На деревню дедушке Дмитрию Анатольевичу

30 МАРТА 2010 г. ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
Дорогой дедушка Дмитрий Анатольевич!

Я не знаю, как ты там живешь без нас и до какой степени представляешь, как мы тут живем без тебя. Но думаю, что представляешь слабо, потому что там, где ты, дедушка, живешь, люди вообще быстро теряют адекватность.

А живем мы тут кое-как.

Мы и раньше жили не то чтобы в Женеве, но многим казалось, что именно так и выглядит процесс вставания с колен. Было бодро, а некоторым даже и сытно. И те, которым было сытно, морально поддерживали оставшихся снаружи от хлеборезки, чтобы им было бодро как можно дольше.

Ты помнишь, дедушка, как цыган из советского анекдота учил свою лошадь не есть? Он ее почти совсем научил, только она сдохла…

Бодрость кончилась, дедушка. Волшебный ящичек с глянцем уже не помогает, а только раздражает все сильнее. Уже и Эстонию обхамили, и Грузию отымели, а на душе легче не стало, а теперь и спортсмены засбоили, и вообще нечем уколоть в голову население, пусто в шприце.

Не получилось, дедушка, уже видно, что не получилось. Нам – видно. А тебе?

Вспухает, дедушка. Вот ей-богу. И не потому вспухает, что инфляция и первое место в мировой двадцатке в номинации «свободное падение»: лишняя дырочка в пояске у нас просверлена со времен военного коммунизма. Но для того, чтобы голодать всем миром в общественной гармонии, нужна какая-нибудь сильная и желательно преступная идея – ну типа кампанеллы, аллах акбара или тех же трех бородатых старцев на ГУМе.

А идея пристроить детей в Газпром или в налоговую инспекцию долго страну на поверхности не держит: начинается дарвинизм. Причем население ясно видит, по каким критериям идет естественный отбор, и сверлить новую дырочку в пояске отнюдь не собирается.

Сверлить, дедушка, будут в общественном устройстве. И рецепты перемен возьмут не у Локка и Руссо, а у Лимонова как минимум.

Дедушка, тебе хоть про Кенигсберг – рассказали? Так это был благополучный случай. Там у них Кант, а шахтеров отродясь не было. А когда по всей стране шахтеры наружу вылезут, которые в месяц получают меньше, чем гаишник за смену? Когда выйдут из машин люди, ждущие часами пролета вашей державной бронетехники с мигалками? Когда бюджетники заинтересуются статьями бюджета, для сравнительного анализа? Когда на этом приятном фоне соберутся наконец, вместе с родными и близкими, все отметеленные в ментовках и засаженные без вины?

У нас ведь медленно запрягают, но потом едут быстро и, как правило, прямо по людям.

Дедушка, может рвануть.

Так рвануть, дедушка, что ты будешь мечтать о встрече с Каспаровым. Но выходить на улицу к тому времени будут уже не шахматисты, а народ попроще, а твои омонообразные «зубры» окончательно перейдут на рэкет и работорговлю, и к часу встречи с населением ты этой фауны не дозовешься.

Я понимаю, тебе тяжело. Тебя на пересменок посидеть позвали, а тут такое началось… И ежели чего, ты же потом крайним и выйдешь. Сочувствую. Но ты дедушка уже совершеннолетний, и ежели накрыло тебя с ногами шапкой Мономаха, сам и отвечаешь за аттракцион.

Завязывать надо с бабушкой, дедушка. С ее дружбанами на хлебных точках, со стадом медведей в парламенте, с привычкой чуть что не по ней – сразу хамить, мочить и отрезать, чтобы не выросло. Я понимаю, вы давно вместе и ты ей многим обязан, но она со своей холодной головой тут всех заманала.

А если в Отечестве снова наступит этот закоренелый матриархат, можно запросто проскочить без остановок и обратно в ледниковый период.

Миллионы сограждан уже свинтили с Родины под нервные крики о национальном величии – причем свинтили как раз из демографических соображений (привет твоему нацпроекту): не хотят оставлять собственных детей под вашим присмотром. Отчаянная просьба забрать нас отсюда Христа ради – звучит и звучит на родимых просторах! Матушка Альбион, дядюшка Сэм и дедушка Израиль Моисеевич стараются, как могут, но всех отсюда не заберут.

Останутся как раз те, которым некуда деться. Неровным слоем размазанные по безразмерным горизонтальным просторам, посреди которых, скипетром в болоте, торчит ваша сверкающая брюликами и уже сильно окровавленная вертикаль. Они останутся, обнищавшие и озлобленные, с чешущимися руками и без Руссо в голове…

Дедушка, давай, пока не поздно, попробуем, как у людей, а? Без аятоллы, без боливара, без лидера нации с ежедневным надраиванием его до полного блеска, как армейской пряжки, в программе «Время»… Попробуем – без внешних врагов и пышных молебнов, а с ясной Конституцией и ее тихим ежедневным исполнением.

С независимым судом, с честными выборами, со свободной прессой.

Без убийц в парламенте, для начала.

С людьми, которые планируют жить и растить детей в родной свободной стране, сами решают, как им тут жить и учатся на ошибках.

Норвегии тут, конечно, не будет, но, может, обойдется без Ташкента…

Я не знаю, дойдет ли до тебя мое письмо, но вообще – лучше бы до тебя дошло как можно скорее.

Твой Ваня Ж.

(Витя Ш.)
http://www.ej.ru/?a=note&id=9980