Комментарии пользователя max_angarsk

Ч.Джонсон.Отдача: цена и последствия американской империи.   -   Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)

Отдача: цена и последствия американской империи
Ч. Джонсон
JOHNSON CH. BLOWBACK: THE COSTS AND CONSEQUENCES OF AMERICAN EMPIRE. — L.: TIME WARNER, — XXIII, 289 P.

Вышедшая в 1999 году книга известного американского специалиста — исследователя и практика — по Восточной Азии Чалмерса Джонсона оказалась пророческой. Сначала книгу практически игнорировали — несмотря на имя и известность автора. Однако после 11 сентября 2011 года все изменилось, книгу начали переиздавать. Время — и чем дальше, тем больше, — подтверждает позицию Джонсона: в первой половине XXI века США в Азии получат отдачу за свою имперскую политику второй половины ХХ века. ≪Мировая политика в ХХI веке с наибольшей вероятностью будет определяться отдачей от того, что имело место во второй половине ХХ века, то есть от незапланированных последствий холодной войны и от принципиального американского решения сохранить свою позицию времен холодной войны в мире после завершения этой войны≫.

В XXI веке Америке, предупреждает автор, все труднее поддерживать глобальную империю; США, считает он, прочно вступили на тот путь, по которому двинулся поздний Советский Союз. Джонсон сравнивает внешнеполитические курсы СССР и США, показывая их параллелизм и критикуя Америку за политику ≪двойных стандартов≫.

США, подчеркивает он, критиковали СССР и КНР за милитаризм, поддержку диктаторов и т.п. Однако именно Америка поддерживала таких диктаторов, как Чан Кайши, Фердинанд Маркос, Нго Динь Зьем, Лон Нол, Сухарто и др. Японию Джонсон считает таким же протекторатом США, как ГДР — СССР. СССР подавил будапештское восстание и прер вал Пражскую весну. Это так. Однако США полностью поддержали крайне жестокое подавление режимом Чон Ду Хвана восстание в южнокорейской провинции Кванчжу в 1980 году, действия правых «эскадронов смерти» в Центральной Америке и спецслужб шаха Ирана. Как тут не вспомнить тираду Смайли — героя «Тайного пилигрима» Дж. Ле Карре о том, что США делали своими друзьями отвратительных властителей, а врагами — достойных уважения реформаторов, защищали сильных против слабых — а не наоборот. Джонсон показывает, как этот курс реализовывался в политике США по отношению к Японии, Индонезии, Южной Корее, Северной Корее, Китаю. (Кстати, центральной проблемой в наследии холодной войны Джонсон считает Восточную Азию; и дело, конечно же, не в Японии — в стране, которая остается «фальсифицированной» экономикой, искусственно созданной в соответствии с задачами и логикой холодной войны, а в Китае.)

Но вот холодная война закончилась, и произошло то, что больше всего волнует Джонсона: после 1991 года военные в США практически превратились в автономную силу — раньше такого никогда не было в американской истории. Пентагон стал самой важной экономической структурой американского правительства. Продукция ориентированного на военные нужды сектора составляет примерно четверть ВВП США; к 1995 году, по американским же данным, на США приходилось 49% мирового экспорта оружия; США поставляли оружие 140 странам, 90% которых нельзя отнести к демократиям и в которых, тем более, нарушаются права человека.

Согласно данным американского Агентства по контролю над вооружением и по разоружению (US Arms Control and Disarmament Agency — Джонсон считает название этой структуры поистине оруэлловским), в 1995 году мир потратил 864 млрд долларов на вооружение, из них 278 млрд (32%) приходятся на США — в 3,7 раза больше, чем на РФ. Парадокс, но с окончанием холодной войны США резко увеличили объем торговли оружием, продолжая политику времен холодной войны. Глобальная политика Пентагона создает все больше проблем, у которых нет решения.

Кроме военных вину за грядущую отдачу Джонсон возлагает на финансовый капитал и его структуры, такие как МВФ, который он называет «скрытой рукой американского финансового ведомства». В этом фонде работают выпускники американских университетов, многие из них Ph.D., однако почти все эти люди ничего не знают о тех культурах (прежде всего азиатских), которые не вписываются в «американский образ жизни»; более того, они эти культуры презирают. Негативный эффект незнания/ презрения усиливается самой природой финансового капитала, который означает «делать деньги, манипулируя деньгами, не стараясь создать равновесие между производителями и потребителями товаров», то есть жизнь в виртуальном мире.

МВФ — средство контроля США и их союзников над значительной частью мира. Джонсон цитирует Джеффри Сакса, который отметил сходство между МВФ и Британской империей. Когда-то Лондон назначал чиновников в финансовые ведомства Египта или Османской империи; сегодня МВФ назначает своих советников почти в 80 стран мира с населением 1,5 млрд человек, и именно эти советники (а точнее, добавлю я, экономические диверсанты и экономические убийцы, как убедительно показал Дж. Перкинс) играют решающую роль в определении финансово-экономического курса. Однако все попытки насадить капитализм англо-американского типа в «остальном» мире обречены на провал. Пример — восточноазиатский кризис 1997–1998 годов. Он коренится в стремлении США «вскрыть» восточноазиатские экономики. Цель — ослабить их конкурентные позиции по отношению к США и поставить под американский контроль. Попытка оказалась успешной, но это краткосрочная перспектива. Чем больше краткосрочный успех, тем сильнее среднесрочная и особенно долгосрочная отдача. США все больше превращаются в сверхдержаву-изгоя (a rogue superpower). C учетом экономических проблем, стоящих перед США, ясно: они не смогут сдержать Китай — только приспособиться к нему. Главный вопрос: как решить проблему комбинации ухудшения экономического положения США с усиливающимся ростом значения и автономии военного истеблишмента.

С.Л. Печуров.Коалиционные войны англосаксов. история и современн   -   Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)

С.Л. Печуров.Коалиционные войны англосаксов. история и современность. М.: URSS, 2012. 252 C.

Автор анализирует подход англосаксов вообще и американцев, в частности, к коалиционной войне и анализирует реализацию этого подхода на практике. Эта проблема имеет исключительно важное значение, во-первых, вообще, поскольку американцы и особенно британцы в войнах со своими континентальными противниками действовали только в коалиции с другими континентальными державами (с Пруссией против Франции, с Россией против Франции, а затем против Германии); во-вторых, для русских, в частности, поскольку именно Россия/СССР громила на континенте мировых противников Лондона, а затем и Вашингтона — Наполеона, Вильгельма II, Гитлера, способствуя победе главного геоисторического противника — англосаксов.

Особый интерес в работе Печурова вызывает то, что военные коалиции и коалиционные войны англосаксов он рассматривает в преломлении национальной безопасности России. Резоны — очевидны: 1) во всех войнах, существенно влиявших на интересы безопасности нашей страны, активную роль играли англосаксонские государства или иные субъекты международных отношений — например, британские доминионы (я добавлю сюда англосаксонские субъекты мировых отношений — закрытые клубы, ложи и иные структуры — А.Ф.); 2) во всех указанных конфликтах англосаксы демонстрировали тесную сплоченность перед лицом угрозы независимо от того, есть ли между ними внутренние разногласия и противоречия или нет; 3) участие англосаксов в антироссийских коалициях не зависело от социального строя в нашей стране; 4) участие англосаксов в коалиции совместно с Россией «никоим образом не устраняло реализацию скрытых, а порой и открытых планов послевоенного устройства явно антироссийской направленности».

