Адмирал Колчак. Редактор правит историков.

ГАРДЕМАРИН

Одно из событий, которое можно поставить в один ряд с убийством царской семьи – расстрел прославленного военачальника и крупного ученого Александра Васильевича Колчака. 7 февраля 1920 Иркутский ревком по негласному распоряжению красной Москвы проиграл уже знакомый по Екатеринбургу сценарий. Палачи ликвидировали следы расправы, сбросив тела адмирала Колчака и генерала Пепеляева в прорубь в устье речки Ушаковки.

ПО СЛЕДАМ МИФА
Я далек от мысли идеализировать Адмирала: Александр Колчак стал виновником гибели тысяч ни в чем не повинных людей. Это аргумент врагов Адмирала. Контраргумент сторонников: он совершил это, действуя по законам военного времени, служа той стране, которой он присягал на верность. Верно, пожалуй, третье: деяния «вспыльчивого идеалиста, полярного мечтателя и жизненного младенца», как характеризовал адмирала монархист барон Алексей Будберг, были направлены во благо страны, которой уже не существовало. Даже став номинально Верховным Правителем России, Колчак не был способен до конца поверить, что правит мифической державой.

Биографическая справка. Колчак Александр Васильевич (1873-1920) - российский военачальник, полярный исследователь, гидролог, адмирал (1918). Родился 4 (16) ноября 1874, село Александровское Петербургского уезда Петербургской губернии. Из дворян; сын штабс-капитана морской артиллерии, в дальнейшем генерал-майора, военного инженера В. И. Колчака. В 1916-17 командующий Черноморским флотом. Один из организаторов белого движения в Гражданскую войну. В 1918-20 годах - «верховный правитель российского государства»; установил режим военной диктатуры в Сибири, на Урале и Дальнем Востоке, ликвидированный Красной Армией и партизанами. Расстрелян 7 февраля 1920 года в Иркутске.
Но это не жизнь Адмирала, а лишь ее схема.

ЗЕМЛЯ САННИКОВА

Воспитанник морского корпуса (лучший по наукам), затем - гардемарин, мичман, самый даровитый ученик адмирала Макарова и ученого-первопроходца Фритьофа Нансена, в 1894-1900 годах Колчак служил на военных кораблях на Балтике, затем на Тихом океане. Есть такая профессия – Родину защищать. Это значит – жизнь по Уставу и никаких исканий. Но гардемарин, похоже, еще не определил свое место в жизни: защищать или изучать? Параллельно морской службе Колчак начинает самостоятельно изучать гидрологию и океанографию и делает в этом такие успехи, что его труды начинают публиковать в научной печати. В 1900 году добивается участия в Полярной экспедиции, посвященной исследованиям того, что стало впоследствии Великим Северным морским путем. Пишет книги, по которым будут учиться еще и советские полярники!
За 41 день вместе с прославленным бароном Толлем проходит в пургу более 500 верст, составляет карты новых островов. Один из островов Карского моря называет своим именем (В 1937 году остров переименуют в остров Расторгуева по имени урядника Якутского казачьего полка, также участвовавшего в экспедиции. Обратную рокировку совершит правительство России в июле 2005 года).
Задолго до того, как Адмирал стал героем одноименного фильма (который я, признаюсь, не смотрел), он мог бы быть сыгран Дворжецким в культовой «Земле Санникова». Именно Колчак возглавил спасательную экспедицию, когда барон Толль (фамилия переводится с немецкого как «Бешеный») затерялся во льдах во время поисков мифической страны, тридцатилетний гардемарин сорок два дня на собаках, затем шлюпочном вельботе (чтобы сохранить корабль и команду) с горсткой моряков совершил рискованный переход от бухты Тикси до острова Беннета. Нашел лишь останки, но вернул в Россию уникальные материалы Русской полярной экспедиции (они были столь обширны, что публиковались до конца 1920-х гг.). За "выдающийся и сопряженный с трудом и опасностью географический подвиг" Колчак был награжден орденом св. Владимира и Большой Константиновской золотой медалью - международной наградой, которую до него получил Нансен.
Это была первая экспедиция будущего Адмирала к берегам Утопии…

