Почитать
30.01.2014 - 21:27
План Андропова—Путина
Как чекисты получили контроль над страной
Почти тридцать лет назад, 12 ноября 1982 года, глава КГБ Юрий Андропов стал генсеком ЦК КПСС. Во главе страны он пробыл чуть больше года, но оставил после себя вопросов, легенд и нереализованных надежд едва ли не больше, чем все остальные лидеры XX века. Распространенная версия гласит, что у Андропова был полномасштабный план реформ, ухудшенной версией которого стала перестройка. А кроме того, именно при нем в недрах КГБ был разработан, а затем якобы и осуществлен план перераспределения собственности, при котором чекисты взяли под контроль всю экономику страны, прикрываясь именами «олигархов». «РР» в беседах со многими чекистами сложной судьбы искал следы этого «плана КГБ».
Дмитрий Карцев
Русский Репортер 31 октября 2012, №43 (272)
— На мой взгляд, нынешняя российская оппозиция не понимает одной вещи — что их утопия, я имею в виду, конечно, либеральную часть, уже реализована, — наш собеседник из окружения Владимира Крючкова (в 1988–1991 годах председателя КГБ СССР) говорит медленно, размеренно, почти все время улыбаясь. — Вот сейчас у них лозунг «Честные выборы!», но когда выборы были честными и побеждали коммунисты, они кричали: «Дайте Пиночета!» И им дали.
Мы говорили с разными чекистами: и с теми, которые во власти, и с теми, которые вне ее, и с теми, которые «за Путина», и с теми, которые «за оппозицию», но логика и строй мысли у них удивительно похожи. По обе стороны видны отчетливые следы либерально-чекистского союза. И дело здесь, конечно, не в популярной теории заговора и не в любимом интеллигентском мифе о всесилии КГБ, а в сложных и противоречивых исторических корнях новой России, ее родовой травме.
Точкой отсчета новейшей истории нашей страны принято считать апрель 1985 года, когда Михаил Горбачев объявил о начале перестройки. Но в более длительной исторической перспективе, возможно, куда важнее слова человека, которому Горбачев обязан своим стремительным политическим взлетом: Юрия Андропова.
«Если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические, — признавал Андропов в июне 1983 года. — Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок».
В устах лидера советского государства это было не просто указание на «отдельные недостатки» и даже не констатация недостаточной компетентности руководства страны. Это было еще и прямое указание на необходимость осознанной и полноценной программы дальнейших действий. Прежде всего в экономике. О деталях своего плана генсек, впрочем, умолчал, утопив их в ритуальных фразах о необходимости социалистического строительства и прочее, и прочее. Получилось вполне по-чекистски — полунамеками.
— План преобразований был готов у Андропова еще в 1965-м, — уверяет Геннадий Гудков, экс-депутат Госдумы, пламенный оппозиционер, а в прошлой жизни, как и Владимир Путин, офицер КГБ. — По тем временам, кстати, довольно радикальный. Тогда его не приняли, выбрали мягкий, косыгинский. Наверное, за двадцать лет, тем более во главе КГБ, вполне мог и усовершенствовать.
Сталинизм с человеческим лицом
Детали плана: ликвидация национального деления страны, диктатура и роспуск КПСС.
О проекте Андропова по радикальной реформе советской системы давно сложены легенды. Большинство людей, так или иначе знакомых с планом или его частями, до сих пор молчат. За редким исключением. Из высокопоставленных чиновников, непосредственно работавших с генсеком Андроповым, только Аркадий Вольский рассказывал об отдельных деталях большого реформаторского замысла.
Это и была еще одна часть плана генсека — введение на несколько лет жесткой, почти сталинской диктатуры. Направить ее Андропов хотел, прежде всего, против партийной номенклатуры
«У него была идефикс — ликвидировать построение СССР по национальному принципу, — говорил он незадолго до своей смерти в интервью “Коммерсанту”. — Межнациональная рознь в СССР подавлялась. Не была такой злобной, как ныне. Однако тлела всегда. Как-то генсек меня вызвал: “Давайте кончать с национальным делением страны. Представьте соображения об организации в Советском Союзе штатов на основе численности населения, производственной целесообразности, и чтобы образующая нация была погашена. Нарисуйте новую карту СССР”. Пятнадцать вариантов сделал! И ни один Андропову не понравился. Какой ни принесу — недоволен».
Понятно, что любая радикальная реформа не могла не натолкнуться на острое сопротивление старой номенклатурной элиты. Да и реакция населения могла оказаться непредсказуемой. Рискнем предположить, что в памяти Андропова то и дело всплывал 1964 год, когда партийная верхушка просто скинула заигравшегося в инновации Никиту Хрущева. А еще он точно знал, что при Сталине такого случиться точно не могло.
По версии чекистов, это и была еще одна часть плана генсека — введение на несколько лет жесткой, почти сталинской диктатуры. Направить ее Андропов хотел прежде всего против партийной номенклатуры, которую не без основания считал главным источником коррупционной и бюрократической язвы, заразившей Союз. В чем-то Андропов собирался даже переплюнуть «отца народов».
— Деятельность всех партий в стране была бы запрещена, — рассказывает «РР» отставной генерал КГБ. — «Всех» в тех условиях, как вы понимаете, значило одной-единственной: КПСС. Я не очень понимаю, как бы это сочеталось с сохранением марксистской идеологии, но одно знаю точно: Андропов меньше всего был догматиком, как-нибудь нашел бы возможность совместить. Сказал бы, в конце концов, что партия переродилась и больше не защищает интересы трудящихся. Тем более что так оно и было. Конечно, ни о какой свободе слова или там независимой прессе речь не могла идти в принципе — в стране, где предполагались полномасштабные чистки и, видимо, возрождение в какой-то степени даже лагерной системы. Это не были бы популярные реформы. Нельзя было допустить, чтобы консерваторы утопили их в своей демагогии.
В общем, печально известную 6-ю статью Конституции СССР о руководящей роли КПСС предполагалось отменить.
СССР и китайский путь
Детали плана: десять экспериментальных экономических зон — и пусть выиграет сильнейший!
Ужесточение политического режима было не самоцелью, а необходимым условием проведения масштабных экономических реформ, общий смысл которых заключался в радикальной перестройке народного хозяйства. Сегодня путь, по которому Андропов собирался направить страну, называют китайским.
По признанию людей из окружения Андропова, общая идея заключалась в следующем: реформы не должны были начинаться одномоментно и распространяться сразу на всю страну. Предполагалось создать порядка 10 экспериментальных зон, в которых шли бы преобразования, причем не факт, что по одному и тому же сценарию. То есть не «одна страна — две системы», как было в Китае после объединения с Гонконгом, а «одна страна — десяток систем и подсистем».
Таким образом убивались сразу два зайца: с одной стороны, по итогам этого своеобразного межрегионального социалистического соревнования выявлялся лучше всего зарекомендовавший себя модернизационный проект, а с другой — что, возможно, даже более важно — ликвидировался бы давний бич страны: гигантские региональные диспропорции, которые на практике существуют по сей день. Очевидно, однако, что в тех местах, которым пришлось бы оставаться в застойной зоне, постепенно возрастало бы масштабное недовольство, которое тоже требовало бы жесткого контроля.
— Когда после всего, что мы пережили в девяностые и нулевые, я вспоминаю о том, что мне было тогда и позже известно об андроповском плане, — размышляет наш собеседник-чекист, — все это мне кажется, скажем так, наивным, немножко ролевой игрой. Мы ведь и представить не могли, насколько далеко зашла деградация системы управления. Понимал ли это Юрий Владимирович? Трудно сказать. Но, с другой-то стороны, тогда даже те, кто деградировал, не знали, что они деградировали. Поэтому могли бы испугаться, встать по стойке смирно и выполнять решения партии и правительства.
Однако для осуществления любых экономических реформ прежде всего нужны профессионалы. На раннем этапе могли подойти и наиболее продвинутые из тогдашних партийных бюрократов, но стратегически делать ставку на них было рискованно: слишком серьезны были язвы тогдашней номенклатуры. Андропов искал новых людей. И, уверяют некоторые чекисты, нашел. Правда, страна узнала их имена только спустя десять лет: многие из андроповских кадров вошли в состав правительства Егора Гайдара.
Гайдар и Чубайс под крылом КГБ?
Детали плана: поиск людей, способных выйти при обсуждении экономических вопросов за рамки жесткой парадигмы социалистической экономики, стимулирование их к выработке идей, помощь в образовании.
— В Советском Союзе не было собственной экономической науки, — рассказывает «РР» высокопоставленный офицер КГБ, работавший под началом Владимира Крючкова.— Юрий Владимирович это хорошо понимал. Для реформ нужно было вырастить реформаторов. И, главное, дать им возможность знакомиться с передовыми тенденциями западной экономической науки.
«Насколько я знаю от коллег, которые работали с будущими министрами правительства Гайдара, некоторые просто не понимали, что находятся в плотном контакте с сотрудниками органов»
Именно этим многие из наших собеседников-чекистов объясняют спокойное отношение органов к антисоветчине, которой в то время активно начали заниматься люди, впоследствии ставшие во главе первого либерального российского правительства.
— Посудите сами: в те времена могли арестовать за чтение Солженицына о событиях сорокалетней давности, а вот обсуждение проектов реформ, то есть, по сути, демонтажа советской системы, шло в академических институтах вслух и не очень-то тихо. Случайность? — задается вопросом Алексей Кондауров, генерал КГБ и бывший главный аналитик ЮКОСа.
Действительно, сам Егор Гайдар рассказывал в своих интервью, что вместе с единомышленниками они обсуждали масштабные преобразования еще с начала 80-х годов. И происходило это во Всесоюзном НИИ системных исследований. К слову, этот институт был советским филиалом Международного института прикладного системного анализа, основанного в начале 70-х годов в Вене. Стажировки не стажировки, но как минимум организовать через него доставку новейшей научной литературы было вполне возможно. Получается, что обсуждение реформ шло если не под контролем, то уж точно с молчаливого согласия КГБ. И, учитывая масштабные планы Андропова, вряд ли это могло быть случайностью.
— Давайте не использовать слово «завербованы»: оно не из этого словаря и не про это, — бывший помощник Владимира Крючкова энергично протестует против попыток причислить младореформаторов к агентам КГБ. — Экономисты делали свою работу, органы свою. Я даже не уверен, что тогда, в начале 80-х, все эти будущие министры понимали, что их работой интересуются в органах. Насколько я знаю от коллег, которые непосредственно с ними работали, некоторые просто не понимали, что находятся в довольно плотном контакте с сотрудниками органов. Ну, им и лет-то было по двадцать — тридцать, интеллигентные мальчики, даешь работать, они и счастливы.
— А как так получилось, что ставка была сделана на проработку ультралиберального проекта? Трудно придумать что-нибудь более радикально разрушающее советский строй.
— Да, это интересно… Дело, видите ли, в том, что в середине 80-х это было самое модное и продвинутое экономическое направление. Вспомните: тэтчеризм, рейгономика. То есть был, конечно, и шведский социализм, но мы-то не Швецией хотели быть… Это, конечно, огромная историческая неудача, что и говорить. Но я не думаю, что тогда существовал какой-то иной выход. Ребята увлеклись неолиберализмом, им не могли сказать: «Все, увлекитесь чем-то еще» — это противоречило самой сути андроповского мышления, которое было направлено против партийного догматизма в политэкономии. К тому же восточноазиатские тигры только еще росли, Китай стартовал почти одновременно с нами, возможности госкапитализма не очень-то осознавались. Главное, наличие нескольких зон с разными типами хозяйствования могло бы послужить своеобразной подушкой безопасности на случай, если бы что-то пошло не так — просто не стали бы распространять неудачный опыт дальше.
При этом мышление либерального академического крыла, за которым приглядывал КГБ, в чем-то вполне соответствовало взглядам самого Андропова. Это стало ясно чуть позже из опубликованных весной 1990 года фрагментов «Аналитической записки по концепции перехода к рыночной экономике в СССР». Статья называлась красноречиво «Жестким курсом», а готовила ее группа экономистов под руководством мало кому тогда известного Анатолия Чубайса.
«Сопротивление реформе широких масс, — пишут ее авторы, — связано с необходимостью осуществления в ее ходе жестких и непопулярных мер и неизбежных издержек, к которым следует отнести не только снижение уровня жизни, но и резкий рост, а главное — легализацию социально-экономической дифференциации, гигантские масштабы легальной спекуляции, а также связанное с ней “неправедное обогащение” отдельных лиц и социальных слоев, отмывание денег теневой экономики, вызывающее поведение нуворишей и пр.».
Для борьбы с антиреформаторскими тенденциями авторы рекомендовали следующие меры: «роспуск профсоюзов в случае их выступления против правительственных мер», «чрезвычайное антизабастовочное законодательство», «контроль за всеми центральными средствами массовой информации», «меры прямого подавления по отношению к представителям партийного актива». Сходство с андроповскими планами в изложении наших собеседников из органов налицо. И вряд ли оно совсем случайно, учитывая пристальный интерес андроповского КГБ к молодым и перспективным экономистам, к которым Чубайс, безусловно, относился.
Весьма вероятно, что наработки группы Гайдара — Чубайса планировали положить в основу экономического устройства одной из экспериментальных зон, но совсем не факт, что этот опыт распространился бы на весь Союз. Который, кстати сказать, в старом, ленинско-сталинском виде должен был исчезнуть. Но в итоге исчез не только в ленинско-сталинском виде, а совсем.
Смерть Юрия Андропова до сих пор окутана завесой тайны. В чекистских кругах и поныне много говорят о том, что его убили, и даже называют убийцу — Светлану Щелокову, мужа которой Андропов уличил в многочисленных преступлениях и уволил с поста министра внутренних дел. Недолгое правление старика Черненко, Горбачев, апрельский пленум, перестройка; разваливается СССР… Либеральная идея обретает материальную силу и направленная изначально против партийной номенклатуры той самой номенклатуре в итоге и сослужила прекрасную службу.
Рождение чекистского капитализма
Детали плана: с середины 80-х руководство советских спецслужб начало концентрировать на западных офшорных счетах часть советской экспортной выручки, чтобы в изменившихся экономических условиях установить контроль над основными активами и ресурсами экономики.
