Комментарии пользователя Lee

Посмотрите 2-х серийный фильм "Неприличные деньги" (режиссёр - Пётр Буслов)

Мне понравилось

Сколько электрических Москвичей продано в России? Появилась статистика.

Электрический кроссовер «Москвич 3е», сборка которого стартовала в начале года, пока не пользуется большим спросом у покупателей.

Как сообщила пресс-служба «Москвича», в течение 2023 года было продано 77 электромобилей марки. А вот по данным агентства «Автостат», за январь–апрель по всей России на учёт поставили лишь 35 электрокроссоверов «Москвич 3е», но в этой статистике не учитываются продажи в мае.

Между тем, во время запуска производства представители компании заявляли о более грандиозных планах — реализовать 10 тысяч электрических кроссоверов в 2023 году.

Электромобиль «Москвич 3е» — это копия китайской модели компании JAC, сборку которой организовали в Москве. Машина оснащается электромотором мощностью 193 л.с. и тяговой батареей ёмкостью 66 кВтч. Паспортный запас хода на одной зарядке составляет 410 км по стандарту WLTP. Цена электромобиля — от 3,5 млн рублей.

Бензиновый «Москвич 3» предлагается по цене от 1 970 000 рублей, а недавно у него появилась новая комплектация с улучшенным оснащением.

Восемнадцатое мгновение весны: Знамя Победы над "логовом Гитлера" водрузила женщина.
Забытый подвиг майора Никулиной.

Великая Отечественная война закончилась 78 лет назад, после чего сразу же начались "битвы" историков. И их накал только нарастает. Особенно много "исторических" баталий связано последними мгновениями победной весны 1945-го. Копья здесь чаще всего ломаются по поводу того, кто и когда водрузил Знамя Победы. При этом мало кто задаётся вопросом, почему Знаменем Победы считается то, которое было поднято не над "логовом Гитлера", его резиденцией, а над зданием фактически упразднённого им парламента.

С юридической точки зрения вопрос давно закрыт. "Знаменем Победы является штурмовой флаг 150-й ордена Кутузова II степени Идрицкой стрелковой дивизии, водружённый 1 мая 1945 года на здании рейхстага в городе Берлине", - гласит Федеральный закон "О Знамени Победы", принятый в 2007 году. Что, однако, не закрывает вопрос о логике выбора в пользу именно этого полотнища.

Согласно канонической версии, данный стяг был установлен на крыше рейхстага группой в составе лейтенанта Алексея Береста, сержанта Михаила Егорова и младшего сержанта Мелитона Кантарии в ночь с 30 апреля на 1 мая 1945-го. Но даже каноническая версия не отрицает того, что знамя это было не первым над рейхстагом. По меньшей мере, четвёртым. Всего же на здании в ходе штурма и по его завершению было установлено около 40 красных знамён.

Однако главная загадка другая: почему главной, финальной битвой той войны считается победный штурм рейхстага? На символ Третьего рейха это здание не тянуло от слова совсем. Рейхстаг скорее можно считать жертвой нацизма. После знаменитого пожара, случившего здесь в ночь с 27-го на 28 февраля 1933 года, своё значение утратили и немецкий парламент, и занимаемое им здание.

Парламент стал полностью карманным, декоративным: к июлю 1933 года там остались только депутаты от нацистской партии. И заседали они в расположенном неподалёку переоборудованном здании Кролль-оперы. Именно здесь, в Кролль-опере, Гитлер произнёс свои исторические парламентские речи. В частности, объявил о вторжении в Польшу, ставшем началом Второй мировой войны.

Что же касается здания рейхстага, то оно так и стояло не отремонтированным. Подлатали, правда, купол, но в пленарном зале, наиболее пострадавшем от пожара, вообще не производилось никаких работ. Говорят, Гитлер не любил эту величественную каменную громаду, поскольку она ассоциировалась у него с Веймарской республикой, с ненавистной парламентской демократией. И это очень похоже на правду.