ДЕЛО БЫЛО ПОД АРТУРОМ…

…Дело скверное, друзья.
Того, Ноги, Камимура
Не давали нам житья…

Кроме наград, Гардемарин заработал в экспедициях хроническую пневмонию и суставной ревматизм. Несмотря на «букет», полученный во цвете лет, с началом русско-японской войны Александр Колчак добился возвращения в Морское ведомство и направления в Порт-Артур, где командовал миноносцем; под его руководством были расставлены минные заграждения при входе в Порт-Артурскую бухту. Затем командовал береговой артиллерийской батареей; был ранен. После сдачи крепости оказался в плену… В апреле 1905 года Колчак вернулся в Петербург, проделав путь, который впоследствии проделает герой Михаила Кононова из еще одного культового кино: через Америку. Но если в реальности Начальник Чукотки был бы попросту расстрелян советской Родиной как шпион, то Колчак по возвращении награжден Георгиевским оружием, орденами Святой Анны 4-й степени и Святого Станислава 2-й степени с мечами.
И вновь он не может определиться: защищать Родину или изучать?
В 1909-10 годах экспедиция (в ее составе Колчак командовал ледокольным транспортом «Вайгач») совершила переход из Балтийского моря через Индийский океан во Владивосток, а затем — плавание по направлению к мысу Дежнева. Этот поход на Чукотку через Калькутту стал его последней экспедицией в арктические моря.

ПАРАД ПО СЛУЧАЮ РЕВОЛЮЦИИ

Начало Первой мировой Колчак встретил командиром эсминца на Балтике. В апреле 1916 года произведен в контр-адмиралы, в июне назначен командующим Черноморским флотом (одновременно произведен в вице-адмиралы «за отличия по службе»).
В дни февральского переворота Колчак сам сообщал матросам о ходе событий в Петрограде; 5 марта 1917 приказал провести парад и молебен по случаю победы революции; вывел флот в море, чтобы продемонстрировать противнику, что он сохраняет боеготовность. Однако уже 6 июня делегатское собрание севастопольских матросов, солдат и рабочих приняло решение обезоружить офицеров, а Колчака отстранить от должности. Колчак демонстративно выбросил свой кортик в море, заявил о своей отставке и выехал в Петроград.

В эти дни он писал своей возлюбленной А. В. Тимиревой: «Я хотел вести свой флот по пути славы и чести, я хотел дать родине вооруженную силу, как я ее понимаю, для решения тех задач, которые так или иначе рано или поздно будут решены, но бессмысленное и глупое правительство и обезумевший дикий неспособный выйти из психологии рабов народ этого не захотели».

В Петрограде на заседании Временного правительства Александр Васильевич Колчак обвинил мини-парламент в развале армии и флота.
Однако «палачом Октябрьской революции» адмирал по стечению обстоятельств не стал: он в Соединенных Штатах искал пути реорганизации русской армии и флота. О намерении большевиков заключить мир с Германией Колчак узнал в Йокогаме. В декабре подал прошение о приеме не английскую военную службу – и куда испарился патриотизм Гардемарина?
Однако на чувствах «вспыльчивого идеалиста» вновь умело сыграли политики: уже с апреля 1918 года он пытается сформировать объединенные вооруженные силы на КВЖД для борьбы с «германо-большевиками».

