Любимые стихи

А вроде я такую песню когда-то слышал...

Давай покрасим холодильник в желтый цвет
Зеленым был он, красным был, а желтым нет...

Dozorin,
Бобёр?

Блок. Скифы.

Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, Скифы — мы! Да, азиаты — мы, —
С раскосыми и жадными очами!

Для вас — века, для нас — единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас —
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток,
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот — срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет — не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!..

Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя,
И с ненавистью, и с любовью!..

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим все — и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно все — и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним все — парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные объятья!
Пока не поздно — старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем — братья!

А если нет, — нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века — вас будет проклинать
Больное, позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы — отныне — вам — не щит,
Отныне в бой не вступим сами!
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами!

Не сдвинемся, когда свирепый Гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!..

В последний раз — опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз — на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!

Тиё Фукуда. Хокку на смерть маленького сына.

О мой ловец стрекоз!
Куда в неведомую даль
Ты нынче забежал?
(это перевод Веры Марковой)

то же трехстишье, но перевод из Акунина, Алмазная колесница
Мой ловец стрекоз,
О, как же далеко ты
Нынче забежал.

Надежда — мостик через горе,
Надежда — мостик через боль.
Когда ты с кем-то в сильной ссоре,
Когда растоптана любовь…
Когда ошибки сотым кругом,
Обидам, страху нет конца.
Надежда будет лучшим другом!
Надежду чувствует душа…
И привыкает сердце верить,
И привыкает сердце ждать.
Надежда учит счастье клеить,
И веру в людях врачевать.,
Надежда — мостик через боль.
Когда ты с кем-то в сильной ссоре,
Когда растоптана любовь…
Когда ошибки сотым кругом,
Обидам, страху нет конца.
Надежда будет лучшим другом!
Надежду чувствует душа…
И привыкает сердце верить,
И привыкает сердце ждать.
Надежда учит счастье клеить,
И веру в людях врачевать.
(из сети)

Пестня такая есть...
Василий ШУМОВ.
Твоя кухня оклеена кинозвёздами-
Макаронники, лягушатники и совки.
В направлении последних
Ты совершаешь телесные броски.

Тебе снятся герои из экшн-мувиз,
Я у тебя в графе дохляков и трусов.
На мне нет украшения из мышц-
Я не в твоём вкусе.

Я такой, какой есть,
И тебе это знакомо.
Ты смотришь на меня
И хочешь
Кого-нибудь другого.

Ты регулярно посещаешь
Собрания женского клуба,
Где вы начинали с христианства,
Потом пошли дискотеки и пьянство.

Ты знаешь, чтобы меня вырубить,
Надо силы меньше, чем в комарином укусе.
Ты не видишь во мне покорителя вершин-
Я не в твоём вкусе.

Я такой, какой есть,
И тебе это знакомо.
Ты смотришь на меня
И хочешь
Кого-нибудь другого.

В твоих списках важности я в конце-
Ты не вешаешь мой портрет на стену;
Но по непонятной причине
Ты опять идёшь ко мне
По метрополитену.

В который раз
У меня на полу
Ты разбросала свою
Помаду и бусы.

Так может быть я не так уж плох,
Хотя не в твоём вкусе.

Тоже песня.
Ирина Богушевская.
Подруга плачет.
Улетел шарик, в речке мячик,
И уходит любимый мальчик,
Собирает вещи.
И жизнь повисла
На волоске, нет в ней больше смысла,
И сон приснислся противный, с крысой,
И был, наверно, вещим.

Ну что тут спеть-то?
Да никто за нас не в ответе,
И по узкой дорожке к свету
Мы уходим сольно.
Все песни эти
Однажды просто развеет ветер,
А слёзы льются по всей планете,
И каждому так больно.

Плачь не плачь –
Уплывёт по речке этот мяч,
А время – это врач, а не палач,
Лечит, а не губит.
Знай, знай, знай:
Скоро будет новая весна.
Просто будет новая весна
И счастье тем, кто любит,
Счастье всем, кто любит.

От этой муки
Не знают средства пока науки,
Лишь рядом сесть и держать за руки,
Пить и плакать вместе.
Тысячелетья
Кадриль со сменой идёт по кругу.
Сверни экран, не смотри, подруга,
Ты на его невесту.

Было дело,
Я тоже в этом огне горела,
Об стенку билась от боли бела,
Плавала и знаю.
Ну хватит плакать,
Сколько можно грызть этот кактус?
Пережигаешь в себе контакты,
И вот тогда легчает.

