Комментарии пользователя Текирин

Что мне расскажет спящий проводник,
Пустые, дребезжащие стаканы
На столике купейном у окна,
Несущегося мимо
Станции, мелькнувшей в темноте.
Мента, курящего в кулак
Заснеженной пустыни,
Точнее - глубины.
Где, как нетрезвый, глупый ученик,
Стыдливо вывернув карманы,
Мир наш пред Господом поник.

Когда со мною встретится она -
Веселая, без грима.
Проявятся ли строчки на листе
Бумаги, что я комкал и таскал
В башке своей, как в мусорной корзине.
Поверив благородной пантомиме,
Её безмолвной красоте.

Когда минуты станут длинными руками
Неотвратимой смерти.
Чем время будем мерить мы?
Во что сыграем с ветром, облаками
Одни среди зимы,
Среди зимы...

Что мне расскажет Родина моя
С плывущими кусками на экране
Любви замерзшей, вьюгой февраля,
В пустой и темной пропасти зрачка
По расширяющейся звездной пилораме.
С водой технической, прокисшей в кране,
В разбитом шприце тощего торчка,
Что в туалете просыпается зевая
И смотрит на поля,
И смотрит на поля...

Страж у дороги - пухлый снеговик,
смотрящий зорко черными углями
на сползший в яму старый грузовик,
и тусклый мат, и полный жизни крик.
Заливисто сверкает детвора,
лишенная абстрактного мышления,
мир символов нелепых разрушая,
ни с чем чужим взгляд этот не мешая,
сметает нас, как мусор со двора.

Что мне расскажет нищая старуха
На злом перроне, с полным котелком
Картошки сваренной -
Назойливая муха,
Под хамством мокнущая, как под кипятком?
За поездом устало семенит -
Глазами, полными разлуки и труда,
Руками, верными прощению и ласке.
- Сынки, еда... - чуть слышно говорит, -
Кому, сыночки, деточки, - беда?

Что мне расскажут эти города:
Многоэтажки, склады, чьи-то норы,
Одушевленные граффити гаражи,
Бездонные кирпичные заборы?
Унылая, неверная среда всех дней недели,
Ловит поезда, что до смерти ей надоели.
Окраин грязных этого покоя
Никто не ценит, верится с трудом,
Что столько поколений есть в крови
Сего надоя.
Но там, где третий, рядом ещё двое,
И свечкой теплятся церквушка и роддом.

Куда они все едут? Куда они все едут?
Куда они все едут? Что влечет
Нас в панорамах дальних,
Что в этих городах суицидальных,
Где каждый жест и чувство любит счёт?
Где всё конечно, кроме пустяков,
Что вечностью особенно любимы.
И хочется простить мне сопляков,
В пространство бросивших:
«Нет, не рабы мы! Нет, не рабы мы!»