Путешествие по кругобайкальской железной дороге

-Ребят, а вы знаете, что такое параллакс? – подобные вопросы от Паши его характерная черта. Иногда он о чем-либо спрашивает, с такой интонацией, что, то ли он сам озадачен и ищет ответ, то ли тем самым хочет поделиться знаниями. Чаще всего это второй вариант.
Я не знал что такое параллакс, да и когда узнал, долго запоминал это слово. Мне было, если честно, наплевать. Меня больше заботила погода, обещали дождь и снег, а впереди у нас три дня и две ночи пути. Наша отправная точка – поселок Култук, конечная – Листвянка. Между ними 84 километра по кругобайкальской железной дороге. Изначально в походе должны были принять участие два человека: Я и мой друг Павел. Но за день до отправления к нам присоединилась девушка по имени Настя. Настя была предупреждена обо всех тягостях, о плохой погоде и быстром темпе передвижения. Наша главная цель – прийти в поселок Байкал 3 мая и успеть на вечерний паром до Листвянки, где нас должен ждать наш приятель на машине, чтобы отвезти обратно в Ангарск.
-Вон видите те сопки, - Паша продолжал нас просвещать, - очень хорошо заметен этот эффект, они меняют свое положение, относительно друг друга, пока мы движемся.
Мы ехали в полупустом вагоне электрички: Я, Паша и Настя. В основном нашими попутчиками были дачники и туристы, с такими же, как у нас увесистыми рюкзаками. За окном электропоезда мелькали березы, сосны, сопки вперемешку с дачными домиками, мы наблюдали за всем этим, периодически отвлекаясь на пустую болтовню, в то время как электричка несла нас в сторону Байкала.
-Так все-таки едем до Слюдянки? Это ведь еще плюс 10 километров, - спросил я, так как ехать оставалось совсем ничего, а мы уже миновали станцию «Темная падь», надо было решить, откуда мы начинаем свой путь по КБЖД.
-А ты как думаешь? - ответил вопросом на вопрос Паша.
-Мне пофиг.
Так как Настя была не против увеличения маршрута до 94 километров, то решено - едем до Слюдянки. Внизу, показался Култук, поезд остановился на полустанке «Земляничная». Из вагона я вижу станцию, с которой еще вчера мы планировали начать путешествие. Вагон качнуло, проезжали по сопке и с ее высоты смотрели на поселок Култук.
Через двадцать минут мы шагали по вокзалу Слюдянки. По лестнице надземного перехода поток из людей медленно поднимался вверх, с высоты это было бы похоже на бурлящую реку из рюкзаков, шапок, платков, корзин, камер, очков, с неестественным подъёмом, которая дойдя до самого верха, расходится в две стороны. Пройдя через переход, мимо ряда киосков, мы вошли в здание вокзала.
Все шло хорошо, но меня волновала грядущая непогода. Ближайшие к нам сопки были покрыты темными облаками, от этого небо казалось тяжелым, оно провисло все ниже и ниже. Скоро край тучи налетит на вершину скалы, которая вспорет небо и пойдет дождь . Мы торопились в Култук. Я предложил друзьям отправиться до поселка на электричке, которая через несколько минут должна была отправиться.
Хочу остановиться на этом моменте и разъяснить несколько деталей, которые могут завести в заблуждение. Дело в том что, до 1957 года железная дорога проходила от Иркутска вдоль берега Ангары через поселок Байкал, который находиться в устье реки Ангары, и далее по кругобайкальской железной дороге через Култук и до Слюдянки. Со строительством Иркутской ГЭС этот участок железной дороги был затоплен, а поезда пустили через другую ветку, по которой мы и приехали в Слюдянку. А электропоезд, на котором я предлагал ребятам доехать до Култука, курсирует по старой железной дороге от Слюдянки до Байкала.
-Нам как раз по пути, быстренько доедем, а там и на КБЖД выйдем!
-Слушай, хватит ныть, мы тебя спрашивали, до Слюдянки или до Култука едем,- Паша посмотрел на Настю, она кивнула, тем самым подержав его, - ты сам сказал, что тебе пофиг. Решили, идем со Слюдянки, значит идем со Слюдянки, - Паша резко обрезал мое предложение, и я смерился.