Последний тезис полностью подтверждается историей Седьмой антифранцузской коалиции (Ватерлоо), Первой и Второй мировыми войнами.

А вот из второго тезиса бывали исключения, например Суэц кий кризис, в котором американские кузены не поддержали британских, продемонстрировав, что без их ведома и согласия любые действия Альбиона на международной арене обречены на провал. От себя добавлю, что Суэцким кризисом, к организации которого, пусть косвенно, США приложили руку, они выбивали Великобританию с Ближнего Востока. И все же это исключение лишь подтверждает правило, которое особенно хорошо просматривается в совместной агрессии англосаксов против Югославии, Ирака, Ливии. При этом англосаксов и их союзников по НАТО не остановил тот факт, что с точки зрения принятого Генеральной Ассамблеей ООН (декабрь 1974 года, резолюция № 3314) определения агрессии их действия носят преступный характер.

Впрочем, по поводу антисербской коалиционной войны англосаксы могли не беспокоиться — у них был адвокат в лице главного прокурора Международного уголовного трибунала для бывшей Югославии в Гааге Карлы дель Понте. Прокурорша сделала заявление о том, что в действиях стран НАТО по отношению к Югославии с марта 1999 года нет состава преступления. «Но по словам представителя Ассоциации американских юристов при Европейской штаб-квартире ООН в Женеве Алехандро Тейтельбома, Карла дель Понте ≪фактически созналась, что ей очень трудно предпринять шаги, идущие вразрез с интересами Североатлантического договора≫, так как содержание Гаагского трибунала обходится в миллионы долларов, а бoльшую часть этих денег предоставляют США, поэтому в случае подобных действий с ее стороны она может просто потерять свою работу≫. И это лишний раз свидетельствует об умении англосаксов обставлять свои агрессии финансово и юридически.

≪После грандиозных терактов в сентябре 2001 года на территории США Вашингтон взял курс на вовлечение в свою борьбу с ≪международным терроризмом≫ максимального количества союзников, партнеров и ≪дружественных стран≫, тем самым как бы размывая ответственность за возможные негативные последствия локального и глобального характера≫.

Для реализации того, что в понятийно-терминологическом аппарате англосаксонской теории коалиционной войны называется ≪интероперабильностью≫, ≪был создан своеобразный механизм в форме ряда структур, объединивших англосаксонские вооруженные силы, главным образом по видам ВС: Организация (программа) стандартизации сухопутных войск Австралии, Великобритании, Канады, США и, в качестве ассоциированного члена, Новой Зеландии, а также Комитеты с теми же участниками в области стандартизации ВВС и ВМС≫.

≪Не афишируемые, но и особо не скрываемые интенсивно развивающиеся военно-интеграционные процессы в англосаксонском мире недвусмысленно свидетельствуют о приоритетах американского руководства… До конца не доверяя никому, даже европейским партнерам по военно-политическому альянсу, США в проведении своего внешнеполитического курса уверенно опираются лишь на тех, кто политически, конфессионально-этнически, да и просто ментально близок американской нации и полностью разделяет позицию Вашингтона в отношении ≪исторической миссии англосаксов≫. В этой связи вполне очевидно, что стремления лидеров некоторых государственных образований на евразийском пространстве по втягиванию своих наций в опекаемые Вашингтоном военно-политические союзы обречены на ущербную, откровенно вассальную зависимость данных государств от заокеанского хозяина≫.

Как говаривал по таким поводам А.С. Пушкин: ≪Сказка ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок≫. Разумеется, если молодцы действительно добрые, а не предатели и если у них есть мозги.

А.Б. Рудаков Секретные генетические, финансовые и разведывательн   -   Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)

А.Б. Рудаков
Секретные генетические, финансовые и разведывательные программы третьего рейха
М.: ВЕГА, 2008. 270 С.

«История создания разведывательного сообщества нацистской Германии, — начинает свою работу А.Б. Рудаков, — малоизученный феномен ХХ века». Неужели малоизученный? — начинает сомневаться читатель. Ведь по разведке и спецслужбам Третьего рейха вышло огромное количество книг на основных мировых языках. Однако, как говаривал А. Эйнштейн, мир — понятие не количественное, а качественное, «много» не значит «ясно», и та информация, которую приводит в своей работе автор, демонстрирует это весьма наглядно. Эта не самая большая по объему книга вместила столько информации, что могут позавидовать авторы иных многотомников.

А.Б. Рудаков разбирает такие вопросы деятельности рейховской разведки, как генетическая, военная, аналитическая и финансовая разведки. Особое внимание уделяется таким вопросам, как структура и организация Главного управления имперской безопасности, организация безопасности Гитлера, спецпропаганда, и наконец, вопросу о том, кто реально руководил нацистской разведкой, кто был ее генератором.

По мнению А.Б. Рудакова: «С 1933 года «мировая закулиса» запустила новый «двенадцатилетний бизнес-проект» управления глобальными финансовыми потоками через открыто провозглашенную нацистскую идеологию и скрытое оперативно-gbразведывательное сопровождение силами и средствами «Черного ордена СС».

Основную движущую силу реализации программы разработчики закулисы видели в организации тотальной, многоуровневой интегрированной разведывательной системы новой Германии. Системы гибкой, скрытной и живучей настолько, чтобы при необходимости легко трансформироваться и развиваться в принципиально иных геополитических и социальных условиях, продолжая решать разведывательные и, самое главное, иные стратегические задачи (борьба за мировое господство) в течение многих поколений. В том числе и в случае военного поражения Третьего рейха. И сегодня, более шестидесяти лет спустя, мы убеждаемся, что поставленная задача нацистами была решена блестяще, пример чему — выход на вершины мировой власти потомков германского агента влияния Прескотта Буша и восхождение на Ватиканский престол кардинала Ратцингера. (Кстати, отец последнего, как пишет Рудаков, был коллегой и другом Мюллера в криминальной полиции Мюнхена.) И далее: «Системный исторический анализ показывает: «Германский бизнес-проект» был реализован на оценку «отлично» и в 1945 году заморожен закулисой до лучших времен. Победители — наши деды и отцы — со слезами на глазах любовались Красным Знаменем Победы, гордо развевавшимся над Рейхстагом, а побежденные, ограбив половину мира, растворились и материализовались в других сущностях и государственных субъектах мирового геополитического пространства».

Разведка Германии всегда была единым организмом и управлялась военно-морским разведывательным вектором, а главной фигурой был гросс-адмирал Карл Дениц, неслучайно именно ему передал бразды правления уходящий Гитлер. Почти все ключевые посты в разведсообществе Германии занимали либо представители разведки ВМФ, либо бывшие моряки. Кадровую основу разведэлиты Германии и личной охраны фюрера заложили офицеры — практики и знатоки криминального сыска Баварии. В идейном плане разведка Германии «взяла на вооружение основной расовый инструмент защиты сакральных ведических знаний генетической структуры крови и начала формировать новое устойчивое информационно-геополитическое пространство «белого мира» на основе расового превосходства арийской крови».

Еще один важнейший элемент в фундаменте рейховских спецслужб — закрытый институт «Аненербе». «Сегодня, — пишет Рудаков, — никто не видит проекции построения глобальной структуры энергоинформационной системы генетической агентурной сети, которую заложили спецподрядчики — нацистские ученые закрытого института «Аненербе», успешно реализовав секретные разведывательные программы «Наполас», «Гитлерюгенд», «Гемфурт», «Орденсбурген», «Лебенсборн» (Кладезь или источник жизни), «Сатурн» и «Цеппелин».

