София. Уриэль

Рабочий день казался Андрею каким–то бессмысленным. Казалось, что ничего не происходит вокруг. Время остановилось. Вернулось давно забытое чувство тоски по дому. Причём дом был там, на съёмной квартире. Кажется, что он уже не мог вспомнить, когда был у себя в последний раз. Прошло всего несколько дней, а было такое чувство, что пролетел год.
Андрей то и дело поглядывал на часы, и как только большая стрелка показала на двенадцать, а маленькая на пять, он схватил пиджак со спинки кресла и быстро вышел из кабинета.
Один светофор, другой, третий, поворот, ещё поворот, снова светофор, прямая, поворот и въезд во двор. Дверь, лифт, снова дверь, но только уже в квартиру. Только мой герой хотел прикоснуться к ручке, как дверь немного приоткрылась.
Андрей с опаской зашёл в квартиру:
– Почему у тебя открыта дверь?
– А чего мне боятся? – ответила Софи откуда-то из кухни.
– Да мало ли кто может зайти! – сказал Андрей, испытывая облегчение и закрывая дверь.
– Пусть заходит, – сказала Софи.
– Нельзя.. – Андрей зашёл на кухню и от неожиданности осёкся, – Кто это?
На кухне напротив Софии сидел наглого вида молодой человек с короткой стрижкой в белом и очень дорогом спортивном костюме. На ногах у него были кроссовки, он пил кофе, расположившись очень вальяжно на стуле.
София не отвечала, а лишь улыбалась.
– Я имею право знать – прошипел Андрей.
– Будешь ужинать? – спросила Софи.
– Кто это? – настаивал Андрей.
– Знаешь, я сегодня зашла в магазин и решила купить пирожков с картошкой, купила! Принесла домой и оказалось, что они все с капустой! – продолжала София.
– К чёрту неправильные пирожки! Кто этот человек? – злился Андрей.
– Брось, Андрюха! В этой квартире нет людей! – заговорил гость, обращаясь к моему герою.
– Это Уриил, – наконец-то внесла ясность Софи.
Андрей сменил гнев на милость и спросил:
– Расскажешь, где Рай?
– Хочешь остаться без головы? – рассмеялся гость.
– Ну, мне бы одним глазком посмотреть, – ехидно попросил Андрей.
– Ты можешь хоть тремя посмотреть, только без головы это неудобно, – улыбался гость.
– Значит не скажешь? – спросил Андрей.
– Нет никакого Рая, – ответил Уриил.
– Так ты будешь ужинать? – снова спросила Софи.
– Пирожками? – спросил Андрей.
– Да!
– Нет!
Заглянув в холодильник, Андрей убедился в том, что ничего кроме пирожков нет. Не говоря ни слова, он обулся и ушёл.
– Нет более страшного преступления, чем когда мать оставляет своего ребёнка, – сказал Уриил.
– Знала ли ты, что сотворив его от великой любви, обрекаешь его на одиночество? И не только его, а всех нас. Мир, в котором мы существуем, – прекрасен, и прекрасен он потому, что прекрасен его творец, но творец одинок. Я считаю, что ты должна ответить за свой поступок. В твоём эоне нет наказаний, есть только любовь. Разве это справедливо? – спросил Уриил.
– Я сама себя наказала. Каждая мать, поступившая так, обрекает себя на одиночество и пустоту, она не отрывается от земли, она равняется с ней и перестаёт существовать даже для себя. Если для людей, живущих на земле, это закончится с приходом смерти, то для меня это не закончится никогда, – ответила София.
– Мне не жаль тебя. Я всегда буду на стороне отца, а не на твоей стороне.
– Ты жесток! – с сожалением сказала Софи.
– Я сторонник справедливости, – гость встал и вышел из квартиры.
Андрей нёс два огромных пакета с продуктами и ему было затруднительно нажать кнопку лифта, однако это удалось, и он чувствовал гордость за себя после этого маленького успеха. Вот она уже знакомая нам дверь в квартиру, и снова она открыта.
– И вот сколько там сейчас сидит мужиков? – подумал про себя Андрей.
К своему удивлению он в квартире никого не обнаружил. Не было ни Софи, ни её гостя.
– Неужели всё закончилось? – со страхом подумал Андрей.

Продолжение...