До войны в незатронутой пожаром части здания проводились пропагандистские выставки. После начала войны оно стало бомбоубежищем: толстые стены - оконные проёмы были заложены кирпичами - служили надёжной защитой от бомб и осколков.

С 1943 до 1945 год, вплоть до штурма Берлина, здесь располагалось гинекологическое отделение клиники "Шарите". По идее, именно сюда, в рейхстаг, должны были привезти находившуюся на сносях радистку Кэт, советскую разведчицу Катю Козлову, героиню бессмертных "Семнадцати мгновений весны". И именно здесь она должна была родить своего первенца. Если же говорить не о киношных, а о реальных детях, то всего за годы войны их появилось на свет в рейхстаге около сотни.

Одновременно в здании размещались промышленные цеха: электротехнический концерн AEG производил здесь в войну электролампы.

В общем, политического значения - никакого. Некоторое военное значение, безусловно, имелось. Но вряд ли большее, чем, например, у того же здания Кролль-оперы (его оборонял не менее многочисленный гарнизон), у цитадели Шпандау или у Бендер-блока - комплекса зданий в берлинском районе Тиргартен, где располагался командный пункт генерала Гельмута Вейдлинга, командующего обороной Берлина и последнего коменданта города. И несравнимо меньшее, чем у главного командного пункта Третьего рейха - Reichskanzlei, имперской канцелярии, резиденции Адольфа Гитлера.

В разгар штурма рейхстага сам Гитлер, правда, был уже мёртв: он и Ева Браун, только что ставшая Евой Гитлер, покончили с собой 30 апреля 1945 года в "фюрербункере", подземном убежище, около 15:30 ч. по берлинскому времени. Но остававшиеся вместе с фюрером в Берлине соратники, в том числе Геринг и Борман, были живы и относительно здоровы. И главное - капитулировать не собирались.

Штурм главного "фашистского логова" начался вечером 1 мая - над рейхстагом на тот момент уже почти сутки развевались красные флаги. Ранним утром 2 мая сопротивление врага было наконец сломлено, и над развалинами рейхсканцелярии тоже затрепетало красное полотнище.

Однако тот, кто водрузил это знамя, в отличие от Егорова и Кантарии, большой славы, мягко говоря, не снискал. Даже никакой награды за это, насколько известно, не получил. Надо отдать должное Георгию Жукову: в своих "Воспоминаниях и размышлениях", опубликованных впервые в 1969 году, он отчасти исправляет эту историческую несправедливость.

"Схватка на подступах и внутри этого здания носила особо ожесточённый характер, - писал маршал. - В составе штурмовой группы 1050-го стрелкового полка действовала старший инструктор политотдела 9-го стрелкового корпуса майор Анна Владимировна Никулина. Вместе с бойцами И. Давыдовым и Ф.К. Шаповаловым она пробралась через пролом в крыше наверх и, вытащив из-под куртки красное полотнище, с помощью куска телеграфного провода привязала его к металлическому шпилю. Над имперской канцелярией взвилось Красное знамя".

К счастью, Анна Владимировна, ушедшая из жизни в 1992 году, оставила после себя книгу воспоминаний. Тот последний свой бой она описывала так:

"Первыми ворвались на территорию имперской канцелярии воины роты И.И. Яковлева. С ними находилась и я. Но, сделав несколько шагов от забора, мы вынуждены были залечь: на нас неслись потоки трассирующих пуль, рядом рвались мины...

— Вот это дают фрицы, последние судороги... — сказал комсорг батальона Салиджан Алимов, оказавшийся рядом со мной. Он тяжело дышал. Когда раскатилась новая пулемётная очередь, он потянул меня за рукав фуфайки к обломкам стены: — Здесь, товарищ майор, будет безопаснее, а то ведь пуля — дура...

— Это так, но нам надо дойти до цели, — сказала я. — У меня ведь Знамя с собой...

В окна здания и проломы в стенах полетели гранаты. Выждав момент, подсаживая друг друга, мы бросились в окна и бреши. Завязался бой внутри имперской канцелярии. Там стоял густой дым, от пороховых газов резало глаза, было трудно дышать и настолько темно, что бойцы вели огонь по вспышкам выстрелов фашистов...