Сегодня, через тридцать лет после прихода к власти Андропова, присутствие сотрудников органов в управлении российской экономикой не может не впечатлять. Порой создается ощущение, что люди в погонах проникли едва ли не во все сферы отечественного капитализма, который можно небезосновательно называть чекистским. И это вполне укладывается в пресловутый план Андропова.
— Разумеется, он имел в виду, что государство будет само назначать владельцев освобождающейся собственности, — рассказывает бывший контрразведчик, знакомый с некоторыми деталями андроповского плана. — Это вполне логично, учитывая, что никакого первоначального капитала внутри страны не было, а пускать иностранцев сюда никто не собирался. Это необязательно должны были быть комитетчики, но работать, конечно, они должны были под контролем КГБ. Людей готовили, учили…
Возможно, готовили для них и тот самый первоначальный капитал. В гипертрофированном виде эта версия была высказана еще в анонимной, но нашумевшей книге «Проект Россия», вышедшей в 2005 году: «Когда СССР разваливался, над огромными сырьевыми и стратегическими ресурсами срочно требовалась временная система контроля. Ни при каких обстоятельствах ресурсы не должны были работать в неподконтрольном политическом секторе. Эффективность ставилась на второе место. Главное условие — контролируемость. Было принято условие передать государственные активы частным лицам. Но не всем подряд, а очень избирательно». Анонимный автор подводил к мысли, что процесс передачи организовали и контролировали именно стратеги из спецслужб. Таким образом, нынешние олигархи на самом деле суть лишь нанятые менеджеры, которые контролируются настоящими собственниками.
«Для чекистов как корпорации в 1999-м вообще сложился беспроигрышный вариант: Путин против Примакова — молодость против опыта, но полученных в одной и той же структуре»
«Проект Россия», впрочем, ярок словами, но не фактами. Однако косвенные свидетельства, которые при желании можно было интерпретировать как подтверждение версии, появились в том же 2005 году. Научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов, анализируя приговор по первому делу ЮКОСа, обратил внимание на то, что обе стороны — и обвинение, и защита — фактически проигнорировали то, что главным выгодоприобретателем от деятельности нефтяной компании должна была быть некая офшорная фирма «Джамблик». Самое интересное, что зарегистрирована она была… 8 ноября 1984 года.
Таким образом, смелая гипотеза могла выглядеть так: еще в далекие 80-е, осознав всю бесперспективность советской экономической системы, некоторые крупные функционеры, в основном как раз из КГБ, сделали так, чтобы часть советской экспортной выручки оставалась на зарубежных счетах. Для этого могла быть создана сеть офшоров, где деньги аккумулировались. Накопленные таким образом средства — а это десятки миллиардов долларов — и составили в итоге тот первоначальный капитал, с которого началась новая российская экономика. И в общем-то неудивительно, что у ее истоков стояли бывшие сотрудники органов. При этой модели олигархи — просто «операторы», люди, которым разрешили поуправлять собственностью, приобретенной на чужие деньги.
Интересно, что следы фирм, подобных «Джамблику», зарегистрированных еще до краха СССР, встречаются в бизнесе и других крупных российских бизнесменов. Например, компания Sibir Energy известного бизнесмена Шалвы Чигиринского была создана в 1996 году на базе лондонской компании Pentex Energy plc. А та существовала с 1981 года и создавалась «для привлечения инвестиций в СССР». Или странная история обогащения банкира Александра Лебедева, которую в банковских кругах многие не могут объяснить ничем иным, кроме как пресловутым «золотом партии», — настолько внезапно в середине 90-х он аккумулировал под своим контролем огромные средства. Лебедев в прошлом кадровый разведчик, работавший под прикрытием в советском посольстве в Великобритании.
Многие чекисты к этой лестной для своей корпорации версии относятся, впрочем, с некоторым скепсисом (или просто не хотят ее обсуждать). И выдвигают другую — без зарубежных активов, но тоже с допущением своего контроля над новорожденным российским бизнесом:
— Представьте себе, что у вас есть агент. Допустим, он сидит в каком-то внешнеэкономическом объединении, условно говоря «Подшипникэкспорте», или, например, в каком-то кооперативе. Сидит и сидит. Он вам поставляет время от времени нужную информацию, вы ему помогаете. Потом случается перестройка, приватизация, все дела, и он становится частным бизнесменом. И первым делом зовет вас к себе. В службу безопасности. Вы думаете: «Зачем я ему теперь?» Как зачем? А то, что у вас большое досье на него, не повод для тесного общения? А то, что у вас связи во власти и среди силовиков? А то, что вы, в отличие от него, профессиональный аналитик? И вообще далеко не факт, что он стал бы частным предпринимателем, не расскажи вы ему в подробностях, как дальше будет развиваться ситуация.
— Получается, непонятно, кто кого нанимает.
— Сами думайте. Материала-то предостаточно.
В 90-е годы последний председатель КГБ СССР Владимир Крючков работал в руководстве АФК «Система», бывший руководитель 5-го, идеологического управления КГБ Филипп Бобков возглавлял службу безопасности группы «Мост» Владимира Гусинского, бывший глава Центра общественных связей Министерства безопасности России Алексей Кондауров ушел в информационно-аналитическую службу группы «Менатеп» Михаила Ходорковского.
Кто-то, впрочем, настаивает, что своему влиянию в российском бизнесе чекисты обязаны исключительно собственным профессиональным качествам.
— Кто бы что ни говорил, а КГБ был практически полностью чист от коррупции. Его сотрудники, особенно из внешней разведки, отличались профессионализмом и хорошим по советским меркам знанием западной экономики, — делится своими размышлениями чекист, перешедший в службу охраны президента. — Естественно, когда в Россию пришли иностранные инвесторы, работать с чекистами в качестве контрагентов им было удобнее всего. Вспомните: Владимир Путин в бытность свою вице-мэром Питера по внешнеэкономическим связям, например, сделал многое для того, чтобы в городе открылся филиал Deutsche Bank. Иностранцы с удовольствием брали на работу бывших чекистов, а те учились у них азам бизнеса. Кроме того, на каждом предприятии в Советском Союзе обязательно сидел человек из органов, формально занимавшийся экономической контрразведкой, а реально — всем комплексом вопросов, связанных с безопасной работой завода, фактически второй директор. Понятно, что и эти люди не были обойдены в ходе начавшейся сначала неформальной, а потом и официальной приватизации. Или возьмем случай Гены Гудкова — он со мной, считай, на одном этаже сидел, — работал по экономическим составам, увидел, что хорошо организованная и информированная охрана — то, на что будет спрос. И вот тебе первый в Советском Союзе ЧОП.
А кто-то и вовсе уверяет, что сотрудники органов пошли в бизнес от безысходности:
— Просто представьте, в один прекрасный день к вам в журнал приходят и говорят: «Все, сворачиваемся, все, что вы делали, плохо и никому не нужно, скажите спасибо, что вас вообще в тюрьму не сажают», — рассказывает другой высокопоставленный офицер. — Были случаи, когда люди возвращались из-за границы, где работали нелегалами, а им говорили, что по документам они значатся мертвыми и никаких больше дел с ними иметь не будут. В такой ситуации куда угодно пойдешь — хоть к олигархам, хоть к бандитам.
Чем Путин лучше Коржакова
Детали плана: планом не предусмотрено
Так или иначе, уже в начале и середине 90-х под прямым или косвенным контролем бывших сотрудников органов оказались огромные финансовые средства. Почему же они не воспользовались ими, чтобы, как и завещал всеобщий кумир Андропов, сразу же взять власть?
Возможно, как раз потому, что боялись эти средства потерять.
Для начала «официальная» корпоративная версия в изложении генерала Кондаурова:
— Чекисты привыкли анализировать, прогнозировать, отлавливать врагов, выполнять указания, но не управлять страной. Ошибка думать, будто КГБ занимался политикой, это не так, Андропов в этом смысле был ярким исключением, не случайно же он не был кадровым чекистом. И когда Юрия Владимировича не стало, все пошло насмарку.
А вот менее официальная, в анонимном разговоре:
— Проблема плана Андропова в том, что это, вообще говоря, гражданская война, — отмечает бывший помощник Крючкова, которого трудно заподозрить в антипатии к чекисту-генсеку. — Население недовольно — раз, номенклатура недовольна — два, и только тем, кто резко поднялся, хорошо. А кто их защищать бы стал? Физически? Это утопия. Утопией в целом был и андроповский план. Потому что один в поле не воин. Не может быть спецслужбистской хунты: не тот стиль, не те навыки, автоматов, грубо говоря, не хватит. Не утопия — это компромисс элит, легализация собственности, которая, естественно, на первоначальном этапе достается главным образом той самой номенклатуре, ну а дальше постепенное внедрение в руководящие органы — бизнеса, власти. Что мы и наблюдаем все последние годы.
Получается, что в начале 90-х наследники Андропова пошли на временный тактический компромисс с партийной бюрократией, которая была тесно связана с генералитетом, согласившись отдать ей часть собственности и практически всю политическую власть в обмен на возможность назначить группу «своих олигархов» и самим занять нужные места неподалеку. Именно поэтому изначальный решительный план Чубайса по тотальному искоренению номенклатуры в итоге деформировался почти до неузнаваемости.
Однако компромисс был именно временный. Уже в середине 90-х выходец из 9-го управления КГБ (правительственная охрана) Александр Коржаков попытался взять под полный контроль ход дел в российском бизнесе, тем самым нарушив хрупкий баланс сил.
Есть в чекистском жаргоне такое понятие — «девятая статья». Это деньги, выделенные на проведение спецопераций, за которые категорически запрещено — именно запрещено — отчитываться. Делается это для того, чтобы иностранные шпионы не могли отследить секретную операцию по бухгалтерской отчетности. Аналог «девятки» пытался внедрить в повседневную жизнь российского бизнеса и личный охранник Бориса Ельцина, который — интересная деталь — служил и в охране Юрия Андропова. Платить предлагалось государству.
План Коржакова провалился. Сыграла свою роль и личность тогдашнего президента, который не смог простить того, что его телохранитель предложил — нет, не отменить выборы 1996 года, как уверяли впоследствии либеральные СМИ, а найти другого, более молодого кандидата. Сказалось и то, что Коржаков оказался фактически одинок в своих амбициях: его не поддержали ни правительственные либералы, ни бывшие сослуживцы.
— Нельзя в таких делах действовать с наскока, — объясняет человек из тогдашнего близкого окружения Коржакова. — Он был слишком амбициозным даже для своих.
Но то, с чем не справился Коржаков, получилось спустя три с лишним года у Путина и его окружения. К 1999 году та самая бывшая партноменклатура, получившая в свои руки власть и собственность, довела саму себя до такой ситуации, что иного выхода, кроме как обратиться к чекистам, у нее просто не осталось.
— Для чекистов как корпорации в 99-м вообще сложился беспроигрышный вариант, — объясняет один из наших собеседников. — Путин против Примакова (первый директор Службы внешней разведки России. — «РР») — молодость против опыта, но из одной и той же структуры. Тем более «Медиа-Мост»…
Действительно, ни для кого не было секретом, что материальную и информационную поддержку блоку «Отечество — Вся Россия» оказывал именно холдинг Владимира Гусинского, службой безопасности которого руководил вышеупомянутый Филипп Бобков. А если вспомнить еще, что в АФК «Система», близкой к московскому мэру Лужкову, нашел себе место Владимир Крючков, то создается впечатление, что вся предвыборная кампания 1999 года была одной сплошной внутриведомственной разборкой. К слову, Крючков потом еще успел поработать советником Путина. И тут как нельзя кстати признание Алексея Кондаурова:
— Мне Путин сразу не понравился, я помогал команде Примакова. Михаил Борисович (Ходорковский. — «РР») об этом хорошо знал и не возражал, но сам предпочел Путина, его спонсировал и по мере сил участвовал в кампании.
Напомним: в этот момент Кондауров работал главным аналитиком структур Ходорковского. А тот сделал иной политический выбор, но совместной работе это ничуть не помешало. Такой вот почти товарищеский матч.
Тем временем операция по внедрению в Кремль успешно завершилась, о чем и рапортовал Путин в День чекиста 20 декабря 1999 года: «Я хочу доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная в командировку для работы под прикрытием в правительство, на первом этапе со своими задачами справляется». Круг замкнулся.
Конечно, с приходом Владимира Путина власть не перешла к КГБ. Правящая группа очень сплоченная и не очень большая, и, конечно, она не представляет корпорацию чекистов в целом. Более того, с приходом к власти выходцев из органов внутрикорпоративная борьба резко обострилась. С претензией на власть в разное время выступали разные группы, в том числе происходящие из спецслужб, иногда эти претензии были выражены и прямо. Учитывая вполне допустимое околочекистское происхождение капиталов и влияние «Медиа-Моста» и ЮКОСа, войну с ними тоже можно рассматривать как эпизод внутрикорпоративных баталий.
Но и после 2003 года внутричекистские разборки то и дело выплескиваются наружу. Дело «Трех китов», история с многомиллиардным китайским контрабандным ширпотребом — все это эпизоды одной внутренней войны. Апофеозом этого этапа стал скандальный демарш главы Госнаркоконтроля Виктора Черкесова, опубликовавшего статью «Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев».
Внутренняя борьба в органах не прекращается. В числе лидеров оппозиции мы видим представителей все той же корпорации: полковник КГБ Геннадий Гудков, подполковник КГБ Александр Лебедев…
От Путина до Путина. Послесловие
Хочется закончить эту историю тем самым разговором, с которого начался наш рассказ.
— Что такое Пиночет как феномен? — объясняет мне один из помощников Крючкова. — Это представитель силовой группы, который, опираясь на эту самую силовую группу, недемократическим путем, то есть без публичного обсуждения, проводит комплекс непопулярных модернизационных преобразований, направленных на вестернизацию страны.
— Но Путин-то популярный.