Дорога заняла около двух часов. За которые я сначала успел пожалеть, что не взял с собой легкие кроссовки, а потом эта мысль меня отпустила и я успокоился. Мы также успели привыкнуть к ору многочисленных чаек, которые сновали вдоль берег или лениво перекатывалась на волнах Байкала.
На станции в Култуке нас ждал небольшой привал, мы выпили чаю и немного перекусили. Я смотрел на север, в сторону бесконечных мысов, вдоль которых мы обязательно пройдем, шагая по шпалам. Кругобайкальская железная дорога, с туннелями, мостами, водостоками, галереями начинается для нас здесь, в этом месте, на фоне темно-синих брезентовых облаков, от которых дул прохладный ветер, подгонявший нас в спину.
Рассматривая поход с точки зрения комфорта передвижения и физических затрат хочу выделить основные минусы и плюсы.
Минусы такого перехода – шпалы и щебень.
Шпалы расположены не равномерно, не в такт человеческого шага, или на слишком большом расстоянии друг от друга, или на слишком малом. Поэтому приходиться как-бы скакать или мелко семенить. Но местами, если щебень насыпан ровно по уровню шпал, идти в принципе комфортно. Но такие участки, увы, не являют собой большую часть железной дороги. Так можно идти вдоль дороги, скажите вы и будите, правы, идти так можно, но далеко не везде встречается такая возможность, только лишь в самом начале и конце железной дороги.
Щебень, рассыпанный по всей железной дороге очень коварен, особенно крупный, он встречается довольно часто. Его заостренные края впиваются в ногу, через подошву обуви, создавая болевые ощущения. Поэтому переход по КБЖД не возможен без хорошей обуви на толстой подошве.
Основным же плюсом является то, что такого места больше нет на Байкале, на нем нет уклонов, и от самого начала пути до его окончания теоретически мы не поднимемся и не опустимся ни на один метр.
Итак, на столбе табличка 156 километр, порт Байкал находится на 73 километре. Еще в начале 20 века, когда железная дорога проходила по незатопленному участку вдоль берега Ангары, от Иркутска до поселка Байкал было 73 километра, ничего менять не стали, поэтому отсчет километров пути остался с тех времен. Не успели мы пройти и двух километров как познакомились с одним интересным человеком. Дом ее стоит вдалеке от основных построек, одиноко между двух сопок на обочине железной дороги. Сначала выбежала собака, для порядка пару раз гавкнула. За ней появилась девочка, в красной куртке и шапке с чумазым, но довольным и здоровым лицом. Я шел впереди, Настя и Паша были чуть позади меня.
-Привет, меня Люба зовут, а тебя как?
-Привет, меня Саша, - ответил я ей и угостил пачкой жвачки. Я лишь слега замедлил шаг, думая, что девочка быстро потеряет к нам интерес и убежит к себе домой. Но не так кто было. Ее любознательность и детская простота заставили нас притормозить.
-А вы откуда идете, с Култука?
-Нет, со Слюдянки, - ответили мы.
-Охо …А куда идете?
-До поселка Байкал.
-Охо, это же так далеко, - Люба махнула рукой в сторону удаляющейся железной дороги.
Мы потихоньку шли, разговаривая с нашей новой знакомой. Ей семь лет, живет с мамой и папой. Дальше Култука, Люба нигде не была. Ходит в школу. В свободное время играет со своей собакой. У Любы очень хорошо, получается, бегать по шпалам, она нас обогнала и ждала впереди. Мы далеко отошли от ее дома.
-Родители тебя не потеряют?
-Нет.
-А как их зовут?
-Маму Наташа, а Папу Дима. А меня Алиева Люба…Любовь, эээ…
-Дмитриевна?
-Да! – Люба была искренне удивлена нашей догадливости.
-А чем папа занимается?
-Да где-то рыбачит, - Люба махнула в сторону озера. Это ее любимый жест. Она машет, чуть наклонившись назад, задирая руку вверх, вставая чуть ли не на цыпочки, проделывая полукруг, опускает руку. Она растет в таком месте, где широкие берега, высокое небо, необъятные сопки, и своими жестами она как-бы пытается быть похожей на Байкал, и у нее это неплохо получается.
Настала пора фотографироваться, сначала мы фотографировали Любу с ее собакой, потом фотоаппарат оказался у Любы в руках, и она фотографировала нас. Понадобилось все Пашино обаяние, чтобы она отдала ему камеру.
