Игорь Петров: Комбинат будет жить, пока крутятся центрифуги

В кабинете генерального директора Ангарского электролизного химического комбината уже больше года новый хозяин. Но в интерьере практически ничего не изменилось со времен прежнего руководства. Даже бюст Петра Первого стоит на привычном месте. «Не до этого мне, другим голова занята», - признается Игорь Петров журналистам. И почти два часа подряд рассказывает о финансовых успехах предприятия, тех перспективах, которые определил для комбината «Росатом», и собственных дерзких мечтах раздвинуть эти горизонты гораздо дальше.

- Сегодня многие рассуждают, когда АЭХК будет закрыт. А я вас спрашиваю: разве эффективное предприятие кто-нибудь сможет закрыть? Я вам сам скажу: если производство работает с убытками, неэффективно - его нужно закрывать. Но если у него стабильная прибыль, высокая доходность, зачем его закрывать? Его нужно развивать! Я в будущее АЭХК смотрю только с оптимизмом.
В логике Игорю Петрову не откажешь, тем более что ее подтверждают цифры. В 2015 году предприятие показало устойчивый рост, получило выручку 4,687 миллиарда рублей, из них чистой прибыли - 894 миллиона. Несмотря на общий кризис отрасли - мировой рынок атомной энергетики после катастрофы на Фукусиме начал сжиматься, а потребности в ядерном топливе падать, - ангарский комбинат нашел свой, собственный выход из кризиса.
- После того как высокообогащенный уран стал невостребованным, мы перешли на работу с так называемыми «хвостами» - обедненным гексафторидом урана, оставшимся от прежнего процесса обогащения. Современные технологии позволяют использовать его вторично. Сегодня мы сделали ставку на выпуск сырьевого гексафторида урана с природным содержанием U235 на уровне 0,711% - это промежуточная стадия производства топлива для АЭС. Делаем это более дешевым способом, с минимальной перенастройкой оборудования, - рассказывает Игорь Валентинович.
Вчера отходы - сегодня доходы. Примерно такова экономическая схема работы с «хвостами». Комбинату теперь не нужно закупать и завозить природное сырье для производства - в ход пошел накопленный за долгие годы ОГФУ. Однако на самом деле «хвосты» не являются радиоактивными отходами: это то же сырьё, просто рассчитанное на завтрашний день. Появились газоцентрифужные технологии, позволяющие «выжимать» больше урана, чем десятилетия назад, и комбинат уже начинает вторично использовать накопленные когда-то «хвосты», получая из них дополнительный сырьевой уран. По подсчетам Игоря Петрова, собственного сырья АЭХК хватит как минимум на 12,5 года переработки. А если увеличить глубину переработки, срок еще удлинится.
- Все эти меры позволили нам снизить себестоимость продукции, стать конкурентоспособными. Кстати, глава «Рос-
атома» Сергей Кириенко поставил перед предприятиями отрасли задачу к 2019 году снизить себестоимость процесса разделения на 30 процентов. И мы уже наполовину с этим справились. В 2018 году, думаю, достигнем цифры в 27,2%. Чем ниже себестоимость, тем больше перспективы у комбината, - делится руководитель АЭХК.
Кстати, сегодня между ангарским и зеленогорским комбинатами достигнута договоренность о том, что оставшийся после обогащения отвальный гексафторид мы будем поставлять им для переработки, тем самым очищая площадку предприятия от радиоактивных материалов. Это значит, что через 15 лет она будет полностью свободной.
Работа в так называемом «режиме шахты», когда сырье не завозится, а берется на месте, позволила предприятию решить еще одну стратегическую задачу: понизить статус площадки. Недавно территория АЭХК из «особо режимного объекта» превратилась в просто «режимный объект», благодаря чему снизились требования к обеспечению режима секретности, появилась возможность развивать на ее базе новые производства.
- Мы проработали несколько неядерных проектов. Ситуация с ними сегодня следующая. Проект по монокристаллам кварца, которым заинтересовались немецкие инвесторы, готовые вложить в производство 600 миллионов рублей, остановился на стадии подписания соглашений. Изменилась политическая ситуация, нашим партнерам сегодня «не рекомендуют» вкладываться в российскую экономику. Вполне возможно, что проект, которым мы занимались более трех лет, если не изменится политическая ситуация, вообще не будет реализован, - поясняет Игорь Петров.
