Бомж… по собственному желанию

На этой неделе во многих ангарских СМИ прошла информация о том, что на автовокзале живет безногий инвалид. В том числе такой материал вышел и в нашей газете.

В статье рассказывалось о том, что Сергей (как он сам себя называет) не может рассказать ничего внятного о том, как оказался на автовокзале, кормится тем, что подают добрые люди. Также в материале выражена надежда на то, что «компетентные органы вмешаются в судьбу этого человека и найдут ему место в Центре социальной реабилитации».

После выхода этой статьи к нам обратился непосредственно директор ОГУ «Центр социальной адаптации» (так правильно называется учреждение), Денис Венскович. По его словам, «безногий инвалид» уже был постояльцем Центра. А чтобы рассказать, почему Сергей перестал являться таковым, и как оказался на автовокзале, Денис Владимирович пригласил нас в Центр и показал официальные документы, касающиеся их недавнего «гостя».

Полное имя героя публикации - Сергей Сергеевич Федоров. Впрочем, «на самом деле» - это несколько громко сказано, потому что никаких документов, удостоверяющих личность, у этого человека не было, а фамилия, имя и отчество были записаны с его собственных слов. Федоров поступил в Центр социальной адаптации из городской клинической больницы Иркутска, имея при себе только выписку из истории болезни и несколько рентгеновских снимков. В выписке были указаны несколько диагнозов, результаты некоторых анализов, но в большинстве граф написано, что пациент от обследования отказался. В принципе, никакого криминала тут нет – по закону каждый совершеннолетний человек может по собственной инициативе отказываться как от обследования, так и от лечения, поскольку это его личное дело.

Но уже в следующем документе ясно видно, что теплый прием в Центре Сергею Федорову пришелся не по душе. Из докладной старшей медсестры на имя директора: «…[Федоров] вел себя очень агрессивно, выражался нецензурными словами, не разрешал выполнить санитарную обработку… при поступлении в комнату демонстративно начал мочиться в горшок с домашними растениями…». Таким интересным образом новый постоялец «пометил» свой приход в новый дом.

Таким же «праздником» вскоре стала жизнь соседей Федорова по комнате, а также работников Центра. Казалось бы, живи и радуйся – кормят 3 раза в день, работа посильная и для желающих (понятное дело, что безногого Сергея никто к работам привлекать бы не стал), есть комната отдыха, душевая, постоянно проводится санобработка, постояльцам выдают чистую одежду, постепенно восстанавливают документы… Почему все это не устроило Сергея Федорова, трудно сказать. Но он систематически, осознанно и с удовольствием нарушал все правила человеческого общежития и даже простой этики.

Для начала Федоров отказался подавать о себе какие-либо сведения. Всего в его личном деле накопилось 6 отказов от бесед с социальным работником. Из этого следует сделать вывод, что человека не интересовало ни восстановление документов, ни розыск каких-либо родственников. Вроде бы и это преступлением не является, хотя и наводит на определенные мысли: а почему гражданин так не хочет, чтобы о нем появились какие-то официальные сведения? Но работники Центра – не милиционеры, а мысли – они и есть мысли, пока не подкреплены какими-то серьезными доводами или документами.

Тем временем Сергей Федоров развернул в своей комнате настоящие боевые действия. Невзирая на то, что вместе с ним проживают еще люди, Федоров мог закурить прямо в палате, а потом затолкать окурок в горшок с цветами, помочиться при всех на пол. Ложился в дверном проеме таким образом, чтобы его невозможно было обойти – и пожилые соседи по комнате вынуждены были «перелетать» через «бедного безногого», расплескивая по пути выданную еду. Кстати, пищу Федорову, как безногому инвалиду, приносили прямо в палату, но он такую заботу ценил мало, мог спокойно опрокинуть тарелку со всем ее содержимым на пол.

Апогеем стало то, что психолог потом назвал «сексуальной расторможенностью» - Федоров мог снять штаны и прилюдно, как пишут в милицейских протоколах, «совершать действия сексуального характера», то есть заниматься онанизмом. Этого не стали терпеть соседи по палате, и к уже существующим докладным на Федорова от персонала Центра добавилась еще одна – уже от постояльцев, вынужденных терпеть не в меру «раскрепощенного» гражданина. В том же документе говорится и о том, что Сергей украл у своего соседа по комнате 70 рублей.

