Начальник ГУФСИН по Иркутской области дал показания по бунту в ангарской колонии

Начальник ГУФСИН по Иркутской области Леонид Сагалаков 31 октября дал показания в судебном заседании по делу о бунте в колонии Ангарска в 2020 году. Он во время бунта вел переговоры с осужденными, а потом получил камнем в голову. В деле он фигурирует как потерпевший.

Сагалаков заступил на свой пост 16 марта 2020 года. Он рассказал, что о волнениях в колонии ему вечером 9 апреля 2020 года сообщил начальник ИК-15 Андрей Верещак. Он рассказал, что акты неповиновения прошли в ШИЗО и помещениях камерного типа, один из сотрудников госпитализирован, но внешнего вмешательства не нужно.

Утром 10 апреля Сагалаков доложил о происшествии прокурору Иркутской области. Они вдвоем вместе со следственной группой выехали на территорию колонии, чтобы своими глазами оценить последствия случившегося.

По словам Леонида Сагалакова, он через микрофон обратился к осужденным с требованием вернуться на свои места тем, кого выпустили из ШИЗО другие осужденные во время беспорядков. Таких было больше 30 человек.

Требования начальника осужденные, выпущенные из ШИЗО и помещений камерного типа, не выполнили и остались в отрядах. В связи с этим в колонии с разрешения прокурора области ввели режим особых условий, что позволяло завести в ИК-15 сводный отряд оперативных сотрудников. Их силами планировалось задержать и вывести предполагаемых зачинщиков беспорядков в штрафном изоляторе.

На плацу в это время уже находились осужденные. Часть из них были полураздетыми, часть были готовы нанести себе раны лезвиями. С ними начались переговоры, которые затянулись на полтора часа.

Сагалаков отмечает, что некоторые осужденные были спокойны, но были и те, кто постоянно просил продлить время для урегулирования конфликта и убегал в десятый отряд — по предположению начальника ГУФСИН, с кем-то советоваться.

— Осужденные требовали, чтобы сводный отряд ушел, тогда они разойдутся по отрядам и дадут провести обыск, — рассказал он.

Переговоры ни к чему не привели. Осужденные, по словам Сагалакова, начали вести себя агрессивно, выкрикивали лозунги, потому он дал команду сводному отряду извлечь из общих рядов зачинщиков и ликвидировать неповиновение. В сотрудников полетели камни.

— Я сделал несколько шагов, встал на бордюр. Подумал, что оступился, — с меня упала фуражка. Когда ее поднял, надел, почувствовал рану на голове и увидел кровь на руке, — рассказал он.

В медсанчасти колонии Сагалакову наложили швы. Кто конкретно кинул в него камень, он не знает. Напомним, обвиняется в этом Сергей Зырянов.

После медсанчасти начальник ГУФСИН уже застал момент, когда промышленная зона ИК горела, а сводный отряд не мог проникнуть на ее территорию, поскольку вход забаррикадировали осужденные.

Сагалаков пояснил, что уже после бунта на территорию колонии зашли силы спецназа со всей Сибири, провели обыски, в ходе которых нашли сотни мобильных телефонов, в том числе в ШИЗО. По его мнению, это связано с тем, что администрация колонии закрывала глаза на ряд нарушений режима и слабо вела обыски.

После бунта в колонии СКР возбудил уголовное дело по статье 321 УК РФ (дезорганизация деятельности исправительного учреждения). Около 300 заключенных перевели в следственный изолятор для проведения следственных действий. Часть людей, содержащихся в ИК-15, перевели в другие колонии, более 800 человек остались на месте.