Плачь не плачь –
Уплывёт по речке этот мяч,
А время – это врач, а не палач,
Лечит, а не губит.
Знай-на-на-на-най:
Скоро будет новая весна.
Просто будет новая весна
Счастье всем, кто любит.

Подруга плачет.
Умный врач выписал рецептов,
И таблеток дал фармацевт, но
Не помогает.
И так жалко, мелко
На виске её бьётся жилка.
Он та любовь, что дороже жизни –
Так иногда бывает.

Так сделай, боже,
Что-нибудь с нею, с этой болью,
Дай ей что ли покой и волю,
И будет всё иначе.
И пусть отпустит
И рукою вослед помашет,
До свиданья, лети, мой шарик,
Плыви по речке, мячик.

Плачь не плачь –
Уплывёт по речке этот мяч,
А время – это врач, а не палач,
Лечит, а не губит.
Знай, знай, знай:
Скоро будет новая весна.
Просто будет новая весна
И счастье тем, кто любит,
Счастье всем, кто любит.

И ещё песня)
Она же.
Бьёт барабан и рояль вступает,
Сердце стучит и кларнет вздыхает,
В зале свет погас.
И вот сейчас для вас

Слёзы разлуки, мечты о счастье,
Страсти-мордасти и прочие напасти,
Всё как в первый раз,
Опять весь этот джаз,

Где музыке всё равно, где музыке всё равно.
Не я играю музыку, она играет мной
Как куклой.
Музыке всё равно, а этой музыке всё равно.
Не я играю музыку, она играет мной.

Рига, Самара, Москва, Палермо –
Наш навигатор бухал, наверно.
Пять ночей не спишь,
Всё едешь и летишь.

Лидазу на связки, а кальций в вену,
И весь такой необыкновенный
Пляшешь и поёшь,
Да так и сдохнешь не за грош.

Замри, умри, отомри, воскресни,
И снова двигай вперёд и с песней:
Такой тебе выпал билет.
И вдруг однажды откажут связки,
И молча публика ждёт развяки
И кажется, больше сил нет и нет и нет.

А музыке всё равно, а этой музыке всё равно.
Не я играю музыку, она играет мной
Как куклой.
Музыке всё равно, такой вот этот джаз,
Не мы играем музыку, она играет в нас.

И так ты поёшь на разрыв аорты,
Залы, вокзалы, аэропорты,
Сотни новых глаз,
И всё это для вас.

Но кто вдруг решил, почему должна я
Всё рассказать вам, пока живая,
Спеть как песню путь мой
Сквозь рай и ад земной.

И непонятна игры интрига,
Но я люблю её ради мига,
Когда мы как будто летим.
Незримо кто-то стоит над нами,
И душу вдруг обжигает пламя,
И кажется: каждый любим, любим.

А музыка звучит, весь этот вечный джаз,
Не мы играем музыку, она играет в нас
Как в куклы.

Почтеннейшие господа и дамы!
В нашей программе романы и драмы,
Встреча двух сердец
И полный ...ц.

В нашей живой музыкальной шкатулке
Пляшут и смеются живые куклы,
Но в финале шоу
Всё будет хорошо.

Большого целого всем и части,
И в небо смотрят с мольбой о счастье
Шесть миллиардов пар глаз.
И каждый верит: вот-вот оттуда
Польётся свет и начнётся чудо,
И пусть так будет на этот раз.

Пусть музыка звучит, пусть музыке всё равно.
Не я играю музыку, она играет мной
Как куклой.
Музыке всё равно, такой вот этот джаз,
Не мы играем музыку, она играет в нас.

Порой бывает, незнакомый человек,
Живущий «по ту сторону планеты»,
Вдруг остановит твой безумный бег
Простым вопросом: Солнышко, ну где ты?

И сразу, вмиг становится теплей
От слов простых, пронизанных участьем,
И в череде уныло-серых дней
Мелькнет луч солнца, разогнав ненастье.

И тише боль. И легче на душе,
И хочется дарить тепло другому,
Живущему в реальном мираже,
Так далеко, но близкому такому…

И чувствуешь уверенность свою,
И веришь в то, что нужен ты кому-то,
А ведь стоял почти что на краю
Отчаянья. Спасла тепла минута.

Давайте не скупиться на тепло:
Нам всем важны минуты пониманья,
Пусть другу станет на душе светло
От нашего участья и вниманья.