— Это несущественно. Существенно то, что все его ключевые реформы — монетизация льгот, налоговая, образовательная, военная, сейчас медицинская, потом будет, вероятно, пенсионная — проходят без реального общественного обсуждения. И, заметьте, все они абсолютно либеральные. А то, что он при этом еще и популярным остается, — пиарщики действительно творят чудеса. Путин на полную использует свой диктаторский ресурс, просто он у него очень ограничен. Он не может распустить парламент, не может устроить полноценную номенклатурную чистку, много чего он не может, в общем. Поэтому и фамилия у него все-таки Путин. Он, я думаю, обеспечил максимальный уровень западничества, на который была согласна силовая элита, которая, в свою очередь, обеспечивает проведение модернизации. Это и есть план Андропова, только без ГУЛАГа и гражданской войны. Но поэтому и эффект не такой впечатляющий.
Мой собеседник по-прежнему улыбается. Открыто и дружелюбно.
Досье РР
КГБ — ФСК — ФСБ
Как менялись полномочия госбезопасности в новой России
03/12/1991
президент СССР Михаил Горбачев подписывает закон № 124-Н «О реорганизации органов государственной безопасности»: КГБ СССР ликвидируется как единый государственный орган, а все территориальные подразделения передаются в исключительное ведение республиканских властей.
18/12/1991
президент России Борис Ельцин подписывает указ о создании Службы внешней разведки России. Позже в отдельные ведомства выделяются Служба охраны президента и ФАПСИ. Многие их полномочия пересекаются: предполагается, что конкуренция будет стимулом для качественной работы.
19/12/1991
создается Министерство безопасности и внутренних дел (МБВД): в суперведомство впервые со сталинских времен объединяют чекистов и милицию. Но уже 14 января 1992 года Конституционный суд объявляет указ Бориса Ельцина о создании МБВД противоречащим Конституции. На следующий день Ельцин создает отдельные структуры МВД и Министерства безопасности.
05/01/1994
Из Министерства безопасности, переименованного в Федеральную службу контрразведки (ФСК), выделяется в отдельную структуру Пограничная служба. Распускается Следственное управление, чекисты фактически лишаются возможности вести оперативную деятельность. Тюрьмы, включая Лефортовскую, передаются в ведение МВД. Низшая точка падения влияния чекистов.
12/04/1995
ФСК переименовывается в Федеральную службу безопасности (ФСБ), в ее состав возвращается Следственное управление, которое резко расширяет оперативные возможности чекистов. В ведение ФСБ возвращается Лефортовская тюрьма.
02/07/1996
Служба безопасности президента включается в состав Федеральной службы охраны (ФСО). Провал первой в новейшей истории России попытки создать службу над службами, которую предпринял телохранитель Бориса Ельцина Александр Коржаков.
06/07/1998
В структуре ФСБ создается управление конституционной безопасности, целью которого его руководитель Геннадий Зотов назвал борьбу с «политической крамолой» внутри страны. Позже оно будет объединено с департаментом по борьбе с терроризмом.
03/04/1999
Резко расширены функции управления экономической безопасности ФСБ: в его рамках создаются управление по контрразведывательному обеспечению предприятий промышленности (управление «П»), транспорта (управление «Т»), кредитно-финансовой системы (управление «К»), управление по борьбе с контрабандой и незаконным оборотом наркотиков (управление «Н»).
11/03/2003
ФАПСИ и Пограничная служба лишаются независимости. Пограничники включены в состав ФСБ, полномочия и материально-техническая база ФАПСИ поделены между ФСБ и ФСО. Фактически воссоздан советский КГБ. Независимой осталась только внешняя разведка, а также ряд узкоспециальных ведомств — по охране высших лиц государства, контролю за оборотом наркотиков и строительству спецобъектов.
06/03/2006
Владимир Путин подписывает закон «О противодействии терроризму»: ФСБ официально возглавляет борьбу с терроризмом, ее директор координирует действия всех ведомств в этом направлении в качестве председателя Национального антитеррористического комитета. Таким образом, борьба с терроризмом официально признана главным приоритетом деятельности спецслужб.
Комментарии 24
отдаленно напоминает описание
Кстати Путин на "Валдайском
Много букв... Интрига
Dimon пишет: Много букв В
сейчас, почему то, решили вспомнить
видать, время пришло 
в довесок, мнение Фурсова:
***
Отправлено 17 ноября 2012 - 17:45
Андропов нарушил правило "не буди лихо, пока оно тихо".
На этой неделе исполняется 30 лет со дня избрания главы КГБ Юрия Андропова генсеком ЦК КПСС. После смерти Брежнева 12 ноября 1982 года решением пленума ЦК КПСС он был избран на руководящий пост в стране. Андропов явился одним из самых загадочных и противоречивых деятелей СССР, последствия деятельности которого продолжают вызывать бурные споры, поскольку, так или иначе, во многом именно тогда был запущен процесс развала империи. О его роли в истории, о созданном им слое "коммерциализированных чекистов" и якобы имевшем место "плане Андропова" Накануне.RU рассказал историк Андрей Фурсов.
Вопрос: Как Вы думаете, почему сейчас так обострилась дискуссия вокруг результатов крайне непродолжительного правления Андропова, ведь еще недавно было принято считать, что генеральный секретарь Андропов – это старый больной человек и один из эпизодов в главе учебника "геронтократия в СССР", но не более? Есть ли смысл так пристально изучать период правления Андропова?
Андрей Фурсов: О фигуре Андропова имеет смысл говорить, как и вообще о советской истории и о нашей истории последних 40 лет. Самое главное, в эти годы, в 60-е и 70-е, вызрели и сформировались силы, в интересах которых была начата "перестройка", и Андропов имел к ним самое непосредственное отношение. Жизнь 60-70-хх годов - штука потрясающе увлекательная. При этом, надо отметить, что там было много смертей, убирались противники Андропова, например, первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии Машеров, который при странных обстоятельствах погиб за десять дней до того, как он должен был сменить Косыгина в его должности.
Вопрос: Кто такой Андропов, как Вы считаете? Масса версий появилась сейчас, разброс колоссальный: от зловещего демиурга разрушения СССР, до человека, у которого был идеальный план спасения Советского Союза, реализовать который ему помешала смерть. При этом не меньше противоречий и в самом плане Андропова, который никто в глаза не видел: одни считают, что это был "китайский вариант", другие говорят, что план Андропова – это есть план Путина. Какое Ваше мнение?
Андрей Фурсов: У Андропова, безусловно, были идеи реформирования СССР, тем более, что он действительно собирался править страной. И, несмотря на то, что у него было достаточно плохое здоровье, он вряд ли предполагал, что через год умрет. Для того же, чтобы начать правление, было необходимо реформирование страны. И вот тут возникает основная проблема, поскольку как раз четкого плана у Андропова-то и не было. У него были некоторые идеи и противоречивая схема. Сейчас из различных воспоминаний можно часть этих идей реконструировать и попытаться понять схему. Так, одна из этих идей была в том, чтобы силами КГБ, силами чекистов взять под контроль экономику, ужесточить контроль над населением и партийной верхушкой, ограничить коррупцию и провести экономические реформы, которые приблизят СССР к Западу, тем самым обеспечить развитие системы. Кстати, о том, что Андропов не собирался конфликтовать с Западом, свидетельствует фраза, произнесенная им на одном из первых выступлений. Он сказал нечто странное и наивное для главы КГБ, я за точную цитату не ручаюсь, но звучало это как-то так: "Пусть империалисты знают, что если они нас не тронут, мы их не тронем". Хотя ясно было, что империалисты не оставят СССР в покое, пока он существовал, поскольку СССР был экономическим, социальным и политическим конкурентом.
Вопрос: Но все пошло не так, потому что Андропов умер?
Андрей Фурсов: Да, вышло по-другому, но не по этой причине.
Оказалось, что Андропов до конца не понимал уровень разложения системы и верхушки, прежде всего, и после его смерти этот слой "коммерциализированных чекистов" или "эконом-чекистов", как я их называю, тот слой, на который он рассчитывал, внутри страны пошел на союз с той частью номенклатуры, которая хотела превратиться в собственников, и с воротилами теневой экономики, а вне страны они заключили альянс с иностранным капиталом. Нужно отметить, что уже в первой половине 80-х годов был создан целый ряд предприятий за рубежом, который вел аккумуляцию средств и капиталов, и эти фирмы, насколько я знаю, до сих пор функционируют.
Есть мифы, которые создавались в "перестройку" западной пропагандой, перестроечной шпаной и прямыми врагами Советского Союза, о том, что крушение СССР было запрограммировано экономически или определено гонкой вооружений. Их не нужно воспринимать всерьез, но надо понимать, что советский правящий слой в 70-е годы очень четко ощутил, что он вот-вот может оказаться собственником и стал осознано подталкивать реформы в стране в этом направлении. Они не учли одного, что превращение в собственников будет означать развал СССР. Связано это было с тем, что они очень плохо представляли страну, в которой живут. Андропов однажды сказал: "Мы не знаем общества, в котором живем и трудимся". Говоря это, Андропов, видимо, имел в виду и себя. Но, что еще хуже, руководство страны не понимало не только свое Отечество, но и мир, в котором живут.
Вопрос: Получается, что смерть Андропова никак не повлияла на процесс? Помимо озвученной вами связи "эконом-чекистов" с желающей превратиться в собственников частью номенклатуры, остаются вопросы и о том, каким образом нынешними олигархами стали совершенно определенные люди, почему не был арестован Ельцин в 1991-м.
Андрей Фурсов: Трудно сказать, что было бы, если бы Андропов остался жив. Я думаю, этот процесс пошел бы так же, как он и шел, и Андропова либо отправили бы в отставку, либо с ним случилось бы то, что случилось с Черненко: поел бы рыбки и отравился, либо разбился бы на автомобиле.
Но в любом случае, Андропов инициировал тот процесс, которым ни он, ни тогдашний КГБ управлять не мог и не мог его контролировать. Слишком сильные социальные кластеры и слои общества оказались заинтересованы в компромиссном варианте, когда все заинтересованные стороны: "эконом-чекисты", номенклатура и теневые воротилы превратились бы в собственников. Иными словами, можно сказать, что Андропов нарушил железное правило: "Не буди лихо, пока оно тихо". "Лихо", разбуженное Андроповым, должно было контролировать процесс, но вдруг "лихо" решило просто договориться с теми, кого должно было контролировать, включившись в процесс, чтобы затем принять участие в приватизации.
Вопрос: Давайте поговорим об "эконом-чекистах", что это за класс такой?
Андрей Фурсов: Это не класс, а слой. Это люди, которые, по косвенным данным, готовились (хотя прямых доказательств нет) для решения неких масштабных внешнеэкономических задач. Выведение активов, создание капитала, который бы работал на страну, проникая и захватывая иностранные рынки и успешно конкурируя за рубежом. С конца 50-х годов СССР интенсивно продавал нефть за рубеж по дешевым ценам, в результате в течение 60-х годов сложился целый номенклатурный слой и слой сотрудников КГБ, курирующих процесс, который был заинтересован в расширении торговых контактов с Западом, увеличении объемов продажи сырья, и вот этот слой сыграл огромную роль в ходе "перестройки". Не надо забывать и о тех директорах, которые обогатились в ходе косыгинской реформы, приобрели средства, затем превратившиеся в капитал. Иными словами, шел процесс разложения советского общества, и Андропов предполагал, что сможет его контролировать, направив в определенное русло, но история распорядилась иначе, отведя ему слишком короткий срок, хотя, повторюсь, даже если бы он остался жив, думаю, он не совладал бы с процессами, которые он вызвал к жизни.
Вопрос: Многие относят к ним и Гайдара с Чубайсом и остальную когорту младореформаторов. Как Вы считаете, если основания полагать, что все эти творческие научные кружки для экономистов в 80-х, о которых любит вспоминать Чубайс, например, проводились с санкции Андропова и под присмотром КГБ?
Андрей Фурсов: Я думаю, что это вполне возможно. Представьте, что есть Андропов, который решает запускать реформы. Кто должен был готовить кадры для реформ и находить их? Естественно, это делает КГБ, как самое информированное ведомство. Более того, я не вижу в самой этой задумке ничего плохого и порочного. Этим людям совершенно необязательно было знать, кто их готовит и кто проводит их отбор. Это нормальный рабочий процесс. Другое дело, что с развитием ситуации инициативу перехватили наши противники на Западе, и те люди, которых обучали и готовили в западных учебных заведениях, для того, чтобы они проводили реформы в интересах СССР, вдруг стали проводить реформу, работающую на разрушение СССР.
И тут нет конспирологии никакой. Это нормально, когда специалистов посылают учиться за границу. С другой стороны, те люди, которые уехали учиться в институт прикладных системных исследований в Вене, не понимали, что большинство западных методов не годится для СССР, и более того, их внедрение приведет к разрушению СССР. Это лишний раз напоминает нам о том, насколько значительная часть верхушки СССР и даже часть верхушки КГБ, которые вовсе не хотели разрушения своей страны, не представляли, как устроен мир, насколько провинциально и местечково было их сознание.
Вопрос: Тогда хочется понять, в какой момент главной идеологией младореформаторов стала ультралиберальная платформа, почему именно на нее пал выбор?
Андрей Фурсов: Для того, чтобы ответить на ваш вопрос, нужно хорошо представлять себе расклад сил в верхушке СССР на рубеже 70-х - 80-х гг. Я думаю, что ультралиберализм как идеологическое течение пришелся по душе тем, кто собирался превратиться в собственников, своим радикализмом, своим жестким отношением к населению, ведь очень трудно было перераспределить общественный пирог, присвоив то, что 70 лет строило все население. Давайте вспомним, как развилась доктрина в период "перестройки". Сначала говорили: "Больше демократии, больше социализма!" Потом: "Больше рынка, больше социализма". Потом, когда после критики сталинизма началась критика социализма, был отброшен и сам социализм и было провозглашено: "Даешь больше рынка!" Те люди, которые проводили приватизацию и разрушение СССР, конечно, никакие не либералы, просто ультралиберализм стал наиболее адекватной, по их мнению, идеологической установкой под процесс ограбления страны. Вот и все.
Вопрос: Получается, что скоропостижный уход Андропова из жизни выпустил на волю эти кадры, которые стали просто делать то, чему научились, но уже преследуя личный интерес, а не государственный. Может быть, будь он жив, все пошло бы по-другому?
