Опрос
Голосовать могут все пользователи.
Последние публикации
- 18:49 → Начните с себя. → Юрий Владимирович → Запись в блог → С днем Великой Октябрьской революции!
- 18:42 → Не доходит → Юрий Владимирович → Запись в блог → По теме переговоров и перемирия: для тех, кто в это верит...
- 18:37 → Кто все развалил в стране, → детвора, (гость) → Новость → Ярмарка вакансий запланирована на 26 ноября
- 18:10 → Юрий Владимирович → .sport (гость) → Запись в блог → По теме переговоров и перемирия: для тех, кто в это верит...
- 17:34 → Можете покупать шляпу → Юрий Владимирович → Запись в блог → По теме переговоров и перемирия: для тех, кто в это верит...
- 17:13 → Кривляющаяся королева → Юрий Владимирович → Запись в блог → По теме переговоров и перемирия: для тех, кто в это верит...
- 15:56 → Юрий Владимирович пишет:А вы → Овод → Запись в блог → По теме переговоров и перемирия: для тех, кто в это верит...
- 15:54 → .sport пишет: теоретически → Овод → Запись в блог → По теме переговоров и перемирия: для тех, кто в это верит...
- 15:43 → Юрий Владимирович пишет: Вы → Овод → Запись в блог → С днем Великой Октябрьской революции!
- 15:43 → ронин пишет:Как то уже → Овод → Запись в блог → С днем Великой Октябрьской революции!
- 15:30 → ро'нин, логика - сложная → ангарчанин → Запись в блог → Новое для авторов блогов: фильтр мата и грубости в комментариях
- 12:01 → Вот мать иху, Иркутская → Сергей Сибиряк → Запись в блог → Надо не только заменять СНТ на ТОС, но и управляющие компании на ТОС с ТСЖ
- 11:36 → Реалистичное пари → Юрий Владимирович → Запись в блог → По теме переговоров и перемирия: для тех, кто в это верит...
- 11:15 → Не видя причинно-следственных связей → Юрий Владимирович → Запись в блог → С днем Великой Октябрьской революции!
- 10:40 → ро'нин пишет: хотя бы один → ро'нин (гость) → Запись в блог → С днем Великой Октябрьской революции!
- 10:37 → Овод пишет: Почему вы присягу → ро'нин (гость) → Запись в блог → С днем Великой Октябрьской революции!
- 10:34 → .sport пишет: Там были → детвора, (гость) → Топик на форуме → Указ Президента РФ об отмене призыва в армию
- 10:07 → Енотт пишет: В аптеках была → детвора, (гость) → Новость → В Иркутской области продолжается кампания по вакцинации против гриппа
- 10:00 → конечно, поняли. Там были → .sport (гость) → Топик на форуме → Указ Президента РФ об отмене призыва в армию
- 09:55 → .sport пишет: какие-то → детвора, (гость) → Топик на форуме → Указ Президента РФ об отмене призыва в армию
- 09:48 → детвора, пишет: Крым никто не → .sport (гость) → Топик на форуме → Указ Президента РФ об отмене призыва в армию
- 09:45 → Похоже ангарчанин решил → ро'нин (гость) → Запись в блог → Новое для авторов блогов: фильтр мата и грубости в комментариях
- 09:37 → .sport пишет: Отдавать его во → детвора, (гость) → Топик на форуме → Указ Президента РФ об отмене призыва в армию
- 08:58 → Овод пишет: при участии → .sport (гость) → Запись в блог → По теме переговоров и перемирия: для тех, кто в это верит...
- 08:44 → детвора, пишет: из за фашизма → .sport (гость) → Топик на форуме → Указ Президента РФ об отмене призыва в армию
- 08:26 → и к тому же бесплатно, если → .sport (гость) → Топик на форуме → Интернет (Кабельное телевидение) в Ангарске и районе от РТА-Телеком
- 08:21 → Baikal пишет: Если у вас → .sport (гость) → Топик на форуме → Интернет (Кабельное телевидение) в Ангарске и районе от РТА-Телеком
- 08:06 → ИрСити пишет: Из-за обильных → .sport (гость) → Новость → Синоптики дали прогноз погоды в Иркутске на эту неделю
- 07:46 → Цитата: Программисты то у вас → Baikal → Топик на форуме → Интернет (Кабельное телевидение) в Ангарске и районе от РТА-Телеком
- 07:35 → детвора, пишет: СВО идет не → .sport (гость) → Топик на форуме → Указ Президента РФ об отмене призыва в армию
На форуме
- Интернет (Кабельное телевидение) в Ангарске и районе от РТА-Телеком
- Монтажник систем кондиционирования
- Конституция социалистической России (проект)
- Указ Президента РФ об отмене призыва в армию [2, 3, 4]
- Новое оформление сайта [2]
- МТС в ночь на 9.10.2026
- Супер волонтеры в Ангарске!
- почему закрылся рынок "новый"?
- Свадебные фотографы
- Трындельня, или Всё обо всём - 58. [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19]
- Прошу посоветовать проктолога
- Вот такая практика... [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14]
- Указ Президента РФ об отмене призыва в армию [2, 3, 4]
- Интернет (Кабельное телевидение) в Ангарске и районе от РТА-Телеком
- Трындельня, или Всё обо всём - 58. [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19]
- Новое оформление сайта [2]
- Интернет от завода РТА [2, 3]
- прививка АКДС [2]
- Монтажник систем кондиционирования
- Радиолюбители Ангарска
- "Приятного аппетита!" или "Что я ем в данный момент - 10" [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13]
- Что я смотрю в данный момент - 7 [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20]
- АЗС которые надо бояться [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12]
- liveangarsk.ru жив или уже всё?
Темы новостей на сайте
Ангарск 360
Анонс
Выборы
Происшествие
Ситуация
акция
ангарск
благоустройство
власти
деньги
дети
жильё
жкх
здоровье
здравоохранение
иркутск
конкурс
коронавирус
криминал
культура
молодежь
мошенники
мчс
награда
область
образование
погода
пожар
политика
полиция
праздник
проверка
прогноз
роспотребнадзор
соревнования
спорт
статистика
суд
торговля
фестиваль
Статистика
Сейчас на сайте:
пользователей - 5, гостей - 218
ангарчанин , Baikal , Отдел новостей ,
пресс-служба АЭХК , zoya1956 .
Дни рождения
Общий Индекс Доброты ЖА: +497%.
Суточный Индекс Доброты ЖА: +50%.
пользователей - 5, гостей - 218
Приветствуем нового пользователя:
berdysh20031
berdysh20031
Рекорд одновременного пребывания - 1658, это было 21.02.2016 в 23:36.
Всего зарегистрировано: 32930 чел. Дни рождения
Общий Индекс Доброты ЖА: +497%.
Суточный Индекс Доброты ЖА: +50%.







Г.Е.Соколов ШАХ ДОМУ ВИНДЗОРОВ. ОХОТА ЗА КОРОЛЕВСКИМ ПОРНО Авто - Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)
Г.Е. Соколов ШАХ ДОМУ ВИНДЗОРОВ. ОХОТА ЗА КОРОЛЕВСКИМ ПОРНО. М.: КУЧКОВО ПОЛЕ, 2010. 462 С.
Это очень важная книга. На фантастически интересной фактуре она наглядно демонстрирует несколько вещей. Во-первых, как реально работает большая политика. Во-вторых, реальную жизнь мировой верхушки, ее британско-американского сегмента, его организованную на классовой основе клубно-сексуальную жизнь с извращенческим подтекстом. Читаешь и думаешь: эти извращенцы пытаются учить нас морали. В-третьих, книга показывает, что даже «маленький человек», попавший в жернова большой политики, может стать камешком, изменившим вращение этих жерновов. Другое дело, что эти героические «маленькие люди» чаще всего оказываются «победителем, который не получает ничего», — в лучшем случае. В худшем — ненависть врагов, зависть коллег, а порой странный и внезапный уход в небытие. Г.Е. Соколов сквозь призму «Скандала-63», когда попавшийся на проститутке Джон Профьюмо (госсекретарь по вопросам войны; это ни в коем случае не военный министр, а по сути главком сухопутных войск, которому в перспективе прочили премьер-министерство от Консервативной партии) показал широкую панораму тайной жизни верхов современного мира и использования ее грязных секретов спецслужбами, в частности — советской. И дело было вовсе не в Профьюмо: сработал принцип «два шара в лузу» — вслед за отставкой Профьюмо вынужден был подать в отставку премьер Гарольд Макмиллан. А свалил его советский разведчик с простой русской фамилией — Иванов Евгений Михайлович. К власти пришел лейборист Гарольд Вильсон, который отсидел четыре премьерских срока. Собственно, задача выдворения консерватора Макмиллана с поста премьер-министра и водворения на этот пост более лояльного к СССР лейбориста была поставлена Хрущевым перед советскими спецслужбами в 1956 году. Правда, была закавыка, если не сказать загогулина: партию возглавляли не очень жаловавшие русских «атлантисты» Хью Гейтскелл и Джордж Браун. Однако первый как-то вовремя умер от неизвестного вируса, а второй вскоре после этого подал в отставку. Лидером стал Гарольд Вильсон, у которого были прекрасные отношения с Хрущевым; а еще раньше — со Сталиным (кстати, в 1946 году, будучи министром торговли в правительстве, Эттли Вильсон продал СССР такие сверхзвуковые истребители, которых у нас не было). Но это — верхний мир мировой жизни, и Соколов прекрасно показывает не только его, но также средний и нижний.
В 1960 году в Лондоне — столице европейской и мировой русофобии — появился новый заместитель военно-морского атташе капитан-лейтенант Иванов (ГРУ). Он довольно быстро оброс связями, стал завсегдатаем (причем желанным) светских приемов. Среди новых знакомых особо выделялся Стивен Уард — профессиональный остеопат, лечивший представителей высшего света, любитель-художник (он получал множество заказов на портреты, включая таковые от Черчилля, Макмиллана, членов королевской семьи) и фотограф. Было у него еще одно странное хобби — покровительствовать молоденьким женщинам легкого поведения: первоначально помогал деньгами, некоторых селил у себя, знакомил с клиентами, при этом сам с ними, по-видимому, не спал; нет сведений и о его гомосексуальной ориентации: «благодаря своей команде девушек по вызову доктор Уард стал желанным гостем в богатых имениях и особняках». Это весьма тешило его тщеславие, которое, по-видимому, было главной мотивацией этой страшной личности. Одной из самых популярных девушек Уарда была Кристин Килер. Именно на нее положил глаз Джон Профьюмо, забыв о своей жене — любительнице русской водки Валери Хобсон. Привозя Валери водку, Иванов сумел освоиться на рабочем столе ее мужа; со временем любовницей Иванова стала и Килер, которая едва ли не понимала, чем занимается советский капитан-лейтенант.
Однажды Уард показал Иванову альбом, доставшийся ему по завещанию после смерти Бэрона Нэйхума — королевского фотографа. Нэйхум должен был снимать оргии представителей высшего света Великобритании, включая первых лиц, с проститутками и известными актрисами. «Не понимать взрывоопасной силы фотоколлекции Бэрона Стивен Уард не мог. Значит, вполне логично предположить, что он намеренно показывал Иванову компрометирующие королевскую семью фотографии. То есть он фактически предлагал советскому разведчику пустить их в дело. Чем в действительности мотивировался такой экстраординарный шаг любимчика лондонского высшего света, остается загадкой».