-А теперь сфотайте меня вот с ним, - показала она на Пашу.
Мы попрощались с любой, и уже продолжили путь, как слышим, что она кричит нам вслед, и просит остановиться. Люба принесла нам по два подснежника.
-Вы мне конфеты и жвачку, я вам по четыре подснежника.
-Может по два?
-Ой, по два.
Люба убежала, она махала нам рукой и попросила нас прогнать собаку домой, посоветовала даже кидать в нее камни.
Примерно через час мы добрались до турбазы «Ангасолка». По дороге нам встречались туристы налегке. Все они отдыхали в уютных домиках турбазы. Но были двое мужчин с большими рюкзаками, которые еле передвигали ноги. Вид у них был измученный. Один шел, впереди помогая себе малкой, другой в метрах двадцати от него. Мы с ним поздоровались, но откуда они шли мы не спросили. Забегу вперед, и отмечу, что в конце нашего пути мы выглядели примерно так же. На этом же участке пути нам встретились первые тоннели. Небольшие, для одной железнодорожной линии. Когда-то было двое путей, но одну из линий разобрали и теперь о ней напоминают лишь эти прорубленные в скалах проходы, а также переезды через искусственные водотоки, которых на всем отрезке КБЖД начитывается несколько десятков.
Вечерело. До места нашей ночевки идти еще несколько километров, а тучи позади нас сгущались. Я ушел вперед. Возле заброшенной метеостанции я остановился подождать ребят. Настя устала, и еще она потеряла шапку, которую возвращаться искать мы не стали. Начался дождь. Пройдя пару тоннелей, мы нашли неплохое место для стоянки где-то между 145 и 144 километрами пути. Стали обустраивать лагерь, а дождь и не думал заканчиваться. Мы без особых проблем разожгли костер, поставили палатку и начали готовить ужин. За водой надо было спускаться по крутому склону. Берег в этом месте Байкала мелкий, воды буквально по щиколотку. Прыгая по мокрым камням, мы с Настей набрали все доступные нам тары водой. Кое-где вдоль берега еще был не растаявший лед. С собой в поход мы с Пашей вязли только сухую пищу: супы в пакетиках, каши (гречка и рис), вместо хлеба-хлебцы, печенье. Однако, Настя, сказал, что ей пофиг на наши планы и взяла тушенку и банку сайры. Спасибо ей.
Пока не стемнело, мы натаскали как можно больше дров к нашему костру. Увы, леса вдоль железной дороги не так много, а лезть в сопку на ночь глядя под дождем чревато промокшей обувью, или чем еще похуже. Но, не смотря на это, костер у нас получился почти пионерским. Крупные стволы березы выдавали много жара, но и дымили не плохо, слезы катились из глаз, кашель рвал горло. Но с этим приходилось мириться, завтра нам нужна сухая одежда. Настя сожгла капюшон своей крутки, пришлось его отрезать.
Легли спать, на удивление в палатке тепло. Закрыть глаза получилось не с первого раза. Раздраженная слизистая дала о себе знать, щепало, вновь текли слезы, но все прошло. Паша вспомнил историю, о которой ему рассказывал его мать.
-Как-то она с друзьями собиралась в поход, но не смогла пойти, и как оказалось, слава богу. Ее друзья что-то не поделили с компанией, которая остановилась от них неподалеку, а те в отместку забили их насмерть кольями, когда все уже спали в палатке.
Почему-то всю ночь слышались чьи-то шаги и разговоры. Я винил в звуковых галлюцинациях сильный ветер, который периодически потряхивал нашу палатку, но вспоминая про «черных туристов» с кольями, я плотнее заворачивался в спальник. Ночью с грохотом промчалась электричка до Слюдянки.
Утро встретило нас ясным небом и ярким солнцем, а костер не сотлевшим угольком. Сегодня у Насти день рождения, ей исполнилось 23, вечером она обещала торт. Но до него еще далеко, в прямом смысле. Вчера мы прошли только 22 километра, поэтому сегодня надо наверстывать упущенное – минимум 43 километра, т.е. наша цель – стоянка на 100 километре, а может и дальше.
