София. Индивидуальная палата для призрака-2

Эдуард Владимирович стоял в очереди к кассе продовольственного
магазина, когда ему позвонили. Он достал телефон из кармана куртки.
Фигура этого человека очень выделялась в очереди среди остальных. Ноги
поставлены на ширине плеч, полураспахнутая куртка, шапка с ушами,
опущенными вниз, и рост: он был на голову выше всех остальных, прямая
спина и широкие плечи. Он скорее был похож на отставного военного, чем
на врача.
– Эдик, привет! – послышался мужской голос в трубке.
– Привет! Чего стряслось? – улыбаясь, спросил Эдуард
Владимирович.
– Слушай, тут дочь этого твоего любимого пациента, ну того дедка,
словила обострение. Похоже тромб оторвался. Мы её в семнадцатую
палату пристроили. Ты бы подъехал, посмотрел, что да как, а то, не ровен
час, за отцом-то утопает. Возраст, сам понимаешь, – голос был мягким и
молодым.
– Скоро приеду, посмотрю!
Эдуард Владимирович рассчитался на кассе и вышел из магазина,
улыбнувшись на прощанье молоденькой кассирше.
По прошествии часа доктор уже поднимался в лифте в своё
отделение.
– Эдь, что, отдохнуть тебе так и не дали? – с сожалением спросила
медсестра, сидевшая на посту.
– Покой нам только снится! – улыбаясь, ответил доктор. – Расскажи
мне лучше как чувствует себя новенькая из семнадцатой. Тромб?
– Да, похоже на то, мы всё сделали, ждём чем закончится, – ответила
медсестра.
– Если всё сделали, то зачем я? – удивился доктор.
– Илюша перестраховаться хочет, с вами спокойнее, – ответила
медсестра, доставая какие-то бумаги и протягивая их доктору.
В ответ Эдуард Владимирович лишь улыбнулся и, забрав бумаги,
направился в семнадцатую палату.
На той самой кровати, где ещё совсем недавно был её отец, лежала
женщина лет семидесяти, она спала под действием медикаментов.
– Вот видите, Сергей Григорьевич! Вам ждать пришлось совсем
недолго. Дочь ваша прекрасный человек. Я ведь не ошибусь, если скажу,
что она и понятия не имеет о том, почему и по чьей вине она оказалась

здесь! – проговорил доктор, наблюдая за тем, как серая субстанция
неистово носится в пределах четырёх стен не в силах выбраться.
Доктор погладил волосы пожилой женщины.
– Разве должна она отвечать за ваши грехи? Нет, не должна, но
реальность такова, что она и ещё шесть поколений после неё ответят. Она
сейчас меня слышит и когда придёт её минута, она спросит вас – За что? И
вы не сможете ей солгать. И всё то время, что вы проведёте с ней в этой
палате, вам придётся смотреть ей в глаза, а потом в глаза своих внуков и
правнуков. Ни у одного из них вы не найдёте поддержки, не найдёте
понимания. Они осудят вас, и по истечении срока вы пойдёте разными
дорогами. Я стану вашим спутником навечно.
После этих слов женщина чуть слышно застонала. Эдуард
Владимирович положил ей руку на лоб и та утихла.
– Ну вот и всё! – улыбнувшись сказал он.
Когда врач вышел, из палаты в воздухе отразилось едва заметное
серое очертание лица мужчины с выражением явного страха и
негодования. Отразилось так, будто он прикоснулся лицом к невидимому
стеклу, закрывающему проход.
– Зови Сергеича, семнадцатая снова свободна! – тихо и спокойно
проговорил врач.
– Ну, жди третьего, не иначе! – всплеснула руками медсестра.
– Полы помой в палате и третьего не будет, – подмигнул доктор.