Андрей Фурсов: Я думаю, что в какой-то момент включился бы тот же сценарий, что и во время косыгинских реформ. После запуска этих реформ наверху поняли, что их результат опасен для системы: люди наверху догадались, что они растят целый слой граждан на среднем уровне, который будет обладать деньгами и сможет эти деньги конвертировать во власть. У Брежнева еще было время дать задний ход. Проживи Андропов еще немного – и он оказался бы перед дилеммой: вводить сталиниский режим или отпускать вожжи. Но этот же сформированный слой не дал бы Андропову запустить неосталинизм, а я не думаю, что у Андропова хватило бы сил противодействовать этому слою. Горбачев же сделал то, что как раз можно назвать "отпустить вожжи", дав "зеленый свет" новому классу собственников.
Вопрос: Инициировал его восхождение в свое время, как известно, тоже Андропов. При этом еще XX съезд покончил с идеологией, что осложнило работу с номенклатурой, так?
Андрей Фурсов: Нельзя сказать, что идеологию убил XX съезд, идеологию убило перерождение номенклатуры, а XX съезд и в еще большей степени XXII съезд зафиксировали это положение. Они осудили культ личности, а вот съезд в 1961 году, где была принята новая программа КПСС, вбил последний гвоздь в гроб СССР, было записано, что главное – это удовлетворения растущих материальных потребностей советских граждан. В качестве критерия выполнения функции КПСС была введена вульгарно-материалистическая, рыночная категория, после этого СССР стал превращаться в мещанское, мелкобуржуазное общество.
Вопрос: Был ли Андропов сознательным застрельщиком развала Союза или он пытался его спасти?
Андрей Фурсов: Сложно в социальных процессах выделить роль личности. Да, личность роль играет, но Андропов крупной личностью не был, как пытаются представить его помощники Андропова, которые серьезную роль играли в период "перестройки" и после нее. Да, он пытался что-то сделать, но еще раз отмечу, большая их часть пошла во вред советскому обществу.
Знаете, если говорить исторически и эволюционно, то в советском обществе процессы развивались именно так, как предсказывал Сталин, который утверждал, что классовая борьба по мере строительства социализма будет усиливаться. Во времена "перестройки" над ним смеялись, говорили, что якобы он имел в виду кулаков, однако сейчас ясно, что Сталин говорил о номенклатуре, которая превратилась в буржуазию. События, которые произошли у нас в 80-е, вытекали логически из тенденций 60-х годов. На рубеже 60-х - 70-х годов СССР столкнулся со структурным кризисом, но структурный кризис еще не означает автоматического слома системы. К слому системы привел Горбачев и те силы, о которых я говорю.
В этой ситуации Андропов стал катализатором процесса крушения СССР. Но я не думаю, что он сам хотел этого. Он хотел власти в стране, которая должна была быть реформирована в соответствии с некими идеями. Грустная ирония есть в том, что СССР, скорее, пал жертвой отсутствия плана Андропова, а не его наличия. В результате бесконечных и беспорядочных барахтаний и шараханий Андропов ускорил падение СССР, за что и любим либералами.
Вопрос: И спецслужбами. Сейчас модно стало говорить, что план Путина – это и есть план Андропова, а план последнего сравнивать с китайским вариантом развития.
Андрей Фурсов: План Андропова – не план Путина. Потому что и у Путина нет плана. То, что реализовывается у нас последние 10 лет, более всего напоминает процесс стихийный, чем что-то спланированное. Если же сравнивать с китайским вариантом, надо сказать, что российской и советской бюрократии до китайской, которой более 3-х тысяч лет, очень далеко. Китайцы делают все с дальним планированием. У китайцев действительно был план, у Андропова же был некий набор краткосрочных идей, непонимание структуры и почвы, на которую попадут эти идеи. Механизм же, который запустил в итоге Андропов, привел к абсолютно противоположным результатам.
И, кстати, далеко не все службисты его любят. Андропов долго был председателем КГБ. Возглавив страну, он вернул ведомству полномочия, утраченные после смерти Берии. Если помните, в 53 году после переворота МГБ было переименовано в комитет государственной безопасности (КГБ) при совете министров. Андропов вывел КГБ из подчиненного положения, отменив формулировку "при совете министров". За это он снискал добрую память сослуживцев, и с точки зрения ведомства понятно, почему люди ему благодарны, но, к сожалению, для этих людей часто сливаются в одно интересы ведомства и интересы страны.
Вопрос: И Вы не видите никаких параллелей между политикой Андропова и современной Россией? Часто можно услышать, что все в стране пронизано чекистами, они управляют армией, финансами, промышленностью – это ли не сбывшаяся мечта Андропова – птенцы его гнезда взяли власть?
Андрей Фурсов: Во-первых, те люди, которые взяли страну в 90-е годы, конечно, уже не птенцы гнезда Андропова, а птенцы тех гнезд, которые возникли после Андропова. Эти люди – продукт разрушившейся машины КГБ. Нет, я не вижу никаких параллелей. Но если хотите сравнения, есть еще более сильная параллель.
КГБ демонстративно организовал либеральное диссидентское движение, потому что оно было менее всего опасно (больше всего Андропов ненавидел русских националистов, называл "руссистами" и душил их всерьез) и КГБ стимулировало их организацию, чтобы показать степень накала борьбы. Аналогично вела себя царская охранка на рубеже веков. В конце XIX века охранка перестала сильно давить революционеров, а стала давать им возможность расширяться. Преследовалось две цели, с одной стороны ведомство доказывало свою нужность царю, а с другой использовало революционное движение в своих целях, потому что провокаторы в среде революционеров прямо работали в целях элиты. Например, Витте ненавидел Плеве и через три звена организовал его убийство революционерами.
Вопрос: Как итог, как бы Вы оценили Андропова как историческую фигуру?
Андрей Фурсов: У меня, скорее, отрицательное отношение к Андропову, чем положительное. Хотя, мне кажется, что к позднесоветской верхушке просто трудно относиться иначе. Пусть и вызывают ностальгию брежневские времена, обманывать себя не нужно, нужно помнить, что вся та мерзость и плесень, которая вылезла на свет в годы "перестройки", возникла и подспудно развивались в брежневское время.
Я не ругаю Андропова, ругать исторических деятелей бессмысленно, надо пытаться понять их действия. Знаете, на кого был похож Андропов? Был такой фильм "Операция "Ы", там в одной сцене Вицин пытается достать горшок из-под массы других горшков, он берет самый нижний, и рушит всю конструкцию. Вот - это и есть моя главная претензия к Андропову, он просто вынул самый нижний горшок, из вполне хороших побуждений и желаний. Многие говорят, что Андропов хотел разрушить Советский Союз - ничего подобного. Он хотел управлять СССР и понимал, что для этого нужны реформы. Но в меру своего понимания он сделал то, что сокрушило Союз, например, в меру своего понимания отобрал самых коррумпированных людей для того, чтобы они стали проводниками его идей, но он умер - и этих людей перехватили другие - Запад. И это было понятно сразу - у этих людей был узкий провинциальный кругозор областного уровня, у них не было самостоятельного мышления, и они действительно были сильно коррумпированы. Андропов действовал недальновидно, он был тактик, но не стратег, как раз стратегического плана реформ-то у него и не было. Не было плана Андропова.
http://www.nakanune.ru/articles/17126/
******
так получилось, что интервью Фурсова попалось мне раньше, только сейчас дочитал статью из "Русского репортёра" (здесь удобнее читать http://expert.ru/russian_reporter/2012/43/plan-andropovaputina/)
Статья поражает своим КАЧЕСТВОМ, редкость в наше время...
Многие моменты становятся понятны, хотя появляется другое множество вопровов.
Думаю Фурсов сильно неооценивает Андропова, и то, что статья появилась именно в конце 2012 года неслучайно.
Приведу фрагмент одной книги, которой, лично я, доверяю на 100%:
**************
ПРОЛОГ
Июль 1979 года.
После очередного заседания Юрий Владимирович Андропов, будучи в должности председателя КГБ СССР, пребывал не в самом лучшем расположении духа. После всего услышанного было над чем крепко задуматься. Повальная коррупция, словно чудовищ¬ный червь, разъедала государство изнутри. И как ни странно, но именно широкомасштабная подготовка к предстоящей «Олимпиаде-80» в Москве с каждым днем выявляла все больше доказательств, оголяя факты «темных» дел коррумпированной верхушки. Он понял, что страна окончательно гибнет. Необхо¬димо было срочно что-то предпринимать.
В принципе Андропов видел зачатки этого раз¬ложения еще раньше, задолго до своего назначения на эту должность. Но тогда он не имел точной ин¬формации и общей картины этой многосложной мозаики. Его Учитель и покровитель Отто Вильгельмович Куусинен, который был достаточно ум¬ным и образованным человеком, способствовал продвижению Андропова по лестнице власти. Он с удивительной точностью предсказывал подобное стечение обстоятельств, при условии сохранения у власти определенного круга лиц. К сожалению, этот талантливый и довольно-таки загадочный по натуре человек ушел из жизни в 1964 году, так и не успев лицезреть своего ставленника в должности председателя КГБ. Но общение с этой неординарной личностью оставило глубокий отпечаток на внутреннем мировоззрении Юрия Владимировича, что впоследствии оказало свое влияние и на госу¬дарство в целом.
Как только Андропову дали возможность занять столь солидную должность председателя КГБ СССР, он тут же воплотил в жизнь давнишнюю идею, выска¬занную в свое время его Учителем. Было создано Пя¬тое управление КГБ, которое официально занималось «изучением настроений и процессов в обществе», а на самом деле совершенно другой, специфической, ра¬ботой. Проще говоря, он создал свою внутреннюю разведку, дабы владеть истинной информацией о стране и знать, чем дышит и живет общество, начи¬ная от низов и заканчивая верхами.
Именно форсированные события последних ме¬сяцев расставили заключительные кусочки этой многогранной мозаики, которую он так тщательно собирал в течение двенадцати лет. И это, скорее, были не просто кусочки, а главные фрагменты, ко¬торые высвечивали весь фон чудовищной картины. Ее общая панорама привела Андропова в ужас. Страну захлестывала волна преступлений во всех эшелонах власти. В принципе верхушки ничего конкретного не предпринимали для улучшения по¬ложения, так как многие из них и членов их семей сами были далеко не без грешка, причем уже с яв¬но одурманивающим трупным запахом. И самое обидное то, что Андропов мало что мог сделать са¬мостоятельно, поскольку в решении очень многих вопросов зависел от тех же секретарей ЦК, то есть от той же пресловутой верхушки, которая и заправ¬ляла балом в стране во весь свой нечистый дух.
«Эх, был бы сейчас рядом Учитель», — с грустью подумал Юрий Владимирович. Он ощущал весо¬мую поддержку со стороны своего наставника, когда тот был жив. Словно она исходила не столько от его личности, сколько от той могучей, несокруши¬мой силы, с которой таинственным образом был связан Учитель. Когда Андропов остался один, он интуитивно почувствовал невидимое присутствие этой силы (возможно, благодаря которой не только с такой легкостью занял столь высокий пост, но и оставался на нем целых пятнадцать лет, причем ушел оттуда на повышение). Но Андропов почувст¬вовал силу именно интуитивно. Он не был склонен к мистицизму. И поэтому соотносил данную силу с некой группой людей, с которыми наверняка был связан Отто. Тем более, что Учитель как-то вскользь упоминал о каком-то тайном союзе, но, видимо, ре¬шил, что Андропов еще недостаточно подготовлен к встрече с этими людьми. Смерть Учителя лишила Юрия Владимировича шанса ближе познакомиться с ними. И даже будучи председателем КГБ, обладая широким масштабом своих полномочий и возмож¬ностей, Андропов, как ни странно, так и не смог на¬щупать связь с этими загадочными личностями. А именно сейчас он, как никогда, нуждался в их поддержке и необходимом совете. Ведь на глазах гибло великое государство! Что же делать?
Практически всю ночь после заседания Андропов не спал. Нужно было срочно что-то предпринять. Но что? Какой найти выход из сложившейся ситуа¬ции, чтобы сохранить государство? Как спасти свою Родину? Ведь он действительно искренне любил ее и всегда с честью и достоинством выполнял все воз¬ложенные на него обязанности. Андропов был идейным борцом, настоящим патриотом. Но об этом своем глубоком чувстве он никому не рассказывал. За него красноречивее всего говорили его дела.
Он ломал голову, как поступить в данной ситуации. Завистники и противники каждое его очередное предложение по наведению порядка в стране встреча¬ли в штыки. Язвительные шипящие фразы за спиной ударяли, словно клинок между лопаток: «Опять этот полукровка что-то задумал». (Причина подобных на¬меков на национальность — фамилия его матери Ев¬гении Карловны Файнштейн.) Они мыслили о нем своими меркантильными категориями, измеряя все своей эгоистичной меркой, пытаясь уловить в его действиях угрозу их несметным сокровищам на мил¬лиарды наворованных денег. И хотя Андропов был профессионалом, умеющим тщательно скрывать свои эмоции от окружающих, в душе он оставался обыч¬ным человеком. Поэтому эти колкие слова больно за¬девали его за живое, ибо перед самим Андроповым никогда не стоял вопрос о его национальности. Лич¬но для него она как таковая не существовала. Была лишь огромная страна, его Родина СССР — и точка.
В эту ночь горестные воспоминания вновь на¬хлынули на него. В памяти всплыли тяжелые дни после смерти матери. Отец умер еще раньше, когда Юрию сравнялось всего пять лет. Так что в тринад¬цать он остался сиротой. Ему пришлось самому про¬бивать себе дорогу в жизнь. Именно в эти дни опо¬рой ему стало государство, вернее, те чуткие и доб¬рые люди, которые и представляли в своем лице надежные «винтики» этого великого механизма. Они воспитали в нем настоящего мужчину, достой¬ного гражданина своей страны.
Андропов вспомнил, что именно в подростко¬вом возрасте в нем бушевал настоящий огонь пат-риотизма, неутолимая жажда великих свершений на благо Отечества. Именно тогда он был свободен, твердо верил в лучшее будущее. Эти светлые воспо¬минания далекого детства насторожили председа¬теля КГБ. Ему показалось, что именно в них скры¬валось нечто существенное и очень важное на данный момент. Возможно, это как раз тот ответ, кото¬рый он так тщетно искал в последнее время...