Остановить хочу безумный бег,
Слова мои улыбкою согреты ,
Родной мой, незнакомый человек,
Грустить не надо… Солнышко… Ну где ты? (Из сети)

Ну прямо про меня
Тим Собакин
Откровение гусеницы
Как только луна
В обрамление окон
Войдет добровольною узницей,
Я под одеяло,
Как в стеганый кокон,
Вползаю противною Гусеницей.
И там размышляю
О чем-нибудь мудром,
Застыв цилиндрической палочкой.
И кажется мне,
Что из кокона утром
Я выпорхну милою Бабочкой.
Но утро приходит –
И солнце на лужу
Сквозь облако
Светит растерянно…
Из кокона
Я выползаю наружу
Невинные портить растения.

Маленький зайчонок улыбнулся маме:
Я тебя люблю вот так! - и развел руками.
А вот как я тебя люблю! - мать ему сказала,
Развела руками и тоже показала.

- Это очень много, - прошептал зайчишка,
- Это очень, очень много, много, но не слишком.

Он присел и прыгнул, высоко, как мячик
Я тебя люблю вот так! - засмеялся зайчик.
И тогда ему в ответ, разбежавшись, лихо,
- Вот как я тебя люблю! - подпрыгнула зайчиха.

- Это очень много, - прошептал зайчишка,
- Это очень, очень много, много, но не слишком.

- Я тебя люблю вот так! - зайчик улыбнулся
И на травке-мураве перекувырнулся.
- А вот как я тебя люблю! - мамочка сказала,
Кувыркнулась, обняла и поцеловала.

- Это очень много, - прошептал зайчишка,
- Это очень, очень много, много, но не слишком.

- Видишь, дерево растет, возле речки прямо?
Я тебя люблю вот так! - понимаешь, мама.
А у мамы на руках видно всю долину.
- Вот как я тебя люблю! - мать сказала сыну.

Так прошел веселый день, в час, когда смеркалось,
Желто-белая луна в небе показалась.
Ночью детям нужно спать даже в нашей сказке.
Зайчик маме прошептал, закрывая глазки:

- От земли и до луны, а потом обратно -
Вот как я тебя люблю! Разве не понятно?..
Подоткнув со всех сторон зайке одеяло,
Тихо-тихо перед сном мама прошептала:

- Это очень-очень много, это так приятно,
Когда любят до луны, а потом обратно!

Александр ТИНЯКОВ

***
Я сын мулатки и француза,
Родился я на корабле;
Мне поцелуй священный муза
Запечатлела на челе.

Попав в Париж, забыл я скоро
Родимый мой Мадагаскар,
И сладок стал мне яд позора
И оргий бешеных угар.

В ночных загаженных вертепах,
Абсентом горло опалив,
Под звуки песенок нелепых
Я был беспечен и счастлив.

А после пьянства — спозаранку
Сонет изящный был готов,
И получал я по два франка
За строчку сделанных стишков.

Так, не любя и не страдая,
Быть может, долго жил бы я,
Когда б не встреча роковая,
Когда бы не судьба моя!

На сцене, в маленьком шантане
Увидел женщину я раз
И, полн таинственных желаний,
Свести с неё не мог я глаз.

Она густым контральто пела,
Я слов её не понимал,
Но вся душа во мне горела
И руки я, дрожа, сжимал.

Она едва ль была красива,
Но на вопрос мой, кто она, —
Ответила: — «Тананариве!» —
И стал я пьян, как от вина.

С тех пор не знаю я покоя,
Я бросил сумрачный Париж,
Где все и всё вокруг чужое —
Дворцы, слова и гребни крыш.

Теперь я жду лишь парохода,
Чтоб плыть скорей в Мадагаскар,
Где ждет меня любовь, свобода
И новых, дивных песен дар!

Сентябрь 1913, Петербург

Не запрещай себе творить,
Пусть иногда выходит криво —
Твои нелепые мотивы
Никто не в силах повторить.

Не обрывай свои цветы,
Пускай растут в приволье диком
Молчаньем, песней или криком
Среди безбрежной пустоты.

Не запрещай себе летать,
Не вспоминай, что ты не птица:
Ты не из тех, кому разбиться
Гораздо легче, чем восстать.

Не запрещай себе любить,
Не нужно чувств своих бояться:
Любовь не может ошибаться
И все способна искупить.

Не бойся жить, не бойся петь,
Не говори, что не умеешь:
Ты ни о чем не пожалеешь -
Да будет не о чем жалеть!

Не бойся в камне прорастать,
Под небосвод подставив плечи.
Пусть без мечты порой и легче -
Не запрещай себе мечтать!

Луиза Миндуллина

воодушевляет

Люди дешевеют, вещи дорожают…
Просто бездуховность в мире процветает.
Уточкою губы, «селфи» с голым задом…
Были бы финансы… Доброты не надо…

Мимо инвалидов и котов облезлых
Едет модный перец с фейсом бесполезным…
У него стабильность… Папа в депутатах
И диплом нехилый… Он учился в Штатах.