ПРАВИТЕЛЬ ОМСКИЙ

Это тоже строчка из песенки тех времен: «Мундир английский, погон российский, табак японский…»

Командовать непонятными «китайско-восточными войсками», преодолевая сопротивление японцев и их ставленника атамана Семенова, Адмирал не пожелал. Сложив с себя обязанности члена правления КВЖД, он принял решение пробраться на Юг и примкнуть к Добровольческой армии. Но, сами понимаете, в России уже тогда были две беды. Дорога на юг закончилась в Омске. Военным и морским министром правительства Директории он пробыл лишь две недели: 18 ноября в результате военного переворота (он был произведен не столько Колчаком, сколько для Колчака) Директория была упразднена. Власть перешла в руки ее Совета министров, который и избрал Колчака Верховным правителем России с производством в полные адмиралы.
Власть Колчака признали руководители основных формирований белых, в том числе Антон Деникин. В руках Колчака оказался золотой запас России, он получил военно-техническую помощь от США и стран Антанты; к весне 1919года ему удалось создать армию общей численностью до 400 тысяч человек. В марте-апреле выгнал красных с Урала…
Однако вслед за этим начались поражения, которые объяснялись как некомпетентностью моряка в военно-сухопутных делах, так и полной политической близорукостью «жизненного младенца». Поссорившись с французами и чехами, чьи войска правили бал на территории Сибири, он был обречен на ответное предательство союзников.
Где-то между Красноярском и Тулуном чехословацкие оккупанты берут Верховного в плени через меньшевистский иркутский Совет буквально «дарят» его будущим красным палачам.

Александр Колчак не был подготовлен к роли диктатора в условиях гражданской войны: он упорно придерживался принципа «единой, неделимой» России и в июне 1919 отверг предложение Маннергейма двинуть на Петроград стотысячную армию в обмен на признание независимости Финляндии. Верховный оставался все тем же наивным Гардемарином, что вывел Черноморский флот на революционный парад… Впрочем, «второй фронт» уже не мог спасти «Омскую державу».

В политике «полярный мечтатель» разбирался чрезвычайно плохо (еще в апреле 1917 года считал Георгия Плеханова эсером), в вопросах государственного управления, где требовались изворотливость и коварство, придерживался кодекса офицерской чести. Естественно, «Единая и неделимая» вскоре лопнула по швам.

В ноябре 1919 года войска Адмирала оставили Омск; в декабре поезд Колчака оказался блокированным в Нижнеудинске чехословаками; 4 января 1920 года он передал всю полноту уже мифической власти Деникину, а командование вооруженными силами на Востоке - Семенову. 15 января по указанию французского генерала Жанена Верховный правитель был передан в руки эсеро-меньшевистского Политцентра, к которому перешла власть в Иркутске. Эсеры буквально «подарили» Колчака пришедшим им на смену большевикам.
Узнав о захвате Колчака, Ленин (либо кто-то из его ближайшего окружения) дал указание расстрелять Адмирала якобы по решению местных властей. Не факт, конечно, что наступавший на Иркутск генерал Владимир Каппель не «сдал» бы союзника в очередной раз. Распоряжение было передано Иркутскому ревкому через члена РВС 5-й армии Смирнова и принято к срочному исполнению.

ПОСЛЕДНЯЯ ПРИСТАНЬ АДМИРАЛА

«Во втором часу ночи я с командой прибыл в тюрьму. Через некоторое время туда подъехал Чудновский.
Мы вошли в камеру к Колчаку и застали его одетым - в шубе и шапке. Было такое впечатление, что он чего-то ожидал. Чудновский зачитал ему постановление ревкома. Колчак воскликнул:
- Как? Без суда?..
... К 4 часам утра мы прибыли на берег реки Ушаковки, притока Ангары. Колчак все время вел себя спокойно, а Пепеляев - эта огромная туша - как в лихорадке.
Полнолуние, светлая морозная ночь. Колчак и Пепеляев стоят на бугорке. На мое предложение завязать глаза Колчак ответил отказом. Взвод построен, винтовки наперевес. Чудновский шепотом говорит мне:
- Пора.
Я даю команду:
- Взвод. По врагам революции - пли!
Оба падают. Кладем трупы на сани-розвальни, подвозим к реке и спускаем в прорубь. Так «верховный правитель всея Руси» адмирал Александр Васильевич Колчак уходит в свое последнее плавание...».