И тут его осенила гениальная идея: а что если собрать подростков из неблагополучных семей в возрасте от одиннадцати до пятнадцати лет, ког¬да они еще полны энтузиазма и стремления к по-двигам, обучить их как следует и превратить в спе¬циальное элитное подразделение, которое будет полностью ему преданным? И в случае, если стра¬на начнет задыхаться, именно их он сможет ис-пользовать как мощную реальную, но в то же вре¬мя скрытую силу. Большой плюс он видел в том, что мало кто поверит, будто дети смогут выполнять особо опасные задания не хуже взрослых спецбой¬цов КГБ. В некоторой степени это даже надежнее, ибо никто, кроме детей, не может так рьяно и пре¬данно хранить тайны и выполнять с легкостью се¬рьезное дело, словно обыкновенную игру.
Когда на небе занималась алая заря, Андропов уже тщательно продумывал схему реализации новой идеи. Председатель КГБ стал практически одержим этим проектом. Его планы шли далеко вперед. Он ре-шил возглавить страну и навести в ней порядок с по¬мощью хорошо организованной и подготовленной группы подростков, которых он сможет использовать с абсолютной безопасностью для себя в любом месте, в любое время. Теперь его уже мало интересовало мнение коррумпированных «партийцев». Он был тверд в решении дождаться своего часа и вступить в непримиримую борьбу с «бесовскими отродьями», каждому из которых он уготовит свой осиновый кол.
Но кому доверить столь важное и ответственное дело? И здесь в памяти Андропова само собой всплыло имя одного генерала, которого он хорошо знал. Это был человек, для которого слово «честь» имело высокий нравственный смысл, который так же преданно и самоотверженно служил своей Роди¬не, как и сам Андропов.
Утром председатель КГБ позвонил генералу. Уже через два часа они прорабатывали эту идею. Долгое время дискутировали, но, в конце концов, пришли к общему знаменателю: в сложившихся условиях единственно возможный шанс борьбы с коррумпи¬рованными верхушками - это создание абсолютно нового элитного спецподразделения, которое не упо¬миналось бы ни в одной бумаге, но имело реальную силу. Более того, благодаря ему отпала бы необходи¬мость задействовать спецподразделения существую¬щих войск, а, следовательно, можно было попытать¬ся стабилизировать положение, не бросая даже ма¬лейшей тени сомнения на источник влияния.
Когда уже четвертый час шло обсуждение деталей данного проекта, генерал задумчиво произнес:
― Хорошо бы собрать их для обучения где-ни¬будь на острове.
― Нет, — ответил Андропов. ― Я думаю, на остро¬ве их быстрее найдут. Эту группу надо создавать по городам, маленькими очажками, не более двадцать человек. Мы их прекрасно обучим, подготовим и воспитаем. Выделим для этого самых лучших про¬фессионалов, верных нам... Это будет остров среди города, остров пионеров.
―Точно! И назовем этот проект «Остров Пионерия»
Странная эта госпожа ― Судьба. Загадочен ее смысл, сохраняющий свою тайну вплоть до одра Смерти. Андропов был, безусловно, выдающейся личностью, но так и остался в неведении, почему именно в тот момент, на грани стыка тысячелетий и глобальных перемен в судьбе человечества, его осенила именно идея создания необычной организации, и на ум пришло только одно имя…
********
завтра ещё материальчик подкину
Никакой горшок он (Андропов) не вынимал.И пресловутый Андроповский план,который никто не видел,и о котором даже ближайшие соратники имеют смутное представление,как это видно из статьи,являются всего лишь субъективными умозаключениями некоего лица.Поэтому вызывает большие сомнения.
Слухи о готовящейся жестокой чистке в рядах загнивающей партийной номенклатуры имели место.В связи с чем Генсека и замочили.
А разрушительный процесс в СССР был запущен с приходом к власти слабовольного Горбачёва. Так что не лечите нам уши-умники.
тормоз, zeborema, вот и
АДЕКВАТНОЕ ВОСПРИЯТИЕ РЕАЛЬНОСТИ от Чипстона:
в 6-ти частях:
1- http://chipstone.livejournal.com/1150220.html
2- http://chipstone.livejournal.com/1150619.html
3- http://chipstone.livejournal.com/1150895.html
4- http://chipstone.livejournal.com/1151230.html
5- http://chipstone.livejournal.com/1151385.html
6- http://chipstone.livejournal.com/1152057.html
Мля... еще больше букв И
И опять никакой конкретики, сплошная интригаот Валентина Катасонова http://gazeta1plus1.livejournal.com/1151246.html
Валентин Катасонов: "Теневая экономика в СССР: с чего все началось"
в копилку темы:
МИСТЕР НЕТ
В западных странах министра иностранных дел СССР Андрея Громыко называли "Мистер Нет" – за жесткую и неуступчивую манеру вести переговоры. На это он спокойно отвечал, что он "со стороны США и Европы чаще слышал отказы, чем они с его".
Громыко на Западе считали дипломатом номер один. Именно он внедрил в мировую практику принципы мирного существования двух систем. Материал о человеке, блестящая дипломатическая карьера которого продолжалась полвека:
Министра иностранных дел СССР Андрея Громыко на Западе считали дипломатом номер один. Он внедрил в мировую практику принципы мирного существования двух систем. Они во многом остаются нормой поведения и для современных международных отношений. Накануне Дня дипломатического работника (10 февраля) "Голос России" рассказывает о самых выдающихся дипломатах XIX-XX веков
Андрей Громыко находился у руля советской дипломатии двадцать восемь лет. За жесткую и неуступчивую манеру вести переговоры в западных странах министра иностранных дел СССР называли "Мистер Нет". На это он спокойно отвечал, что он "со стороны США и Европы чаще слышал отказы, чем они с его". Коллеги Громыко рассказывали, что министр вообще не повышал голос. Загнать в угол любого собеседника он мог и так, вежливо, без эмоций.
Дипломатическая карьера Андрея Громыко началась в 1939 году, через несколько лет его уже назначают советником посольства в США. Отправляя его в Вашингтон, Сталин дает оригинальный совет, как улучшить английский: "Заходите там в американские церкви, слушайте проповедников, у них ведь прекрасное произношение. Так делали старые большевики".
Впрочем, Громыко это не было нужно – он и так отдаленно напоминал миссионера – приходил на переговоры в строгом костюме, с подчеркнуто прямой спиной, непроницаемым бесстрастным взглядом. И непреклонно и последовательно отстаивал интересы своей страны.
Совсем молодой дипломат, Громыко на конференции в Сан-Франциско в 1945 году вел от имени СССР переговоры с США о создании ООН. Его основная цель была – добиться права вето. Вашингтон такой пункт категорически не устраивал. Чувствуя, что переговоры заходят в тупик, Громыко заявляет: "Или вы принимаете наши условия, или советская делегация покинет зал". Это был большой риск. Но непреклонность Громыко победила. Устав ООН был принят с учетом всех требований советской стороны, говорит дипломат Сергей Тихвинский.
"Он также работал на конференции в Думбартон-Окс, которая предшествовала созданию Устава ООН. В этом отношении можно сказать, что он является одним из "крестных отцов" Организации Объединенных Наций. Его подпись стоит под основополагающими документами создания ООН".
С тех пор о "Мистере Нет" заговорили во всем мире. Его имя не сходит с полос газет. А американские журналисты на протяжении всей карьеры Громыко пытались откопать хоть какой-нибудь компромат на советского дипломата. Не смогли.
По-настоящему Громыко интересовала только работа. В 1960-е – 1970-е годы он предпринимает важные шаги для поддержания хрупкого равновесия в эпоху холодной войны. В своем выступлении в Нью-Йорке на Генассамблее ООН Громыко подчеркивает, что самая главная задача, стоящая перед странами, сохранить мир.
"В политике Советского Союза забота о мире является главенствующей. Мы убеждены, что никакие противоречия между государствами или группами государств, никакие различия в общественном строе, в образе жизни или идеологии, никакие сиюминутные интересы не могут заслонить фундаментальную, общую для всех народов необходимость сберечь мир, предотвратить ядерную катастрофу"
"Мистер Нет" разработал и подписал основные соглашения с американцами о предотвращении ядерной войны, которые составляют основу современных международных отношений - договоры о нераспространении ядерного оружия 1968 года и об ограничении стратегических наступательных вооружений 1979 года.
Ксения Мельникова. Голос россии
Честно говоря, у меня на
тормоз пишет: вождь революции
http://zarodinu.org.ua/page/476
особенно видео в конце от Зазнобина
***************
http://dotu.ru/2002/06/01/20020601-gambit/
Почти 30 лет назад скончался Юрий Андропов. Однако в его смерти до сих пор много загадок...
Москва. Доверие - "Факультатив. История"
http://rutube.ru/video/fa0cafda88afd00e643c5ffc247dd40c/
+
интресное интервью, что может быть ценнее для создания общей картины, чем прямая речь непосредственных участников...
Горбачева не страна интересовала, а то, как он выглядит на ее фоне
Николай Рыжков — об «отцах перестройки», золоте партии и предательстве
оригинал - http://matveychev-oleg.livejournal.com/1466791.html
28 сентября исполняется 85 лет одному из старейших политиков России — бывшему председателю Совета министров СССР, а ныне члену Совета Федерации от Белгородской области Николаю Ивановичу Рыжкову. Накануне юбилея легенда советской и российской политики рассказал «Известиям», за что его пытались судить четыре раза, почему права на перестройку не у Горбачева, а у Андропова и к чему приводит сухой закон.
— Николай Иванович, правда, что в большую политику вас привел Юрий Андропов?
— Если большая политика начинается с должности секретаря ЦК КПСС, то правда.
— А как это происходит? Как приводят в большую политику?
— В моем случае это произошло абсолютно неожиданно. Андропов стал генеральным секретарем 12 ноября 1982 года, а уже 22 ноября на пленуме ЦК меня избрали секретарем по экономике.
За пару дней до пленума Андропов пригласил меня на беседу. Целый час расспрашивал, как идет работа в Госплане (я был первым заместителем председателя Госплана СССР), какие плюсы и минусы есть в экономике, какие есть идеи по совершенствованию работы.
Думал, проверяет какие-то положения своего доклада на пленуме. А в конце разговора Андропов вдруг: «Принято решение о создании отдела экономики в ЦК партии. Не отраслевого отдела промышленности, сельского хозяйства, торговли и так далее, а отдела, который занимался бы всей экономикой страны. Мы, говорит, посоветовались и предлагаем вам возглавить этот отдел, но в ранге секретаря ЦК».
— И как вы отреагировали?
— Опешил. Сказал, что вся моя жизнь была связана с производством и я никогда не занимал освобожденных комсомольских или партийных должностей. А он ответил, что не хуже меня знает мой трудовой путь и что на этой должности нужен именно такой человек, в том числе и с опытом работы в Госплане.
— Что за человек был Андропов?
— Он не экономист был, но быстро схватывал основы экономики. В глубину не лез никогда, а вот в крупном плане всё прекрасно понимал.
— То есть он у вас учился?..
— Не упрощайте. Андропов очень хорошо чувствовал ситуацию, и у него было четкое представление о направлении движения страны. Помню один случай. Вызывает он меня и спрашивает, что я знаю о концессиях. Ответил, что знаю только то, что в 1920-х годах концессии были в нашей стране. А он: «Вы поинтересуйтесь».
Поручил своим найти всё о концессиях. Нашли всего одну-единственную работу в Ленинской библиотеке. Когда я принес Юрию Владимировичу эту работу, он мельком полистал ее и спрашивает: «Ну, как?» Ответил, что интересно и что это может в дальнейшем нам пригодиться. А он: «Я тоже думаю, что это пригодится».
Андропов не зря меня гонял вот по этим вопросам. Сегодня я твердо убежден, что он был знаком с основами китайского варианта реформ, которые Дэн Сяопин начал проводить в 1979 году. Все вопросы, все высказывания Андропова крутились вокруг этого. К сожалению, Бог не дал ему много лет жизни.
— Тем не менее он успел запустить перестройку...
— Я не люблю термин «перестройка», это ваш брат, журналист, придумал. Мне больше по духу термин «реформы».
— Хорошо, реформы. Как всё начиналось?
— Перед самым Новым годом, через месяц после своего назначения, Андропов пригласил Горбачева, Долгих и меня к себе. Сказал, что очень много говорят о необходимости реформ. В экономике накопились принципиальные проблемы. Необходимо на государственном уровне разработать концепцию реформ и программу их проведения в жизнь. И поручил нам заняться этим вопросом.
— Получается, что вы втроем авторы, простите, все-таки перестройки. Не обидно, что лавры достались одному Горбачеву?..
— Я на лавры автора перестройки не претендую. Вы, может быть, помните, что меня называли «бревном на пути перестройки». Я никогда не играл в игрушки. Я занимался разработкой концепции рыночного реформирования страны, которая была рассчитана на срок не менее 8 лет. Почему Горбачев решил сломать политический хребет страны вместо проведения экономических реформ, это вопрос не ко мне.
— Почему не к вам? Вы были с ним в одной команде...
— В общей сложности вместе мы были 7 лет. С 1983 по 1990 год, когда я ушел в отставку. Но единомышленниками мы были только до 1987 года, когда Горбачев впервые заявил о необходимости полностью отменить планирование.
— Горбачев предлагал шоковую терапию в 1987 году, за 5 лет до того, как ее ввел Ельцин с Гайдаром?
— Предложение это за рамки ближнего круга не вышло, поэтому и не получило широкой огласки. Дело было на «Волынской даче». Горбачев с Яковлевым и Медведевым готовились к очередному пленуму. Позвали меня и озвучили идею — «рынок сам всё отрегулирует». Я встал на дыбы. Стал доказывать, что невозможно ввести одномоментно рыночную систему в стране, где всего два банка — Центробанк и Промстройбанк. Что создавать рынок надо постепенно, адаптируя законодательство, прежде всего налоговое. Ценовую политику выстраивать.
Яковлеву с Медведевым аргументов не хватало, и тогда они стали меня демонстративно госплановцем называть.
— А вы?