Кто-то за идею и семью воюет…
Кто-то из генштаба званьями торгует…
Звёзды на погонах за продажу пленных,
Но они дешевле слёз обыкновенных…

Горе-командиру вдруг «героя» дали,
Чтоб в котле и дальше те своих бросали…
Чтобы брат на брата за авто и дачу…
Кто в бою бесплатно – жизнь отдал на сдачу…

Продаются кресла, галстуки, портфели,
Новости в газетах и большие цели…
Отыщите совесть за вознагражденье.
Курс души обвален за одно мгновенье…

Ненависть затмила в людях состраданье.
Главная задача – просто выживанье…
То, за что боролись – оказалось бредом…
Как в войне с собою одержать победу?

Только смех детишек возвращает к Богу,
Ведь войною к миру не найти дорогу…
Небо смотрит сверху и от слёз седеет…
Вещи дорожают… Люди дешевеют…

Ирина Самарина-Лабиринт

Она боялась высоты и не смотрела вниз,
Её неяркие лучи не разрывали тьму.
Она мечтала о любви. Какой смешной каприз —
Став незаметной для других светить лишь одному…
А на Земле была зима, звенел хрустальный лес…
С улыбкой грустной у окна, усталый чародей
Курил, и сказки сочинял про маленьких принцесс,
И эти сказки (иногда) сбывались у людей.
Он был не то, что одинок… Он ничего не ждал,
И в сердце отзывалась боль едва заживших ран —
Их не хотелось бередить. Уж он-то точно знал,
Что в глупых сказках правды нет.
И что любовь – обман.

Заметив первую звезду, он ей шепнул: «Привет,
Ты светишь только для меня, небесный светлячок?»
И был ужасно удивлён, услышав «Да» в ответ –
«Тебе свечу» — шептал с небес дрожащий голосок.
Она боялась высоты… Он не хотел любить…
У каждого – своя судьба и свой дурацкий страх.
И, вроде не о чем мечтать, и нечего делить —
Лишь отражение лучей в задумчивых глазах.
Её закрыли облака, а он улёгся спать,

Одновременно свет погас и в небе и в окне.
Ему приснилось в эту ночь, что он умел летать…
Она училась падать вниз в своём нестрашном сне…
А утром всё пошло не так – он стал о ней грустить.
И, как назло, погожий день разлился синевой,
Но он смотрел в слепящий мир, пытаясь различить:
Плывёт ли чудо-огонёк сейчас над головой?..
Ты видишь свет её любви, печальный Менестрель?
Ты понял, что всю жизнь писал лишь для неё одной.
Как долго длилась здесь зима, и вот пришел апрель,
Когда ты сердце уколол о лучик золотой.

Теперь ей страшно без тебя. Ты этого не знал?
Она зажглась лишь потому, что есть на свете ты.
Она всегда была твоей, кого б ты ни терял,
Не замечая этот взгляд с небесной высоты.
Но жизнь по-своему мудра, в ней неизменна суть —
Любовь как сказку для двоих ничем не отменить.
Не запрещайте сердцу ждать, чтобы когда-нибудь,
Найти того, кому звездой захочется светить…

Евгений Слепцов

После первых строк читать маразм невозможно.
Целиба́т (лат. coelibatus или caelibatus) — безбрачие (обязательный обет безбрачия), как правило, принятый по религиозным соображениям[1][обновить данные].

У них что, СПИД в замесе с гемофилией?. Или ранний Альцгеймер?

не открывайте холодильник
вы без особенной нужды
бог знает что вы там найдёте
и как потом вам с этим жить

Действительно. никто не повторит такого...

Библиотекарь,

вы напрасно пытаетесь оценивать стихи с позиции логики и здравого смысла.. Это творчество, не нужно тут математику во всем искать.

Хм. Мне кажется что в 2х2=4 больше поэзии и прекрасного чем в этом бессмысленном наборе слов, которые пытаются подогнать под рифму (о смысле уже речь не идет)

Текирин,
это ты напрасно пытаешься что-то ему разъяснить, он сам в себе, причем глубоко в себе

переведите на русский

Библиотекарь,
а смысл для вас переводить? см. выше.

Библиотекарь,

ну это вам кажется, кому-то кажется иначе. Вам нравится рифма цифр, кому-то нравится рифма слов, пускай даже рифмы там нет, либо она сложна для восприятия. Кому что. По крайней мере нет похабщины, а со смыслом каждый сам для себя решит вопрос. Вот вы, например, смысла не видите в этих стихах, а кто-то не видит смысла в ваших высказываниях по поводу отсутствия смысла в стихах, которые нравятся другим.