Кроме фотолетописи Нэйхум вел дневник «Четвергклуба» — секс-клуба британской верхушки, в котором описывались пристрастия ее представителей (начиная с принца Филиппа — мужа королевы), игры типа «Поймай сучку» или «Найди леди» и секс-посиделки «Вечера с мужчиной в маске» — «речь идет о сексуальных оргиях, где в компании голых див обнаженные мужчины появлялись в масках. Таким образом некоторые из представителей британского высшего общества, очевидно, пытались скрыть свое лицо». Эти «вечеринки» стали главной темой нашумевшего фильма «Скандал» (1989) английского режиссера Майкла Кейтона-Джонса. Забегая вперед: ни коллекцию, ни дневник британским спецслужбам обнаружить не удалось.
Если сведения в британской прессе об операции советской разведки «ДОМ» — сбор компромата на дом Виндзоров — верны, то порноколлекция Нэйхума — Уарда «ложилась в строку». Еще одну линию компромата Г.Е. Соколов видит в появившейся в 1995 году книге профессоров биологии братьев Поттс «Гены королевы Виктории: гемофилия и королевская кровь» (Potts D.M. and W.T.W. Potts. Queen Victoria’s Genes: Haemophilia and the Royal Family). Авторы утверждали, что «королева Виктория не была дочерью герцога Кентского, ставшего королем Вильгельмом IV. Вывод напрашивался сам собою: королева Виктория незаконно завладела английским престолом. Следовательно, и все последующие английские монархи, включая и Елизавету II, незаконно занимали британский королевский трон». Да и не только английские: Виктория — бабушка целой европейской королевской «сети». О том, что Виктория не была дочерью герцога Эдуарда Августа Кентского (младшего сына Георга III), сообщала в начале XIX века в Петербург ее подруга, а по совместительству русская высокопоставленная разведчица Александра I Дарья (Дороти) Христофоровна Ливен. Но в XIX веке не было исследований ДНК, а в ХХ веке ситуация изменилась, и Поттсы в своей книге объяснили следующее. Вопервых, герцог Кентский был бесплоден. Ему было за 50, когда родилась Виктория. У него не было до этого детей. Ни любовницы, ни жена Эдуарда Августа не могли от него забеременеть. Во-вторых, — «и это самый убедительный аргумент — у официальных родителей Виктории в восьми предшествовавших поколениях не было ни одного больного гемофилией. А Александрина Виктория, королева Великобритании и императрица Индии, стала носительницей генов, передающих гемофилию. Эта болезнь, как известно, передается только по женской линии. Русский царевич Алексей, сын Николая II и внучки королевы Виктории императрицы Александры Федоровны, получил эту неизлечимую болезнь крови именно от своей матери, а та — от своей бабушки Виктории. Зато носителем болезнетворного гена вполне мог быть род Конроев, а сэр Джон Конрой, сердечный друг герцогини Кентской, скорее всего, и был биологическим отцом будущей королевы Виктории.
Доподлинно доказать это может лишь эксгумация королевских останков и анализ их ДНК, но дом Виндзоров вряд ли когда-либо пойдет на это. Кто же станет доказывать, что предки нынешнего монарха незаконно получили британский трон?!
Но самый любопытный факт состоял в том, что книга братьев Поттс оказалась своего рода плагиатом одного из положений секретного плана российской имперской разведки, разработанного столетием раньше, плана так и не реализованного, но взятого за основу уже в середине ХХ века, когда в мозговом центре советских спецслужб разрабатывались те направления операций на «Острове», которые в случае обострения международной обстановки могли ослабить потенциального противника. В их ряду были и планы по дискредитации британской королевской семьи». «Если верить в существование операции «ДОМ», — пишет автор, — то сенсационные результаты исследований братьев Поттс, равно как и секс-шпионажа Иванова, очевидно, были одним из звеньев в ее реализации». В Англии считалось, что материалы для того, что потом стало книгой, были собраны советской разведкой, а после крушения СССР за ненадобностью или за деньги попали в руки Поттс. Но если «генетическая» пуля не достигла цели, то «порнографическая» попала точно в лоб. Тем более что коллекция Нэйхума — Уарда продолжала пополняться и после смерти первого. Тем более снимать было что. Так, в дни Карибского кризиса была организована секс-вечеринка «для членов британского парламента. Ее участникам было предложено изображать парламентские слушания по ситуации на Кубе, пока Мариэлла и другие девушки обслуживали клиентов.
— Стоя рядом с камином у вороха разбросанной одежды, — писала Новотна, — достопочтенный джентльмен, представлявший партию тори, держал слово перед другими парламентариями по карибскому вопросу. Тем временем Сюзи, сидя на ковре, занималась с ним оральным сексом. Оратор был так увлечен своей речью, что почти не реагировал на усилия девушки. После оргазма он прервался лишь на мгновение, чтобы наполнить бокал и, осушив его, продолжил свое выступление».
К сожалению, во время Карибского кризиса Уард засветился в контактах с Ивановым, и британские спецслужбы начали пасти остеопата. Трудно сказать, как бы развивались события дальше, но в деле оказался «неучтенный фактор» — любовник Килер, молодой негр из Ямайки. В декабре 1962 года ревнивый негр начал ломиться в дом Уарда в поисках Килер. Уард вызвал полицию и «джамайку» задержали, но скандал начал раскручиваться по собственной логике. Скоро Килер раскололась и, позарившись на деньги (журналисты заплатили больше, чем Профьюмо), откровенно рассказала журналистам о связях — своих и своих подруг. В британских СМИ зазвучало: «Килер — любовница высших государственных чинов Великобритании. Она, возможно, работала на русских». 5 июня 1963 года Профьюмо подает в отставку (кстати, если бы не скандал, то кто знает, не получила ли бы советская разведка Профьюмо — крупнейшего знатока военных секретов Запада — в качестве своего агента). 8 июня лондонская полиция арестовывает Уарда, а 30 июля он кончает самоубийством — официальная версия; самоубийство — фирменный почерк МИ-6. По мнению Иванова, Уарду помогли, ну а со временем журналисты обнародовали имя убийцы, устроившего Уарду передоз, — Риттер.
Британская верхушка сделала все, чтобы вывести великосветских потаскунов — представителей неприкасаемой касты — из-под удара. Плебеям, точнее плебейкам из секс-обслуги не повезло: некоторых (Килер) отправили за решетку, кого-то вынудили бежать из страны, кого-то запугали, пятеро были найдены мертвыми при невыясненных обстоятельствах. Кстати, вся эта история — прекрасная иллюстрация жесткой классовости английского общества и исключительно высокого уровня солидарности верхов перед низами. Вплоть до того, что в 2005 году М. Тэтчер скажет о приглашенном на ее 80-летие 91-летнем Профьюмо: «Джон Профьюмо — один из наших национальных героев. Он прожил хорошую и достойную жизнь».
Достойную? Ну-ну. Жаль только нашим шпионом не стал. Скандал окончательно дискредитировал правительство Макмиллана: «по состоянию здоровья» премьер сложил с себя полномочия. Новым премьером стал Вильсон, которому сразу же фактически объявили войну ЦРУ и МИ-5. Его прямо называли «агентом Кремля», но это, как говорится, «в бессильной злобе»: поезд уже ушел. Одним из первых визитов новоиспеченного премьера станет визит в СССР, «а одной из первых просьб гостя было пожелание встретиться с капитаном второго ранка Евгением Михайловичем Ивановым. Господин Вильсон изложил эту просьбу в Кремле во время переговоров с Никитой Сергеевичем Хрущевым. Тот связался с шефом ГРУ генералом Серовым и велел держать Иванова наготове. Евгений Михайлович надел парадный мундир и при всех регалиях отправился в Кремль. Прождал несколько часов и вернулся домой. Гарольд Вильсон прямо с какой-то встречи уехал сразу в Ленинград.
Напряженное ожидание тянулось еще несколько дней, вплоть до отъезда лидера лейбористов Великобритании на родину. Встреча так и не состоялась. Обещанной Вильсону фотографии на память сделать так и не дали. Потом один из руководителей ГРУ признался Евгению Иванову по секрету: — Кремль, узнав о твоих былых подвигах и роли в деле военного министра Профьюмо, дал распоряжение «замотать» Вильсона в ходе визита по стране так, чтобы у него не было ни времени, ни возможности увидеться с тобой.
В итоге Гарольд Вильсон не смог встретиться в Москве со своим нежданным благодетелем. Вряд ли он слишком горевал по этому поводу. Ну а Иванову с кремлевским фотографом было лишь жаль потерянного в пустых ожиданиях времени».
Иванова после того, как отозвали из Великобритании, отправили получать третье высшее военное образование в Академии Генштаба. Благоволивший к нему маршал Бирюзов погиб в странной авиакатастрофе. Завистников у Иванова всегда хватало. До отставки (1981) он проработал начальником управления анализа ГРУ. В 1994 году умер в Москве. Вскрытие не проводилось. В начале 1990-х Иванов начал давать интервью российской и британской прессе о том, что реально происходило в Лондоне в 1963 году. Говорят, это очень не понравилось кое-кому в его ведомстве. Тем более это грозило пусть немного, но раздражить Лондон в ситуации, когда РФ хотела получить британские кредиты. На увещевания Иванов ответил, что служил Родине, а не начальству.
По мнению Г.Е. Соколова, «причиной преждевременного ухода из жизни Евгения Иванова стала порноколлекция Бэрона Нэйхума. Она находилась у него в тайнике, и вряд ли бывший разведчик хотел добровольно передать ее кому-либо. Желающих же во что бы то ни стало завладеть скандальной фотоколлекцией и в России, и на Западе было предостаточно».
«С развалом Советского Союза такого рода фотоальбомы и коллекции компромата для российской разведки, надо полагать, потеряли свою актуальность. Кроме того, за истекшие десятилетия их потенциал уже мог быть использован в работе советских спецслужб. Ни одна разведка мира не будет держать под сукном выгодную и перспективную для оперативной работы информацию. Как конкретно использовали ее сотрудники «Аквариума» или Лубянки, мы вряд ли когда узнаем. О своих тайных операциях не станет распространяться ни одна разведка мира.
Материалы секретного досье под названием «ДОМ», о котором стало известно британским журналистам, оказались именно таким товаром на черном рынке бывших государственных тайн Советского Союза. Джинн выпущен из бутылки. И кто знает, как долго ее содержимое будет оставаться предметом торга».
То же можно сказать и о потенциальной «генетической бомбе» — в переносном смысле слова — для судеб Виндзоров, и, если она рванет, мало не покажется многим. Вот тогда мы и посмотрим, кто у нас короли, кто «капуста», а кто так — погулять вышел.
К. ван Вольферен Загадка власти в Японии: Народ и политика в без - Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)
Загадка власти в Японии: Народ и политика в безгосударственной нации
К. ван Вольферен
VAN WOLFEREN KAREL. THE ENIGMA OF JAPANESE POWER: PEOPLE AND POLITICS IN A STATELESS NATION. — L.: MACMILLAN, 1989. 496 P.
Книга К. ван Вольферена, прожившего около 20 лет в Японии, на мой взгляд, — одна из лучших, написанных об этой стране. Помню, в какой восторг пришел А.А. Зиновьев, прочтя объемный реферат по «Загадке власти в Японии». «Вот если бы по каждой крупной стране была такая книга», — сказал он. Ван Вольферен предлагает совершенно иной по сравнению с устоявшимся взгляд на японскую реальность. Это взгляд европейца, но — изнутри, попытка объяснить японскую жизнь, исходя из нее самой, в соответствии с ее мерой, а не той, что навязывается извне.
В то же время это взгляд исследователя, не купившегося на то, как сами японцы хотят представить себя, финансируя западных ученых и журналистов. Важную роль в закреплении положительного образа Японии и ее системы играют иностранцы, особенно представители западной академической науки. Ни одна страна в мире не может сравниться с Японией по тем расходам, какие она официально несет на лоббирование в Вашингтоне. Японское правительство и корпорации нанимают лучших юристов и бывших членов президентской администрации, чтобы отстаивать свою позицию. Значительная часть академических исследований, проводимых западными учеными-японоведами, финансируется японскими учреждениями.