— Ответил, что горжусь работой в Госплане, который позволил мне увидеть всю страну с ее проблематикой. А вот вы пытаетесь других учить, хотя ни одного гвоздя не забили. Даже книг-то своих не читали, которые постоянно издаете. Они аж побагровели.
Повернулся к Горбачеву и сказал, что если будет принято это предложение, я уйду в отставку. Горбачев отступил, но с этого момента системной работы уже не было.
— То есть лавры Горбачева как зачинщика перемен в стране заслуженные?
— Мы говорили об авторстве перестройки. Если же речь о переменах, то зачинателем надо считать все-таки Андропова. Известный доклад Горбачева на апрельском пленуме ЦК партии, когда прозвучали тезисы о необходимости реформ в стране, не был озарением нового генсека. Доклад этот целиком и полностью состоял из положений той концепции, которую мы разрабатывали начиная с 1983 года.
Говорю это, потому что помогал Горбачеву готовить тот доклад. Мы разложили бумаги по всему полу у него в кабинете. Ходили и отмечали, что из концепции нужно обязательно взять для доклада, а стенографистка записывала за нами.
Уверен, что слава, которая обрушилась на Горбачева после доклада, стала причиной последующих событий. Горбачев просто потерял чувство реальности. Решил, что он мессия. Его не страна интересовала, а то, как он выглядит на ее фоне.
Кстати, процентов 70–80 положений из той концепции, которую мы разрабатывали по заданию Андропова, на сегодняшний день реализовано.
— Почему Андропов остановил свой выбор на Горбачеве как на преемнике?
— Ошибся. Проповедник из Горбачева был бы хороший или преподаватель марксизма-ленинизма, а власть ему противопоказана...
О Ельцине и трезвости
— Считается, что антиалкогольная кампания была одним из первых ударов по бюджету страны. Это так?
— Общие бюджетные потери от антиалкогольной кампании, если мне память не изменяет, составили около 62 млрд рублей.
— Кто был инициатором?
— Лигачев с Соломенцевым. Окончательно решение принималось на политбюро. Но прежде чем выносить вопрос на него, его всегда заслушивали на секретариате. Обычно секретариат вел второй человек в партии, а на этот раз Горбачев сам пришел.
Выяснилось, что речь идет не о борьбе с пьянством, а практически о сухом законе. Очень многие выступили против. Говорили о последствиях сухого закона в Америке и Скандинавии. Я сказал о том, что самогон люди варить начнут, вырастет потребление сахара, придется талоны вводить.
Однако Горбачев продавил решение и на секретариате, и на заседании политбюро. Ну а дальше пошло-поехало.
— Талоны пришлось вводить?
— Если бы. Народ травиться начал. Клей нюхали, ваксу сапожную на хлеб мазали, счищали и ели потом. Одеколон пили. В аптеках все настойки на спирту скупили. Лак для волос в пиво брызгали. В ход шло всё, что горит.
Зоны трезвенников начали создавать. Знаете, кто инициатором был? Ельцин Борис Николаевич. Он тогда 1-м секретарем Московского горкома был.
Я несколько раз говорил Горбачеву, что нас проклинают люди в очередях, просил поставить вопрос на политбюро. Не ставил.
Тогда я, используя данные министров здравоохранения и торговли, написал письмо Горбачеву с официальным требованием рассмотреть вопрос на политбюро. Он вынужден был вынести вопрос на заседание.
— Что значит — вынужден?
— Такие порядки в государстве были. Если член ЦК пишет официальный запрос, генеральный секретарь обязан его поставить на голосование. Он поставил вопрос в самый конец, когда люди уже устали и не склонны к дискуссиям.
Я вышел на трибуну, рассказал о том, что народ травится, а потом добавил. Вот сидят против меня два человека — Соломенцев и Лигачев. Они замордовали министров. В бюджете потери, мы их не можем компенсировать. В мою поддержку выступили Слюньков, Зайков и Никонов. Соломенцев обвинил меня, что я думаю только о бюджете, а за здоровье людей не переживаю.
Тут я не выдержал: «Михаил Сергеевич, такое ощущение, что я один алкоголик здесь. Остальные трезвенники. Вот Соломенцев меня обвиняет, что я поборник выпивки, так он лично и свою, и мою цистерну давно выпил».
Понимая, что дело до кулаков дойдет, Горбачев остановил совещание и объявил, что с сегодняшнего дня все вопросы производства и продажи алкоголя возлагаются на Совет министров. Так и закончилась антиалкогольная кампания...
О Чернобыле, Спитаке и золоте партии
— В Чернобыле была первая крупная авария на атомной станции. Почему людей не сразу вывезли из зоны поражения?
— Почему не сразу? Из Припяти, где АЭС располагалась, всех жителей, а это 50 тыс., в течение суток эвакуировали. Одни собаки там остались.
— Но зона поражения гораздо шире была...
— Конечно. Но зона эта не была определена. Радиационные замеры делались с вертолетов. Пять ведомств этим параллельно занимались, а мы сравнивали их данные и на карту наносили. И только когда определили зону поражения, стали централизованно эвакуировать жителей.
А как принимать решения без данных? Панику посеять? Люди разъехались бы со своим имуществом, а потом вылавливай эту радиацию по всей стране. Поверьте, всё делалось для скорейшего решения вопросов. Комиссия правительственная, которую я возглавлял, заседала в постоянном режиме. Я лично летал на место аварии.
— Вы единственный, кто носит звание Героя Армении, не будучи этническим армянином. Это за Спитак?
— Да. Я возглавлял спасательные работы. Два месяца там провел. 7 декабря произошло землетрясение, и в тот же день ночью я вылетел в Ереван.
— Не сразу?
— А я туда не туристом собирался. До 11 вечера я задания раздавал. Председателю профсоюзов, чтобы он все санатории на юге освободил для потерпевших. Госрезерву, чтобы из запасов своих отправлял в Армению палатки, одеяла, буржуйки, консервы. С руководством Минобороны и МВД переговорил. Медиков во главе с министром Чазовым отправил самолетом оперативно.
Утром 8-го я уже в Ленинакане, ныне Гюмри, был. Страшная картина. Смотреть больно было на всё. 25 тыс. погибших, 16 тыс. из завалов вытащили, более 100 тыс. искалеченных людей.
Мы ориентировались на китайское, мексиканское и ташкентское землетрясения. Понимали, что только первую неделю можно живых людей из завалов доставать. Поэтому все силы были брошены на это. До Нового года завалы разбирали. Но начиная с шестого дня после землетрясения доставали уже только мертвых.
Знаете, какой самый большой дефицит был, кроме колбасы, хлеба и теплой одежды? Гробы. Мы все мебельные комбинаты остановили в республике, делали одни гробы. Самолетами, вертолетами и машинами доставляли их в зону. Вдоль дороги штабеля из гробов стояли. Идет человек, ему надо ребенка похоронить, он, значит, маленький гроб на плечо — и дальше пошел.
— Два месяца глава Совета министров провел в Армении. Других дел не было?
— Какие другие дела? Я же там не завалы разгребал собственноручно. Моя задача была все республики мобилизовать.
Завалы разгрести — это не главная задача была. Надо было новые города спроектировать и построить для людей. 100 тыс. строителей со всех республик приехали в Армению. Материалы везли отовсюду. Аэропорт перегружен. 10 минут на разгрузку самолету отводилось. Через 10 минут он должен был освободить полосу.
Кто мог это сделать? Только глава правительства страны.
— А Горбачев?
— И Горбачев прилетал с Раисой Максимовной. Он мне из Америки позвонил: «Николай Иванович, ты мне скажи, что там, а то у меня еще два визита — на Кубу и в Англию». Я говорю — Михаил Сергеевич, какие визиты. Тут катастрофа страшная.
Через какое-то время мне начальник охраны звонит и спрашивает, сядет ли в Армении тяжелый самолет. Говорю — сядет. А вы что, бомбу везете? Нет, говорит, машины, правительственные «ЗиЛы», чтобы ездить. Я говорю — вы там с ума, что ли посходили? Какие «ЗиЛы»? У меня здесь красный автобус, вот на нем и будете ездить.
Горбачев и Раиса Максимовна сильно были потрясены происшедшим в Спитаке и Гюмри. Я это по глазам их видел. Я же их знал хорошо. Но на обратном пути, когда мы ехали уже по Еревану, Горбачев всё равно не удержался.
На одном из перекрестков человек 200 собралось. Он и говорит, что надо с народом пообщаться. Я ему — Михаил Сергеевич, не надо. Вы наговорились уже, здесь разрушений нет. Чего говорить? А он: «Нет, Николай, надо пообщаться».
Остановились, открыли дверь. Горбачев вышел к людям, а я на ступеньке автобуса остался. Как чувствовал. Он только заговорил про землетрясение, а толпа на него как поперла с кулаками. Крики только о Карабахе.
Я начальнику охраны тихо так — тащи его в автобус скорее. Охранник его за рукав, значит, — и внутрь. Он же как поступал? Как только конфликт возникал, каждому обещал дать то, что тот просил. Так и с Карабахом. В Баку Лигачева отправлял, а в Ереван — Яковлева. И каждый из них свое людям обещал...
— Помните, после развала СССР очень много всевозможных судов было над Компартией.
— Помню. Сам в них принимал участие неоднократно.
— Неоднократно. Это сколько?
— По четырем делам меня допрашивали. По событиям в Баку, по золоту партии уголовное дело было, по Чернобылю и конституционный процесс над Компартией. Так что я рецидивист со стажем.
— А куда золото партии дели?
— Не было никакого золота партии. Если и было, то об этом надо генерального секретаря ЦК КПСС спрашивать. У партии свой бюджет был, отдельно от государственного. Складывался он из взносов членов партии и издания многочисленной литературы. На эти деньги они содержали свои дома отдыха и политпросвещения.
Я как глава правительства к партийному бюджету никакого отношения не имел. А что касается госбюджета, то его утверждал Верховный Совет, после чего бюджет становился законом, обязательным к исполнению правительством.
Так я всё следователю и изложил. Но он упрямый попался. Или ему задача была поставлена. Стал про валютные расходы спрашивать. А валютные расходы отдельной статьей шли как закрытое приложение. Оно тоже утверждалось Верховным Советом.
Тогда следователь достает подписанное мной распоряжение о выделении, по-моему, $2 млн для КГБ. А вот это в законе было, спрашивает. Нет, говорю, не было, это непредвиденные расходы. Следователь: «Куда выделили? Какие основания?»
Говорю ему, пишите: «Деньги были выделены на вице-президента Российской Федерации». Следователь удивленно: «Не было тогда никакого вице-президента». Ответил, что вице-президента не было, а Руцкой был. Его два раза в Афганистане сбивали, и он попадал в плен. Думаете, моджахеды его просто так отпускали?
— А в Баку вы что натворили?
— Как только начались первые преступления на этнической почве, я поставил вопрос на Президиуме Верховного Совета СССР о введении чрезвычайного положения в Баку. Председатель Президиума ВС Азербайджана Кафарова выступила резко против, заявив, что Рыжков нагнетает. В итоге ЧП ввели в Нагорном Карабахе.
В Баку ситуация продолжала накаляться, пошли погромы. Людей из окон выкидывали, сжигали вместе с вещами в контейнерах. Аэропорт и железная дорога заблокированы, людям бежать некуда. Я тогда команду отдал организовать паромную эвакуацию через Каспий в Красноводск. Около 300 тыс. человек вывезли.
Но следователя не жизнь людей интересовала, а кто отдал приказ о вводе войск.
— Кто?
— Решение принималось совместно в кабинете у Горбачева. Присутствовали Лукьянов, Язов, Крючков, Бакатин и я. Язов попросил приказ. Горбачев поручил Медведеву подготовить текст о вводе войск и до полуночи опубликовать его в СМИ.
Медведев с текстом затянул и опубликовал его только утром, а войска пошли сразу после совещания. Медведев или саботировал распоряжение, в чем я сомневаюсь. Или это был продуманный шаг, чтобы посмотреть, как будет ситуация складываться.
В 23 часа мне звонил 1-й секретарь ЦК Азербайджана Везиров и истошно просил остановить армию. Ночью звонил Язов, который тоже не мог до Горбачева достучаться. Сказал, что по войскам стреляют. Есть погибшие среди солдат. Спрашивал, что делать. Ответил, чтобы на огонь отвечали огнем.
За ночь Горбачев звонил мне три раза. Я докладывал ему о ситуации, в том числе про обстрелы и о погибших. Он в ответ только: «Ну, делай, делай».
— То есть вы на свой страх и риск всю ночь руководили войсковой операцией, не имея документального приказа на ее проведение?
— Я не политикой занимался, я задачу решал.
— А в Чернобыле в чем состав преступления?
— С Чернобылем довольно быстро разобрались и дело закрыли. Кульминация была во время конституционного процесса над Компартией. Был такой, если помните.
Горбачев отказался на него идти, а мне стесняться в этой жизни нечего. Обвинителями там были Котенков, адвокат Макаров, сегодня он депутат Госдумы, Бурбулис и Шахрай, по-моему.
Я пришел, хотя еще от инфаркта не окреп. Они меня 7 часов на трибуне держали. Отвечал на вопросы. У них тома дел с закладками, а я без единой бумажки. В итоге меня Котенков вывел, он полковником тогда был. Задает и задает вопросы. Про деревни — где и сколько радиации было? И почему где-то не выселили людей?
Я ему несколько раз сказал — господин Котенков, вы понимаете, что я был председателем Совета министров и лично не бегал со счетчиком Гейгера по зоне поражения? А он продолжает. Тогда я говорю:
«Уважаемые судьи, вот сидит полковник Котенков, он мне задает вопросы. У меня тоже есть к нему вопрос. Почему господин Котенков во время чернобыльской трагедии находился на Дальнем Востоке? Почему он добровольцем не попросился в Чернобыль? Я был там, я терял здоровье, он сидел на Дальнем Востоке, и теперь он обвинитель».
Рядом с Котенковым Макаров сидел, он тогда очень полный был. Поворачивается ко мне: «Николай Иванович, вы перенесли заболевание. Вам не надо бы волноваться». Я говорю: «Вот спасибо за заботу, я тут уже 7 часов стою, вы мне даже присесть не предложили. Да, я перенес инфаркт, но если 7 часов простоял, значит, я еще на что-то способен. А вот вам, товарищ Макаров, с вашей комплекцией надо о здоровье серьезно задуматься».