Управление разведпрограммами, включая финансовые и генетические, осуществлялось в рейхе посредством 117 рыцарских замков — трех кругов замковой эзотерической, а точнее, энергоинформационной составляющей. Все замковое энергоинформационное пространство было связано единым комплексом сухопутных (главным образом, подземных) и морских ставок Гитлера. Связь внутри комплекса осуществлялась по подземным коммуникациям. По ним же в основном перемещался и Гитлер. «На поверхности» работали в основном его 12 двойников, они «появлялись в разных местах Германии и Европы, перемещаясь на специальных самолетах и бронированных поездах. Настоящий фюрер перемещался с объекта на объект только под землей».

Фундамент экономической разведки рейха, а заодно работы его спецслужб по финансовой и аристократической элите Европы и Америки, заложила разведка концерна «ИГ Фарбениндустри». По линии этого суперконцерна шли контакты руководства рейха с американскими концернами, магнатами (Рокфеллеры) и закрытыми обществами («Череп и кости»), основан «в 1932 г. на генетической германской эмиграционной базе».

Секретные технику и методику, которые легли в основу генетических спецпрограмм, нацисты взяли у русских ученых А. Чижевского, А. Богданова и А. Дорогова. К концу 1945 года генетическая программа «Лебенсборн» выдала около 70 тыс. арийцев, большинство которых, по мнению Рудакова, являются агентами глубинного залегания/глубокой генетической разведки и сегодня составляют мировой элитный генофонд агентуры влияния и управления по средству ведической памяти и целевых кодирующих установок. Особое внимание уделялось девочкам: наиболее красивые и интеллектуальные из них планировались на дальнюю перспективу в качестве жен и любовниц сильных мира сего. «Все дома черной аристократии Европы сегодня обставлены генетическими закладками программы «Лебенсборн». Всех своих жен короли, принцы, графы и бароны нашли «случайно», их подвели к ним под личиной стюардесс, спортсменок, актрис, фотомоделей и т.д.». Ну может быть, и не всех, как пишет Рудаков, но направление мысли интересное.

«Аненербе» существовал не сам по себе, а был элементом «Черного ордена СС», который постепенно должен был занять место оргцентра вместо НСДАП. Именно орден СС контролировал замковую систему, финансовые потоки и многое — почти все — другое. «За финансы «Черного ордена СС» и РСХА, а также за разработку, хранение и реализацию медицинских препаратов отвечал Освальд Поль. Поль являлся самой сильной и загадочной фигурой после Деница, а его взгляд можно было сравнить только с взглядом самого Мюллера».

В 1947 году «Отто Скорцени и его соратники по «Черному ордену» учредили новую германскую разведывательную организацию ветеранов СД и СС «Одесса» (от Organization der Entlassene SS — Angehorige) со штаб-квартирой в Мадриде». «Одесса» стала ядром формирования глобальной сетевой организации, а еще точнее — империи Четвертый рейх. Без секретных генетических, финансовых, разведывательных и подводных программ Третьего рейха Четвертый рейх был бы невозможен.

А.Г. Мосякин. За пеленой янтарного мифа. Сокровища в закулисье в   -   Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)

За пеленой янтарного мифа. Сокровища в закулисье войн, революций, политики и спецслужб
А.Г. Мосякин
М.: РОССПЭН, 2008. 615 С.

Оттолкнувшись от частного вопроса – поиски Янтарной комнаты, автор сквозь призму нацистского ограбления Европы показывает закулисную историю войны. «История Второй мировой войны, — пишет автор, — это не только вполне изученная картина военных действий, насильственных изъятий и гибели культурного и исторического наследия целых народов. Под грохот пушек творился вселенский «круговорот сокровищ». Эшелонами из одних мест в другие вывозились произведения искусства, ценности дворцов, музеев, церквей, библиотек, частные и государственные архивы, имущество граждан. Сначала народы большинства европейских стран ограбили гитлеровцы и их приспешники, а потом награбленное ими «прихватизировали» победители».

Свой вклад в очередной — послевоенный — тур ограбления Европы внесли и англичане, но их прегрешения «не идут ни в какое сравнение с американцами. Заокеанские освободители Европы, вторя ленинскому лозунгу «грабь награбленное», не стесняли себя ни в чем. Даже громких историй хоть отбавляй. В послевоенные годы на весь мир прогремела история с фамильными драгоценностями династии Хессе, разграбленными американцами из 3-й армии Дж. Паттона. Но, разумеется, главная тема книги — Германия.

«На начало Второй мировой войны золотой запас Германии оценивался в 192 млн долларов (432 млн немецких марок), что при тогдашней цене унции золота 35 долларов США составляло 171 тонну. За время войны, вследствие ограбления нацистами Европы и холокоста, через Рейхсбанк и частные банки Третьего рейха прошло более 500 тонн награбленного золота, основная масса которого была переправлена в Швейцарию и нейтрально-дружественные Германии страны; часть использована для хозяйственных нужд, а остаток находился в кладовых Рейхсбанка в Берлине».

«По немецким источникам, примерная стоимость награбленных нацистами только в Западной Европе культурных ценностей превысила 1 млрд рейхсмарок, а по данным американских экспертов, общая стоимость награбленных гитлеровцами сокровищ составила 2,5 млрд долларов, что было эквивалентно стоимости всех произведений искусства, находившихся тогда на территории США!»

За время «Второй мировой войны нацисты награбили золота минимум на 579 млн долларов — 515 тонн, хотя не все золото вывозилось через немецкие банки. Самая крупная золотая добыча досталась им в Бельгии — на 223 млн долларов (198,2 тонны) и Нидерландах — на 193 млн долларов (171,6 тонны). В 1944 году эсэсовцы похитили из Banko d’Italia 60-тонный остаток золотого запаса этой страны, а в начале 1945-го Отто Скорцени вывез из Будапешта золотой запас Венгрии. Кроме того, нацисты неплохо поживились в Польше, Греции, Югославии, Албании, Люксембурге и других местах».

Главными «оптовыми складами» награбленного нацистами и одновременно каналами сокрытия были Швейцария и Ватикан. Прежде всего, именно из Швейцарии эмиссары из США «выколачивали» награбленное и перебрасывали его в США.

Значительную роль в «переброске» награбленных нацистами сокровищ в США сыграл Аллен Даллес, тесно связанный с «нефтяной империей Рокфеллеров Standard Oil, финансово-промышленной группой Морганов и германскими концернами — знаменитым «стальным трестом», электротехническим концерном Robert Bosch и химическим гигантом I.G. Farbenindustrie, сыгравшим важную роль в становлении нацистской диктатуры. Братья Даллесы были доверенными лицами германских корпораций за океаном. /…/ Фамильный банковский концерн Шредеров (чьи владельцы жили в Германии и США) предоставил ему директорские кресла в своих дочерних компаниях — Schreder Trust Company и J. Henry Schreder Banking Corporation. Последняя связывала предприятия Рокфеллеров с тяжелой промышленностью Рура, что упрочило роль Даллеса в связях американских и германских олигархических групп. Причем групп правоконсервативных. Глава немецкого банкирского дома Шредеров, кельнский банкир Курт фон Шредер, был видной фигурой в пронацистских кругах Германии. 4 января 1933 года на вилле Шредеров в Кельне в его присутствии Гитлер встретился с фон Паппеном, чтобы разработать план передачи власти в руки нацистской партии. Потом Шредер сблизился с Гиммлером, а через него выход на самые верхи Третьего рейха получил и Даллес».