«Вопрос о том, что же побуждает японский народ к нынешней гонке, стал одной из международных головоломок. Ради какой конечной цели они отказываются от жизненных удобств и рискуют навлечь на себя враждебность остального мира?» Легко понять, что японцы хотят заработать как можно больше денег, но непонятно, зачем они направляют свои усилия на завоевание все большей части внешнего рынка, если это не ведет ни к росту их благополучия, ни к культурным достижениям.
Коллективную волю, которая доминирует в Японии, обычно преподносят как якобы благожелательную, ненасильственную и целиком определяемую уникальной культурой. Но это объяснение не отвечает на вопрос, откуда исходит политическая сила. «Власть, которая систематически подавляет индивидуализм в Японии, не опирается на утвердившийся в центре жесткий режим. Япония столь же отличается от коллективистских коммунистических государств Восточной Европы и Азии, сколь и от рыночных государств Запада».
Непонимание на Западе механизмов взаимодействия народа и власти, обеспечивающих устойчивое существование «недиктаторского коллективизма» в Японии, чрезвычайно затрудняет урегулирование отношений с этой страной, необходимость в котором возрастает тем больше, чем сильнее становятся трения в экономических взаимоотношениях с ней. Среди расхожих ошибочных представлений о Японии ван Вольферен выделяет два главных, мешающих странам Запада блокировать японскую «игру не по правилам». Прежде всего, это вера в существование ответственного правительства и в то, что эта страна имеет свободную рыночную экономику.
Система власти в Японии исторически сложилась так, что здесь нет социальной группы или слоя, стоящего над всеми остальными. Ныне наиболее влиятельные группы включают определенных министерских чиновников, некоторые политические клики и кучку бюрократов-бизнесменов. Есть еще много менее значимых групп, таких как сельскохозяйственные кооперативы, полиция, пресса и гангстеры. Все они — составные части системы (японской), которую, как подчеркивает автор, ни в коем случае нельзя отождествлять с государством. Упомянутые группы полуавтономны, и ни одна из них в полной мере не господствует над другими. Ван Вольферен пользуется термином «японская система», поскольку считает, что термины «государство» (state) и «гражданское общество» (civil society) не имеют никакого отношения к японской реальности и применение их к ней создает ложный образ, фикцию.
Другое заблуждение, определившее отношение Запада к Японии вскоре после войны, — это представление о ней, как о стране с «капиталистической, свободной рыночной» экономикой. Пример Южной Кореи и Тайваня, во многом повторивших японский опыт (даже в отсутствие ее культурных и психологических особенностей) и ставших индустриальными державами явно не под действием свободных рыночных сил, позволяет по-новому взглянуть на японское «экономическое чудо». Сила этих стран заключается в союзе бюрократии и промышленников.
Еще одна фикция, связанная с институтами государственной власти, — свободное волеизъявление народа, определяющее состав законодательного органа. Отсутствие свободы выбора проявляется хотя бы в том, что на протяжении всего послевоенного периода у власти пребывала лишь одна партия — Либерально-демократическая партия (ЛДП), и по этому признаку японскую систему можно было бы назвать однопартийной. Но и такое определение неверно, так как ЛДП фактически не является партией. Это в первую очередь, и главным образом, машина для сбора голосов избирателей. Деятели ЛДП обеспечивают себе большинство в парламенте не политическими лозунгами и программой действий в национальном масштабе, а с помощью махинаций, подчеркивая свои связи с правительственными кругами, от которых зависит значительная часть поступлений в местные бюджеты. Обычно ЛДП называют правящей партией, но это еще одна терминологическая ошибка.
Отсутствие вершины во властных структурах, нейтрализующей действие центробежных сил, связанных с противоречивыми интересами ведомств и групп, не вызывает тем не менее анархии в обществе. Поддерживаемый в нем порядок и дисциплинированность японцев выражены настолько, что возникает мысль о существовании какой-то другой политической силы, поддерживающей единство нации. Эту силу, цементирующую общество и лишающую его инициативы (оборотная сторона дисциплины), автор образно называет «железными объятиями» (an inescapable embrace) японской системы.
Японцев сызмала воспитывают в сознании, что их жизнь во многом устраивается другими. Почти всем совместным мероприятиям, будь то школьные вечера или осмотр цветущих вишен, предшествует такая кропотливая подготовка, и сценарий их проведения соблюдается столь неукоснительно, что внешний наблюдатель видит, прежде всего, их заорганизованность, убивающую всякое веселье. «То, что верно в отношении отдельно взятого японца — что он ведет себя так, будто постоянно в точности знает, какое пространство ему предназначено, — в общем, верно и в отношении японских организаций».
Современные политические системы, к которым Япония формально причисляет себя, основаны на представлении, что носителем суверенитета является народ, и фундаментальный принцип этих систем — отделение церкви от государства, ставшее результатом многовекового их противостояния в Европе и некоторых странах за ее пределами. Разумеется, японская система не может иметь такой фундамент, поскольку здесь не было и нет самостоятельного религиозного движения. Любой противник политического status quo в Японии оказывается в затруднении, какие именно институты власти и как надо менять, поскольку власть эта рассеяна и неуловима. Несогласные с режимом быстро обезвреживаются и предаются забвению, а если они слишком шумливы и не позволяют не замечать себя, то они ассимилируются естественным путем как действующая часть системы. «Объятия системы воистину железные: они простираются до таких институтов — рабочего движения, органов просвещения, прессы, которые в других недиктаторских обществах зачастую находятся в натянутых, если не открыто враждебных отношениях с общественно-политическим строем. Мы уже взглянули на прирученные рабочие союзы Японии. Столь же критически важны для выживания системы японские школы и газеты. Об исключительной широте ее объятий особенно красноречиво говорит включение в нее даже таких элементов, которые в других странах обычно считаются антиобщественными: речь идет о преступных элементах. Может показаться неприличным сваливать в одну кучу школьников, журналистов и гангстеров, но между японскими школами, газетами и организованной преступностью есть то общее, что они в высшей степени политизированы в качестве слуг системы».
В Японии имеется четко различимый правящий класс, состоящий из чиновников, высших представителей бизнеса и части ЛДП. Все они, прежде всего, администраторы. Причем в этом классе нет места для честолюбивых политиков. Это, строго говоря, не наследственный класс. Доступ в него довольно открыт, хотя и в меньшей степени, чем в первое десятилетие после Второй мировой войны. «Войти в сравнительно обширный администраторский класс Японии можно только по очень узкой лестнице от вершины школьной иерархии. Его раздирают внутренние конфликты, однако перед остальной частью общества он предстает поразительно единым фронтом. А так как его выживание зависит от выживания системы, его главная цель, не вызывающая разногласий, — это сохранение системы».
Японцев приучают воспринимать как естественный порядок вещей их одностороннюю зависимость от тех, кто стоит выше на социальной лестнице, и в итоге у многих развивается психологическая потребность в этом. Это вполне соответствует привнесенной конфуцианской идеологии, но в Китае философская мысль пыталась найти рациональное обоснование неравенства и преодолеть основное противоречие между необходимостью в иерархической организации общества (выведенной из исторического опыта) и необходимостью смягчить несправедливости, присущие такой системе. В Индии вопрос о том, как соотносятся осуществление власти и повиновение ей, также стал интеллектуальной проблемой, которая была решена путем обращения к религиозной санкции. В Японии же для обоснования неравенства отношений не потребовались ни религия, ни поиски рационального объяснения в виде какой-нибудь теории управления государством. Единственным его оправданием служит ссылка на доброту как неотъемлемое свойство человека.
При всей внешней открытости Япония до сих пор психологически изолированная страна. Наиболее ярко это иллюстрируется феноменом так называемых вернувшихся юношей (кикоку сидзо) — японских детей, которые некоторое время учились за границей, пока их отцы работали в заморских офисах своих компаний. Образование, полученное за границей (кроме приобретения знаний по техническим и естественнонаучным дисциплинам), обычно служит препятствием для работы в системе. Поэтому подростки, вернувшиеся на родину и продолжающие здесь свое образование, воспринимаются как неблагополучные дети. Мало того, что их не ценят за объем и новизну тех знаний и опыта, которые они по возвращении привносят в японские средние школы и университеты, они еще и сталкиваются с явной неприязнью окружающих, а в классе их часто изводят насмешками и разными выходками. В результате «в них неизменно поселяется чувство своей испорченности. Проблема настолько серьезна, что пришлось создать особые школы для перековки их в нормальных японцев. Их учителя жалуются, что они задают слишком много вопросов. За явное нежелание бесконечно и везде соблюдать школьные правила их клеймят как потенциальных нарушителей общественного порядка. Их заставляют следить за своей походкой и манерой смеяться, так как по этим признакам их могут тотчас же принять за изгоев в собственной стране. Компании стараются не принимать тех, кто жил за границей, опасаясь, что их поведение может расстроить работу коллектива».
В заключение ван Вольферен отвечает на вопрос, может ли положение измениться. Теоретически такая возможность есть. Характер системы, как показано в книге, в конечном счете определяется политическими отношениями. А ничто относящееся к политике не бывает окончательно необратимым. В принципе нет оснований утверждать, что японцы обречены всегда оставаться под политической опекой. Но ближайшее будущее не внушает оптимизма.
М.К. Дхар Центр зла: сеть МВР— ЦРУ — «Аль-каида» - Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)
Центр зла: сеть МВР— ЦРУ — «Аль-каида»
М.К. Дхар
DHAR M.K. FULCRUM OF EVIL: ISI — CIA — AL QAIDA NEXUS. NEW-DELHI: MANAS, 2006. 402 P.
Пакистан обычно относят к разряду стран, стержнем, образующим элементом которых является армия, — таких стран не так уж и мало. Однако в случае с Пакистаном есть один нюанс: у этого государства — два стержня, и трудно сказать, какой важнее. Этим вторым (а возможно, первым) стержнем является Межведомственная разведка (МВР) — InterServices Intelligence (ISI). В последние три десятилетия она играет все возрастающую роль, причем не только в Пакистане, но и на Ближнем Востоке, работая в тесном контакте, прежде всего, с ЦРУ, а также с МИ-6, саудовской разведкой и «Аль-Каидой ас-Сульбой» («Твердой основой»). Однако, несмотря на роль и значение этой структуры, о ней известно не так много, ну а уж исследований о ней практически нет. Редкое исключение — работа бывшего содиректора Индийского разведывательного бюро М.К. Дхара. Разумеется, надо помнить, что о МВР пишет представитель спецслужб Индии, для которой (которого) Пакистан — главный противник, отсюда черные тона (например: «МВР — один из четырех современных Центров Зла»), впрочем, вполне понятные и не умаляющие значение этой книги.
МВР была создана в 1948 году (всего год спустя после ЦРУ) по инициативе британских МВД и МИД. Со временем МВР переориентировалась на ЦРУ. Эта организация, пишет Дхар, стала неотъемлемой частью фундаменталистской души ряда сегментов исламизированного общества Пакистана. Это — самая «тайная команда» страны, контролирующая национальные дела, геополитический курс и курс на продвижение исламского джихада.
Отцом МВР стал генерал Гулам Джиллани-хан, который выковал ее как боевую машину для борьбы с геополитическими противниками. С 1958 года МВР перестала быть частью военной разведки, постепенно стала государством в государстве, превратившись в главный инструмент управления Пакистаном.
Назначение директора МВР происходит с обоюдного согласия военного диктатора и командующего вооруженными силами. При демократических правительствах З.А. Бхутто и Б. Бхутто был сделан ряд попыток установить над МВР гражданский контроль, но успехом они не увенчались; зато последствия часто были разрушительными. При президенте Мушаррафе директором МВР стал генерал-лейтенант Махмуд Ахмад (1999–2001 гг.).