Зал грохнул, и на этом судилище закончилось...
Об отставке и власти
— Что чувствует человек, когда уходит в отставку с такого высокого поста?
— Никому не верьте, что уход из власти проходит бесследно. Как окурок затушил, бросил его и пошел дальше. Не верьте. Когда ты мыслишь горизонтами страны, а потом вдруг мир сжимается до объемов квартиры, это очень тяжело.
Я Горбачеву в начале декабря 1990 года сказал, что уйду в отставку сразу после съезда. Он спросил, почему. Ответил, что не хочу быть соучастником развала страны.
— И как Горбачев отнесся к вашему решению?
— Обрадовался. Я собирался сразу после Нового года уходить, а 25 декабря я в больницу с инфарктом загремел.
Когда я уже стал подниматься, Горбачев приехал ко мне в больницу. Я хорошо помню его глаза, когда он зашел, у него страх в глазах был. Потому что я совсем изменился в это время.
Я сразу понял, зачем он приехал, а он, по своему обыкновению, начал кругами ходить. Я говорю: «Михаил Сергеевич, что нам крутить и вертеть здесь. Я вам сказал в начале декабря, что ухожу?» — «Да, говорил». — «Повторяю сегодня, что я работать не буду. Всё». — «Ну, хорошо», — вздохнул он.
Спросил, есть ли у меня какая-нибудь просьба. Попросил его не освобождать меня до того, как выйду из больницы, чтобы проводили по-человечески. И попросил работу какую-нибудь общественную, чтобы без дела не сидеть. Он тут же пообещал: «Николай, это всё будет сделано».
— Сделал?
— На следующий день медсестра сообщила мне, что по радио передали о моей отставке. А вместо работы я 3 года читал книжки, не вставая с кресла. Читал и читал. Никому не верьте, что он легко в отставку ушел...
— Вы в Совете Федерации представляете Белгородскую область. С чего началось возвращение в политику?
— С храма. Всё началось со строительства храма в Белгородской области, в Прохоровке, к юбилею победы в танковом сражении на Курской дуге.
— Вы верующий?
— Религиозные деятели говорят о Боге, а ученые — о космосе. Я думаю, космос и Бог — это одно и то же. Я верующий человек, правда, в церковь я не часто хожу.
— Вас часто предавали?
— Было. Кто больше всего клялся в преданности, тот и предавал. А те, которых ругал, они до сих пор со мной в очень хороших отношениях.
— Вы прощаете предателей?
— Нет. Жизнь прощает...
Вообще, вся эта "группа
Как троцкизм ликвидировал
Как троцкизм ликвидировал государство Ленина и Сталина? Что связывает Коминтерн, Международный отдел ЦК и КГБ? При чем здесь Питовранов, Андропов и Примаков?
В интервью «EADaily» известный советский дипломат и арабист Вячеслав Матузов приоткрывает завесу главной тайны XX века.
Саркис Цатурян: — Какими вопросами вы занимались в международном отделе ЦК КПСС?
Вячеслав Матузов: — Мой рабочий день начинался в 9 утра. Первые 2−3 часа я читал шифротелеграммы в специальной комнате. Мне выносили все, что касалось моей тематики, из ГРУ, Генштаба, МИД и КГБ. В каждом посольстве ведомства имели своих шифровальщиков. Люди работали высокопрофессиональные.
Я с 1974 по 1988 год занимался Ливаном. В эти годы там шла гражданская война, и в ее эпицентре оказались те партии, с которыми КПСС сотрудничала. Например, Ливанская коммунистическая партия, Прогрессивно-социалистическая партия во главе с Камалем Джумблатом, а после 1977 года — во главе с его сыном Валидом Джумблатом. Плюс в зону моей ответственности входили отношения с палестинскими партиями. С Ясиром Арафатом и другими политиками, входящими в Организацию освобождения Палестины (ООП).
КПСС часто обвиняли в поддержке террористов, но это неправда. Мы жестко соблюдали грань между террористами и национально-патриотическими силами, которые боролись против империализма. Если малейшая палестинская организация была замечена в вооруженных акциях против гражданского (мирного) населения, она автоматически выводилась не только за рамки оказания помощи, а вообще за рамки контактов. Таких организаций было много.
Были и те, кто обещали СССР отказаться от террористических методов. В частности, мы приняли извинения и заверения руководства Народного фронта освобождения Палестины в лице Жоржа Хабаша, что они никогда не будут заниматься террористической деятельностью. После чего им были выделены стипендии на обучение в советских учебных заведениях. Помню, как у членов Политбюро брови взлетели наверх, когда среди студентов Университета дружбы народов оказалась Лейла Халед. Тогда было принято решение перевести ее в Киевский медицинский институт. Прошлые теракты, осуществленные Народным фронтом, влияли на климат отношений СССР с этой организацией. Однако их представитель Абу Али Мустафа был членом исполкома ООП, как и Махмуд Аббас от «Фатха». Мы относились к фронту как к составной части ООП, но внимательно следили, чтобы не было рецидивов терроризма.
Отношения с коммунистическими партиями осуществлялись через Комитет солидарности, влиятельнейшую по тем временам организацию. К сожалению, сейчас мы не видим такие общественные организации, которые бы служили боковыми структурами и дополняли дипломатические ведомства. Роль общественности в современной России сведена к непонятным встречам во Владимире и на Селигере. Это беда.
У нас в Международном отделе работа велась на серьезном уровне. Достаточно сказать, что таджикский писатель Мирзо Турсун-заде был руководителем Комитета солидарности. А реальную работу вел Александр Дзасохов. У Дзасохова были ответственные за разные направления: один — за арабское, а другой — за африканское. При нем был и ответственный секретарь по общим вопросам. В разные времена там работали разные люди. Работа на земле осуществлялась через структурированный аппарат, в котором были представлены все ведомства. Это позволяло людям, которые находились на партийной верхушке, осматриваться и определять общее направление.
Ведь если отдать все представителям КГБ, ГРУ или людям с общим образованием, не имеющим к ним отношения, система бы не смогла работать эффективно. Нужна была выверенная политическая линия. Поэтому у нас был сектор по работе с общественными организациями. Один человек в нем отвечал за Комитет солидарности, другой — за Комитет мира и т. д. Все было структурировано.
— А как финансировались компартии?
— На каждую братскую партию был свой бюджет. Деньги по сегодняшним расценкам небольшие — заработок одного олигарха за месяц. Допустим, ливанской компартии выделяли сначала по $ 200 тысяч в год, потом подняли до $ 300 тысяч. У нас в отделе был человек, который контролировал сейф с наличными. Приезжал к нему сотрудник КГБ с портфелем, забирал сумму, которую потом передавали через резидента, распределявшего деньги под расписку.
Когда мы приезжали в страну, нас с объятьями встречал посол. Но повседневно сотрудников Международного отдела ЦК опекали ребята из спецслужб.
— Получается, что участие ГРУ было минимальным?
— Участие ГРУ было чисто теоретическим. Военная разведка занималась аналитикой, например, палестинского движения сопротивления. А контакты с Арафатом шли через Комитет солидарности, где сидел полковник из КГБ (Первое главное управление) Лев Баусин. Он отвечал в Комитете солидарности за связи с ООП. У нас со всеми складывались дружеские отношения. Военные решали свои задачи. Были умные, талантливые ребята, сильные аналитики. Куда они потом все подевались? Возраст, наверное. Многие из них были старше меня…
С развалом СССР система ГРУ подверглась разгрому. Главное разведывательное управление превратили в управление Генштаба. Статус, ставки и роль ведомства понизили. Во времена Петра Ивашутина ГРУ было влиятельной структурой, имело право выхода на первое лицо со своей информацией и аналитикой. После ухода Ивашутина в 1987 году все пошло по наклонной.
— В ЦК КПСС действовала эффективная система принятия решений, именуемая некоторыми экспертами как партийная разведка. Когда и почему эта система начала давать сбои?
— На мой взгляд, партийной разведки как таковой не существовало, зато существовала разведка Коминтерна. Сталин прикрыл структуру Коминтерна 15 мая 1943 года. На его основе в 1947 году было образовано Коммунистическое информационное бюро, которое ликвидировали после XX съезда КПСС в 1956 году. После кадры Коминтерна перекочевали в международный отдел ЦК КПСС. К примеру, коминтерновцем был заведующий международным отделом Борис Пономарев. Работал у нас и Григорий Шумейко из Коминтерна. Методы Коминтерна сохранились и использовались на партийной основе.
Вот сегодня говорят, что руководителем партийной разведки якобы былВасилий Кузнецов. Это нереально. Вы можете себе представить, чтобы Юрий Андропов кому бы то ни было позволил контролировать спецслужбы?
— Тем не менее Кузнецов был весомой фигурой…
— Да, он был почетным человеком, кандидатом в члены Политбюро. Подменял иногда председателя Верховного Совета, когда тот заболевал или уезжал в командировку. Креслохранитель. Функций у него никаких не было. Никогда Кузнецов не контактировал с братскими компартиями.
То есть не было партийной разведки, во всяком случае, ее не было в 1966 году, когда я, ещё будучи студентом, контактировал с международным отделом ЦК. Однако аппарат ЦК очень тесно сотрудничал с Первым главным управлением (ПГУ) КГБ — это однозначный факт. Полная смычка с ПГУ.
Хотя после хрущевских времен существовал негласный закон, запрещавший КГБ следить за работниками ЦК и добывать любую информацию в аппарате ЦК. Более того, им было поручено оказывать ЦК всяческое содействие. У Леонида Брежнева было ощущение, что КГБ на каком-то этапе может воспользоваться властью, чтобы ликвидировать партийную верхушку.
Сама партийная система не распадалась никогда. Обратите внимание на того же Александра Дзасохова, который являлся ближайшим другом Евгения Примакова. Оставаясь ответственным секретарем, он сначала уехал послом в Дамаск, потом стал секретарем Северо-Осетинского обкома КПСС, а накануне развала СССР — членом Политбюро. В результате смены руководства, которую проводил Михаил Горбачев, членами Политбюро становились люди, далекие от партийной работы. Примаков и Дзасохов никакого отношения к партии не имели.
Я Примакова знал с 1970 года. Тогда я приехал в Ливан, где он был корреспондентом газеты «Правда». Оказалось, что мой руководитель в международном отделе талантливейший арабист Вадим Румянцев и Примаков вместе учились и были друзьями. Так меня подключили к этой компашке, в которой мы по вечерам пили чай (улыбается). Мне было 33 года. Мы хорошо друг друга знали.
Я считаю, что центральной фигурой, которая осуществляла переход от «перестройки» к перестрелке и нынешней ситуации, был Евгений Максимович. Полагаю, что Борис Ельцин и Горбачев были людьми второстепенного плана. Это была внешняя картина. А реальный механизм, который контролировал весь процесс — до перестройки, перестройку и после перестройки, когда формировались всякие австрийские институты, был завязан на Примакова и других наследников плана Андропова.
— Говоря об австрийских институтах, вы имеете в виду центры, куда поехали учиться Анатолий Чубайс и вся команда будущих младореформаторов?
— Да. Эти же силы создали ленинградский центр, куда они в свое время перебросили генерал-майора Олега Калугина, который в ПГУ руководил отделом США и Канады, а также был начальником внешней контрразведки ПГУ.
Это было связано не столько с Примаковым, сколько с Андроповым. Когда я пришел в 1966 году в аппарат, Андропов еще заведовал отделом ЦК по работе с социалистическими странами. В 1967 году он стал председателем КГБ, не имея статуса члена ЦК и члена Политбюро. Так же, как и Андрей Громыко.
Наш начальник Пономарев был выше по статусу, являлся кандидатом в члены Политбюро, секретарем ЦК и руководил всеми международными связями. Кандидат в члены Политбюро и член Политбюро — тоже разница большая: имеешь право слушать, но не имеешь права голосовать.
С назначением Андропова вскоре изменился и сам статус председателя КГБ, поскольку в постхрущевский период Брежнев был очень аккуратен и не позволял спецслужбам довлеть над партийным аппаратом. Глава КГБ теперь стал членом Политбюро. Повысился и статус Громыко. А статус международного отдела упал. Хотя потом были некие рецидивы, долго продолжалась агония… До последнего дня международный отдел пытался доказать МИД СССР, что он ближе к телу руководителя.
— Была сильная конкуренция?
— Очень сильная. Отношения между Пономаревым и Громыко были напряжены до предела… Кто первым выхватит информацию и первым напишет записку в Политбюро. Полагаю, что будучи членом Политбюро, Громыко располагал информацией из всех ведомств — из КГБ, ГРУ, Генштаба.
На стол члена Политбюро ложилось все, что передавалось через закрытые шифры. Кстати, не у каждого члена Политбюро был доступ для прочтения всей информации, которая предназначалась для 2−3 членов, а иногда и просто для одного.
— Вы работали при Брежневе, Андропове, Черненко и Горбачеве. С Брежневым понятно. А как менялось отношение остальных советских лидеров к руководящей роли партии?
— Динамика шла незаметно. Уже в настоящее время, обладая информацией, которая появляется в интернете и на телевидении, можно составить общую картину. Например, когда Александр Ципко, которого никто не воспринимал в ЦК как серьезного работника, сейчас говорит, что он находился под личной опекой Андропова и готовил для него закрытые документы, которые Андропов не оставлял в архивах КГБ.
КГБ был системой, которая не позволяла отклоняться от генеральной линии. Андропов, сам создавая эту систему, понимал, что если информация попадает в нее, то она автоматически становится достоянием многих сотрудников, которые могут быть недовольны той или иной политической позицией руководства.
Поэтому дальнейшие изменения («перестройка») осуществлялись не на базе КГБ, а с помощью КГБ, но за рамками КГБ. Откуда появился Примаков? Это не система КГБ. Он из боковых отростков, которые создал Андропов, будучи уже председателем КГБ и членом Политбюро. Директор Института США и Канады Георгий Арбатов, директор ИМЭМО Николай Иноземцев, директор Института востоковедения Бободжан Гафуров (О принадлежности Гафурова к системе КГБ Вячеславу Матузову ничего не известно)…
Это были параллельные структуры, которые дублировали КГБ. Внешне они работали в связке с партийным аппаратом. Но в реальности эти институты были настолько сильными, находясь под покровительством Андропова, что влияние на них руководящих отделов ЦК равнялось нулю.