Неслучайно именно Даллеса отправили в Швейцарию выявлять финансовоэкономические связи этой страны с рейхом и вести переговоры с представителями нацистской верхушки по линии Управления секретных служб (УСС) США — предшественника ЦРУ. Показателен состав швейцарского «офиса» УСС: «Поль Меллон — сын алюминиевого короля Америки Эндрю Меллона, коему большевики продали 21 шедевр картинной галереи Эрмитажа; сыновья Джона Пирпонта Моргана — Джуниус и Генри; представитель химического концерна Дюпонов — Альфред Дюпон. Особую роль в окружении Даллеса играл Геро фон Шульце-Геверниц — немец, иммигрировавший в Америку после прихода к власти Гитлера. Он имел в Швейцарии деловые интересы и фамильную собственность. Его отец — известный ученый в области международных отношений, был депутатом рейхстага. А сам Геверниц был женат на дочери

рурского барона Гуго Стиннеса-старшего, имевшего обширные связи в деловых и политических кругах Европы. Часто посещая Германию, Геверниц заводил полезные для разведки знакомства и выуживал важную информацию».

Эта команда шпионов-миллиардеров, подчеркивает автор, «была призвана решать не только разведывательные, но и важные политикоэкономические задачи с прицелом на послевоенные времена, где награбленной Гитлером «добыче войны» отводилась немаловажная роль. Судя по документам из Национального архива США, частично рассекреченным в конце 1990-х, миссия Даллеса свою задачу выполнила. За три года работы в Швейцарии «мистеру Буллу» (он же — «агент 110», он же — Аллен Даллес. — А.Ф.) и его людям удалось выявить связи швейцарских банков с финансово-промышленными и политическими кругами Третьего рейха и проследить пути умыкания награбленного. И не только проследить, но и поучаствовать в этом! Ведь сменивший Даллеса резидент американской разведки в Берне Джеймс Кроунтол (будущий вербовщик Г. Мюллера) во время войны помогал Герингу и другим высшим нацистским бонзам вывозить из Германии и продавать в Швейцарии и США награбленные произведения искусства. Возможно, в резидентуре Даллеса это именовалось «активной операцией», но это была чистая контрабанда краденого в целях наживы с использованием каналов разведки. Причем краденого у жертв геноцида, что подпадает под статью о военных преступлениях».

Война еще только шла к концу, начинался 1945 год, а англосаксы (американцы и британцы) решили не допускать русских к разделу «добычи войны». Год спустя, приняв в компанию Францию, «кузены» «создали Трехстороннюю комиссию по нацистскому золоту (Tripartite Gold Commission), куда советских представителей не пригласили». В ответ СССР развернул собственную кампанию поисков сокровищ — операцию «Крест». Осуществляли ее особые поисковые группы НКВД–НКГБ–МГБ СССР. Но основная масса награбленного гитлеровцами ушла в Штаты. А. Мосякин цитирует профессора Кольдмана, который писал: «Видимо, до сих пор где-то в Америке хранятся сотни ящиков с музейным имуществом, которое продолжает считаться исчезнувшим, сгоревшим, уничтоженным». При этом американцы присвоили не только награбленное немцами в Европе вообще, и в России в частности, но и сокровища немецких музеев. «По официальным данным, из 4,5 миллиона произведений искусства разных стран, найденных американцами и их союзниками на территории Европы и в течение семи лет рассортированных и каталогизированных, до 1955 года музеям ФРГ было возвращено полтора миллиона экспонатов».

Не менее важно и то, что именно деньгами (золотом) рейха американцы профинансировали план Маршалла! «К концу войны, — пишет А. Мосякин, — американское государство было в долгах как в шелках. Доллар за время войны обесценился в 2,5 раза, страну сразила инфляция. Финансовых ресурсов у правительства не было, и деньги могли дать только частные банки. Но за красивые глаза или под честное слово банки денег не дают. Большие деньги могли дать только под какой-то крупный залог или в кредит под гарантию. И таким залогом или гарантией были перемещенные в ходе войны ценности. Образно говоря, «добыча войны». Ничего другого просто не было. Эту добычу конфисковали и использовали в своих целях правительства США и их ближайших союзников».

Приобретая, а то и просто конфискуя награбленное, американцы нарушали собственные правовые установления: «22 февраля 1944 года правительство США выпустило «Золотую декларацию», в которой торжественно заявило, что «Соединенные Штаты не признают перемещения награбленного золота из стран Axis и не будут покупать золото у любой страны, которая не прервет отношения с Axis». Подобные заявления сделали вослед СССР и Великобритания.

То есть значительную часть золота, помещенного TGC в сейфы Federal Reserve Bank of New York, США не имели права завозить на свою территорию. Конечно, Gold Declaration — это не закон, и администрацию Гарри Трумэна в отличие от администрации Франклина Рузвельта мало волновали нравственные проблемы. И все же преемственность обязательств должна была быть».

Учитывая все сказанное, необходимо, однако, отметить: англосаксы «поживились» только «золотом рейха», «золото СС» и «золото партии» им так и не удалось найти. По-видимому, именно эти активы Третьего рейха стали финансовой базой строительства Четвертого рейха. Но это отдельная тема. Главный вывод Мосякина прост: «дьявольской жатвой, собранной Адольфом Гитлером и его корпорацией душегубов-грабителей, славно поживились все. Награбленная нацистами «добыча войны» обогатила десятки стран на четырех континентах, спаяла Америку и «долларовую» Европу, профинансировала план Маршалла, воскресила Германию и способствовала развитию либеральной западной цивилизации»; особенно поразил автора книги тот факт, что «на имуществе жертв холокоста нажились не только американские и европейские, но и израильские банкиры». Не остались внакладе и Советский Союз, остро нуждавшийся в валюте, и, конечно же, ФРГ.

Иными словами, по трагической иронии истории Гитлер поработал на всех, но прежде всего — на англосаксонскую верхушку современного мира.

К. Омаэ.Конец национального государства: подъем региональных эко   -   Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)

Конец национального государства: подъем региональных экономик
К. Омаэ
ОHMAE К. THE END OF THE NATION STATE: THE RISE OF REGIONAL ECONOMIES. L.: HARPER A. COLLINS, 1995. X, 211 Р.

Национальное государство, считает бизнесмен и аналитик Кенити Омаэ (прозвище в мировых финансово-политических кругах — Мистер стратегия), находится в упадке и не является единицей политико-экономической организации современного мира-без-границ. Новая базовая единица — «регион-экономика» (или «регион-государство»). Регион-государство — единая и целостная экономическая зона, которую не следует путать с мегасити — такими, например, как Калькутта или Мехико; последние не обращены в сторону глобальной экономики, к глобальным воздействиям. При одной и той же численности населения мегасити — это точка в национальной сети, регионгосударство — в мировой. Регионэкономики определяет то, «что они имеют такой размер и масштаб, чтобы выполнить функции истинных и естественных деловых единиц глобальной экономики». Численность населения регион-государства не должна быть меньше 5 млн человек (чтобы обеспечить привлекательный рынок для потребительских товаров) и больше 20 млн (чтобы обеспечить единство своих граждан как потребителей и одновременно экономию за счет услуг, особенно тех, что важны для участия в мировой экономике).

В качестве примеров регионгосударств Омаэ приводит Северную Италию, Баден-Вюртемберг (на Верхнем Рейне), Уэльс, Сан-Диего, Гонконг (Южный Китай), Силиконовую долину (район Калифорнийского залива), «Треугольник роста» Сингапур — Джохор — острова Риау (включая Батам), район Лангедок — Руссийон с центром в Тулузе и с тесными связями с Каталонией; Токийский район; район Кансай (Осака — Кобе — Киото), остров Пенанг (Малайзия) и «Большой треугольник роста» Пенанг — Медан (на острове Суматра, Индонезия) — Пхукет (Таиланд).