Именно ему Мушарраф обязан своим президентством как организатору «контрпереворота» 12 октября 1999 года. Однако в октябре 2001 года под давлением США Мушарраф сместил М. Ахмада.
Подъему МВР способствовали США и Китай, видевшие в ней инструмент борьбы с СССР. ЦРУ даже организовало для оперативников МВР специальные курсы в Джорджии, где их обучали ведению партизанской войны по вьетнамскому образцу.
К началу 1990-х годов поддержка Пакистаном терроризма и исламизма перестала затрагивать только Афганистан и Индию, что негативно отразилось на отношениях Пакистана с США и Китаем. В 1992 году США даже подумывали объявить Пакистан террористическим государством. Поэтому там приветствовали отставку с поста директора МВР генерал-лейтенанта Джаведа Насира (1992–1993 гг.), который проявлял особую активность в этих делах. Однако Беназир Бхутто так и не удалось «приручить» МВР. Ни ее отцу, ни ей самой не удалось поставить под контроль могущественное «третье сословие» истеблишмента. МВР уже вышла за пределы досягаемости любого демократического правительства, которое время от времени может появляться в Пакистане. О всесилии МВР свидетельствует то, что первый режим Н. Шарифа держался во многом благодаря ее поддержке, а когда премьер-министр не назначил Х. Гула начальником армейского штаба, то поплатился за это постом. «В Пакистане нельзя выжить, находясь в разногласиях с армией и МВР. Приходится делать то, что они говорят, или платить».
Подробно разбирая структуру МВР, Дхар уделяет большое внимание работе МВР против Индии, в Юго-Восточной Азии и особенно ее роли в афганских событиях. Он подчеркивает, что всю афганскую операцию Пакистана разработал директор МВР генерал-лейтенант Абд-ур-Рахман Ахтар — фундаменталист и военный стратег. Под Равалпинди было создано Афганское бюро МВР и возник крупный тренировочный лагерь Оджхри. Однако Пакистан не хотел усиления США в регионе, и в холодной войне МВР играла автономную роль: только она распределяла среди группировок моджахедов все поставляемое ЦРУ оружие и обучала боевиков (сопротивляясь всем попыткам американцев самим делать это). МВР создала семь лагерей и внутри Афганистана, откуда каждый месяц выходили около 1500 боевиков, подготовленных офицерами Афганского бюро. Некоторые из лагерей часто перемещались, чтобы избежать опасности обнаружения КГБ и афганской разведкой КХАД. Всего Пакистан с помощью 60 офицеров МВР, 100 младших офицеров и 300 сержантов обучил более 150 тыс. моджахедов.
После ухода СССР из Афганистана Пакистан продолжал поддерживать ряд воюющих группировок. При этом директор МВР генерал Хамид Гул находился под влиянием американского нефтяного лобби, которое намеревалось протянуть трубопровод от Каспийского моря к Индийскому океану. Основную помощь Пакистана получала афганская группировка «Хизб-и-ислами» во главе с Гульб-уд-дином Хекматьяром. Однако зависимость Пакистана от Хекматьяра не принесла желаемого результата; лидеры Пакистана и МВР не сумели обеспечить торговые пути в Среднюю Азию и эксплуатацию нефтяных богатств.
Новым инструментом Пакистана стал «Талибан». Его внезапное появление в ноябре 1994 г. на самом деле не было внезапным. К началу 1995 г. мир хорошо знал, что за «Талибаном» стоят Пакистан и Саудовская Аравия; США также молчаливо поддерживали это движение, чтобы противодействовать влиянию Ирана и России. Пакистан использовал «Талибан», чтобы превратить Афганистан в государствоклиента.
С конца ХХ века МВР начинает проникновение в Среднюю Азию и в Европу (в последнюю — прежде всего, по косовской и чеченской линиям). МВР активно работала с бин Ладином и «Аль-Каидой» — вплоть до того, что в статье, опубликованной в The Nation, ведущей ежедневной газете Пакистана, генерал Хамид Гул предложил наделить «АльКаиду» статусом сверхдержавы. По мнению Гула, Пакистан стал неотъемлемой частью исламистского интернационала и соратником бин Ладина. Для обозначения международного джихадистского движения автор книги предлагает термин «Ислинтерн» (по аналогии с Коминтерном). «Аль-Каида» и «Талибан» — пример того, как пешки США в холодной войне превратились в разрушительных Франкенштейнов.
Бывший советник президента Дж. Картера по национальной безопасности З. Бжезинский однажды спросил: «Что было важнее с точки зрения мировой истории? «Талибан» или падение советской империи? Несколько взбудораженных мусульман или освобождение Центральной Европы и конец холодной войны?». По мнению Бжезинского, меньшим злом был исламистский джихад. Между тем, пишет Дхар, этот джихад оказался джинном, в котором были мумифицированы призраки прошлого. США не разглядели возможности того, что выпущенный из бутылки джинн нападет на своих освободителей.
Дж. Фридман.Следующие сто лет. Прогноз на XXI столетие - Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)
FRIEDMAN G. THE NEXT 100 YEARS. A FORECAST FOR THE 21ST CENTURY. L.: ALLISON AND BUSBEY, 2010 (2009). 350 P.1
Автор книги — основатель и руководитель «Стратфора» (Stratfor) — организации, которую определяют как ведущую глобальную разведывательную и прогностическую компанию, «частное ЦРУ». «У меня нет хрустального шара, однако у меня есть метод, который, вполне возможно, несовершенен, но сослужил мне хорошую службу в понимании прошлого и прогнозировании будущего. Моя задача — проникнуть за видимый беспорядок истории и попытаться увидеть скрытый порядок и предсказать, какие события, тренды и технологию этот порядок может принести» — такими словами начинается книга Дж. Фридмана. Автор подчеркивает, что его задача — передать ощущение будущего и определить основные векторы его развития. Как тут не вспомнить Аллена Даллеса, заметившего, что человек может запутаться в фактах, но если он понимает главные тенденции, то его трудно сбить с толку. В унисон Даллесу Фридман утверждает: «Тысяча деталей может измениться, но более крупная схема… определяемая большой стратегией (grand strategy), сохраняется». И конкретизирует: в конце XIX — начале ХХ века «никто не мог предсказать детали, однако общие контуры, общую «схему» ХХ столетия можно было почувствовать».
Фридман в своей книге говорит о тенденциях. Правда, здесь возникает противоречие: ощущение будущего и понимание возможных тенденций развития — вещи разные.
И противоречие, о котором идет речь, дает о себе знать в книге, усиливаясь тем, что англосаксы называют wishful thinking — «выдавать желаемое за действительное». Но для нас это вовсе не плохо: по желаемому, которое выдается за будущее действительно, можно лучше — «со стеклянной ясностью» — понять желания, по крайней мере, части американского истеблишмента, устами которого глаголет Фридман.
Основатель «Стратфора» отталкивается от правильной и очень здравой мысли: «Наиболее практичный способ прогнозировать будущее — поставить под сомнение ожидаемое». По его мнению, ошибочно прогнозировать, исходя из текущей реальности: в 1900 году вряд ли кто-то мог предположить, что в 1914-м разразится мировая война, пишет он (за исключением тех, кто ее планировал и вел к ней, добавлю я); в 1920 году вряд ли кто мог представить подъем России и Германии, а в 1980 году — крушение СССР (и опять я не соглашусь: над крушением СССР с 1970-х годов работали серьезные силы внутри Советского Союза и за его пределами — советский и мировой сегменты корпоратократии). В целом, однако, Фридман верно указывает на резкие повороты в истории, которые оказываются неожиданными для подавляющего большинства. В том числе для большинства представителей «профессорской» (т.е. профанной науки), которая скользит по поверхности явлений, не касаясь сущности и того, что с середины XVIII века история все более и более приобретает проектно-конструкторский характер; что в основе последнего лежит контроль определенных групп над Веществом (массы), Энергией (деньги) и Информацией (триада религия — идеология — наука). Как заметил однажды П. Кругман: «Современная политическая экономия учит нас, что маленькие, хорошо организованные группы зачастую превалируют над интересами более широкой публики».
История, по Фридману, — череда неожиданных поворотов. Какие неожиданные повороты ожидает автор «следующих ста лет» в XXI веке? Его картина мира такова. В ХХ веке закончилась эпоха господства Европы.
XXI век — век США, причем США вовсе не надо выигрывать войны, они должны лишь подрывать силы своих потенциальных противников, в связи с чем на страницах своей книги автор несколько раз специально подчеркивает: главная цель США в мире и, прежде всего, в Евразии — не допустить там появления мощной державы, особенно с военно-морским потенциалом, а потому главная задача США — способствовать не стабилизации и стабильности в Евразии, а напротив, привносить туда хаос. Именно нестабильность в мире в целом и в наиболее важных регионах обеспечивает США максимальную свободу маневра. ≪Если оставить в стороне риторику, — пишет Фридман, — то у США нет большого интереса в том, чтобы в Евразии царил мир≫. Во многом это связано с тем, что ≪США исторически — страна военного типа (a warlike country)≫, и вся их большая стратегия строилась и строится из расчета на войну, причем в неизмеримо большей степени, чем у других стран. Ну что же, премного благодарны Фридману за откровенность, его слова хорошо звучат на фоне захлеба наших либерастов и проамериканской ≪пятой колонны≫ по поводу миролюбия, гуманизма и демократичности США. По мнению Фридмана, воинственная большая стратегия США принесет им успех и в XXI веке. Основатель ≪Стратфора≫ категорически не верит в светлое будущее в XXI веке Китая, который называет ≪бумажным тигром≫, — нынешний экономический динамизм не превратится в долгосрочный успех. Более того, согласно Фридману, Китай ждет упадок и, возможно, распад на части. Россия, считает Фридман, примерно к 2020 году бросит вызов США с целью восстановить империю, но потерпит поражение, причем не такое, как СССР в 1991 году, а окончательное. Иными словами, XXI век — это век без России и Китая. Ну как же хочется американцу избавиться от России; так сказать, окончательно решить русский вопрос — традиция, однако, всех западных хищников и их интеллектуальной обслуги. Япония, Турция и Польша — вот новые региональные державы XXI века. При этом подъем Польши еще более ослабит европейское единство; Евросоюз, возникший из ЕЭС, Фридман вообще именует ≪шизофренической целостностью≫ (единая Европа ему тоже не нравится — потенциальный конкурент США). Европе Фридман предрекает хаос, отмечая при этом историческую импотентность европейцев, отсутствие у них энергии, в том числе для войны. Подъем Польши нравится ему еще и потому, что он ослабит Германию; к 2040-м годам Германия и Франция окончательно станут историческим прошлым (has-beens).
На 2030-е годы Фридман прогнозирует окончание переходного периода к реальному XXI веку и возникновение по-настоящему нового мира, который будет отмечен, прежде всего, экспансией Польши, Турции и Японии на русские земли. Последние станут ≪раем для захватчиков≫ (poacher’s paradise — рай браконьеров, захватчиков), тем более что население всех трех стран по отдельности и тем более вместе превысит стремительно сокращающееся население РФ. В 2040-е годы новые державы начнут оказывать давление на США, которые ответят размещением в космосе нового чудооружия — Боевых Звезд — Battle Stars (ну как тут не вспомнить Звезду Смерти из лукасовских ≪Звездных войн≫). Турция и Япония вступят в союз и в 2050 году поставят задачу уничтожения всех трех Боевых Звезд. Однако в конечном счете у них ничего не выйдет, Америка победит, и в 2060-е годы наступит ≪золотое десятилетие≫ американского господства. Однако успокаиваться рано: ≪Ждут, бывало, с юга, глядь/ — Ан с востока лезет рать≫. Правда, в фридмановском случае рать полезет именно с юга: в 2080-е годы вызов США бросит новая мощная региональная держава — Мексика.
