов согласно рейтингу, который ежегодно печатает журнал “Fortune”.

[2] см. "Мозг Мира: скрытое лицо Глобализации"// El Cerebro del Mundo: la cara oculta de la Globalización (Ediciones del Copista, Córdoba, 1999, 404 p.)

[3] Так называет CFR историк Питер Грос в его работе об истоках CFR, “Continuing The Inquiry” (Council on Foreign Relations publications, Нью-Йорк, 1996). Грос также является членом CFR.

[4] "Банк мозгов" Воздушных сил США и создатель Интернета. Сформирован сразу после Второй мировой войны, объединив Воздушные силы США и Douglas Aircraft Company (сегодня Boeing Airplane Co.).

[5] Основана в 1973 Дэвидом Рокфеллером. Объединяет интересы США/ Канады, Западной Европы и Японии. Ее идеолог - Збигнев Бжезинский, преподаватель Джорджтаунского и Колумбийского Университета и экс-советник по национальной безопасности при президенте Джеймсе Картере (который также был членом CFR и The Trilateral Comission)

[6] Среди "врагов" последних десятилетий мы можем назвать фашизм, нацизм, японцев, коммунизм, загрязнение окружающей среды, терроризм, Саддама Хуссейна, Слободана Милошевича, мусульманский фундаментализм, милитаризм, антисемитизм, борьбу с наркотиками (несмотря на недавние объятия президента Биржи Нью-Йорка Ричарда Грассо и начальника финансов Колумбийских вооруженных революционных сил FARC - Рикарду Рейеса) среди прочих.

[7] Семья Варбург была очень престижной и могущественной семьей немецких евреев банкиров, приближенной к Ротшильдам и Шиффам, владельцам Kühn, Loeb & Co. в Нью-Йорке. Пол Варбург был их партнером. После Первой Мировой войны, показательные обстоятельства способствовали тому, что Пол Варбург на Версальской конференции сидел на стороне победивших Союзных Сил, в то время как другой Варбург, - его брат Макс был на стороне побежденных немцев. Якоб Шифф, партнер Пола Варбурга, финансировал японцев в 1905 против Русской Империи и он же финансировал революционеров, которые готовили Большевистскую революцию.

[8] Доказательством этого может служить тот факт, что международная торговля составляет лишь 12-15 % Валового продукта, накопленного всеми нациями. То есть, 85 % мировой экономической деятельности всё еще концентрируется во внутренних экономиках стран. Совсем другое дело - финансы, охваченные глобальной системой. Более того, можно утверждать, что, если финансовая система глобализируется благодаря информационным технологиям и телекоммуникациям и соответствует парадигме XXI века, то мировая экономическая система сегодня ориентируется на нации и вписывается в национальную парадигму XX века. Наконец, политическая система, на которой основано сегодняшнее государство, происходит от либеральной демократической парадигмы XVIII и XIX веков. В этой асимметрии мы должны искать большую часть серьезных конфликтов современного и будущего мира: финансовая система XXI века; экономическая система XX века; и политическая система XIX века.

Часть 2

Вторая мировая война

Во время этого столкновения, в котором Соединенные Штаты формально начали участвовать с конца 1941 года, члены высокого ранга внутри CFR создали War & Peace Studies Project. Проект находился под контролем Департамента североамериканского государства[1]. Они разрабатывали политику по отношению к Японии и Германии, а позднее приготовили уже другой "новый мировой порядок", который должен был реализоваться после очевидно предсказуемой победы Союзных сил.

Таким образом, CFR с 1945 года разрабатывал и продвигал идею создания Организации объединенных наций как института мирового политического правительства и ключевых экономических институтов, таких как МВФ и Всемирный Банк, через своих членов: Alger Hiss[2], John J. McCloy[3], W. Averell Harriman, Harry Dexter White[4], Robert Lovett[5], Dean Acheson[6], George Kennan[7], Charles Bohlen[8] и другие, а также через конференции Думбартон Окс (для создания ООН), Бреттон Вудс (для создания МВФ, Всемирного Банка и ГАТТ/МТО), Тегеранская и Ялтинская конференции (соглашение о разделе мира по сферам влияния между Соединенными Штатами и СССР).

После войны президент Гарри Труман разработал известную "Доктрину Трумана" о национальной безопасности, которая берет в качестве отправного пункта доктрину containment - сдерживания советской экспансии. Она была предложена другим членом CFR, в то время являвшимся послом в Москве, Джорджем Кеннаном, в известной статье на страницах Foreign Affairs, подписанной как "X". Статья была подкреплена также директивой NSC68 Совета по национальной безопасности под редакцией Пола Нитце из CFR. Другим примером был так называемый "План Маршала" разработанной рабочей группой CFR и исполняемой под руководством Уильяма Аверелла Гарримана среди прочих.