Хотя регион-государства ограничены в пространстве, их экономический потенциал огромен. Так, район Сютокен в Японии (Токио с тремя соседними префектурами) занимает по ВНП 3-е место в мире после США и Германии; район Кансай — 6-е после Великобритании. Будущее — за регион-государствами, именно они — самые эффективные порты входа (entry ports) в мировую экономику.

Главное в функционировании регион-государства — это решение локальных проблем путем использования глобальных ресурсов, в том числе интеллектуальных. Например, процветание Силиконовой долины в качестве двигателя американской микроэлектроники, особенно по сравнению с другим центром этой отрасли — районом 128-го шоссе в Массачусетсе, связано, прежде всего, с тем, что этот регион смог привлечь интеллектуалов, менеджеров самого высокого класса и капиталы венчурных предприятий и создать для них благоприятный культурно-психологический и экономический климат. Район 128-го шоссе был лоббистским, а конкурентоспособность воспринимал как средство получать федеральные средства для НИР. По отношению к иностранному капиталу — подозрительность, нежелание его привлекать. Результат: Япония развивает «Силиконовый остров» на Кюсю, Корея создает «Силиконовый полуостров», а район 128-го шоссе, по сути, выбыл из соревнований из-за своей «оборонительной позиции». Такая позиция — реликт, и от него надо отказываться. Так, Голливуд, столкнувшись с острой нехваткой капитала, не стал выстраивать протекционистские барьеры по отношению к иностранным деньгам, а пригласил Руперта Мердока в 20-th Century Fox, К.Ито и «Тосиба» в Time Warner, «Сони» — в Columbia Pictures, «Мацусита» — в МСА.

Результат — «прилив» 15 млрд долларов. И невозникновение японского Голливуда. Процветание всегда имеет в качестве основы регионгосударство, и от этого выигрывают соседние регионы. Чем скорее правительства национальных государств поймут это и начнут относиться к регион-государству как к особой зоне (как это делает правительство Бразилии по отношению к Сан-Паулу), тем лучше. Если бы правительство Индонезии позволило глобальной экономике услуг очертить на территории своей страны две-три зоны размером с Сингапур и превратить их в регион-государство, то ими можно было бы управлять как частью глобальной экономики, а Индонезия получила бы очаги роста.

Последний тезис Омаэ позволяет понять, почему его идеи так любят глобалисты и почему они не могут понравиться нам.

С. Горяинов. Алмазы Аллаха.   -   Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)

С. Горяинов. Алмазы Аллаха.
М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2004 -255 С

Эта небольшая книга, написанная великолепным аналитиком и мужественным человеком, дорогого стоит. И не только потому, что автор, органично соединяя стиль и содержание лихого журналистского расследования, захватывающего документального «политэкономического детектива» и высококачественной аналитической записки, привлекает внимание к мало или почти неизвестным процессам и событиям (система «Легенда», операция «Кавказ» и многое другое). Работа С. Горяинова — это прекрасное исследование, case study на тему «как работает современный мир», как устроены современная мировая политика и экономика, все более и более прорастающие в нелегальное измерение, кто главные герои (в смысле — агенты) этого мира. В «Алмазах Аллаха» хорошо показано, как на самом деле в один узел сплетено то, что на первый взгляд нередко кажется отдельным, далеким друг от друга: криминальные авторитеты (Россия) и правительственные чиновники (Россия, Израиль, США, Франция и другие страны), легальные торговцы алмазами и полулегальные торговцы оружием, спецслужбы (Россия, Саудовская Аравия, США) и террористы. В результате в одной «сети» оказываются «наши» В. Бут и А. Гайдамак, Х. Нухаев, Е. Бычков, А. Козленок и многие другие и не наши — Л. Леваев, Ж. Аттали, Д. Ятом (шеф «Моссада» в 1996–1998 годах), Н. Оппенгеймер («Де Бирс»), Бен Ладен, Хаттаб, Б. Березовский, Ж. Савимби, Ж.-К. Миттеран (сын президента) и иные лица. С. Горяинов возвращает читателя в советское время, отмечая, что интересы СССР «присутствовали во многих африканских странах, но в таком масштабе, как в Анголе, — только однажды. В 1970 году в Египет была десантирована армия (не советники и переводчики, а именно регулярная армия) с соответствующей инфраструктурой и новейшим, в том числе и ракетным вооружением. Тогда тоже решалась геополитическая проблема — была сделана попытка установить контроль над Суэцким каналом. По странной прихоти Провидения эта крупнейшая операция СССР на Ближнем Востоке носила кодовое название «Кавказ».

В советские времена значительный интерес для нас представляла Ангола. Там располагались радары, делавшие систему морской разведки и целеуказания «Легенда» полностью боеспособной. «Это, в свою очередь, означает, что с середины 70-х годов прошлого века Ангола стала элементом системы стратегического вооружения СССР и была включена в процесс ядерного противостояния великих держав. Только это обстоятельство может объяснить огромное количество войск, сотрудников спецслужб и специалистов ВПК коммунистического блока, которое появилось тогда в Анголе. И легендарный сорокатысячный кубинский корпус предназначался далеко не только для улаживания разборок местных лидеров».

После окончания холодной войны главный интерес к Анголе — ресурсный. К ней проявили интерес спецслужбы сразу нескольких стран, в том числе Саудовской Аравии. Известный по Чечне Абу аль-Валид появился в Анголе уже в 1993 году. «Резидента такого класса вряд ли стали использовать, чтобы закупить пару сотен карат у нелегальных старателей. Нет, не для этого Абу аль-Валид интенсивно работал в Анголе два года. Он занимался строительством мощного долговременного канала алмазных поставок. Потому что расхожий штамп «нефть — это кровь войны» сильно устарел после окончания войны холодной, и в жилах грядущих войн — террористических — должна была течь свежая алмазная кровь». «Нефтяные деньги, — продолжает автор, — мало годятся для обслуживания рынка террористических операций — слишком медленны, излишне прозрачны и чересчур уязвимы. За нефть не платят кейсами, набитыми крупными купюрами, нефть — это неизбежная бухгалтерия и банковские счета, а они всегда открыты для атаки, если есть на то воля властей предержащих».

«Алмазы можно купить в Тель-Авиве, Антверпене, Лондоне или Москве. В этих же городах их можно продать. Только вот прибыль от продажи в Антверпене алмаза, купленного в Лондоне, в лучшем случае составит единицы процентов и целиком будет определяться квалификацией дилера. Но прибыль от алмаза, купленного в Анголе, Конго или Сьерра-Леоне и проданного в том же Антверпене, может составить тысячи процентов. И здесь в дело вступают несколько иные факторы, чем мастерство оценщика и продавца. В основе таких фантастически успешных сделок лежат политические механизмы».

Но не только Ангола — источник алмазов. Еще один источник — зона бывшего СССР, а еще точнее... Гохран. В «Алмазах Аллаха» подробно рассказывается о том, как поток алмазов из Гохрана оказал серьезное давление на алмазный рынок, угрожая ценовой политике мирового алмазного монополиста «Де Бирс».