При этом Фридман нисколько не сомневается (вопреки собственному тезису о том, что в 1900 году люди не предполагали, что произойдет в 1914-м, а в 1920 году — то, что случится в 1933-м), что в 2080-е годы государства останутся базовыми единицами геополитической организации мира, что Мексика и США сохранятся как государства, а например, не станут частями Североамериканского или даже Американо-Евразийского союза типа Зеленой земли (Зеленой империи) Джона Ди или проекта Ротшильдов; Фридман, по-видимому, не принимает в расчет климатические изменения, ≪сапогом≫ Гольфстрима стучащие (≪стук судьбы≫ — в духе Пятой симфонии Бетховена) в дверь североатлантического мира. Нет, наш вашингтонский мечтатель думает о другом — о мексикано-американском конфликте 2090-х годов, о битве уже не за евразийский, а за американский Хартленд. Причем, даже если Мексика потерпит военное поражение, считает он, это не решит фундаментальной внутренней проблемы американского хартленда, а именно — вопрос о том, какой и чьей будет Америка XXII века — англосаксонской со столицей в Вашингтоне или испанской со столицей в Мехико. И хотя в конце XXI века Северная Америка останется центром тяжести мира, но кто будет контролировать саму Северную Америку — вопрос. Я думаю, однако, что вопроса нет: испаноязычные демографически ≪съедят≫ англосаксов значительно раньше, чем в 2090-е годы, если, конечно, эти 90-е вообще наступят. Но будем оптимистами жюльверновского типа, долой пессимизм a la Герберт Уэллс: спящий обязательно проснется. Итак, на вопрос о контролере американского Хартленда у Фридмана, знающего ответ на вопросы о будущем русских, китайцев, японцев и т.д., нет ответа. А может быть, он не очень приятный для него: что будет, если Боевые Звезды попадут к испаноговорящим джедаям и те отнимут у Вашингтона Кольцо Всевластия. И как быть с непреднамеренным последствием (unintended consequence), которое Фридман считает ключевым вопросом геополитики и которое сам же в анализе хронокомплексов 2030–2090-х годов не учитывает?
Фридман верно связывает непредусмотренные и непреднамеренные последствия со свободной волей человека (т.е. с субъектностью), действующего в несвободных (т.е. в системных) обстоятельствах, здесь ему пожали бы руку Карл Макс с его ≪кротом истории≫, Нассим Талеб с его ≪черным лебедем≫ и даже Уильям из Оккама с его ≪бритвой». Однако этот тезис методологически работает против всего прогноза Фридмана и если не обрушивает весь детальный прогноз Фридмана на XXI век — ведь достаточно вытащить один кубик (усиление Мексики или агрессивность Японии), как рушится вся конструкция, — то ставит его под ба-а-альшущее сомнение. Не детализируя события, Фридман детализирует тенденции как хронокомплексы событий, обуславливая один хронокомплекс другим, доводя ситуацию до конца XXI века и растягивая прогноз на сотню лет — и это при нынешнем стремительно приближающемся горизонте событий и ускорении/уплотнении исторического времени.
В предпоследнем году ХХ века я участвовал в конференции в Люксембурге, посвященной будущему. Всемирно известный Валлерстайн лихо говорил о ближайшем полустолетии. Прохладно комментируя его доклад, британский экономист Купер заметил, что есть просто воображение и аналитическое воображение и что он, Купер, хочет остаться в рамках последнего (читай — научного), а потому будет строить прогноз на срок не более 15 лет.
С тех пор прошло чуть больше дести лет, но мы уже живем совсем в другом мире, пределы аналитического воображения в котором ужались до 5–7 лет. Фридман же исходит совсем из других сроков. Его мир есть проекция в будущее не столько даже сегодняшнего, сколько вчерашнего дня («непреднамеренные обстоятельства», где вы, ау! нет их; и «черных лебедей» нет — перестреляли, наверное). Но самое главное в том, что, согласно Фридману, во второй половине XXI века сохранится существующая сегодня капиталистическая система, с чем едва ли согласятся наиболее серьезные из современных аналитиков. В связи с этим картина будущего, которую рисует Фридман, — с войнами великих Польши, Турции, Японии и Мексики и неизбежной победой США напоминает скорее нечто вроде «Битв престолов» Дж. Мартина, только перенесенных из параллельного фэнтезийного мира в не менее фэнтезийное будущее. Где тут палантир, магический кристалл или гиппогриф — полуорелполулошадь, на котором так любил летать Гарри Поттер?
* Дж. Фридман. Следующие 100 лет. Прогноз событий XXI века. М.: ИД «Коммерсант»; ЭКСМО, 2010. 334 с.
Эндрю Уиткрофт Габсбурги. Воплощая империю - Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)
Габсбурги. Воплощая империю
Эндрю Уиткрофт
WHEATCROFT ANDREW. THE HABSBURGS. EMBODYING EMPIRE. L.: BENGUIN, 2010 (1996).
О Габсбургах, — пишет автор, — написано мало хорошего за последние столетия. Эту семью либо демонизировали, либо выставляли в качестве эдаких тупиц (dodo), живых реликтов давно ушедшей эпохи. «По сути, они казались неадекватными духу эпохи с XVII века, если не раньше. Сами Габсбурги сделали немало для формирования такого неверного восприятия… Они, за редкими исключениями, стремились, чтобы на них смотрели как на возрождение старой власти».
Современная историография — тысячи книг, — посвященная Габсбургам, считает Уиткрофт, в основном поделена между двумя крайностями: либо тупицы, либо демоны.
В результате мы почти досконально знаем фактографию и биографии, но практически нет серьезных исследований, посвященных «Габсбургам как целостности, рассматривающих «династию» так же, как мы рассматриваем «церковь». Параллель, возможно, не точна, но полезна. Обе были уникальными институтами… Обе были больше, чем сумма элементов, из которых они состояли, и, хотя обе представляли себя в качестве неизменных, обе находились в процессе постоянной адаптации и непрерывного изменения».
Уиткрофта интересует метафизика династии как целого — клана с его мифологией и скрытой идеологией, то есть не столько история, сколько историческая антропология. Автор подчеркивает установку династии на историю и коллективное, противопоставляя Габсбургов (например, Леопольда I и Франца I) Людовику XIV и Наполеону. Если для Людовика фокусом внимания, ≪пупом≫, вокруг которого весь мир вертится, был монарх, и только монарх, то в глазах Леопольда личность на троне была лишь звеном в длинной процессии предков. Если Наполеон предлагал миру свое одиночество в грандиозности, Франц предпочитал Gemutlichkeit — простое и домашнее правление в окружении семьи и обожающего его народа.
К тому, что говорит об историческом значении Габсбургов Уиткрофт, я бы добавил еще одно: в лице императора Священной Римской империи Карла V (1517–1555), властелина трех континентов, блестящего современника французских Франциска I и Генриха II, английского Генриха VIII, Мартина Лютера, Габсбурги соединяют позднюю Античность/раннее Средневековье и эпоху Нового времени — вплоть до наших дней. Соединяют в одном важном отношении — в политическом объединении Европы в целом. Европейская часть империи Карла V превосходила последнюю позднеантичную и первую раннесредневековую империю — империю Карла Великого, раздел которой в Вердене в 843 году положил начало Франции, Германии и Италии. Карл V — это последняя средневековая попытка объединить Европу и в то же время первая нововременная попытка, поскольку она в значительной степени опиралась на внеевропейские, американские ресурсы (серебро прежде всего). В этом плане Карл V заложил основу для того пути, по которому позднее пошли Людовик XIV, Наполеон, Вильгельм II и Гитлер. Однако всем ≪им не сообщили≫ то, что хорошо понял Тютчев: после возникновения империи Петра I в России новое издание империи Карла Великого в Европе сделалось невозможным.
Империи в старом виде — да. А в новом — состоялось. Нынешний Евросоюз, предтечей которого был гитлеровский Евросоюз и в котором на Третий рейх радостно работали французы и чехи, прибалты и голландцы, — это в значительной степени реализация габсбургской мечты Карла V. И эта мечта, несмотря на разделение династии на испанскую и французскую ветви, несмотря на умственное и физическое вырождение ряда отпрысков династии, впечаталась во властно-генетический код Габсбургов. Неслучайно сближение Отто фон Габсбурга с графом Рихардом Николаусом фон Куденхове-Калерги, теоретиком Пан-Европы, с которым Отто в 1922 году учредил Панъевропейский союз, по поводу которого ≪заинтересованно попрыгали≫ Ротшильды. ≪Габсбурги — Ротшильды≫ — не напоминает ли это схему XVI века ≪Габсбурги — Фуггеры≫? Напоминает. Только в XVI веке Габсбурги были хозяевами, а ростовщики —обслугой. Теперь, похоже, наоборот. Sic transit gloria mundi. О том, как эта глория-слава проходит, и написал свою книгу Уиткрофт. Он проходится по основным периодам и персонам в истории Габсбургов —от предыс тории династии (графы родом из Эльзаса) до ее расцвета в XVI веке, поражения в Великой (Тридцатилетней) войне XVII века и постепенному упадку —но упадку не вообще, а по сравнению с габсбургским grandioso времен Карла V. Неслучайно автор назвал эпоху 1660–790-х годов счастливой, по крайней мере для австрийских Габсбургов, —Felix Austria. Для испанских Габсбургов этот период —эпоха упадка и физического вырождения.
В эпоху, которую голландский историк Я. Ромейн назвал ≪водоразделом≫ (1871–933), Вена стала чем-то вроде ≪сладкого≫ или даже ≪веселого≫ апокалипсиса —есть книги и даже академические курсы с такими названиями. В любом случае Вена той эпохи —это и воплощение fi n de siecle, и ≪прощальный поклон≫ Габсбургов, и в известном смысле родина модернизма во всех его проявлениях, включая наиболее уродливые (это время неплохо описано К.Э. Шорске в книге ≪Вена на рубеже веков≫, СПб., 2001).
В 1915 году русская армия по ≪принципу карате≫ —с одного удара вырубит АвстроВенгрию (Австрия стала ≪двойной монархией≫ по Ausgleich 1867 года) из войны и из истории (словно в наказание за черную неблагодарность времен Крымской войны —и это после помощи Николая I Габсбургам в подавлении венгерского восстания 1848–849 годов).
Энергия габсбургской эпохи не умерла вместе с империей, в ХХ веке она прорвалась специфически в интеллектуальной, политической и, скажем так, международно-интриганской сфере (в том числе и по части смертельных интриг вокруг позднего СССР). Сегодня отпрыски Габсбургов, финансово завязанные на Ротшильдов, продолжают играть определенную роль в мировой финансово-аристократической системе. И это еще одна причина познакомиться с этой незаслуженно забытой многими старой династией, ведь старые ключи открывают новые замки. По крайней мере иногда.
Ганди и Черчилль. Эпическое соперничество, которое разрушило имп - Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)
Ганди и Черчилль. Эпическое соперничество, которое разрушило империю и выковало нашу эпоху.
Артур Херман
HERMAN A. GANDHI AND CHURCHILL. THE EPIC RIVALRY THAT DESTROYED AN EMPIRE AND FORGED OUR AGE. L.: ARROW BOOKS, 2008. XIV, 720 P.
«Два человека, рождение которых разделяют 5 лет и 4 тыс. миль, встретились лишь однажды, не зная друг друга. Затем они пошли своими путями, став глубоко почитаемыми фигурами ХХ века. Время от времени они проходили рядом — в той мере, в которой они проходили сквозь историю, — каждый своей дорогой. Их судьбы сложились очень по-разному. Один спасает свою страну и обеспечивает ей победу в величайшей из войн, которые знал мир. Другой вынуждает могучее государство отказаться от своего наиболее ценного владения и основывает самую многочисленную по населению демократию в мире».