ты думаешь так ему понятнее? _{я вот ничё не пОняла}

Горожанка,

ну я как бы.. возвел в квадрат, а потом сразу корень извлек

Текирин,
ну так бы и сказал!

Текирин,
Горожанка,
пожалуйста, не засоряйте данную ветку общением с унылым троллем!

Не грусти, все будет хорошо…
видишь, снег над городом пошел,

тихий, тихий, ласковый, как сон…
слышишь, колокольцев перезвон?

чувствуешь, как ясен, светел, чист
этот день?.. а снег кружит, кружит…

этот день как будто чистый лист…
что захочешь, ты на нем пиши…

а вокруг, взгляни, следы, следы…
чей-то зашифрованный рассказ…

…может быть, что где-то там и ты
в снегопад идешь один сейчас…

и пускай тебе расскажет снег,
и услышишь ты, и ты поймешь…

что живет на свете человек,
радуясь тому, что ты живешь…

Дарья Яшенко

Пожалуйста, верьте, что будет весна-
Такая, какую вы очень хотели.
Пусть даже за окнами воют метели,
Лишая тревожными песнями сна.

Пожалуйста, верьте, вам встретится друг.
Действительно, друг, что поймёт с полуслова.
И пусть вы пока не встречали такого,
Он в жизни случится - внезапно и вдруг.

Пожалуйста, верьте, любовь вас найдёт,
Настигнет такая, какая не снилась.
Вам с ней не везло? Просто сделайте милость,
Шепните сердечку: пусть верит и ждёт.

Пожалуйста, верьте, в Природу–Творца,
Что Мир наш создав, в колыбели качала.
И верьте, что жизнь не имеет конца,
А если он есть – это тоже начало…

Юлия Вихарева

Они рядом сидели, обнявшись, любя.
Она тихо спросила: «Что я для тебя?»
Немножко подумав, с мечтами в глазах,
Он стал вспоминать, оглянувшись назад.

«Когда ты со мной, забывается боль.
Все беды и страхи теряют их роль.
Когда ты со мной, улетают часы.
Я рядом с тобой вижу светлые сны.

Когда ты со мной, я - не одинок.
Твой голос и взгляд не раз мне помог.
Когда ты со мной, я тот, кто я есть.
Ты все недостатки смогла перенесть…»

Он к ней повернулся и понял как раз,
Что ей и не нужно затасканных фраз.
Слегка улыбнувшись, сжав руку рукой,
Он просто ответил: «Я счастлив с тобой!»

К. Бальмонт

Take up the White Man's burden--
Send forth the best ye breed--
Go bind your sons to exile
To serve your captives' need;
To wait in heavy harness
On fluttered folk and wild--
Your new-caught, sullen peoples,
Half-devil and half-child.
Take up the White Man's burden--
In patience to abide,
To veil the threat of terror
And check the show of pride;
By open speech and simple,
An hundred times made plain.
To seek another's profit,
And work another's gain.
Take up the White Man's burden--
The savage wars of peace--
Fill full the mouth of Famine
And bid the sickness cease;
And when your goal is nearest
The end for others sought,
Watch Sloth and heathen Folly
Bring all your hope to nought.
Take up the White Man's burden--
No tawdry rule of kings,
But toil of serf and sweeper--
The tale of common things.
The ports ye shall not enter,
The roads ye shall not tread,
Go make them with your living,
And mark them with your dead.
Take up the White Man's burden--
And reap his old reward:
The blame of those ye better,
The hate of those ye guard--
The cry of hosts ye humour
(Ah, slowly!) toward the light:--
"Why brought ye us from bondage,
"Our loved Egyptian night?"
Take up the White Man's burden--
Ye dare not stoop to less--
Nor call too loud on Freedom
To cloak your weariness;
By all ye cry or whisper,
By all ye leave or do,
The silent, sullen peoples
Shall weigh your Gods and you.
Take up the White Man's burden--
Have done with childish days--
The lightly proffered laurel,
The easy, ungrudged praise.
Comes now, to search your manhood
Through all the thankless years,
Cold-edged with dear-bought wisdom,
The judgment of your peers!

Утратив в неволе надежду на солнечный свет,
Душа замирает, и сердце смолкает в груди.
И кто-то шепчет: „Всё равно избавления нет...“
Кто сломленным умер в темнице - ты их не суди.

И тех не суди, кто, не вынеся груза цепей,
Спастись не умея и тщась досадить палачам,
Все счёты покончил в один из безрадостных дней...
Не лучше ли сразу конец - и себе, и цепям?