«Ряд источников в российской и зарубежной прессе указывали на доминирующую роль Л. Леваева в распродаже запасов Гохрана, а также на то, что полученная таким образом прибыль использовалась для финансирования выборной кампании Б. Ельцина. Л. Леваев такого рода обвинения всегда (в том числе в интервью Forbes) решительно отрицал». В книге приводится информация из журнала Forbes, согласно которой Лев Леваев, один из мировых лидеров хасидизма, «отметился в Анголе в 1996 году, заплатив 60 млн долларов за 16% крупнейшего в стране алмазного рудника, отбитого правительственными войсками у мятежников». «Напомним, что в 1996 году алмазный поток от «ангольских мятежников» шел через Виктора Бута, а про действующие тогда механизмы принятия решений на уровне правительства Анголы откровенно высказался Аркадий Гайдамак в интервью израильской газете «Едиот Ахронот». «Многочисленные российские и французские источники достаточно категоричны в ответе на эти вопросы: контакт А. Гайдамака и Л. Леваева обеспечили шеф «Моссада» Дани Ятом и начальник управления «Цомет» (нелегальная агентура) Ави Даган». Корпорация Леваева, по мнению Горяинова, «идеально вписывается в глобалистскую модель. Ее можно считать даже своеобразным эталоном, одной из первых реализованных структур, на которых будет держаться новый мировой порядок. Она находится на острие этого процесса, что объясняет пестрый букет всевозможных скандалов, связанных с ее проектами и в то же время ее удивительную неуязвимость». При этом, подчеркивает автор, если для традиционных ТНК политика была средством, то для Леваева именно она — главное, а борьба за рынки, экономика — средство.

«Лев Леваев исповедует хасидизм — достаточно радикальное ответвление иудаизма. Сегодня он один из мировых столпов этого клерикального направления. У него достаточно много критиков, в том числе и среди еврейских лидеров — как религиозных, так и светских. Он уделяет много времени и средств на основанные им благотворительные фонды «Ор Авнер» и «Ор Ханна».

Через его благотворительные организации финансируется масса образовательных и религиозных учреждений практически во всех бывших советских республиках. Едва ли на постсоветском пространстве найдется вторая корпорация с подобной благотворительной программой. Еще несколько лет — и выпускники патронируемых Леваевым заведений начнут свои деловые карьеры. Благодаря качественному образованию, воспитанию и поддержке многие из них наверняка войдут в состав национальных элит. Потрясающи й кадровый резерв!»

Леваев, безусловно, новатор, устремленный в будущее. «Пытаться использовать идеологию ради успеха в бизнесе — это совсем не то, что строить бизнес ради идеи. Очередной mortal combat, в который нас всех уже втянули, — это прежде всего битва идеологий, «общечеловеческими ценностями» здесь уже не обойтись. Структуры, напрочь лишенные идеологии, вроде современного российского государства — всего лишь статисты, и участь их будет печальна.

Будущий мировой баланс будет основан на противостоянии структур, исповедующих мощные эффективные идеологии, тоталитарные в своих основаниях. «Международные террористические организации против надгосударственных корпораций. Они будут разными полюсами мира, их борьба будет жестока, она обеспечит стабильный баланс и дальнейшее развитие. В философском смысле они — одно целое».

По мнению автора, «международный терроризм» играет большую роль в новом алгоритме управления мировой системой, вытекая из поражения СССР в холодной войне, как сама холодная война вытекала из поражения Третьего рейха. «Глобальное противостояние, определявшее мировой баланс с 1954 года, исчезло, его время истекло. Новый мировой порядок сегодня окончательно определяется структурами, стоящими выше государственных образований, выше традиционных идеологий. Поэтому новая «империя зла» — «международный терроризм», необходимый элемент нового мирового баланса — должна быть надгосударственным образованием и рассматривать традиционные идеологии в качестве более или менее удачной оболочки. (Краткосрочный эксперимент в начале 90-х со всякой экзотикой типа «Аум Синрикё» был откровенно неудачен как раз из-за слабого распространения.) Ислам — самая подходящая оболочка в силу самой истории его возникновения и развития. Поэтому «международный терроризм» — необходимая реальность на многие десятилетия вперед, а победа над ним будет неизбежно означать рождение нового, возможно, даже более жестокого конфликта.

В истории существуют достаточно короткие периоды, когда будущие противники вынуждены работать сообща исключительно ради создания прочных долговременных основ глобального конфликта, который определит мировой баланс».

Доллары террора: Соединенные Штаты и исламисты.   -   Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)

Р. Лабевьер

LABEVIERE R. LES DOLLARS DE LA TERREUR: LES ETATS-UNIS ET LES ISLAMISTES. – P.: GRASSET, 1999. 439 P.

Книга главного редактора «Международного радио Франции» (RFI) посвящена подъему исламизма в мире в 1990-е годы и той роли, которую играло в этом процессе ЦРУ США. Преследуя краткосрочную цель, пишет Лабевьер, стратеги Пентагона сделали ставку на ислам, не думая о возможных негативных последствиях, наступивших очень скоро: война в Персидском заливе, рассматривавшаяся американцами как полицейская акция, нанесла арабо-мусульманскому миру серь езную травму. Именно с этого времени вооруженный исламизм начал предпринимать попытки освободиться от своего покровителя и обратить оружие против него.

Реализация первой цели началась с «пакта «Куинси», заключенного президентом Ф.Д. Рузвельтом с маликом Саудовской Аравии Абд-уль-Азизом (1902– 1953) 14 февраля 1945 года на борту американского крейсера. Содержание пакта можно разделить на пять блоков. Малик обещал снабжать США нефтью в больших количествах по умеренным ценам (в Саудовской Аравии сосредоточено 26% ее разведанных мировых запасов, и саудовская нефть составляет основу импортируемой США нефти). В обмен президент гарантировал Саудам безоговорочную защиту от любой возможной внешней угрозы.

«Пакт «Куинси» привел к перелому в истории международных отношений. «Вытеснив британское влияние, этот пакт утвердил Соединенные Штаты в качестве доминирующего партнера в ближневосточной игре — в ущерб европейским государствам. Наконец, он узаконил долгосрочную сделку, условия которой будут служить образцом для других соглашений того же типа, особенно в Средней Азии». Заключение пакта 1945 года в конечном счете сделало США и Саудовскую Аравию покровителями исламизма.

Второй целью США было нанесение удара по арабскому национализму. В противовес националистам, прежде всего Насеру, американцы начали поддерживать исламистов. Крупнейшей из таких организаций были «Братья-мусульмане», основанная еще в 1928 году Х. аль-Банной и С. Кутбом. Эти лидеры выступали за воссоединение политики и религии. Стратегия братства включала отказ от сотрудничества со светскими «безбожными» властями и использование «законного насилия». С 1956 года ЦРУ наряду с саудовским маликом Файсалом начало финансировать «Братьев». «Братья-мусульмане» стали «материнской организацией» для большинства современных исламистских движений в мире и постепенно обзавелись связями во многих арабских странах.

Третья цель США, начавших поощрять исламизм, — поражение СССР в Афганистане. Однако в конце ХХ века у Америки появилась еще одна важная задача, решение которой также предполагало использование исламистов. Речь идет о глобализации. Автор проводит параллель между процессом экономической и финансовой глобализации и развитием международного/исламистского терроризма, который тоже меняет свои цели, методы и источники финансирования.

Терроризм является полноценным интегральным элементом экономических и социальных изменений мирового порядка. Геополитические формы, в которые отливается исламистская идеология, обретают экономическую рентабельность, апеллируя к статичным и архаичным порядкам. Герои этой идеологии, выступающие «по совместительству» охранниками завершающейся неолиберальной глобализации, «стали субподрядчиками американского влияния в Средиземноморье, на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и на Дальнем Востоке».