Мы собирались долго, проснувшись в 7:30 мы выдвинулись только через два часа! По дороге, в одном из тоннелей у Паши отцепилась фляжка с водой, и было еще несколько мелких остановок. К полудню мы прошли только 10 километров. Очень мало, поэтому надо ускоряться, я снова ушел вперед, задав себе тем под строевую ходьбу: «Левой, левой, раз, два, три». Получилось неплохо. Шпалы пролетали под ногами.
Когда идешь сквозь многометровые тоннели поражаешься человеческому упорству. Если здесь должна быть дорога – она будет, и какая-то скала не помешает. КБЖД – это памятник инженерного гения человека. Сначала я старался внимательно осматривать все конструкции дороги, но по мере того как я уставал, сосредотачиваться приходилось только на дороге. Лишь через каждые 10 километров, когда мы делали привал, можно было насладиться окружающими видами. Байкал встал во всей своей красе. На противоположном берегу заснеженные горные хребты, кажутся бесконечными. Они притягивают, своей красотой и пугают не преступностью. Нужно быть отчаянным человеком, чтобы пройти по их вершинам.
Погода стала чудить. Периодически налетали кучевые облака и обливали нас дождем. Местами проскальзывал снег, а через мгновение опять появлялось солнце. Дождевики и куртки то одевались, то снималась, и на эти переодевания требовалось время, которого у нас было очень мало.
Вдоль железной дороги мы встречали небольшие поселения. Ветхие дома добавляли к пейзажу драматизма, очередной раз, подтверждая как тяжела жизнь вдалеке от благ цивилизации. Ни в одном из дворов мы не видели ни одного человека, как будто поселения-призраки. Только лающее собаки и сушащееся белье давали понять, что кто-то здесь живет.
Нас обогнала экскурсионная электричка. Из окон вагонов на нас смотрят люди, мы смотрим на них.
-Хах, туристы, - со слегка надменным тоном сказал я. Разумеется, шутя. Я ни на секунду не хотел бы поменяться с кем-то из этого поезда местами.
Впереди длинный Тоннель. Темно. Без фонарика идти по нему было бы просто опасно. Тишина давит на уши, не привычно. Впереди слышно музыку, смех и звонкие голоса девушек. Экскурсовод в микрофон говорит, что в тоннель заходить нельзя. И тут из темноты появляемся мы. Легко прочесть удивление на лицах людей. Делая вид, что фотографируют не нас, фотографируют нас. Китайцы в ужасе. Мы быстро прошли мимо.
К 15 часам дойдя до Маритуя, мы поняли, что окончательно выдохлись и нам нужен отдых. Пройдя поселок, мы расположились на камнях возле берега. Сварив уху и поев, мы наслаждались теплым солнцем.
Свежих сил нам хватило ровно на один час. Дальше только внутренняя борьба с усталостью. Лямки рюкзака давили на плечи. Я зарекся купить новый, а не подобно этому дешевому 110 литровому чемодану. Мы подбадривали друг друга. Паша горланил песни, от этого было немного легче. Между 105 и 104 километрами мы решили остановиться, солнце шло к закату.
Место для стоянки было неплохим среди невысоких елей. Через час мы уже ужинали. Подняться было тяжело, ноги гудели. Поев, мы отдыхали после 39 километров проделанного пути. Настя сделала обещанный торт, смешав печенье со сгущенкой. Обернув его в несколько пакетов, я сходил на берег и оставил торт охлаждаться в холодной воде озера. Через полчаса, мы пили чай, пакеты оказались дырявыми, поэтому торт промок. Хорошо еще осталось печенье.
Ночь была ясной и светлой. На небе весела полная луна, ее свет, мерцая, отражался от водной глади озера. Впереди на одном из выступающих мысов я заметил небольшой огонек, кто-то так же как мы грелся у костра, вспоминая пережитый день. За время похода мы провели два разительно отличающихся друг от друга вечера, первый – с проливным дождем и снегом, сильным ветром и стойким вкусом дыма в горле, второй – спокойный, под звездным небом Байкала. Ребята сидели у костра и грелись, я лежал на бревне и смотрел на небо сквозь ветви деревьев. В руке у меня был фонарик. Иногда я включал его и направлял свет в глубину ночного небо.
В 23 часа мы легли спать, подъем назначили на 5:30 утра. Ночью электричка проехала два раза.