Разумеется, полуграмотный комендант Иркутска, каменец-подольский мещанин Иван Бурсак не мог написать ничего подобного: за него впоследствии постарались «литературные негры». Но именно он и член Военкома Лазарь Левенсон санкционировали убийство Адмирала. Исполнителем приговора выступил тот самый шепчущий Самуил Чудновский. В его версии рассказ о казни выглядит несколько иначе:

«В начале февраля 1920 года, когда Иркутску грозило наступление белогвардейцев, я сообщил председателю революционного комитета Ширенкову (Ширямову? - Авт.), что, по моему мнению, необходимо без суда убить Колчака и двадцать других белых лидеров, которые попали в наши руки. Мое предложение было принято, и рано утром 5 февраля я поехал в тюрьму, чтобы привести в исполнение волю революционного комитета.
… На вопрос, имеет ли он какую-либо последнюю просьбу, он ответил: «Передайте моей жене, которая живет в Париже, что, умирая, я благословляю моего сына». Я ответил: «Если не забуду, то постараюсь исполнить Вашу просьбу».
…Колчак и Пепеляев были выведены на холм на окраине города, их сопровождал священник, они громко молились.
Я поставил их обоих на вершину холма. Колчак, стройный, гладко выбритый, имел вид англичанина. Пепеляев, короткий, тучный, очень бледный, с закрытыми глазами, имел вид трупа.
Наши товарищи выпустили первый залп и затем для верности второй - все было кончено».

Этот документ, содержащий американизм «лидер», разумеется, тоже «новодел», приведенный переписчиками в соответствие с господствующей идеологией. Заметьте: имя коменданта, сказавшего «пли!», в нем вообще не встречается. Зато в обоих документах содержится маленькая ложь, породившая большую неправду. Когда каппелевцы уже стояли в Оёке (ныне практически пригород Иркутска, пара десятков километров по Качугскому тракту), выводить Колчака, как Мальчиша-Кибальчиша, на романтический утес было полным безумием: возвышение для расстрела было устроено с тыльной стороны тюрьмы, внутри каменного периметра. И только после констатации смерти Адмирала и премьер-министра тела погрузили на дровни и в утренней мгле опустили в заранее приготовленную прорубь на Ангаре, вблизи устья Ушаковки. Бронзовый Адмирал, стоящий у Знаменского собора, смотрит не на прорубь, а на фарватер, куда и должно было стащить течением его тело.

А письменные документы действительно были, более того, сохранились в архиве иркутского УИТУ.

«ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Иркутского Военно-революционного комитета от 6 февраля 1920 года (цифра «6» вставлена в машинописный документ от руки. - Авт.)
…существует тайная организация, ставящая своею целью, освобождение одного из тягчайших преступников против трудящихся-Колчака и его сподвижников. Востание это безусловно обречено на полный неуспех, тем не менее может повлеч за собой еще ряд невинных жертв и вызвать стихийный взрыв мести со стороны возмущенных масс, не пожелающих допустить повторение такой попытки.
Обязанный предупредить эти безцельныя жертвы и не допустить город до ужасов гражданской войны, а равно основываясь на данных следственнаго материала и постановлений Совета народных комиссаров Р.С.Ф.С.Р, об,явившаго Колчака и его правительство вне закона, Иркутский военно-Революционный Комитет постановил:
1/Бывшаго Верховнаго Правителя-адмирала Колчака А.В
2/»»Председателя Совета Министров-Пепеляева Н.Н.
разсрелять.
Лучше казнь двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв (инициалы Колчака и Пепеляева, а также размашистая буква «Т» в слове «разсТрелять» вставлены от руки. - Авт.)».