Воспользовавшись тем, что эсэсовцы под натиском наших воинов отошли от лестничной клетки, я стала взбираться вверх. За мной бросились комсорг батальона Салиджан Алимов, комсомольцы Иванов, Бондаренко, Хмельницкий и другие.

Ещё одно усилие - и мы на 3-м этаже. Теперь надо преодолеть чердак, но сил уже нет, кажется, что вот-вот замертво грохнешься — и конец. Но автоматные очереди затаившихся на чердаке фашистов заставили нас забыть об усталости... В ответ на выстрелы фашистов в угол чердака ударили очереди автоматов Бондаренко, Хмельницкого, и эсэсовцы (их было двое) затихли...

И тут неведомо откуда взялись у меня силы. Я быстро стала пробираться по чердаку, где через развороченную снарядами кровлю виден был просвет ночного, полыхающего зарницами боя неба. Бросилась к этому просвету. У самой кромки крыши зияла большая пробоина, и из неё вверх вздыбились какие-то металлические штыри, видимо, от развороченной арматуры кровли. К одному из них кусками телефонного провода я прикрепила Красное знамя. Озарённое светом ракет, отблесками пожаров, оно колыхалось, как пламя в ночи.

Укрепив Знамя, я почувствовала такую слабость во всем теле, что долго не могла сдвинуться с места и, прислонившись спиной к какой-то перекладине, стояла и смотрела на объятый пламенем Берлин, а по лицу текли горячие слёзы радости..."

Почему же в историю и в федеральное законодательство вошло совсем другое знамя? Согласно распространённой версии, выбор в пользу рейхстага как главной цели - и соответственно, знамени на нём как главного знамени Победы - был сделан ещё до начала Берлинской операции. И выбор этот, конечно же, сделал товарищ Сталин - не объяснив мотивов.

Поэтому мотивы бойцам и командирам пришлось постигать, так сказать, своим умом. Вот, например, любопытный отрывок из мемуаров полковника Зинченко - именно он командовал полком, бойцы которого водрузили над рейхстагом Знамя Победы:

"Все были возбуждены, оживленно беседовали, обменивались впечатлениями дня (речь идет об офицерском собрании на КП полка перед штурмом рейхстага). Тут попросил минутку внимания капитан Прелов. Вынув из полевой сумки исписанные листки, он объявил, что сейчас расскажет нам о рейхстаге.

— "Рейх" по-немецки означает государство, империя, а "рейхстаг" значит имперское или государственное собрание, то есть парламент, — начал он. — При кайзере ему отводилась весьма ограниченная роль... После прихода к власти фашистов рейхстаг сохранялся лишь формально, поскольку гитлеровские заправилы узурпировали неограниченное право законодательной и исполнительной власти.

— Если он не имеет ни политического, ни военного значения, то почему мы к нему так рвёмся? Лучше бы Гитлера застукали в его норе. Она тоже должна быть где-то здесь, рядом!.. — сказал кто-то.

— Рейхстаг является историческим олицетворением германского государства. Отсюда в 1933 году фашисты на глазах всего мира начали свой кровавый поход против коммунизма. Тут мы должны и завершить его разгром. Вот вам и военное, и политическое значение".

Но всех вопросов эта политинформация не снимает. К тому же есть серьёзное сомнение, что таковая вообще имела место. По крайней мере, в приведённых словах и выражениях. Вполне возможно, Зинченко вольно или невольно - человеческая память выкидывает ещё и не такие фортели - приписал полковому агитатору более позднюю трактовку событий.

Над рейхстагом действительно взвилось Знамя Победы. Но в тот момент в это понятие вкладывался несколько иной смысл: это полотнище не считалось единственным таким знаменем. Кстати, многие участники битвы за Берлин и после войны продолжали придерживаться той же, пожалуй, наиболее исторически справедливой точки зрения.