Строительство завода по производству стекла требует слишком высоких затрат (1,5 миллиарда рублей), кроме того, отсутствует реальный рынок сбыта. Проект по переработке ниобия и тантала бессмысленно обсуждать, пока не начата разработка Зашихинского месторождения.
- Самыми реалистичными я бы назвал проекты по производству сорбентов для военно-промышленного комплекса, нефтехимической и фармацевтической промышленности и так называемых трифлатов. Килограмм последних на мировом рынке сегодня стоит от 120 до 160 долларов, за несколько лет рынок потребления трифлатов удвоился. Ангидрид трифторметаносульфатокислоты используется в электронике, производстве жидкокристаллических панелей, высокочистых фармпрепаратов. Когда-то на АЭХК производили этот продукт самого высокого качества, сохранились технологии и высококвалифицированные кадры. Надо этим заниматься. Мы готовы изготавливать 25 тонн трифлатов в год. Это позволит к 2017 году выйти на объем выручки в 150 миллионов рублей в год и трудоустроить 50 человек, - продолжает раскрывать перспективы комбината Игорь Петров.
Проект по сорбентам не только просчитан. Уже изготовлена небольшая партия продукции, есть договоренности с потребителями о ее испытании. Это производство обеспечит работой еще 35 сотрудников комбината.
Кадровый вопрос для АЭХК остается актуальным. Оптимизация производства заставила провести ряд сокращений, сегодня на предприятии трудятся 1034 работника. Процесс реорганизации продолжится и в 2016 году, но коснется в основном управленческого звена. Рабочие кадры решено по возможности максимально сохранять.
- Остановлен в прошлом году сублиматный завод. Работами по выводу его из эксплуатации занимаются 140 человек. Работы у них еще примерно на полтора года. Если к этому времени мы сумеем запустить новые производства, значит, нам не придется их сокращать, - рассуждает директор.
Кстати, на ближайшие три года на работы по выводу из эксплуатации, дезактивации и утилизации двух объектов - диффузного завода и сублиматного производства - потребуется свыше 2,4 миллиарда рублей из федерального бюджета и резервов ГК «Росатом». Решения о выделении этих средств пока не приняты, хотя ангарчан заверили, что данные проекты находятся в «самом верху списка» федеральной целевой программы.
Проработав чуть больше года генеральным директором АЭХК, Игорь Петров убежден, что ангарская площадка уникальна, здесь созданы все условия для успешного производства. И, несмотря на долгосрочные планы учредителей о передислокации ядерного проекта в другие города, готов убеждать каждого, что перспективы у АЭХК есть. Например, одна из идей Петрова состоит в продлении срока эксплуатации центрифуг до 40 лет (нынешний срок ограничен 30-35 годами).
- Ресурс в них советские конструкторы заложили хороший. И при соответствующем обслуживании удлинить срок их работы вполне реально. А пока крутится центрифуга, комбинат живет, - подчеркивает руководитель предприятия.
На традиционный вопрос о планах на будущий год Игорь Петров отвечает четко:
- В 2016 году мы рассчитываем выйти на объем выручки в 5,2 миллиарда рублей и заработать чистой прибыли не меньше миллиарда. Поэтому я рассчитываю поднять среднюю зарплату до 81-82 тысяч рублей. Если люди хорошо трудятся на успешном предприятии, им нужно хорошо платить. Еще бы я хотел в следующем году поменьше потрясений.

Обогащение урана (до достижения 5-процентного уровня содержания урана-235) осуществляется путём разделения изотопов урана. Сначала разделение производилось по газодиффузионной технологии, сейчас - по центрифужной, энергопотребление которой в десятки раз меньше.
Производство гексафторида урана - промежуточная стадия производства топлива для АЭС. Далее
на специализированных заводах газообразный гексафторид урана превращается в порошок диоксида урана, затем гранулируется, уплотняется и спекается в маленькие таблетки. Этими таблетками снаряжают металлические оболочки, которые сваривают с кольцевыми деталями, контролируют на герметичность (тепловыделяющие элементы, «твэлы»), затем твэлы собирают в пакеты (тепловыделяющие сборки, «ТВС»). В таком виде топливо поступает с заводов-изготовителей на АЭС и загружается в реактор.