Постановление подписано классической «тройкой»: Председатель Иркутского военно-революционного комитета А. Ширямов, члены: А. Сноскарев, М. Левенсон.
А подпись коменданта Бурсака - угловатая, характерная для малограмотных, - встречается под другим документом - запиской, сделанной от руки Чудновским:

«Постановление Военно революц. Комитета от 6 февраля 1920 года за №27 приведенно в исполнение 7 февраля 1920 года, 5 часов утра, в присутствiи Председателя Чрезвычайной следственной комиссiи, коменданта города Иркутска и коменданта Иркутской суд. тюрьмы что и свидетельствуется ниже подписавшимися
Председатель Чрезвычайной комиссии С. Чудновский
Комендант города Иркутска Бурсак»

Что интересно: на постановлении в верхнем углу различима цифра «2» , а в положенном по правилам делопроизводства месте номер отсутствует. Во всем документе заметны следы чрезвычайной спешки. Неверно указаны даже инициалы («Н.Н.») Анатолия Николаевича Пепеляева! В других источниках постановление ВРК значится под номером 12. Не исключу, что, отмываясь от убийства, Ширямов и Ко сотворили документ уже после того, как негласное решение СНК было приведено в исполнение.

ПОЖИЗНЕННЫЙ СРОК ГАРДЕМАРИНА

Пленный Адмирал вел себя в тюрьме, как и подобает русскому Гардемарину. Не питая призрачной надежды остаться в живых, давал подробнейшие показания «для истории». По воспоминаниям очевидцев расстрела, подарил начальнику расстрельной команды на память серебряный портсигар…
Бывшие задние ворота тюрьмы, через которые выводили на казнь Верховного правителя, сегодня превращены в сводчатый кабинет начальника отдела кадров Иркутского СИЗО Ирины Невмерич. Она же является «хозяйкой» маленького музея, укрытого за фасадом режимного учреждения. Чтобы попасть в камеру, где провел последние недели Александр Колчак, нужно миновать подземный коридор, а до этого пройти КПП, где вывешен грозный приказ о запрете проноса в СИЗО мобильных телефонов «независимо от звания и должности» сотрудника. Музей организован на выигранный тюрьмой грант в 10 тысяч долларов. Львиная доля суммы потрачена на изготовление в Питере восковых Колчака и вертухая гуранской внешности (обычно этой фигуры пугаются посетители, поднимаясь из галереи). Створ коридора находится под прицелом «Максима» образца 1942 года.

- А вы не пробовали «разрежимить» помещения музея, чтобы облегчить гостям «доступ к телу» Адмирала? - спрашиваю я начальника СИЗО Игоря Макеева.
- Такое желание есть, но обойдется это очень дорого, - отвечает Игорь Рудольфович.

Собственно, и сама добротная русская тюрьма уже явно не дотягивает до современных санитарных норм (что приводит в ужас иностранных почитателей Адмирала), однако нового здания для ожидающих исполнения приговора государство строить не планирует. Так что восковой Гардемарин, скорее всего, осужден на пожизненное содержание в камере действующей иркутской «крытки».
Кстати, иркутский комендант Бурсак дожил до 1972 года, Ширямов (его имя носит одна из улиц Иркутска) - до 1955-го, а следы остальных участников расправы теряются во тьме Истории. Известен лишь год ухода из жизни Самуила Чудновского: он покинул мир в 1938 году, как и большинство красных палачей.

Постскриптум. К сожалению, формат Лайфангарска не позволяет выложить вместе с текстом корректные фотокопии документов. А в них «говорит» даже бумага. Изучая вопрос, я не раз обнаруживал в Интернете якобы документы, перенабранные исследователями. Мимо их внимания проскользнули те малозаметные обывателю опечатки, которые опытному редактору говорят о многом, если не обо всем. Повторюсь: я не склонен идеализировать адмирала Колчака. Он был Убийцей с большой буквы. Его судьи и палачи не дотянули и до нынешних «бытовушников».
При этом мнении остаюсь с вами -
Сергей ЗИННЕР