Таким образом, для того, чтобы понимать современный мир, стоит как следует анализировать то, что делает, говорит и пропагандирует CFR, так как многое из его деятельности не является секретными, а просто не придается огласке.

Любой человек, который посетит главный штаб Совета на углу Парк Авеню 68 в Нью-Йорке, как это сделал автор данной работы, сможет получать копию всей отчетности, в которой фигурируют официальные описания их деятельности и поименный список более чем 3.600 членов.

Так что информация свободна для всех, кто хотел бы заняться дальнейшей её обработкой и анализом, поиском взаимосвязей с другой информацией об этих же фигурах.

Полезно было бы исследовать, каким образом в течение прошлого века CFR - сам по себе или в совместно с другими организациями-союзниками - осуществлял огромное влияние на широкий спектр идеологических течений, политических событий, войн, феноменов психологического воздействия, экономических и финансовых кризисов, подъемов и падений личностей высшего масштаба и других важнейших событий, о многих из которых никто не упоминал. Именно Совет прокладывал курс развития человечества в течение неспокойного века, который недавно закончился.

Кажется, что мы все для них -- пассивные зрители, слишком занятые и очарованные головокружительными событиями и фактами, происходящими во всем мире. Так, они могут быть уверены, что никому – или по крайней мере немногим - придет в голову посмотреть в другую сторону и распознать уже не столько эффекты и результаты многих решений и скрытых действий, а скорее реальные и конкретные истоки этих же самых решений и действий.

Для успеха этого гигантского явления коллективного психологического воздействия – а речь идет именно об этом, - важнейшую роль сыграли средства массовой информации. Именно они стали механизмами, способствующими исчезновению независимой и творческой мысли среди людей.

С этой целью были созданы CNN, CBS, NBC, The New York Times, The Daily Telegraph, Le Figaró, The Economist, The Wall Street Journal, Le Monde, The Washington Post, Time, Newsweek, US News & World Report, Business Week, RTVE, все управляемые людьми из CFR и(или) близкими ему организациями других государств. Потом информация и мнения, которые они пропагандируют, повторяются бесконечно всеми "серьезными" медиа во всех странах мира.

Действительно, эти СМИ, индустрия развлечения и образовательные структуры постоянно занимаются коллективным психологическим воздействием на общество.

Можно сказать, что в общем одна из самых важных стратегий вышеупомянутого психологического воздействия строится на том, чтобы скрывать или по крайней мере избегать и притворяться. Глобалисты никак не заинтересованы в том, чтобы нижеперечисленные три фундаментальные реальности были поняты и усвоены как мировым общественным мнением, так и общественным мнением каждой отдельно взятой страны.

1. Как на самом деле функционирует мир. Общественное мнение должно полагать, что мир устроен так, как это показывают средства массовой информации; общественное мнение должно полагать, что правители действительно правят и что они выбраны по суверенной воле народа. Реальность же отлична от этого.

2. Общественное мнение считает, что ситуации у различных наций могут быть сложными, но все они разрешатся по мере того, как процесс глобализации пустит свои корни по миру. Это еще раз подтверждает идею о том, что счастье и благополучие наций тесно связано с игрой по правилам и требованиями процесса глобализации.

В случае Аргентины, нас заставляют думать, что всё плохо, но всё будет улучшаться; что это только вопрос переговоров (новых!) по поводу выплаты внешнего долга, что это только вопрос создания какого-то гибкого законодательства, приватизации еще большего количества предприятий и реформирования государства. И вот тогда все разрешится само собой при помощи магии.

Реальность совершенно другая. В случае Аргентины, мы стоим перед откровенно вероятным исчезновением Аргентины внутри Левиафана глобализации.

3. Общественное мнение говорит, что нравится нам это или нет, но альтернатив глобализации не существует; ее ничем не остановить; ее власть неуязвима, а ее требования не подлежат обжалованию. Но здесь также реальность оказывается отличной. Глобализация не является такой могущественной и неуязвимой, как нам ее представляют. У нее есть важные внутренние противоречия, о которых мы далее расскажем. А самое главное - существуют альтернативы единственной и жесткой модели, которую глобализация предлагает миру.

Что тогда глобализация?

Дойдя до этой части, мы становимся перед важным вопросом: определение глобализации в свете той реальности, которую мы наблюдаем. Мы будем понимать глобализацию как идеологию, у которой есть четкие цели, а также и политические и экономические интересы.

Слово "глобализация", это только эвфемизм, который прячет более глубокую реальность. Сами создатели системы определили эту реальность почти век назад как “новый мировой порядок”: так они обозначили мир после Первой мировой войны, они сделали это снова после Второй мировой войны и, совсем недавно, после развала Советской империи, как это тогда назвал президент Джордж Буш (старший).

Главная характеристика глобализации состоит в том, что, хотя она и поддерживает свою власть на экономическом и особенно финансовом уровне, в разработке и планировании своих глобальных интересов, она представляет чисто политический процесс.