По мнению Лабевьера, «приватизацию» исламистского терроризма и взаимопроникновение экономических программ и военных акций в совершенстве воплощает бывший саудовец миллиардер У. бен Ладен — чистый продукт американских спецслужб. По словам одного дипломата, через транснациональную организацию бен Ладена развивается новый вид терроризма — биржа наемников, управляемая законами рынка, где ислам выступает в качестве лучшего алиби. Ядро этих наемников составляют «афганцы» ЦРУ — наследие холодной войны и одновременно один из фундаментов современной организованной преступности.

Вооруженные и обученные американцами боевики-исламисты (около 10 тыс. арабских добровольцев, из них половина — саудовцы) сыграли важную роль в победе США в Афганистане. Затем они рассеялись по миру, чтобы принять участие в других «священных войнах». В 90-е годы деятельность «афганцев» ощутили многие страны, например, Египет, Босния, Хорватия, Франция.

Бен Ладен пользовался активной поддержкой «Братьев-мусульман», которые, как подчеркивает Лабевьер, имеют связи со спецслужбами не только англосаксонских стран, но Третьего рейха (Четвертого рейха, добавлю я), Китая и др.

Особое внимание Лабевьер уделяет американским спецам (и их структурам) по исламизму. Экспертами по исламизму для Госдепартамента, Совета национальной безопасности и спецслужб выступают разные «фабрики мысли» типа Вашингтонского института или корпорации «Рэнд» и исследовательские центры американских университетов. В их среде существуют две школы. Видным представителем одной из них является Д. Пайпс, рассматривающий исламизм как опасность для свободного мира. Апогея данный подход достиг в книге С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций» (который, правда, пишет о противостоянии Западу не исламизма, а самого ислама).

Другая школа (Дж. Эспозито, Дж. Энтелис, Г. Фуллер) считает, что исламизм представляет собой нечто вроде «теологии освобождения», с помощью которого ведется законная борьба против автократических и коррумпированных режимов. Представители этого направления ратуют за политический диалог с исламизмом. По мнению Г. Фуллера, исламистские движения не обязательно реакционны — по меньшей мере в политическом смысле: пусть они социально консервативны, но они выражают политические стремления среднего класса и мелкой буржуазии, даже если и пользуются в равной мере поддержкой низших классов (с.188), а потому с исламистами можно и нужно договариваться. Однако, по мнению Лабевьера, не существует разрыва между вооруженной борьбой «исламизма у власти» (стремящегося к власти) и социальной деятельностью «исламизма власти», набирающего силу в средних слоях и толкающего власть мирным путем к исламизации общества («исламизация снизу», по выражению французского исламоведа Ж. Кепеля). И те и другие исламисты строго придерживаются принципа, исходя из которого между мусульманами и неверными не может быть подлинного мира.

Обе американские школы мысли имеют доступ к властям, спецслужбам и лобби. Несмотря на их разногласия, цель у них одна — обеспечить прагматизм и эффективность американской политики. Они способствуют развитию «конфликтов низкой интенсивности» — театров действий по преимуществу вооруженных исламистских группировок. При этом защита прав человека и религиозных меньшинств служат алиби в преследовании экономических и финансовых интересов США, их корпораций или отдельных ведомств.

«Мы уже лет десять являемся свидетелями возникновения американской тайной внешней политики. За коммюнике Государственного департамента вырисовываются внешнеполитические действия, которые определенным образом противоречат позициям, официально объявленным правительством первой державы в мире. Налицо тайные «внешние политики» — именно так, во множественном числе, поскольку интересы разных агентств и частных субподрядчиков не всегда подчиняются одной линии поведения».

Завершая книгу, Лабевьер дает широкую картину «адресов и явок» исламистов во всем мире. Список впечатляет. Это Индонезия, Филиппины, ЮАР, Нигер и даже Латинская Америка. В ЮАР толчком к развитию исламистских движений стало создание шиитскими общинами сил самообороны для противостояния бандам черного населения на племенной основе — этаким криминальным картелям. В Латинской Америке речь должна идти об исламо-латиноамериканском треугольнике на стыке границ Аргентины, Бразилии и Парагвая. Нелегальной торговле здесь способствует близость водопадов Игуасу, который посещают более 40 тыс. туристов в год (что затрудняет контроль властей за прибывающими), и сильная пересеченность местности водными потоками. Поэтому парагвайский город Сьюдаддель-Эсте – латиноамериканская столица подделки и контрабанды оружия и взрывчатки. Через исламо-латиноамериканский треугольник, который служит штаб-квартирой не только латиноамериканских, но и китайских и ближневосточных мафий, проходит 80% колумбийского кокаина.

Центральную роль в отмывании капиталов исламистов играют банки Швейцарии, Люксембурга, Лондона и офшорные зоны. Впрочем, разве лондонский Сити — не крупнейший в мире офшор? Я знаю, кто-то не согласится и скажет: нет, главный — Ватикан. Спорный вопрос. Но для исламистов, думаю, это не имеет значения, и Лабевьер это хорошо показывает.

Кулисы террора
Р. Лабевьер

LABEVIERE R. LES COUL ISSES DE LA TERREUR. P.: GRASSET, 2003. 368 P.

Вторая книга Р. Лабевьера об исламистском терроризме и его связях с англосаксонскими (США, Великобритания) спецслужбами написана после событий 11 сентября 2001 года. По мнению автора, теракт 11 сентября не представляет собой перелома в историческом развитии, а является наглядным проявлением в концентрированном виде перелома, который произошел значительно раньше, у его истока пять составляющих.

1. Конец союза США с суннитским исламизмом против СССР в Афганистане (произошел в ходе первой войны в Персидском заливе, когда американские войска появились на священной для мусульман земле — в Саудовской Аравии).

2. Гибель пятнадцати американских солдат в Могадишо. С нее начался отход ООН от практики военного вмешательства в конфликты с гуманитарными целями, а значит — маргинализация самой ООН ввиду ее неспособности к урегулированию кризисов и сохранению международной стабильности. Следствиями этого стали, в частности, геноцид в Руанде и вмешательство в Косово.

3. Проведенные Пакистаном летом 1998 года ядерные испытания с помощью Северной Кореи.

4. Остановка мирного процесса на Ближнем Востоке в связи с провалом вторых переговоров в Кэмп-Дэвиде и началом второй интифады (сентябрь 2000 года).

5. Негативные последствия глобализации: 826 млн человек в мире хронически недоедают, а 100 тыс. человек умирают каждый день от голода (притом что мировое сельское хозяйство способно прокормить 12 млрд человек). Ситуацию усугубляют неадекватная политика многонациональных компаний в области продовольственных культур и неэквивалентный торговый обмен, выгодный странам Севера. В бедных странах это порождает структурные диспропорции в экономике, фрустрацию и конфликты.

Эти пять резких изменений, если угодно, — переломов начали задавать логику развития мира задолго до теракта 2001 года, последний — лишь проявление объективного исторического процесса.

Лабевьер, писавший свою книгу в самом начале XXI века, весьма скептически относится к «неспособности» США справиться с бен Ладеном, который все время «ускользает». «Уже давно маршрут перемещений бен Ладена напоминает «похищенное письмо» Эдгара Алана По, которое лежит у всех на виду, но которого никто не хочет видеть. В чем причина такой слепоты? В том, что эти перемещения осуществляются по сети исламистских групп, финансируемых с начала 1950-х годов Саудовской Аравией при благосклонном отношении Соединенных Штатов, которые использовали их активистов против Насера, Арафата, Советской армии в Афганистане, а затем, по окончании холодной войны, против Китая в Центральной Азии. С начала 1990-х годов, с распадом СССР, одной из ставок является контроль над богатым нефтью и газом регионом Каспийского моря: возвращается «Большая игра».