Не смей укорять их за то, что они не смогли
С таким совладать, что не снилось тебе самому.
На собственной шкуре попробуй сперва кандалы...
А впрочем, не стану такого желать никому.

Я знал и иных - кто оковы едва замечал,
Строку за строкой составляя в рудничной пыли
Трактата о любви и о битве вселенских начал...
Те люди - что солнца: они и во мраке светлы.

Я был не таков. Я был зол и отчаянно горд.
Я знал, для чего меня Боги от смерти хранят.
Сперва отомстить за измену, за лютый разор -
Тогда только пращуры примут с почётом меня.

Я смертью за смерть расплатился и кровью за кровь.
За всех, кто до срока ушёл в беспредельную тьму.
За всех, превращённых в клубки из когтей и клыков...
Такого я тоже не стану желать никому.
Мария Семёнова "Волкодав"

Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул -
До чужой лишь потом докатился черед.
Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтобы я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нитьбудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне...
...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.
Мария Семёнова "Волкодав"

Счастье – услышать твой голос и в нём раствориться,
И нежность по капельке бережно пить …
Душою к душе, разрывая границы,
Жемчужинки слов собирая на нить.
Счастье – увидеть в глазах изумрудную ласку,
Коснувшись дыханьем плеча твоего,
И снова поверить в хрустальную сказку,
Едва пригубив милых губ колдовство.
Счастье – прижаться к ладоням любимым щекою,
И жадно вдыхать аромат их тепла.
А знаешь, я тайну тебе приоткрою –
Ведь я до тебя … будто и не жила.
Счастье – улыбку и радость дарить каждым вздохом,
И в Небо молитву свою повторять –
«О, Бог! Не позволь, чтоб ему было плохо!»
Мне боль в моем сердце тогда не унять.
Счастье – любить тебя каждым мгновеньем столетия,
Звенящим рассветом и бархатом снов …
Искрящимся снегом, ромашками в лете …
Дождинкою каждой … вдыхая Любовь.
(Из сети)

У входа в метро на "Октябрьском поле",
Толкающей речь возмущенную,
Застали прохожие женщину,
По виду весьма возбужденную:
В чёрной чадре, а в руках голова,
Что-то она про "Аллаха" кричала.
Быстро о том разлетелась молва,
Хоть пропаганда упорно молчала.

Где же те службы, "что нас берегут?" -
Глядя на это тут всяк вопрошает -
Что ж от неё словно зайцы бегут?
Что же в злодейку никто не стреляет?!
Нету охранки на свете сильней -
Знает у нас это каждый с пелёнок,
Много инструкций у этих людей -
Всяк будет схвачен опасный подонок:
Дед на пикете с плакатом в руках,
ЛГБТ-активистка...
Нету инструкции только у них -
Как быть, когда террористка!

Все ж изловили, допросы чинят:
"Что же ты, мразь, натворила?!" -
"Путину просто", - она говорит -
"За мусульман отомстила.
Мне за сирийских детей приказал
С вами Аллах поквитаться,
Только и жду теперь, как бы в Раю
С ним поскорей повидаться!"

"Все же понятно," - иной запоет, -
"Женщина просто безумна!
Делать акцент на религии тут
Будет весьма неразумно.
Много в столице живёт мусульман -
Не все же они террористы,
Так что задача у власти одна:
Чтоб не шумели фашисты!"

Много в столице и впрямь мусульман -
Вовсе не все террористы
(Улицы наши без них, говорят,
Были б к тому же не чисты),
Всех без разбору попытки клеймить,
Ясное дело, напрасны,
Только вот сколько из них могут быть
Потенциально опасны?

Знает ли кто, пробудившись сутра,
Новая где затаилась угроза?
Лейла, Зухра, Фатима, Гульчахра -
В "остром внезапном порыве психоза"...
Знает ли кто, что за люди и где
С ними о "Вере" ведут разговоры?
Может быть в вашем подвале сейчас
Жителям дома звучат приговоры?

Может быть, "Бога" во сне услыхав,
В вашей любимой шашлычной
Яд подсыпает вам в блюдо сейчас
Повар по виду приличный?
Может быть дворник, отвесив поклон,
Нож уготовил вам в спину?
Может примерный работник метро
Спрятал под рельсами мину?

Души чужие для русских людей -
Сумрачный лес непроглядный,
Что в том лесу - показал (не впервой)
Случай вот этот наглядный.
Как защитите себя и родных,
Если однажды под вечер
Страшные звери из лесу решат
Вам дружно выйти на встречу?