Как нам показывает германский политолог Карл Шмитт, естественная политическая среда делится на друзей и врагов, врагов в классическом определении этого слова: не столько inimicus (лат. недруг), личный враг каждого из нас, сколько hostis (лат. враг, чужой), враг общества, группы, института или нации.

Так, hostis-ом становится любая группа, нация, идеология, кредо, предприятие, правительство, армия или другая организация или сила, которая активно или пассивно противостоит целям и интересам процесса глобализации.

Внутри этой концептуальной схемы главным hostis-ом глобалисты уже много десятилетий назад обозначили понятие национального и суверенного национального государства как инструмента реализации идеи на практике. Коротко говоря, чтобы защищать и продвигать свои планетарные интересы реорганизации мира, у зачинщиков идеи глобализации нет другого выбора, кроме как уничтожать корни всего национального и все суверенные государства - нации; каждое государство в соответствии с его особенностями, его историей, силой и открытостью должно будет встроиться в глобальную модель мира.

В красноречивых словах Ричарда Гарднера, одного из мыслителей CFR, "... Если кратко, то "дом мирового порядка" должен быть построен снизу вверх... конечный этап этого процесса будет сосредоточен вокруг национального суверенитета, разрушая его шаг за шагом. Так можно добиться гораздо больших результатов, нежели устаревшим методом прямого штурма" [9].

Планетарную модель, предлагаемую CFR можно описать как строительство всепланетной "фабрики" по производству товаров и услуг, с ее филиалами всепланетных "супермаркетов" для потребления этих товаров и услуг. В этой модели, роль, которая отводится Аргентине, - роль простого экспортера товаров и услуг по тактической поддержке, связанных с ними. Это модель Аргентины, в которой не больше 12-15 миллионов человек...

В этой планетарной модели, нет места для суверенного государства - нации, тем более что это модель основана в особенности на экономических и финансовых концепциях; это проект, разработанный и подстроенный под объединение самых могущественных частных интересов.

На самом деле, сегодня можно говорить о том, что масштабная приватизация, которая происходила в мире и в том числе и в Аргентине, не ограничивается тем или иным предприятием по предоставлению общественных благ или определенным сегментом рынка. Масштабная приватизация, которая произошла в мире и в Аргентине, - это приватизация власти.

Это показательно отражено в последнем отчете CFR за 1999 год, в котором вице-президент CFR, Морис Гринберг[10] говорит о том, что в современном мире речь идет не столько о разработке геополитической стратегии, сколько об оси власти, которая сегодня создает чистую “геоэкономику”, что есть не что иное, как сокрытие реальной приватизации власти.

Согласно Гринбергу, “Во внешней политике наступил момент, когда нужно менять наше организующее центральное начало от геополитики в сторону геоэкономики; от традиционных беспокойств о балансе власти до экономических понятий и вопросов безопасности... По моему мнению, самая большая угроза для американской безопасности может исходить от мирового экономического кризиса"[11].

Источники:

1. Страница Адриана Сальбучи

2. "CFR: скрытое лицо глобализации", Адриан Сальбучи, 10/06/03

3. Вторая и третья часть статьи "Мировой мозг…"

[1] Они начали в середине сентября 1939.

[2] Алджер Хисс - выдающийся член команды, которая разработала структуру Организации объединенных наций, президент Конференции в Сан-Франциско, который открыла ООН, позже осужденный в Соединенных Штатах как советский шпион.

[3] Джон Макклой - Президент Chase Manhattan Bank с 1953, верховный комиссар зоны США в Германии.

[4] Гарри Декстер Уайт - выдающийся член команды, которая разработала структуру Организации объединенных наций

[5] Роберт Ловетт - работал в комиссии по созданию ЦРУ, Министр обороны при президенте Гарри С. Трумане

[6] Дин Ачесон - госсекретарь при президенте Трумане

[7] Джордж Кеннан - посол США в Советском Союзе при президенте Трумане.

[8] Чарльз Боулен - Советник Государственного департамента

[9] Ричард Гарднер, “The Hard Road to World Order”, статья, напечатанная в "Foreign Affairs", апрель 1974, стр. 558. Gardner - член CFR и The Trilateral Commission. До конца девяностых годов он был американским послом в Испании; был послом в Италии при администрации Джимми Картера в 1977-81; был заместителем госсекретаря по международным делам (при президентах Кеннеди и Джонсоне, 1961-65); преподаватель Международных отношений и права Университета Columbia в Нью-Йорке.

[10] Морис Гринберг, президент American International Group, самой большей страховой группы Соединенных Штатов (в Fortune 500: №17), управляющий Федеральным Резервным Банком Нью-Йорка, директор Asia Society, основатель The Starr Foundation.

[11] Annual Report 1999, Council on Foreign Relations, p. 8 и 9.