Эти люди — Черчилль и Ганди. Не будем спорить с автором книги, хотя, конечно же, не Черчилль обеспечил победу Великобритании, а русская кровь и американский валовый продукт, да и вообще это была не победа, а поражение — во Второй мировой войне Британская империя потерпела поражение от союза США и СССР, Рузвельта и Сталина, закончившегося со смертью, скорее всего насильственной, Рузвельта. Не будем спорить и о демократичности Индии, где внешний демократический фасад зиждется на том, что всю черную недемократическую работу обеспечивает кастовая система. Но, не споря, будем помнить об этом, читая Хермана.
Херман — мастеровитый автор, перу которого принадлежат две лихо и интересно написанные книги: «Как шотландцы создали современный мир» и «Править волнами: как британский флот сформировал современный мир». В новой книге он подробно, почти год за годом, прослеживает противостояние Ганди и Черчилля, фиксируя тот факт, что в непосредственный краткий контакт они вступили только раз — 28 ноября 1906 года в Южной Африке, когда 32-летний заместитель секретаря по делам колоний и 27-летний юрист встретились на предмет обсуждения вопроса о правах индийцев в Трансваале. Разговор двух ветеранов бурской войны, чьи пути на несколько минут пересеклись на поле сражения при Спион-Копе, пишет Херман, закончился ничем. К сожалению, он не пишет, при каких обстоятельствах пересеклись, а ведь эти минуты, а точнее часы, заслуживают отдельного рассказа. Восполним этот пробел.
24 января в ходе Англобурской войны произошло сражение при Спион-Копе, в котором буры разгромили 20-тысячную армию британцев (привет буссенаровскому Жану Грандье, он же — «капитан Сорвиголова»). В канун сражения командующий британским войском отправил довольно большой отряд на разведку в горы. Отряд поднялся и, поскольку уже смеркалось и спустился туман, выкопал траншею и заночевал. Между отрядом и основным войском контакт осуществлялся с помощью связных. Утром, когда рассеялся туман, британцы увидели против себя буров, которые почти всех их перебили; оставшихся выхаживали санитары. Теперь остается назвать имена. Бурами командовал Луис Бота, будущий премьер-министр Южно-Африканского Союза.
Британским войском командовал генерал Чарльз Уоррен; в 1886–1888 годах он был начальником лондонской полиции и ему пришлось подать в отставку из-за того, что не смог поймать Джека Потрошителя. Британским связным был незадолго до этого сбежавший из бурского плена Уинстон Черчилль, ну а одним из санитаров — Махатма Ганди*. И ведь оба могли погибнуть, и, наверное, в чем-то история пошла бы иначе, хотя, разумеется, не в главном.
В судьбах Черчилля и Ганди, считавших — и правильно — друг друга врагами, особенно это относится к импульсивному и экспансивному Черчиллю (впрочем, и Ганди никогда не был христосиком, он просто умел работать на публику, я уже не говорю о косвенных свидетельствах в пользу его связей с британской МИ-6, которая, кстати, Черчилля, мягко говоря, недолюбливала и выступала за мир с Гитлером), есть серьезное противоречие. К концу жизни обрели славу, стали почти иконами в своих странах. Но по сути-то оба проиграли. Черчилль жизнь потратил на воссоздание Британской империи, но именно при нем она развалилась. Мечта Ганди тоже не осуществилась, ведь этот романтикоциник/циникоромантик (и Черчилль его хорошо чувствовал, потому что сам был той же или почти той же породы при несходстве внешности и стиля — трудно представить Ганди рыжим, поросенкообразным, с сигарой во рту и рюмкой «Двина» в руке) мечтал о чем-то большем, чем политическая независимость.
Парадокс, но «смерть Ганди сделала больше для того, чтобы остановить насилие, чем все то, что Ганди делал при жизни… Радж прекратили свое существование, но Индии, которую он (Ганди. — А.Ф.) — или даже Черчилль — могли признать, не было». Сбылись худшие прогнозы Черчилля о том, что станет с Индией, когда британцы уйдут.
Символично, что «Северо-Западная провинция, или Вазиристан, сегодня столь же опасное и дикое место, как тогда, когда более 100 лет назад здесь начинал свою службу Черчилль». Только теперь здесь еще и «Аль-Каида», которая вряд ли понравилась бы Ганди, ведь он, как и Черчилль, был поздним викторианцем, и это роднит их — они дети одной эпохи. Ирония этой эпохи, как, впрочем, и любой другой, заключается в том, что миллионы следуют за тем или иным лидером для того, чтобы решить свои проблемы, а не перекроить мир в соответствии с его идеями. Британцы сражались с Гитлером не для того, чтобы стать имперской расой, о которой мечтал Черчилль, а индийцам независимость нужна была не для того, чтобы преодолеть старые распри и превратить Индию в духовный центр современного мира. Даже ближайшие соратники Ганди и Черчилля — Неру, Джинна, Патель и, соответственно, Этли, Маунтбеттен и Иден думали прежде всего о своем политическом будущем».
Все это определило общую экзистенциальную черту двух людей, сошедшихся в жестокой, длиной полвека (1906–1948) схватке, — одиночество.
* Я благодарю профессора А.Б. Давидсона, обратившего мое внимание на это скрещение судеб на маленьком пятачке.
Уотсон Питер Немецкий гений. Третий ренессанс Европы, вторая на - Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)
Немецкий гений. Третий ренессанс Европы, вторая научная революция и хх век
Уотсон Питер
WATSON PETER. THE GERMAN GENIUS. EUROPE’S THIRD RENAISSANCE, THE SECOND SCIENTIFIC REVOLUTION, AND THE TWENTIETH CENTURY. L., N.Y. ETC .: SIMON AND SCHUSTER, 2010. XIX, 964 P.
За время между 1750 и 1933 годами из бедного родственника европейских держав Германия превратилась в доминирующую интеллектуальную и культурную силу западного мира. Клаузевиц и Гумбольдт, Гёте и Бетховен, Гельмгольц и Риман, Зименс и Крупп, Мендель и Фрейд, Гегель и Маркс, Вагнер и Дильтей, Макс Вебер и Хайдеггер и многие другие немецкоговорящие, немецкодумающие и немецкотворящие гении превратили Германию в лидера науки, культуры и образования в Европе. Как и почему это произошло?
На эти вопросы в своем почти тысячестраничном труде отвечает Питер Уотсон, автор нескольких книг по интеллектуальной истории. Работа Уотсона представляет широкую историческую панораму немецкой культуры. Книга написана легко и увлекательно, это настоящее интеллектуальное приключение. По мнению автора «Немецкого гения», нынешние европейцы и американцы намного хуже представляют себе немецкую культуру, чем те, кто жил на рубеже XIX–XX веков и для кого германосфера была притягательной или внушающей страх реальностью. А это несправедливо, поскольку, как показывает Уотсон, немецкий гений, коренящийся в немецком типе мышления, внес наибольший вклад в создание современного Запада.
Не эта ли мощь так напугала Черчилля, что в 1940 году он признался: британцы воюют не с национал-социализмом и даже не с Гитлером, а с немецким духом, «духом Шиллера», чтобы он никогда не возродился. Пожалуй, англосаксам удалось достичь своей цели: у немцев эпохи 1950– 1990-х годов не было таких успехов и прорывов, как у их предшественников. В немалой степени потому, что англосаксы навязали им как народу, как исторической целостности комплекс исторической вины и неполноценности (то же они и их пятая колонна пытались сделать по отношению к русским после 1991 года, но безрезультатно). Однако похоже, в XXI веке Германия просыпается, и книга Уотсона — реакция на этот процесс.
Третий рейх, 12 лет (1933– 1945), вместивших в себя целую эпоху, изменили отношение многих к Германии и ее культуре. Однако, пишет Уотсон, «немецкая история — это нечто большее, чем события времен Третьего рейха, и она… может многому научить нас». «Гитлер и холокост привлекли внимание мира настолько, что мы отрицаем другие важнейшие аспекты немецкой истории. Мы не должны забывать холокост — это ясно, — но в то же время мы должны научиться заглядывать за его пределы». Эта мысль Уотсона в смягченном виде напоминает тезис Ивана Ильина о том, что он сострадает еврейскому народу, но страдания этого народа — не та призма, сквозь которую он, Ильин, будет смотреть на Третий рейх и оценивать ее. Уотсон предлагает заглянуть за холокост и посмотреть историческим взглядом на немецкую историю. И это предложение неслучайно прозвучало на стыке первого и второго десятилетий XXI века: Германия стала лидером Евросоюза и начала диктовать свои правила, но не военным языком, а финансово-экономическим. А это значит, что нельзя не согласиться с финальным выводом Уотсона: «Немецкий гений жив».
Стив Колл. Войны призраков.Тайная история ЦРУ,Афганистана и Бин - Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)
Стив Колл. Войны призраков.Тайная история ЦРУ,Афганистана и Бин Ладина от советского вторжения в Афганистан до 10 сентября 2001г.
COLL S. GHOST WARS. THE SECRET HISTORY OF THE CIA, AFGHANISTAN, AND BIN LADIN, FROM THE SOVIET INVASION TO SEPTEMBER 10, 2001. L.: PENGUIN BOOKS, 2004. XIX, 712 P.
Как могло случиться, что лучшие разведаналитики США проглядели поднимающуюся угрозу исламистского радикализма? Это — главный вопрос, на который пытается ответить лауреат Пулитцеровской премии (1990) Стивен Колл.
По его мнению, все началось в Афганистане. После 1979 года Афганистан «был лабораторией для проверки политических и военных подходов, разработанных за его пределами и навязываемых силой. Язык и идеи, которые описывали афганские партии, армии и милиции, разрабатывались теоретиками в университетах Европы и США и в религиозных учреждениях Каира и Деобанда». Это вводило в заблуждение, прежде всего, самих американцев, начинавших воспринимать афганские и ближневосточные реалии на языке и в понятиях, которые сами же навязывали этой реальности («противостояние коммунизму», «борьбе за свободу»). Де-факто Колл признает, что англо-американцы заманили СССР в афганскую ловушку и если первые 4 года ситуация в Афганистане развивалась благоприятно для СССР, то с 1984 года у моджахедов начались успехи. Это было связано с помощью США и Саудовской Аравии.
Однако американцы рано радовались: с 1985 года у них начались проблемы — на Ближнем Востоке начался подъем антиамериканского терроризма. И хотя в ответ 1 февраля 1986 года в США был создан Контртеррористический центр ЦРУ, довольно долго американцы были далеки от адекватного понимания угрозы, считает Колл.
Были далеки от понимания, спрошу я, или, наоборот, слишком хорошо понимали, для чего затевается игра с «отравленной сталью» исламистского терроризма? Думаю, кто-то хорошо знал, и, как пел Высоцкий, этот кто-то «эту кашу заварил вполне серьезно». И «каша» полезла из кастрюли, как только СССР ушел из Афганистана. С этого момента начинается борьба между различными группами джихадистов, а ЦРУ, МВР и саудовская разведка начинают вести собственные игры, чаще всего двойные. Ну а в самом Афганистане появляется «третья сила», к формированию которой приложили (каждый по своим причинам) руку Беназир Бхутто, МВР и корпорация Unocal. Результат — взятие талибами Кабула, после чего на них всерьез обратил внимание бин Ладин, сближению которого с «Талибан» способствовала, по-видимому, МВР.
В конце 1997 года на бин Ладина, рассорившегося с шефом саудовской разведки принцем Турки, началась американская охота, по крайней мере, она была провозглашена: «Тот, которому я предназначен, улыбнулся и поднял ружье». Но то ли стрелок был неумелый, то ли патроны не той системы, остается фактом: американские «егеря» остались ни с чем, и Колл это хорошо показывает.