Руку на сердце теперь положа,
Дам я совет вам отличный:
Требуйте визовый с "лесом" режим
И строгий контроль пограничный!

Долго Троя в положении осадном
Оставалась неприступною твердыней,
Но троянцы не поверили Кассандре —
Троя, может быть, стояла б и поныне.

Без умолку безумная девица
Кричала: "Ясно вижу Трою, павшей в прах!"
Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах.

И в ночь, когда из чрева лошади на Трою
Спустилась смерть (как и положено — крылата),
Над избиваемой безумною толпою
Кто-то крикнул: "Это ведьма виновата!"

Без умолку безумная девица
Кричала: "Ясно вижу Трою, павшей в прах!"
Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах.

И в эту ночь, и в эту смерть, и в эту смуту,
Когда сбылись все предсказания на славу,
Толпа нашла бы подходящую минуту,
Чтоб учинить свою привычную расправу.

Без умолку безумная девица
Кричала: "Ясно вижу Трою, павшей в прах!"
Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах.

Конец простой — хоть не обычный, но досадный:
Какой-то грек нашёл Кассандрину обитель
И начал пользоваться ей не как Кассандрой,
А как простой и ненасытный победитель.

Без умолку безумная девица
Кричала: "Ясно вижу Трою, павшей в прах!"
Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах.

Мне хочется очень тебе иногда позвонить,
Два слова сказать… Ну, а ты все поймешь между строчек,
О многих проблемах и трудностях не говорить,
Спросить: «Как дела?» - и услышать: «Соскучился очень…»

Так трудно порой и так хочется прочь убежать
От всей суеты и к тебе прилететь сквозь ненастье,
На час... на минуту... Тебя, дорогой мой, обнять -
И снова понять, что такое великое счастье...

Но снова работа… Прости, что так редко звоню,
Обрывками фраз наша жизнь завертелась по кругу...
Но где б ни была я, твой образ с любовью храню,
Мы так далеки, но настолько родные друг другу... (из сети)

Всех любителей и ценителей лирики со Всемирным днем Поэзии!
Вот одно из любимых моих стихотворений Анны Ахматовой, которое очень подходит к сегодняшней ночи и отражает мое душевное состояние:

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.

И от лености или со скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, боятся разлуки
И любовные песни поют.

Но иным открывается тайна,
И почиет на них тишина...
Я на это наткнулась случайно
И с тех пор все как будто больна.

Она желанная, игривая, с улыбкой,
шикарный вкус, высокие запросы,
изящный стан подобен нежной скрипке,
в неё влюбиться очень-очень просто.

Она читает прозу, книги — не журналы,
в глазах мужчин — симпатию и страсть.
Она не знает слов "не хочется", "устала",
козырной принята считаться её масть.

А приходя домой, в спокойную квартиру,
где ждут подруги: тишина и грусть,
нальёт полчашечки нежирного кефира
и в одиночество отправится тонуть.

Надежда, как всегда, последней умирает.
Хоть с виду сильная — но слабая внутри,
меняет маски — роли заставляют.
Она ведь женщина — в глазах огонь горит.

Ей хочется всего лишь быть любимой,
характер очень сложно изменить.
Мужчинам не достичь такой вершины,
а ей мечтается — любить, любить,
любить...
Костя Крамар

На улице пляшет дождик. Там тихо, темно и сыро.
Присядем у нашей печки и мирно поговорим.
Конечно, с ребенком трудно. Конечно, мала квартира.
Конечно, будущим летом ты вряд ли поедешь в Крым.
Еще тошноты и пятен даже в помине нету,
Твой пояс, как прежде, узок, хоть в зеркало посмотри!
Но ты по неуловимым, по тайным женским приметам
Испуганно догадалась, что у тебя внутри.
Не скоро будить он станет тебя своим плачем тонким
И розовый круглый ротик испачкает молоком.
Нет, глубоко под сердцем, в твоих золотых потемках
Не жизнь, а лишь завязь жизни завязана узелком.
И вот ты бежишь в тревоге прямо к гомеопату.
Он лыс, как головка сыра, и нос у него в угрях,
Глаза у него навыкат и борода лопатой,
Он очень ученый дядя — и все-таки он дурак!
Как он самодовольно пророчит тебе победу!
Пятнадцать прозрачных капель он в склянку твою нальет.
«Пять капель перед обедом, пять капель после обеда —
И всё как рукой снимает! Пляшите опять фокстрот!»
Так, значит, сын не увидит, как флаг над Советом вьется?
Как в школе Первого мая ребята пляшут гурьбой?
Послушай, а что ты скажешь, если он будет Моцарт,
Этот не живший мальчик, вытравленный тобой?
Послушай, а если ночью вдруг он тебе приснится,
Приснится и так заплачет, что вся захолонешь ты,
Что жалко взмахнут в испуге подкрашенные ресницы
И волосы разовьются, старательно завиты,
Что хлынут горькие слезы и начисто смоют краску,
Хорошую, прочную краску с темных твоих ресниц?..
Помнишь, ведь мы читали, как в старой английской сказке
К охотнику приходили души убитых птиц.
А вдруг, несмотря на капли мудрых гомеопатов,
Непрошеной новой жизни не оборвется нить!
Как ты его поцелуешь? Забудешь ли, что когда-то
Этою же рукою старалась его убить?
Кудрявых волос, как прежде, туман золотой клубится,
Глазок исподлобья смотрит лукавый и голубой.
Пускай за это не судят, но тот, кто убил, — убийца.
Скажу тебе правду: ночью мне страшно вдвоем с тобой!
(Стихи Дмитрия Кедрина)

