Комментарии пользователя Сергей Сибиряк

Бюллетени, опущенные в урны в пятницу и субботу, не считаются сразу. Их упаковывают в сейф-пакеты и убирают до вечера воскресенья. Две ночи. Две ночи без нормального наблюдения, без независимого контроля, без камер, которые кто-то реально смотрит.

Что это значит на практике?
Ваш бюллетень, брошенный в пятницу, к моменту подсчёта может уже не существовать. Или существовать в другом виде. Никто не сможет доказать обратное.

Это не теория. Это уже было.

2021 год, выборы в Госдуму. Тот же трёхдневный формат. Независимые наблюдатели зафиксировали тысячи нарушений: вбросы, карусели, блокировку наблюдателей, фальсификацию протоколов. Видео с пачками бюллетеней, засунутыми в урны, разлетались по сети. Международные наблюдатели тогда прямо говорили о серьёзных нарушениях.

Ваш голос ничего не решит, если его можно подменить за две ночи.

Что даёт трёхдневка организаторам:
— Бюллетени лежат в сейф-пакетах двое суток без реального контроля
— Наблюдатели физически не могут дежурить 72 часа подряд у каждого пакета
— Шум, суета, «ничего не понятно» — лучшие условия для махинаций

Что даёт воскресенье вам:
Воскресенье — последний день. Ваш бюллетень идёт в урну за считанные часы до подсчёта. Без двух ночей в сейф-пакете. Без окна, в которое можно залезть.

В пятницу вы голосуете и надеетесь, что всё честно.
В воскресенье вы голосуете и оставляете системе меньше времени на подлость.

20 сентября. Воскресенье. Придите сами. Приведите тех, кому не всё равно.

Ваш голос должен дойти до подсчёта. Не дайте ему исчезнуть по дороге.

-------------- Управленческий кризис всё сильнее парализует работу Министерства транспорта и дорожного хозяйства Иркутской области. Одно из самых сложных и стратегически важных ведомств региона фактически оказалось обезглавленным: министр Максим Лобанов уже год работает без полноценной команды.

С сентября 2025 года, после ухода Виктора Цишковского, пустует кресло заместителя по дорожному блоку. Аналогичная ситуация сложилась и в транспортном направлении — после отставки Ольги Золоторевой эта должность также пустовала почти год. Лишь на днях вакансию заместителя министра по транспорту закрыли: кресло заняла чиновница из Братска Алина Коробейникова.

Однако это назначение выглядит скорее как формальная попытка хоть кем-то заполнить зияющие кадровые дыры, нежели как реальный шаг по усилению министерства. Подобная политика вызывает серьезные вопросы к управленческим и профессиональным навыкам самого Максима Лобанова. Ситуация выглядит катастрофической еще и потому, что руководитель ведомства не обладает профильными знаниями ни в дорожной, ни в транспортной сферах.

Естественно, что из-за отсутствия компетентных заместителей качество принимаемых решений и вся деятельность министерства стремительно деградируют. Как министр мог допустить оголение ключевых направлений на столь долгий срок? Разгадка кроется в личных мотивах руководителя. Известно, что Лобанов панически боится конкуренции. Его фигура как управленца настолько невыразительна, что на его фоне даже откровенно средние специалисты будут выглядеть крепкими профессионалами.

Патологический страх потерять кресло — по сути, единственную должность, где он оказался востребован, — заставляет его искусственно тормозить формирование команды. Многие кандидатуры на посты заместителей попросту не согласовывались, поскольку в каждом компетентном кандидате Лобанов видел своего потенциального преемника, допустить появления которого он не мог.

В итоге личные фобии руководителя ставятся выше развития инфраструктуры региона. На фоне такого стиля управления возникают закономерные сомнения в профессиональной адекватности министра, а значит, ждать каких-либо улучшений в работе дорожно-транспортного блока Иркутской области пока не приходится. ----------

А вот почему запомнилось, так один в один история между Путиным и Суровикиным, и насчет основного поста. Главнокомандующий, понимаешь, так напугался - что отослал генерала аж в Африку.