София. Откровения Жени

Вер, а что ты вчера так на этого мужика-то взъелась? – спросила Женя с усилием открывая форточку в зале бара.
– На Димку? – уточнила Вера.
– Да я не помню как его зовут! Ну вечером-то, – уточнила Женя.
– Лезет он туда, куда его не просят. До сына моего доколупался, пытался нас свести, – Вера подкатывала кеги с пивом.
– Это же хорошо! Разве не этого ты хотела? – удивилась Женя.
– Я не люблю когда в мои дела лезут без моего согласия, – буркнула Вера.
Дверь в бар открылась и на пороге появился невзрачный приземистый мужичок в чёрной куртке и чёрных штанах. В руках у него была нелепая вязаная шапочка в катышках. Мужичок с неподдельным интересом посмотрел на Женю, улыбнулся и, купив у Веры пару пива, вышел. Как только дверь за мужичком закрылась, Женя, не сдерживаясь, рассмеялась.
– Ты чего? – удивлённо спросила Вера.
– Ничего! – Женя продолжала заразительно смеяться.
– Ты его знаешь? – ещё более удивлённо спросила Вера.
– Я? Его? Да конечно знаю! Это ж наш местный Бетховен – непризнанный гений, – продолжая смеяться, Женя присела за стол у окна, – Человек, без сомнения, интересный, но говно редкостное.
–Ну что ты так?! – попыталась утихомирить подругу Вера.
– Вер, если уж он в моём понимании говно, то в твоём вообще не существует как индивид, – заявила Женя.
– Расскажи, может ты ошибаешься, – Вера присела рядом.
– Вер, ну вот представь! Живёт на свете мальчик. Живёт с мамой на маленькую зарплату. Соответственно, одевается на столько, на сколько может позволить мамин скромный кошелёк. А в школе знаешь как бывает с такими? Дети же злые, смеялись, а ему приходилось терпеть, юлить. Вот в такой атмосфере куётся его характер. Параллельно он учился музыкальной школе: учился как все, особых талантов у него не выявили. Но знаешь? Вот положа руку на сердце, скажу: не видела ни одного отучившегося в музыкальной или художественной школе, кто не считал бы себя гением. Гением, которого просто не заметили, не оценили. Да и, наверное, плох тот творец, который не считает себя гением. В социуме его прессуют, мама его любит. Мальчик взрослеет, ему приходится много работать, причём, преимущественно, бесплатно. Приходит время идти в армию, но он туда не идёт, прикладывает все усилия, чтобы туда не пойти. Страх того, что его сломают, что его руки перемёрзнут и он не сможет больше играть, перебарывает в нём мужское начало. Когда его спрашивали почему он не пошёл служить, он отвечал, что это пустая трата времени, а самого пробирала дрожь. Когда вопрос с армией был решён, то немного освободившегося времени можно потратить на романы. Многие из его знакомых женились, да и мама стала всё чаще говорить, что пора бы жениться.
– Мамы они такие! Любят попереживать, – усмехнулась Вера, всё это время внимательно слушавшая Женю.
– И вот этот чувак встречает девушку. Миловидную, но ещё совсем не имеющую опыта общения с людьми подобного рода. За время своего сложного жизненного пути, чувак преуспел в искусстве притворства и лести. Соблазняет он девочку, а поскольку возраст подошёл, то можно и расписаться. В конце концов, ведь штамп в паспорте лишь формальность. Прожив в браке годик, он понял, что это положение слишком сковывает его свободу. Жене вечно чего-то нужно, вечно она чего-то просит и скулит. И вот он чувствует себя личностью не свободной, да и свои музыкальные шедевры он уже год как забросил. И вот он решил, что с него хватит! Не успел он жене сообщить, что уходит, как она бежит к нему с радостной вестью о беременности. Тот не раздумывая сообщает ей, что ребёнком она его к себе не привяжет! Ему для творчества нужна свобода, а ребёнок это всегда обуза! И ушёл. Когда я об этом узнала, то сразу же поставила себя на место той, что осталась одна с ребёнком под сердцем. Что она почувствовала в тот момент? Что почувствовал ещё не родившийся ребёнок? Рухнул ли её мир тогда? Мой бы точно рухнул! Мне было сложно понять: как между ребёнком и увлечением можно поставить на первое место увлечение? Пусть это будет самая прекрасная музыка на свете, но стоит ли она того, чтобы обречь женщину на одиночество? На страх перед будущим? Ради собственных желаний и хотелок бросить беременную жену. Вот когда я это узнала, – Женя вздохнула, – у меня как пелена с глаз упала.
Немного подумав она добавила:
– Нет, конечно, он не абсолютное говнище, потом он стал папой выходного дня. Зная его характер, думается мне, что он просто не хочет быть похожим на своего собственного отца, а может вспомнил как ему в детстве тяжело было и пожалел родное. Я не смогла с ним оставаться.
– Я тебя понимаю, но может быть, сейчас изменился? – спросила Вера, предполагая, что человек может стать лучше.
– Да конечно изменился, только люди чаще меняются в худшую сторону, так легче, – Женя развела руками.
Разговор двух кумушек прервала группа молодых людей, вошедших в бар. Весь остальной день у женщин пролетел на одном дыхании и поздно вечером в такси они уже ничего не обсуждали.