Библиотекарь,
Очень необычный стих!

А я слышала песни Светланы Копыловой на
эту тему

Я его в необычной АИшке прочитал. Рекомендую. "Господин военлет" или еще название "Листок на воде" Анатолий Дроздов.

Улыбайтесь друзья, улыбайтесь!
Признаваться в Любви не стесняйтесь,
Улыбнуться друг другу не сложно,
Невозможное станет возможным...

И весна сразу в Душу заглянет,
И спадёт с сердца вашего камень,
Настроение станет отличным,
Перемены придут в жизни личной...

И засветит в Душе вашей солнце,
И откроется в Сердце оконце,
И судьба вдруг протянет вам руку,
Всё вращается в мире по кругу...

Валентина Быковская

Весенние капли сорвались с пушистых небес,
А хмурое небо стеснялось земле улыбнуться...
И солнечный лучик обиделся, вовсе исчез,
Чтоб к юной весне ранним утром опять прикоснуться…

Уже на пороге стоит синеглазый апрель
С рассветом волшебно-красивым и тёплым закатом.
Из сердца уходит сомнений ненужных метель,
А жизнь машет снова мне жезлом своим полосатым…

Под капли дождя стало грустно, но завтра с утра
Весна улыбнётся в окошке, я тем же отвечу…
И хватит печали, со счастьем столкнуться пора,
Прижаться и не отпускать, обнимая за плечи…

Весенние грёзы, мечтаний незримый полёт
И рифма врывается в душу со скоростью ветра …
А ветер сегодня под струны дождинок поёт
Мелодию юности в стиле забытого ретро…

Ирина Самарина-Лабиринт

Всегда есть тот, кому ты нужен,
Кто так в тебя наивно верит,
Кто доверяет смело душу,
Кто ждать готов, любя, у двери...

Кто каждый миг - дыханьем, взглядом
К тебе всегда готов стремиться,
Всегда есть тот, кто просто рядом,
Кто быть ненужным не боится...

Кто знает, что любовь не просят,
Кто знает, что любовь не милость,
Чтобы её монеткой бросить,
Чтобы она к ногам скатилась...

Но в час любой, когда невзгоды
В свои тиски сжимают сердце,
Всегда есть тот, кто в непогоду
Тепло отдаст тебе - согреться...

... Всегда есть тот, кому ты нужен,
Упрямый, гордый, полный боли,
Кто молча примет твою душу
В свои горячие ладони...

И не напомнит в час печали,
Когда в тоске завоет ветер -
За тех, кого мы приручаем,
Всегда, всегда, всегда в ответе...'(Из сети)

Со снегом дождь за окнами рыдает…
Блаженный март совсем сошёл с ума…
А мне тебя безумно не хватает…
Чужое всё… И лица, и дома…

Как с «Винни-Пуха» тот печальный ослик…
Я потеряла что-то и ищу…
Все мысли разделив на «До» и «После»,
Теперь я знаю точно, что хочу…

Блаженный март сразил меня внезапно…
Я, оказалось, вовсе не жила…
Всё прошлое разбилось безвозвратно,
Но выросли от счастья два крыла…

И я лечу, не глядя на прохожих,
Не думая про «можно» и «нельзя».
В ответ ему шепчу: «Я тоже…» Боже,
Мне кажется, что я – уже не я…

Блаженный март диагноз подтверждает…
Я вдребезги и напрочь влюблена…
А разум всё бурчит и осуждает,
Но на двоих у нас одна весна…

За нас двоих я вымолю прощенья…
И никому не спутать наших карт…
Ты – самое благое преступленье,
Которое хранит блаженный март…

Ирина Самарина-Лабиринт