При этом психолог, а затем и психиатр, не выявили у Федорова каких-то серьезных нарушений. То есть, конечно, полностью здоровым его назвать тоже нельзя, но тяжелых поражений, требующих стационарного медикаментозного лечения, выявлено не было. Из официального заключения психолога: «…в контакт вступает неохотно, в поведении крайне негативен. Уровень агрессии высокий, что проявляется в высказываниях и угрозах физической расправой над окружающими и обслуживающим персоналом… старается нанести вред окружающим, присваивает себе чужие вещи и деньги…».

Бесконечно так продолжаться не могло, и 27 июля с Федоровым С.С. была проведена беседа, в ходе которой он был предупрежден о возможности прекращения Договора между ним и Центром. Разговор возымел действие, пусть и несколько непредсказуемое – уже через пару дней Федоров расторг Договор «по собственному желанию». Это может сделать любой из постояльцев Центра, если его что-то не устроит в обслуживании или человек, например, найдет родственников и захочет переехать к ним на постоянное место жительства. После расторжения Договора Центр перестает нести ответственность за своего клиента, но сотрудники могут помочь бывшему постояльцу добраться до «места назначения». Сергей Федоров сначала пожелал, чтобы его «отвезли куда-нибудь», но когда машина Центра въехала в город, начал менять свои планы.

По словам водителя, по городу катались достаточно долго, в конце концов Сергей решил, что он поедет в Залари. Правда, к кому и зачем, объяснять не стал – попросил, чтобы его увезли на вокзал и посадили на поезд. Привезли, договорились… Но в итоге Федоров, пока ждал поезда, опять «передумал»!

О том, что было дальше, в Центре социальной адаптации мне рассказать не смогли. Поскольку никто не был обязан сопровождать бывшего клиента до самого поезда, сотрудники Центра, договорившись с линейным отделением милиции о том, что Федорова посадят на поезд, уехали обратно, к другим постояльцам. Как безногий инвалид перебрался с вокзала на автовокзал, известно, наверное, лишь ему самому. Только ни журналистам, ни сердобольным людям, подкармливающим бездомного калеку на автостанции, он этого рассказывать не спешит.

Может быть, кому-то покажется, что и директор, и сотрудники Центра социальной адаптации нарочно сгущают краски, чтобы снять с себя вину за человека, оказавшегося на улице. Ведь после выхода материалов в СМИ по «делу Федорова» начались проверки и запросы как из милиции, так и от областного начальства, которому подчиняется Центр. Однако в папке за именем Федорова С.С. (они заводятся на каждого из клиентов, туда вкладываются все документы, касающиеся конкретного постояльца Центра) нет ни одного «положительного» документа, преобладают Докладные, бумаги с отказами от лечения и так далее. Копии всех документов были также направлены в Управление Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области по Ангарску и Ангарскому району.

Однозначного вывода из этой истории, наверное, быть не может. Центр социальной адаптации открыт именно для тех лиц, которые временно утратили социальные блага – только что вышли из тюрьмы или не имеют жилья и направлены сюда из больниц. Но есть люди, которым все эти блага не нужны как таковые, жизнь на улице их вполне устраивает. И сколько ни подноси им тарелку с горячим супом прямо к чистой кровати – все равно таким людям милее жить в голоде и холоде, чем пытаться приспособиться к нормальной жизни среди людей.

Ольга ЕФИМОВА

P.S.: когда верстался номер, оказалось, что Сергей в очередной раз сменил «место жительства». Женщина, торгующая газетами возле входа в автовокзал, рассказала, что в понедельник или во вторник приехала милиция и «скорая», и после непродолжительного совещания, инвалида увезли. Куда – неизвестно, но вроде бы в милицию. Поскольку серьезного повода для задержания по сути нет, можно предположить, что вскоре Сергей опять объявится где-нибудь на ангарских улицах или его все же отправят в Залари, куда он совсем недавно так стремился.