Бин Ладин организовал взрывы в Африке, и это была его тактическая победа. Американцы сделали акцент на сборе информации об угрозах, что на следующем этапе конфликта поставило его в выгодные условия. «Аль-Каида» стала давать большой объем недетализированной информации об угрозах, что заставляло американцев тратить много времени и средств на их выявление. Было неясно, следует ли, например, назначить наблюдение за арабским боевиком, имя которого назвал некий подозреваемый в Египте? Следует ли отменить авиарейс из Парижа лишь потому, что о нем упомянули в перехваченном телефонном разговоре? ЦРУ толкало спецслужбы Европы, Пакистана, Египта, Саудовской Аравии на активизацию борьбы с ≪Аль-Каидой≫. Были арестованы несколько десятков боевиков, включая пресс-секретаря бин Ладина в Лондоне. Выяснилось, что оперативники бин Ладина проявляют особый интерес к авиации.
Начиная с сентября 1999 года ЦРУ получало много сведений о том, что в конце года Усама планирует от 5 до 15 терактов. В декабре полиция Иордании изъяла 71 контейнер с азотной и серной кислотой. Арестованные исламисты сознались, что выбрали мишенью гостиницу ≪Рэдиссон≫, в которой на Новый год должны были остановиться много американских и израильских туристов. Через несколько дней в Канаде задержали алжирца Ахмада Рисама, который пытался провезти взрывчатку в США, чтобы устроить теракт в аэропорту Лос-Анджелеса.
В начале 2001 года Тэнет впервые объявил террористическую угрозу со стороны бин Ладина первым приоритетом в списке угроз национальной безопасности. В мае — июле 2001 года Агентство национальной безопасности США зафиксировало не менее 33 перехватов информации о возможной атаки ≪Аль-Каиды≫. ФБР между 1 января и 10 сентября 2001 года выпустило 216 тайных предостережений. Контртеррористический центр ЦРУ отметил, что ключевые оперативники сети бин Ладина начали исчезать, а другие, похоже, готовятся к роли смертников. По разведданным начала июня, Халид Шейх Мухаммад набирал добровольцев для выполнения каких-то миссий в США.
10 сентября Бушу и его кабинету были поданы ежедневные сводки ЦРУ, в которых анализировались последствия убийства Масуда для тайной войны США с ≪Аль-Каидой≫. Однако вскоре Бушу было уже не до Масуда: наступило 11 сентября.
Книга Колла производит сильное впечатление. Автор владеет фактурой и разбирается в разведывательно-политической борьбе на Ближнем Востоке так, будто сам ее создал. А описывает ситуации так смачно, что порой создается впечатление, что читаешь (гео)политический роман. Но, как говорилось в одной советской детской книжке, ≪все хорошо, да что-то нехорошо≫. Да, Колл прав: американские аналитики упустили подъем исламистского радикализма. Уточню и дополню: отчасти проглядели и далеко не все. Были те, кто готовил подъем этого радикализма в средне- и долгосрочных целях. Недаром главный редактор (в 1990-е годы) Radio France Internationale Р. Лабевьер, автор книг ≪Доллары террора. США и исламисты≫ (1999) и ≪Кулисы террора≫ (2003) назвал исламистов ≪цепными псами американской глобализации≫. Он имел в виду не только тот факт, что ЦРУ (в сотрудничестве с МИ-6) активно работало с исламистами, но и то, что у исламистов и транснациональных корпораций, у глобальной корпоратократии, интересы которой обслуживают англо-американские спецслужбы, —один враг: светское национальное государство на Ближнем Востоке.
Сегодня в событиях так называемой ≪арабской весны≫, с кровью переходящей в ≪сирийскую осень≫ и ≪зиму≫, мы видим, как уничтожаются и подрываются именно светские национальные государства арабского мира. Подрывники —США в союзе с суннитскими монархиями. Но рано или поздно произойдет то, что Чалмерс Джонсон назвал неизбежной ≪отдачей≫. Blowback –так называется вышедшая из-под его пера в 1999 году книга, в которой бывший цэрэушный аналитик предсказал, что США получат отдачу от всего, что сделали на Востоке, причем такую, какую не ожидают. Отдача эта будет вызвана как их целенаправленными действиями, так и ошибками. Книга Колла очень хорошо показывает ≪ошибочную линию≫ американцев в ≪войне призраков≫ на Ближнем Востоке. И это лишний раз подтверждает справедливость мысли, высказанной замечательным советским разведчиком Леонидом Владимировичем Шебаршиным: ≪Роль ошибки, легкомыслия и просто глупости никогда не учитывается в анализе политических ситуаций. В материалах расследований, отчетах, публицистических статьях, научных трудах логика и разум вносятся туда, где господствовали неразбериха и некомпетентность, отметается элемент случайного, все события нанизываются на железный стержень рациональной, злой или доброй, воли. В жизни так не бывает≫. Иными словами, как гласит один из законов Мерфи, не ищи злого умысла там, где достаточно глупости. Впрочем, в жизни не бывает и так, чтобы все или большая часть объяснялось глупостью и просчетами. Более того, умысел очень неплохо упрятывается в глупость, халатность, чрезмерное усердие. Все это и продемонстрировала ≪война призраков≫, которая продолжается до сих пор, —она вечна.
БОЛЬШАЯ ИГРА И ГОНКА ЗА ИМПЕРИЮ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ - Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)
К.Э. Мейер, Ш.Б. Бризак
MEYER K.E., BRYSAC SH.B. TOURNAMENT OF SHADOWS: THE GREAT GAME AND THE RACE FOR EMPIRE IN CENTRAL ASIA. — N.Y.: BASIC BOOKS, 2006. — XXX, 648 P.
Подъем в Пакистане в конце ХХ века исламистов, обративших оружие против США, считают авторы, — продолжение Большой Игры, т.е. противостояния России и Великобритании, англосаксов в Центральной Азии. Еще до того как капитан Конолли придумал этот термин, а Р. Киплинг в «Киме» сделал его популярным, министр иностранных дел России Нессельроде (1780–1862) определил это противостояние как «турнир теней».
Сегодня в этот «турнир» включились США как наследники британцев. Еще в 1914 году будущий директор ЦРУ Аллен Даллес, отплыв в Индию, чтобы год преподавать там в миссионерском колледже, впервые прочел в пути киплинговского «Кима». Этот роман лежал у смертного одра Даллеса в 1969 году. Не будем забывать, что Кимом назвал своего сына чиновник Британской Индии, а позднее принявший ислам арабист Сент-Джон Филби.
Впрочем, считают Мейер и Бризак, не британцы, а именно шотландцы сыграли главную роль в Большой Игре, более того, ни один народ не сделал большего для расширения и обороны Британской империи, чем шотландцы. Именно они составили значительную часть штата Ост-Индской компании. Авторы увлекательно прослеживают историю Большой Игры с 1820-х годов, рассказывая истории Муркрофта и Виткевича, Стоддарта и Конолли (двух последних бухарский эмир Насрулла-хан казнил в 1842 году, предварительно подержав в яме со скорпионами и змеями), Черняева и Шер Али.
Одним из важнейших направлений в Большой Игре было картографирование. В середине XIX века картографирование Гималаев и сбор разведданных о русских стал заботой «школы экспансии» почти до одержимости. Если в 1800 году границы Британской Индии и Российской империи отстояли друг от друга на 2 тыс. миль, то к 1876 году это расстояние уменьшилось вдвое. Идею обучать туземных топографов, которые проникали бы в Гималаи под маскировкой, подал капитан Томас Монтгомери (1830–1878). На эту мысль его навела легкость, с которой индийцы ездили из Ладакха в Яркенд и обратно. Правда, не Монтгомери создал пандитов; пальма первенства принадлежит инспектору образования в Кумаоне (том самом, где впоследствии Джим Корбетт охотился на тигров-людоедов) майору Эдмунду Смиту, который, несмотря на запреты тибетцев, сам проникал на запад страны и даже тайком поплавал в священном озере Манасаровар. Вербовал Смит тех самых раватов, которые сослужили хорошую службу Муркрофту.
Первыми агентами Смита стали племянник и сын Деб Сингха Наин Сингх и Мани Сингх. С 1863 года они в течение двух лет прошли курс шпионского образования в штаб-квартире Топографической службы Индии в Дехрадуне. Монтгомери отправил их в Тибет, и со второй попытки Наин Сингх проник в 1866 году в Лхасу и, наконец, нанес ее на британские карты. (Точного местоположения этого загадочного города долго не знали, хотя тибетская столица отстояла от Калькутты всего на 300 миль.) Также Наин Сингх картографировал течение реки Цангпо, за что получил золотую медаль Королевского географического общества. В последующие годы Наин Сингх передал свои навыки другим пандитам из тех же раватов. Между тем агентымусульмане, включая первого пандита Монтгомери — Абд-ульХамида, который в 1863 году достиг Яркенда, вели наблюдения на северо-западной границе, где могли сойти за местных жителей. Благодаря Киплингу самым известным пандитом стал бенгалец Сарат Чандра Дас (1849–1917), прототип агента R17 Хари Чандера Мукерджи в романе «Ким». В 1879 году он под видом паломника проник в Тибет. Дас побывал на приеме у панчен-ламы в Шигацзе, тот, правда, стал подозревать в нем британского шпиона, но бенгалец сбил его соглядатаев с толку своими глубокомысленными вопросами о догматах буддизма.
Не меньшую роль играли географические экспедиции. Пржевальского авторы называют крупнейшим европейским исследователем Центральной Азии со времен Марко Поло. Еще один подданный русского царя — буддийский лама Агван Доржиев активно работал в Тибете. Именно его присутствие привело к появлению в Лхасе в 1904 году британских штыков. Не менее трех раз Доржиев проехал по Индии, проскальзывая через границы и избегая внимания полиции, хотя его появления при царском дворе не были секретом. Вицекороль Индии лорд Керзон в самом начале ХХ века выразил твердое убеждение в «тайном взаимопонимании, если не тайном договоре между Россией и Китаем насчет Тибета».
В конечном счете Доржиеву не удалось добиться от России полной поддержки Тибета, но его поездки оправдали худшие опасения вице-короля Индии лорда Керзона. Когда Джордж Керзон был назначен в 1898 году вице-королем Индии, ему не было и сорока. Ни один вице-король так не добивался этого поста, не был так хорошо подготовлен к нему и не повидал больше Востока, чем Керзон. Его двухтомник «Персия и персидский вопрос» (1892 г.) сразу стала стандартной работой по этой проблеме, а «Памир и истоки Оксуса», т.е. Аму-Дарьи (1896 г.) получила золотую медаль Королевского географического общества. Как вспоминал Черчилль, уже в Оксфорде Керзону предрекали славу. Вместе с тем отмечали его склонность скорее продавливать свое мнение, чем убеждать. Британскую империю Керзон считал «величайшим инструментом достижения блага, который видел мир».
Идея высокого предназначения британского народа, обусловленного провидением, была связана с учением Платона, которое в Бэллиол-колледже Оксфорда преподавал богослов и профессор греческого языка Бенджамин Джоуэтт. Однажды он признался, что хотел бы через своих учеников править миром. В самом деле, из 2200 выпускников Бэллиола в 1875–1914 годах 600 заняли должности в Британской империи, из них половина в Индии, а в Британии — более 40 мест в палате общин.
Керзона подстегивало давнее убеждение, что конечная цель России — владычество в Азии. Его опасения, казалось, подтверждались событиями в Китае: русское проникновение в Монголию и Маньчжурию, вероятность поглощения Россией китайского Туркестана. Еще в 1888 году Керзон стал одним из первых иностранцев, проехавших по Закаспийской железной дороге. В отношении Тибета он был убежден, что его следует превратить в буферное государство между Россией и Индией. Главную роль в этом предприятии сыграл Фрэнсис Янгхазбенд (1863–1942). Он был сыном генерала индийской армии и племянником исследователя Роберта Шоу, который первым из британцев попал через Гималаи в Яркенд и Кашгар. Янгхазбенд окончил военную школу Сэндхарст, пересек весь Китай, выпустил книгу «Сердце континента» (1896 г.), изучал Памир.