Я тогда и не подозревал об этом. Мне довелось впасть в немилость к Примакову именно по незнанию. Когда Примаков возглавил в 1977 году Институт востоковедения, ему тут же дали статус члена ЦК, то есть неприкасаемость. Кстати, Иноземцев был очень талантливым человеком. Мы вдвоем летали на 40 дней со дня убийства Камаля Джумблата. Общались с ним 7 дней в Бейруте. Произвел сильное впечатление.
— Интеллектуал?
Яндекс.Директ
Научу извлекать прибыль по сетке
Мастер-класс по стратегии «Сетка ордеров». Изучай, анализируй, получай прибыль!
Узнать больше
ao24.io
18+
— Очень сильный. С колоссальным жизненным опытом, участник Великой Отечественной войны, был награждён четырьмя боевыми орденами. Сдержанный, ни одного лишнего слова и даже движения бровями. Это была вышколенная публика, что позволяло ей не засветиться.
Ципко говорит правду, когда вспоминает Андропова, который не позволял ему направлять в архив КГБ записки. Последний раз я встретил Ципко в Вашингтоне, когда в 1990 году работал советником посольства. Тогда ЦК уже рухнул, там никого не было. Всю шифропереписку запретили посылать в ЦК еще в конце 1988 года.
— Получается, что Горбачев просто добивал систему?
— Горбачев — это тряпка, пешка, вообще ничто. За распадом СССР стояли наследники Андропова. То есть были созданы условия перехода от той системы, в которой мы жили, к западному образцу.
— Зачем им понадобилось уничтожать страну?
— Расскажу вам в ответ небольшую историю из жизни. В октябре 1974 года, когда я был в Ливане, работал на должности первого секретаря посольства, у меня умерла мать. Я полетел в Новосибирск на похороны. На обратном пути я позвонил Вадиму Румянцеву, которого тогда сделали заместителем заведующего в ЦК. Он позвал к себе. В гостях у него были Примаков с супругой… А тогда Примаков был членом редколлегии газеты «Правда».
Что такое газета «Правда» в те годы? Если появлялась маленькая негативная заметка про чиновника, то его сразу снимали с должности. Вдруг я слышу от Примакова: «Социалистическая система себя изжила. Надо от нее отходить и начинать жить как на Западе».
И тут я вступаю в пререкания с Евгением Македоновичем. В те годы у него было такое отчество… Когда я в 1975 году приехал к Примакову, он сказал мне: «Слава, зови меня теперь Евгений Максимович».
— Он поменял отчество?
— Да, это уникальная вещь в его биографии. Личность Примакова законспирирована до предела и по сей день. Я считаю, что он являлся главной действующей фигурой, которая завершила план Андропова по переустройству Советского Союза. Говоря простым языком, Примаков был смотрящим за процессом — все эти годы.
Возвращаясь к нашему с Примаковым спору. Привожу ему примеры из истории СССР… Гражданская война заканчивается в 1922 году. Страна в разрухе. Через 7 лет начинается индустриализация и уже к 1939 году, накануне Второй мировой войны, СССР встречает ее, имея промышленность, сельское хозяйство, политическую волю руководства и самое главное — было население. Моя бабушка по матери вспоминала, как они жили до Великой Отечественной войны: полки были заполнены товарами, продукты питания стоили дешево, социально обустроенная жизнь, был расцвет экономики. Это были красочные воспоминания. И об этом сегодня никто не говорит: официально вся информация искажается и уничтожается, а люди, которые это видели своими глазами, постепенно уходят из жизни. В 1941 — 1945 гг. полстраны эвакуировали в Сибирь. Я это помню, сам тогда жил в Сибири. А в 1945 — 1955 годах уже происходило развитие ракетной промышленности. Тогда в ходе дискуссии Евгений Македонович посмотрел на меня зверем.
Заместитель заведующего Международным отделом Вадим Румянцев толкает меня ногой под столом: «Слава, пойдем покурим». Я выхожу с ним. «Ну-ка прекрати! Ты знаешь, с кем ты сцепился? Замолчи немедленно», — говорит мне Румянцев. То есть уже в 1974 году на уровне замзаведующего Международным отделом люди пасовали перед носителями той точки зрения, которую представлял корреспондент «Правды» Примаков… Даже перед Примаковым. А уж что говорить об этаже повыше. Потом стало ясно, что наш начальник Пономарев и Андропов находились в одной команде.
Механизм «перестройки» осуществлялся сторонниками Примакова вне КГБ, частично привлекая оттуда кадры, которые Андропов лично создавал. Ведь Андропов тоже пришел в КГБ и ЦК не с пустого места. И здесь интересно рассмотреть корни самого Андропова.
— Кстати, о корнях. Какие факторы способствовали карьерному взлету Андропова?
— Андропов же был первым секретарем ЦК Комсомола Карело-Финской ССР. За ним стоял Отто Куусинен. А с кем был связан Куусинен? С генерал-лейтенантом госбезопасности Евгением Питоврановым. Это «отец» всех андроповых, примаковых и других деятелей «перестройки».
— Какова была роль Питовранова?
— Нитка тянется от Коминтерна и Льва Троцкого. «Красной нитью» в данной истории проходит борьба Иосифа Сталина с троцкизмом в рядах силовых ведомств. На мой взгляд, это все создавалось на базе спецслужб.
— Хотите сказать, что троцкизм взял в 1991 году реванш у сталинизма?
— Реванш абсолютный. Причем с тем же идеями — против сталинизма.
— Что из себя представлял Коминтерн?
Это интересная тема. К ней питали особый интерес арабские компартии, особенно ливанская, у которой была развитая теоретическая база. У ливанцев оставались на тот период мощные ветераны Коминтерна. На Волынской даче Сталина мы каждый год проводили совещания арабских компартий, обсуждали планы. В 1968 году ливанцы рвались к архивам Коминтерна, юридически они имели такое право.
Меня тогда отправили в Институт марксизма-ленинизма, где находился суперсекретный архив. Туда даже не пускали по удостоверению работника ЦК. Однако пропуск был мне заказан. Я сел и полистал архив ливанской компартии, после чего доложил своему начальнику Румянцеву: «Вадим Петрович, если честно, я бы им ни одной бумажки бы не показывал» (смеется).
— Там совсем за гранью?
— Мат-перемат… Очень грубый был у них характер взаимоотношений. Например, на запросе в Коминтерн с просьбой разъяснить такой-то вопрос стоит виза известного руководителя ведомства: «Прощупать этого мудака!». И далее — в аналогичном ключе. Не знаю, где сейчас находится архив Коминтерна.
— Коминтерн был разведывательной организацией?
— Конечно. В 1925 — 1930-е годы создавались компартии арабских стран. Эпицентром коммунистического движения на Ближнем Востоке были компартии Палестины, Сирии, Ирака и Египта. На эту базу Коминтерн посылал своих эмиссаров, которые с кучей денег создавали там партийные структуры, занимались пропагандой. Причем самыми надежными сотрудниками Коминтерна были люди еврейского происхождения, которые не проникались сочувствием к местному населению и четко выполняли указания Центра.
Это к слову о том, почему Британия сделала ставку на создание «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ). Я много изучал материалов на эту тему, читал мемуары британских разведчиков. В результате активности Коминтерна Лондон почувствовал в 1930-е годы угрозу своему влиянию. Причем во всех арабских странах.
Люди, приезжавшие на Ближний Восток с принципами борьбы против колониализма, эксплуатации и угнетения народов, получали на местах мощнейшую поддержку. Французы были менее поворотливыми, а вот британцы сделали все необходимые выводы. Поэтому с 1929 по 1932 год они создали движение «Блокада безбожному коммунизму».
То есть британская разведка представляла борьбу с коммунизмом как битву с безбожием, рассчитывая перетянуть на свою сторону верующее население. Так на свет появились «Братья-мусульмане». Эта организация до сих пор корнями уходит в период 1930-х годов. Правда, система управления сегодня изменилась, но не намного: МИ-6 просто передала пульт управления ЦРУ.
— Что из себя представлял Михаил Горбачев?
— Горбачев — очень недалекий человек, двуличный. У него не было позиции, за исключением желания уничтожить социализм. Горбачев переоценивает значение своих взглядов, чтобы ему на Западе больше платили. Он выносил на Политбюро и принимал решение в зависимости от того, кто к нему первый подходил.
Приведу пример. В ноябре 1988 году я возвращаюсь из Алжира с Национального совета Палестины, когда драка между Арафатом и просирийскими группировками могла уничтожить ООП. Заместитель заведующего Международным отделом ЦК Карен Брутенц мне тогда дал устное указание: «Не вмешивайся, ничего не делай. Пусть они друг друга уничтожат. Нам будет проще выходить на дипломатические отношения с Израилем».
Было видно, что Брутенц излагал личную точку зрения, а не официальную позицию. Я взял на себя ответственность и проигнорировал это указание, поскольку в Алжире ко мне подошел Арафат в зале съездов и заявил: «Скажи своим марксистам, чтобы они прекратили меня уничтожать. Я вчера подписал соглашение о сотрудничестве с палестинцами, которые идут на поводу у Хафеза Асада. А сегодня ночью мне поступили звонки от короля Марокко Хасана IIи президента Египта Хосни Мубарака, которые потребовали немедленно ликвидировать соглашение. Скажи им, что это не я ликвидировал, а арабские лидеры, против которых я не могу выступать».
Ответил я Арафату следующее: «Абу Аммар, Вы — мудрейший из мудрейших, всегда умели маневрировать. Если источником уничтожения Исполкома ООП будете Вы, то я гарантирую — Москва поддерживать Вас больше не будет». На что Арафат парировал: «Хорошо, я сделаю все возможное, но ты поговори со своими марксистами». Напомню, что Арафата выкинули из Ливана сирийцы руками пропалестинских организаций. И Арафат был обижен на нас, потому что СССР не защитил его от сирийцев.
После Арафата ко мне подходит его оппонент — лидер просирийского крыла Народного фронта освобождения Палестины Жорж Хабаш. «Арафат — предатель. Вчера мы подписали соглашение, а сегодня он его разорвал его», — отметил он. Я сказал Хабашу: «Только что я говорил с Арафатом. Он сказал, что это было не его решение. Вы — мудрый человек, не становитесь причиной уничтожения ООП».
Наши разговоры тогда фиксировали полностью. Очень быстро в Международном отделе узнали содержание бесед. Брутенц после моего приезда в Москву неделю не принимал меня — якобы был занял. Уже при встрече он сделал мне замечание: «Я же говорил тебе ничего не делать, а ты проигнорировал мое указание». Я ответил начальнику: «Зато ООП сохранилась, а могла распасться на тысячи террористических организаций».
Когда ответственный работник ЦК, коим я являлся, возвращался в Москву, он готовил информационную записку с изложением ситуации и предложениями. Далее записка шла в Политбюро. Это было чрезвычайно важно. Ведь президент США Джордж Буш несколько раз в день комментировал ситуацию у палестинцев: американцы внимательно следили за событиями. А у нас была тишина, как и сейчас…
После я узнал, что Брутенц за моей спиной внес записку в Политбюро (без моей подписи) — у нас был жесткий порядок, по которому без подписи ответственного за регион работника документ заворачивался Общим отделом ЦК (его в свое время возглавлял Константин Черненко) и не рассматривался на заседании Политбюро. Я подготовил бумагу с предложениями и передал ее Горбачеву, который сказал, что резолюция по данному вопросу уже принята, но предложения, изложенные в моей записке, будут реализованы прямым указанием…
Система уже была разрушена. В декабре 1988 года все информационные потоки на ЦК ликвидировали. Никакой информации по спецканалам. ГРУ и МИД прекратили направлять шифротелеграммы. Единственное, что оставалось: КГБ направляла нам обобщающие материалы и аналитику, не ежедневную информацию из посольств, как было раньше. Структура фактически уже отсутствовала. Тогда я ушел на работу в МИД экспертом в управление Ближнего Востока, а мой коллега Виталий Чуркин — экспертом в секретариат к Эдуарду Шеварднадзе.
— Каким Вы запомнили Чуркина?
Изумительный специалист. Гениальный человек, открытый. Блестяще знал язык. Его Добрынин привел в Международный отдел. Чуркин у него в вашингтонском посольстве 10 лет возглавлял пресс-службу.
— Сильным бы стал министром?
— Не то слово!
Отсель
Отправить новый комментарий
Субъективно, предвзято, антинаучно
Ещё не поздно закрыть и не читать...НИ-КО-ГДА
Подписаться на RSS-канал:
Адрес блога:
http://LiveAngarsk.ru/blog/maxangarsk
Читайте нас в соцсетях:
Опрос
Последние публикации
На форуме
- Новое оформление сайта
- МТС в ночь на 9.10.2026
- Супер волонтеры в Ангарске!
- почему закрылся рынок "новый"?
- Свадебные фотографы
- Трындельня, или Всё обо всём - 58. [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18]
- Прошу посоветовать проктолога
- Вот такая практика... [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14]
- Опять БСМП
- Трындельня, или Всё обо всём - 57. [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21]
- Глушение GPS
- ближайшая стоянка к автостанции
- Новое оформление сайта
- МТС в ночь на 9.10.2026
- Трындельня, или Всё обо всём - 58. [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18]
- Что я смотрю в данный момент - 7 [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20]
- Радиолюбители Ангарска
- Мой компьютер и всё, что касаемо его. Вопросы, ответы - 4 [2, 3, 4, 5, 6, 7]
- почему закрылся рынок "новый"?
- Супер волонтеры в Ангарске!
- ГСК-1 [2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26]
- а что за чудо светофор при выезде с Декабристов на "автодорогу А"
- У кого есть опыт лечения пролежней [2]
- Прошу посоветовать проктолога
Темы новостей на сайте
Статистика
пользователей - 4, гостей - 828
ангарчанинКоля1540
Дни рождения
Общий Индекс Доброты ЖА: +497%.
Суточный Индекс Доброты ЖА: +200%.
Наши партнёры