В качестве подтверждения можно привести воспоминания участника штурма рейхстага генерала Ивана Клочкова (той победной весной он был в звании младшего лейтенанта и командовал огневым взводом): "Когда рассвело (описываются события 2 мая 1945 года) мы увидели почти в каждом окне близлежащих зданий белые флаги. Над куполом рейхстага, зданием "Кролль-оперы" и Бранденбургскими воротами реяли Красные знамёна - Знамёна Победы".

Такие же знамёна, дополним, развевались над всеми более-менее значительными зданиями и сооружениями в центре немецкой столицы. Есть основания полагать, что решение, какое из них считать главным, было принято позднее. И было полностью политическим.

Судя по всему, знамя над рейхсканцелярией впало в немилость по двум причинам. Во-первых, по архитектурной: "логово Гитлера" значительно превосходило рейхстаг по размерам, но уступало по высоте. Рейхстаг с его куполом был и остаётся архитектурной доминантой центра Берлина.

Во-вторых, Москва и лично товарищ Сталин, похоже, были сильно раздосадованы тем, что не получилось взять живыми ни Гитлера, ни ближайших его приспешников. А некоторым, как, к примеру, Мартину Борману и Артуру Аксману, руководителю гитлерюгенда, вообще удалось уйти. Борман, правда, ушёл очень недалеко: через несколько десятилетий его останки были найдены и идентифицированы. Но Аксман сравнительно благополучно выбрался из осаждённого Берлина. Как и многие более мелкие нацистские сошки.

Вроде бы блокированное "логово" покинули как минимум несколько тысяч его обитателей. По имеющимся данным, гарнизон рейхсканцелярии насчитывал от двух до трёх тысяч эсэсовцев. К ним надо прибавить окружение Гитлера и его немаленькую свиту. Однако когда штурм был завершён, здание оказалось практически пустым. "Людей в имперской канцелярии обнаружили мало, всего несколько десятков человек, - вспоминал Георгий Жуков. - Видимо, находившиеся там руководящие офицеры и эсэсовцы в самый последний момент бежали через потайные выходы из здания имперской канцелярии и попрятались в городе".

Вот как описывала этот побег-прорыв личный секретарь Гитлера Траудль (Гертруда) Юнге:

"Мы спускаемся в большой угольный погреб новой рейхсканцелярии. Отто Гюнше (адъютант Гитлера) ведёт нас сквозь толпу. Своими широкими плечами он прокладывает нам, четырём женщинам (фрау Кристиан, фройляйн Крюгер, фройляйн Манциарли и мне), путь через солдат, которые стоят здесь, готовые к маршу. Среди них я вижу знакомые лица - Бормана, Баура, Штумпфеггера, Кемпки, Раттенхубера, Линге. Все теперь в стальных шлемах. Мы киваем друг другу - большинство из них я больше никогда не увижу. Мы ждём...

Кажется, половина девятого вечера. Мы должны сформировать первую группу, которая покинет бункер. Несколько незнакомых солдат из батальона охраны, мы, 4 женщины, Гюнше, Монке, Хевель и адмирал Фосс пробираемся сквозь толпу ожидающих людей по подземным коридорам. Мы поднимаемся по полуразрушенным лестницам, идём через проломы в стенах и завалы - всё выше и всё дальше. Наконец в лунном свете засиял простор Вильгельмплац...

Мы бесшумно пересекаем площадь. Раздаются отдельные выстрелы, вдалеке стрельба усиливается. Затем мы доходим до шахты метро перед руинами отеля "Кайзерхоф", спускаемся вниз и продвигаемся по темному туннелю всё дальше и дальше, мимо раненых и беженцев, мимо отдыхающих солдат - к станции "Фридрихштрассе"..."

Короче говоря, концовка последнего штурма получилась несколько смазанной. Что ничуть не умаляет подвига тех, кто водрузил красное знамя над главным зданием Третьего рейха. Что бы ни говорил на этот счёт закон, это тоже Знамя Победы. Как и остальные знамёна, развевавшиеся над поверженным Берлином. Главных среди них не было. Точнее - главными были все.