Лабевьер подчеркивает: еще в 1990-е годы бен Ладен вмешался в борьбу за власть в Саудовской Аравии: взрывы в казармах Национальной гвардии в 1995 году и на американской военной базе в Хубаре в 1996 году были направлены на ослабление позиций Абдуллы, что было выгодно его сводным братьям из клана Судейри, к которому принадлежит покровитель бен Ладена Турки. Провал берлинских переговоров США с «Талибаном» и послужил Абдулле предлогом для смещения Турки. Этот шаг был предпринят в русле общей политики Абдуллы по саудизации администрации и экономики страны. Турки знал, что Пентагон перешел к подготовке вторжения в Афганистан. Остается тайной, где он был и что делал непосредственно перед терактами 11 сентября.

Автор не исключает, что уже к 2003 году бен Ладена не было в живых; он приводит мнение тогдашнего президента Пакистана Мушаррафа о смерти бен Ладена в 2001 или 2002 году. Много мифов, отмечает Лабевьер, создано и по поводу «Аль-Каиды», которой в книге уделено большое внимание. «Хотя «Аль-Каида» располагает Советом (Маджлисуш-шура) и пятью комитетами (вооруженной борьбы, финансовых ресурсов, юридических дел, религиозных дел и внешних сношений), она не структурирована по пирамидальному и международному образцу, подобно Коминтерну с центральным руководством, и не представляет собой головной части какого-то мирового зеленого оркестра или террористического интернационала. Испытав сильное влияние структуры египетских ≪Братьев-мусульман≫, она приближается скорее к движению, которое более или менее непосредственно объединяет относительно автономные, изолированные, текучие ячейки, находящиеся в процессе постоянной перестройки. Хотя они и придерживаются единой теолого-политической доктрины, различные организации, которые можно отнести к движению бен Ладена, располагают большой свободой маневра и правом инициативы. В конечном счете название ≪Аль-Каида≫ — это скорее общая отсылка, нежели название централизующей структуры≫.

Лабевьер приводит высказывание бывшего председателя Ассоциации арабских банкиров Лондона Дж. Кардуша об арабской финансовой системе: последнюю трудно понять западному человеку, поскольку она не вписывается в его картину мира, пронизанную культурной геометрией. Этой системе присуща поразительная извилистость, а деньги уподобляются свободно текущей воде, не оставляющей следов. К финансовой структуре бин Ладина применима концепция ≪корневища≫ (rhizome) Ж. Делёза и Ф. Гуаттари, которая передает идею аморфности и способности принимать разнообразные формы. В отличие от корня корневище не имеет ни начала, ни конца, это система без центра, иерархии, организующей памяти, любая точка которой может соединиться с любой другой точкой. Именно такую структуру имеет движение бен Ладена, не требующее единого центра. Облегчает функционирование террористической сети процесс глобализации, начало которому положило одностороннее решение Р. Никсона в 1971 году отменить золотой стандарт, что разрушило международный валютный порядок. В конечном счете эта дерегуляция привела к исчезновению границ между законными видами коммерческой и финансовой деятельности и неформальной экономикой.

Ничто больше не препятствует наркокартелям и прочим мафиозным структурам безнаказанно вливать свои колоссальные средства в не поддающийся контролю международный финансовый механизм. Одна из таких структур —организация бен Ладена, которая ввиду своей аморфности представляет собой не ≪табличную систему≫ с горизонтальным расположением составных частей, а ≪систему очередностей (sequences)≫: личную и семейную; банковскую; ассоциативную; сферу мусульманской диаспоры и прямого аферизма. Исламистские группы организуют сбор средств у диаспоры и парафискальную систему обложения законной мелкой торговли, а также традиционных видов преступной деятельности (кражи, мошенничество с кредитными карточками и системами социальной помощи, вооруженные грабежи, угон автомобилей, торговля поддельными документами, проституция, наркоторговля). Тем самым преступность получает идеологическое —если не общественное —оправдание. Благодаря диаспоре и семейной коммерции деловые сети исламистов опутали все побережье Индийского океана.

Как ≪похищенное письмо≫ Э.А. По, секреты финансирования терроризма давно находятся у всех на виду. Рано или поздно расследование установит факт сообщничества между американскими и саудовскими финансовыми кругами в финансировании радикального исламизма и приведет непосредственно к семье Бушей и ее друзьям в политической и нефтяной сфере. Установлено, что давний друг президента Дж. Буша-младшего Дж. Бат руководит в Хьюстоне банком, одним из инвесторов которого был Х. бин Махфуз. Советник последнего С. Барана до декабря 2001 года входил в правление Carlyle Group.

Эта финансовая группа была создана в Вашингтоне в 1987 году, контролирует около 160 обществ в 55 странах, а ежегодная сумма ее сделок составляет около 16 млрд долларов.

Рано или поздно расследование также установит, что решение напасть на Ирак было принято в декабре 2001 —январе 2002 года. При этом, как провидчески заметил Лабевьер, американские имперские амбиции создают опасный прецедент. ≪Если государство-агрессор является в вопросе законности своих действий не только заинтересованной стороной, но и судьей, следует опасаться, что больше не существует ограничений на распространение насилия. В таком случае сведены на нет (balayes) все результаты развития международного права, достигнутые с окончания Второй мировой войны… Превентивная доктрина американских ястребов —это варварский порядок и превращение права сильного в универсальное право≫.

Дискурс бесконечной войны с террором сопровождается изобретением особого языка — новояза, если воспользоваться выражением Дж. Оруэлла. Еще в 1946 году писатель подчеркивал связь между тоталитарной мыслью и извращением языка. 11 сентября привело к возникновению не нового мира, а нового языка, с помощью которого нас пытаются заставить поверить в приход этого мира. Пример оруэлловского новояза —постоянное использование администрацией Буша термина ≪коалиция≫ для оправдания войны в Ираке, в то время как ее ведут только англосаксы —американцы и британцы. Другой пример —≪ограда безопасности≫, как называет Шарон построенную им стену на Западном берегу Иордана.

≪Главная функция новояза —успокаивать. И это удобнее делать с помощью бога, что прекрасно поняли господа Буш и Блэр, которые неустанно его поминают≫.

насладитесь кто пропустил   -   Жесткий компот (Запись в блог)

таблэтка для лечения и тренировки памяти
https://liveangarsk.ru/blog/maxangarsk/20170407/nastalo-vremya-o

Нам быдлосовкам то неведомо,   -   Боевые хомячки против режима Темнейшего. (Запись в блог)

Нам быдлосовкам то неведомо, просвятите, шо там у вас в методичках для кастрюлеголовых пишут по этому поводу.

Горожанка пишет: А в Бурятии   -   Трындельня, или Всё обо всём - 14. (Топик на форуме)

Горожанка пишет:

А в Бурятии чай пьют соленый

Кстати, в Бурятии, а именно п. Аршан, в выходные, проходит традиционный забег на п. Любви Козерог-2017, зрители и участники, участники точно - могут в процессе ещё и чайку хлебнуть:
http://facio.ru/chempionat-sibirskogo-federalnogo-okruga-kozerog-2017-0