Интерес Керзона к Центральной Азии привел его к шведскому картографу и путешественнику Свену Гедину, который был крупнейшим исследователем региона своего времени. Хотя за достижения на поприще географии Гедина осыпали в Британии почестями, после 1910 года он рассорился с англичанами. Более того, хотя прадед Гедина был раввином, сам он сделался поклонником нацистов, своей речью открыл Олимпийские игры 1936 года, а позднее дал свое имя этнографическому институту СС в Мюнхене. Также он стал вдохновителем экспедиции СС в Тибет под началом Эрнста Шефера. Гедин ухитрялся дружить (и ссориться) со всеми — с британцами, русскими, немцами. Один из крупнейших исследователей Центральной Азии первой трети ХХ века, кумир Гитлера, умер отшельником в 1952 году.
В начале 1920-х годов в Большой Игре возник новый поворот — борьба большевиков и британцев за влияние в Тибете. Активным участником этих событий был Николай Рерих. В 1925 году Рерихи из Урумчи внезапно поехали не в Пекин, а в Москву. Советскому консулу в Урумчи А. Быстрову Рерих заявил, что собрал в ходе поездок обширные материалы, которые весьма пригодятся в СССР, и заявил, что имеет письма от махатм к Чичерину и Сталину (целью махатм якобы было объединить буддизм с коммунизмом и создать Восточную федерацию). Когда об этом узнали в Индии, Рерихов и Шибаева внесли в список граждан, которым виза в Индию не давалась без наведения о них справок.
В Москве Рерихи имели встречи с Н. Крупской, К. Станиславским, А. Луначарским, Г. Чичериным и (возможно) Доржиевым. Художник передал Чичерину шкатулку со священной землей Гималаев для усыпальницы Ленина, а также послание махатм советскому народу. Луначарский, живо интересовавшийся буддийской философией, получил серию портретов Майтрейи, на одном из которых имелось сходство с лицом Ленина. Большевики никак не могли понять, кем же на самом деле является Рерих, этот «полубуддист-полукоммунист». После какого-то совещания на Лубянке Луначарский посоветовал Рериху покинуть Советский Союз. А британцы предположили, что Рерих возглавит экспедицию Коминтерна в Тибет.
«Рерих неоднократно отрицал, что его экспедиция была советской, но без молчаливого благословения Москвы он не смог бы ни проехать из Сибири через Монголию и Тибет, ни получить пять автомашин, которые одолжила ему советская торговая миссия во Внешней Монголии для осуществления «проекта Шамбалы».
Погубил «проект Шамбалы» британский чиновник в Сиккиме Бэйли. Узнав, что Рерихи в Урге, он телеграфировал в Лхасу, предостерегая тибетское правительство, и в октябре 1927 года тибетские солдаты остановили Рерихов южнее перевала Камронг. Разрешения ехать в Лхасу не последовало, и пять месяцев экспедиция провела в одном из самых холодных мест в Азии — на плато Чангтанг (мороз достигал 30o С). Наконец вмешался какой-то британский чиновник, предупредив, что бедственное положение экспедиции взбудоражит ≪неинформированную≫ американскую общественность, и тибетские власти позволили каравану проследовать в Сикким. Хотя вице-король в Шимле пригласил Рерихов на обед, художник остался в списке подозреваемых.
После неудачной экспедиции Рерих приехал в США. В 1929 году на открытии организованного им музея в Нью-Йорке он встретился с будущим вице-президентом (1941–1945) Генри Уоллесом. В 1935 году тот обеспечил поддержку разработанного Рерихом международного договора, который должен был защитить произведения искусства в военное время. Известный как Пакт Рериха, этот договор в присутствии Рузвельта и Уоллеса был подписан 22 дипломатами, в основном из Латинской Америки. Влияние Рериха, возможно, проявилось и в другой инициативе Уоллеса — украшении однодолларовой банкноты пирамидой с всевидящим оком. Уоллес указал недоверчивому секретарю казначейства Г. Моргентау, что под пирамидой стоят слова Novus Ordo Seclorum (два первых слова можно перевести как ≪Новый курс≫), что было политически актуальным. Уоллеса с Рерихом сближал и интерес к буддизму и другими восточным религиям.
К 1933 году Рерих вновь разочаровался в большевиках и решил объединиться с их противниками —японцами и белоэмигрантами в Маньчжурии. Между тем хаос в Центральной Азии усиливался. Япония захватила Маньчжурию, коммунисты во Внешней Монголии отказались от терпимости к буддизму, Чан Кайши порвал с коммунистами, а в 1933 году умер далай-лама XIII, так что намерения панченламы интересовали теперь и самих тибетцев.
С 1920-х годов к Центральной Азиеи и Тибету начинают проявлять интерес американцы, а с 1930-х —немцы (экспедиция директора Института рейха по изучению Центральной Азии имени Гедина майора Шефера, о котором рассказывает фильм ≪Семь лет в Тибете≫).
Распад Британской империи положил конец той Большой Игре, которую мир наблюдал с 1820-х годов. Однако распад СССР создал ситуацию для возникновения новой Большой Игры.
Д.Каплан, А.Дубро.Якудза. Очерки японского криминального подполь - Рецензии А. Фурсова. (Запись в блог)
Якудза. Очерки японского криминального подполья
Д. Каплан, А. Дубро
DAVID Е. KAPLAN AND ALEC DUBRO. YAKUDZA. THE EXPLOSSIVE ACCOUNT OF JAPAN’S CRIMINAL UNDERWORLD. — ADDISON-WESLEY PUBLISHING CO., READINGS, MASS., 1986. 336 Р.
Книга, написанная двумя американскими журналистами, представляет собой первое и остающееся до сих пор одним из немногих детальное исследование феномена якудза — японского аналога итальянской и американской мафий коза ностра, китайских триад и других крупнейших преступных сообществ мира. Превышая по численность своих американских ≪коллег≫ почти в 20 раз, японские гангстеры создали за внешне благополучным фа садом страны, ≪свободной от преступности≫, многомиллиардную по доходам криминальную империю, влияние которой давно уже вышло за пределы Японии.
Само слово ≪якудза≫ переводится как комбинация чисел 8-9-3, т.е. ≪я-ку-са≫. Согласно наиболее распространенной версии происхождения названия, в ханафуде (досл. ≪цветочные карты≫), одной из азартных игр, распространенных в старой Японии, каждый игрок получает три карты, а комбинация карт, дающая в сумме 20, означает проигрыш. Отсюда — обозначение чего-то совершенно бесполезного, ненужного. Потерянными для общества считались и члены банд бакуто — профессиональных игроков в карты.
Как и в итальянской мафии, якудза создавали квазиродственные ≪семьи≫, где новые члены входили в группу как ≪младшие братья≫ и ≪сыновья≫. Специфика японских объединений заключалась в чрезвычайно важной роли отношений оябун-кобун (дословно «роль отца — роль сына»). В японском обществе XVIII века система оябун-кобун, смоделированная по принципу патриархальной семьи, была основой множества взаимоотношений, таких как учитель и ученик, князь и вассал, босс и рядовой член банды. Эта традиция не ослабла, несмотря на модернизацию, и в современных условиях.
Как и у всех гангстерских объединений, у якудза имеются специальные ритуалы и церемонии для инициации новых членов организации. Якудза практикуют обряд обмена чашами с саке, который символизирует вступление в отношения оябункобун и осуществляется перед синтоистским святилищем. Причем количество налитого в чашу саке зависит от статуса участников церемонии.
Разбирая вопрос о развитии сети якудза в послевоенный период, авторы пишут, что оккупационные власти не хотели предпринимать сколько-нибудь активных действий против гангстеров. Они стремились использовать их против профсоюзного движения и коммунистов. Американские спецслужбы пользовались услугами якудза в своих интересах.
По мере того как страна справлялась с разрушениями и труд ностями первых послевоенных лет, гангстеры должны были менять способы работы: черный рынок, эта вотчина якудза, исчез, зато появились новые источники получения денег — наркотики, проституция и индустрия развлечений. Реакция правительства на эти процессы была неоднозначной. С одной стороны, полиция часто проводила рейды и облавы, арестовывала гангстеров. Однако высокопоставленные государственные деятели, особенно консервативных взглядов, были не очень озабочены проблемой якудза, а некоторые и заинтересованы в союзе с ними. Многие политики поднялись или приобрели большие состояния именно благодаря таким связям. В общественной жизни Японии примерно в конце XIX века получили широкое распространение куромаку — влиятельные политики, незаметно манипулирующие событиями из-за кулис. Буквально это слово переводится как «черный занавес» и пришло из японского классического театра кабуки. В политической области куромаку — человек, служащий связующим мостом между миром гангстеров/ультра и миром крупного бизнеса и официальной политики. Наиболее известным из довоенных куромаку был Тояма Мицуру, патриарх ультраправого движения и руководитель «Общества темного океана».
В послевоенный период было несколько крупных куромаку, но наиболее известными стали три человека, все оказавшиеся в тюрьме Сугамо за военные преступления в период войны (преступления категории А, т.е. наиболее серьезные) и имевшие в послевоенный период тесные связи с Либерально-демократической партией: Кодама Ёсио, Сасакава Рёити и Киси Нобусукэ.
Кодама, стоявший у истоков создания ЛДП в послевоенные годы помимо своего ремесла политического брокера продолжал успешно заниматься бизнесом.
Влияние куромаку на большую политику отнюдь не исчезло с уходом Кодамы. Подозрительные денежные выплаты и связи с миром организованной преступности — по-прежнему неотъемле мая часть мира японской официальной политики. Использование организованных бандитов в политических целях, хотя и не так откровенно, как раньше, продолжается. Сообщения и разоблачения о связях того или иного политика с криминальным миром могут вызвать общественную реакцию, но в целом политики, как правило, игнорируют подобные обвинения. Отчасти такая ситуация объясняется длительной монополией на власть Либерально-демократической партии.
Другая причина — специфически «публичная» роль якудза в японском обществе, неохотно, но признающем их практически легальное существование. Если в США люди, сражающиеся с оргпреступностью, делают на этом карьеру, то в Японии публичная борьба против якудза не принесет человеку никаких политических дивидендов.
В результате якудза продолжают широко использоваться в японской политике как сборщики политических пожертвований, телохранители и активисты предвыборных кампаний. Руководители преступных групп вхожи ко многим общенациональным политикам, что помимо прочих выгод фактически легализует их статус. Нередки случаи, когда журналисты застают министров кабинета в компании с известными лидерами криминальных группировок. Хотя это явление распространено не только в ЛДП, для этой партии оно наиболее характерно.
В настоящее время якудза переживают серьезную трансформацию. Их замкнутый мир гири-ниндзё, татуировок, отрубленных пальцев и прочей атрибутики экс-самурайской доблести уходит в прошлое. Как в свое время самураи, отложив в сторону меч, взялись за бухгалтерские книги и балансы, так и нынешним якудза пришла пора расставаться с прежней идеологией и старыми представлениями. В конце XX века они оказываются в мире, где криминальные методы зарабатывания денег становятся все более циничными, а общественный имидж благородных разбойников остается уделом воспоминаний и сюжетом художественных фильмов. Меняется и внутренняя структура управления криминальными группировками, слабеет традиционная система преданности боссу. Новым феноменом является перенос значительной части операций за пределы страны, кооперация с зарубежными преступными сообществами от Гонолулу до Сан-Паулу. «Новое поколение гангстеров слишком занято зарабатыванием денег в Гонолулу или Гонконге, чтобы думать об отрубленных фалангах пальцев или церемониях с саке».