Рассвет. Я открыл глаза, Паша уже проснулся, солнечный свет наполнил палатку. Что-то не так, очень тихо. За ночь Байкал успокоился, и не было слышно ни одного всплеска волн. С противоположного берега в сапфире рассвета горный хребет желал нам доброго утра и хорошей дороги.
В 7:30 мы выдвинулись в заключающую часть нашего перехода. Небо было чистым и абсолютно голубым. Через два километра мы проходили мимо остановочного пункта 102 километр, рядом с которым было несколько домов и снова ни одного человека мы не увидели, зато неожиданно обрели попутчика.
-У него такой вид, как будто его имя Олег, - мы посмеялись над нелепым прозвищем, которым окрестил пса Паша.
Вчетвером мы продолжали путь. Олег бежал впереди, ему легко, во-первых у него четыре лапы, во-вторых без рюкзака. Олег был миролюбивой собакой, за все время пути я слышал, только два раза как он лаял, и то на невидимые нами объекты в траве. Вообще мне казалось, что Олегу отроду два или чуть больше года. Он дожидался нас у входа в длинные тоннели, видимо одному ему было проходить по ним страшно, а может, переживал за нас.
Олег и не думал отставать, и забегу вперед, прошел с нами до самого порта Байкал.
Если ехать на кругобайкальскую железную дорогу не как мы – шагая от ее начала и до конца, а остановившись в каком-нибудь месте на несколько дней, то лучше это делать в той ее части, которая ближе к поселку Байкал. Здесь сопки живописней, мысы выше, тоннели длиннее, гораздо больше леса и мест где можно разбить лагерь. Особенно запомнился тоннель, где над входом в него были высечены на камне цифры 1904/1905, что верно, означало год его постройки.
Мы бодро шагали вперед, без особой спешки, но все же в хорошем темпе. Выспавшись и отдохнув, мы были уверены в том, что вовремя доберемся до конечной точки путешествия.
Внизу, словно пришвартовавшийся корабль, у берега застыла большая глыба обледеневшего снега.
-Вот в таких местах надо делать фотки в трусах, - глядя на груду снега сказал Паша.
Через десять минут мы бегали по «белому» пляжу и сделали пару снимков в «купальниках». Олег разделил с нами минутку ледового загара.
Мы сделали привал у входа в тоннель, который вел сквозь мыс Толстый. Мыс поражал своими размерами. Своей огромной массой он скрывал все, что находилось позади. По всему его склону росли чудесные подснежники, он был усыпан мелкой желтой крапинкой ранних цветов.
Мы расположились у разрушенного людьми и добитого природой здания. Для чего оно служило мы так и не поняли. Может эта была станция, может здесь проводили бесконечные ночи строители железной дороги, а может быть, здесь базировались биологи или геологи, пели песни у костра и открывали банку тушенку ударом локтя.
Со стороны поселка Байкал пронеслась экскурсионная электричка. Кому то из пассажиров я махнул рукой, ответной реакции заметно не было.
Видимо вчерашний день совсем нас вымотал, после полудня мы еле передвигали ноги. К тому же, дорога на этом участке была самой ужасной. Щебня практически нет, приходиться прыгать по шпалам, а это очень утомляет. Но я не переставал восхищаться тоннелями, их архитектурой и масштабами, и представлял себя исследователем этих мрачных и темных коридоров, хотя уже давно все до нас здесь изучили. Так продолжалось до 80 километра.
Сил практически не осталось. На деревянном полустанке мы скинули рюкзаки и около 40 минут провели на нем, поедая оставшиеся запасы, в этом нам неплохо помогал Олег. Оставалось всего семь километров! Их мы преодолевали два часа.
Олег пропал, увязавшись за двумя велосипедистами. Чувствуется близость крупного поселения – тропинки утоптаны. Видно причал и пришвартованные там корабли, можно отчетливо разглядеть дома насажанные по всему склону сопки. На скалах вдоль дороги туристы оставили свои подписи. Вот здесь был Андрей и Саша в 1996 году, а там, в 2009 Аня с подругами.
Мы вошли в поселок Байкал, порт находится в самом его конце. О, знакомы лица! Так же как и в первый раз, неожиданно появился Олег, немного покрутился с нами и опять исчез, больше мы его не видели. До парома час, а наш приятель уже на том берегу ждет нас, поедая копченого омуля.