Комментарии пользователя Енот.

ангарчанин,
Ну нет у меня больше знакомых айтишников (

Об истоках новой Холодной войны.
Дочитал книгу Браудера «Красный циркуляр».
Понял, что можно найти временнУю точку начала ХВ-2 – принятие Закона Магнитского в США в декабре 2012 года. В ответ на него в России был принят Закон о запрете усыновления российских детей американцами. И далее – понеслось с обеих сторон.

А ведь до декабря 2012 года в отношениях двух стран всё складывалось хорошо. США отменяли поправку Джексона-Вэника о свободе торговли (в итоге принятие Закона Магнитского Конгресс обменял на отмену этой поправки). Обама провозгласил «Перезагрузку». Шло большое сотрудничество в торговле и даже в совместных оборонных проектах (перевалочный пункт НАТО в Ульяновске, разрешение на пролёт самолётов НАТО над территорией России и т.п.).

И политизированный Закон Магнитского обрушил на ровном месте всё это сотрудничество. Продвигали Закон сенаторы Маккейн (от Респов) и Кардин (от Демов). Оба – старики-ястребы Первой Холодной войны. Похоже, это было продолжением их личных счётов с «Империей Зла, библейского Содома и Гоморры».
Про Маккейна более или менее известно – его политическую жизнь определили 5 лет плена и пыток во Вьетнаме, что логично привело его к ярому антикоммунизму и антисоветизму.

Менее известно про сенатора Кардина. Посмотрел его биографию. Он потомок евреев – иммигрантов из России (фамилия в России была Кордонские). В Конгрессе (Палате представителей и Сенате) бессменно сидит с 1979(!!!) года. Т.е. на нынешний момент – уже 43 года в Конгрессе. На момент принятия Закона Магнитского ему 69 лет, сейчас – 80 лет. (Это уже отдельная тема о геронтократии в США).
Во время ХВ-1 был политическим лоббистом за права евреев в СССР. Тоже считал СССР «Империей Зла».
В общем, старик Кардин, как и Маккейн, решил доиграть Холодную войну в 2012 году.

Но нам интереснее, почему наши правящие чекисты (ПЧ) во главе с Путиным так остро отреагировали на Закон Магнитского – инициативу не администрации Обамы, а двух престарелых воинов ХВ.
Уже тогда складывалось ощущение, что ПЧ на порядки преувеличили угрозу со стороны Америки. Накрутили вокруг ЗМ кучу теорий заговора и после этого решили уходить в «осаждённую крепость».

Мне это напомнило мнимую «военную тревогу» 1927 года в СССР. Когда разрыв Англией отношений с СССР (спровоцированный во многом Коминтерном) вызвал взрыв истерии в руководстве партии (уже во главе со Сталиным). И также, как после 2012-го, та «военная тревога 1927» вызвала быстрый переход к мобилизации, к репрессиям и т.п.

Обе истерии 2012 и 1927, кстати, сопровождались внутренними дрязгами в правящих кругах. В 1920-е это были фракционные бои в партии, в 2012-м – Болотные протесты.
Думаю, этим и схожи ситуации – когда угроза внутреннего единства и большевиков, и ПЧ дополнилась угрозой (мнимой) со стороны вероятного внешнего противника. Сплав двух факторов привёл к озлоблению верхушки и «подморозке» страны.

Я считаю, что взрыв управленческой истерии верхушки в обоих случаях идёт от «синдрома самозванчества» элит. У них есть внутреннее убеждение в том, что они – правящее меньшинство, «влезшее в чужие сани».
Вспомним, что большевики набрали в Учредительное собрание 24%. Вероятно, это был предел их популярности. Сам Сталин был непопулярной фигурой в партии: в 1922 году на выборах в ЦК партии он занял лишь 10-е место (первые два с одинаковым числом голосов, по 477 – Ленин и Троцкий).

То же самое касается ПЧ. Путин стал преемником Ельцина, в начале президентской гонки его рейтинг был 4%. Партии власти в 1990-е, когда выборы были ещё относительно честными, в совокупности в Госдуму не набирали более 30% (ДВР, НДР). И даже путинская партия «Единство» в 1999-м получила 23,3%, и это тогда считалось у начальства огромным успехом. Кстати, обратите внимание, что её результат был один в один с результатом большевиков в УС-1918 (24%). Вероятно, это историческая константа – около 25% - настоящей поддержки правящей верхушки.©

Перечитываю переслегинскую «Сумму стратегии». Несколько мыслей (не по тексту, а, что называется, «попутно»).

1. Первая мировая вылилась для РИ в Февральскую революцию во многом именно потому, что значительная часть «активного слоя», в том числе — и даже преимущественно — патриотически настроенного, осознала неспособность «системы» адекватно реагировать на вызовы войны, её неспособность меняться в соответствии с ней. Причём, нарастало ощущение, что победа всё равно близка, поскольку силы Антанты росли, но тогдашние элиты уже волновала не только сама война, но и послевоенный мир, в котором эта отсталость и заскорузлость системы никуда бы не делась и даже усилилась — победителей не судят. Элиты (та их часть, что участвовала в февральском перевороте) пришли к консенсусу, что запустить внутренние изменения в стране даже важнее, чем победить в войне. Надеялись, конечно, что будет и то, и другое, но линейка приоритетов сформировалась именно так. И они в некотором роде добились своего — другое дело, что запущенный ими процесс изменений снёс их же самих едва ли не в первую очередь.

2. Этот же аспект активно работает и сейчас. Я назвал бы его «комплекс страха победы». Он в равной степени присутствует и в «либеральном», и в «патриотическом» сегментах.

В либеральном всё сводится к тому, что военного успеха на Украине нам Запад никогда не простит, и нас в этом случае на десятилетия вперёд ждёт ужжасная жизнь в режиме осаждённой крепости, под санкциями, с ограничениями выезда, с запретом на технологии и закаменевшей политсистемой. И в этом смысле лучше бы, канешна, проиграть — там, глядишь, накажут, да простят, а заодно и внутри начнёт что-то меняться.

В патриотическом, как ни странно, сценарная гипотеза устроена почти так же: если победа вдруг случится, то режим окончательно забронзовеет — наградит непричастных, накажет невиновных, рассадит племянников-наследников на хлебные места, зафиксирует прибыли от воровайки на военных поставках и особенно «восстановительных стройках», максимально «сольёт» на дипломатическом треке военные успехи ради «восстановления отношений», а орущую толпу Z-активистов распихает по кутузкам, чтобы заткнулись. И поэтому тоже лучше бы наполучали сейчас по рылу — глядишь, начнутся долгожданные отставки-посадки и прочая «настоящая мобилизация» по Стрелкову, а заодно и карьерные возможности для настоящих-честных-патриотов.

В этом раскладе найти сейчас кого-нибудь, кому действительно нужна именно победа как таковая, без «предварительных условий», оказывается невозможно ни в оптическом, ни в тепловизионном спектре. Даже применительно к генералитету — ну вот нельзя сказать, что это «ставка больше, чем жизнь». В Донецке, Луганске, даже в Крыму и в Белгороде — да, такие есть; а вот есть ли в Москве?

Вопрос в зал, что называется.©

Интересный психологический эксперимент применительно к нашему времени. В 1959 году американский психолог Леон Фестингер выяснил, что люди, врущие за вознаграждение 1 доллар, более склонны поверить в собственную ложь, чем делающие абсолютно то же самое за 20 долларов. Низкая оплата заставляет мозг искать дополнительных оправданий для лжи, чтобы снять внутреннее напряжение.
(В 1959 году доллар был дороже в 8 раз нынешнего доллара)©