Права материнства

Пришлось вернуть права материнства курице.
Утром поднялся, а из десятка цыплят, два околело.
Может им вчера по башке, эта дурная кура настучала, может еще чего.
Выхожу на улицу, чтобы прикопать цыплят и зову мамашу.
Прибегают все куры, а мамаши нет. Так и не пришла. Пошел на работу.
Все думал, что бы это могло значить. Обиделась? Удавилась где-нибудь с горя?
Я хотел с утра вернуть ей детишек, пусть сама хлопочет, а то получиться может, что и у меня два из десяти останутся в живых.
Возвращаюсь с работы, а вот и мамаша. Уже и не ломится в дом к цыплятам, типа: «Ладно, не очень то и надо!»
Выношу ей цыпляток, они сразу ее окружили и она довольная, показывает им, где и что клевать можно.
Дождался, пока она не собрала всех под крылья, когда они замерзли.
Ну вот, все нормально, пусть растит детишек. Некоторые забавные, ножки покрыты пухом. Вроде штанов, с бахромой по бокам, у индейцев.
Видимо кто-то из предков в породе БРАМА был. У тех ноги в перьях.
Я одно время все хотел чистую Браму развести. Да искать лень. У меня все перемешалось, как в доме Облонских. Есть куры с хохлами вместо гребня, есть с перьями на ногах.

Поехал в город. Надо купить кисточку беличью.
Завтра картину буду писать. А то!
Скоро у директора день рождения, надо бы хоть что-то подарить, а то совсем по хамски получится. А что еще может подарить нищий плотник?

В прошлом году рисовал ему картину. На работе. Не шибко борзея, только в перекуры и обеденный перерыв.
В первый раз пришлось рисовать на глазах у людей. Обычно художники этого не любят.
Само собой, комментариев наслушался. В основном вроде: «Ну и художник! От слова худо!»
Рисовал я мужыка, плывущего в бочке. На заднем плане байкальские горы.
Мужык, сняв с себя рубаху, сделал из нее парус. Парус, за неимением белой краски я нарисовал так: ляпнул кусок шпаклевки и растер пальцем. Выпукло получилось. Потом за пару дней сделал рамку. Притихли мои критики. Один только и сказал: «Картина Репина – ПРИПЛЫЛИ!» Тогда, в связи с кризисом, сокращения да БээСы начались.

Я когда за баблом гнался, так свои помазухи в худ. Фонд сдавал.
Не, на стенах они не висели. Там маститые висят! Я кстати, попиарю художника Бусова Сергея. Вот мужик талантливый. Я ему одно время, даже подражать пытался. Да не получилось. И не получится никогда.
Захожу как-то в фонд и смотрю новые картины. Я всегда от этого получаю истинное удовольствие.
Стою, смотрю. Вдруг заходит дядечка, такой представительный, в костюме там, при галстухе там. И сразу подходит к продавщице: «Здрааавствуйте Марья Ивановна (имя не помню), ну как дела, как торговля, как дети ваши?»
Шоколадкой ее угостил. Она конечно расцветает: «Вы как обычно, Иван Иванович?»
(имя тоже не помню, а и помнил бы, не сказал)
-Да, я как обычно, с вашего позволения.
-Проходите, проходите, пожалуйста!
И проходит этот дядечка за прилавок и начинает перебирать картины, таких художников как я. Они там за прилавком в кучу были свалены.

Заинтриговал меня, дяденька этот. Што за гусь, думаю себе. Я не я буду, если щас не узнаю! Подхожу, спрашиваю: «Извините, вы не художник?»
-Нет, говорит, не художник. А вы художник?
-Да так, малюем помаленьку, изредка.
- А фамилия ваша как?
- Афиногеныч, говорю, фамилия моя.
-Ой, вы знаете, в моей коллекции две ваших картины есть!
Давай он мне расписывать, что на них изображено, а мне стыдно за свою мазню, к тому же не помню, когда чего рисовал. Поблагодарил его, ножкой шаркнул, раскланялся, да и покинул магазин.
До сих пор меня прет от этого эпизода.
Раз в коллекции висю, значит чего-нибудь стою?

Зашел в квартиру, попил кофию с зятем. Дочь, засранка, к сестре в Красноярск укатила.
Даже и не сказала ничего! А та, старшая тоже хороша: В маил ру агенте поставила статус, что в офлайне, и с отцом парой строчек переброситься лень.
Я ее ругаю иногда, а она говорит, что это дурная наследственность. Опять папаша виноват значит?

Жду трамвай. На Горького. А трамваев нет.
Беру сигареты в ларьке остановочном. А там баба, ну без хамства никак не может.
Чего-то опять мне бурчит, что мол, ходют тут всякие, надоели уже.
Я аж заржал, как жеребец. Взглянул, а до самого байкальска чисто, ни одного трамвая.
Дай, думаю, разговорю тетку, потренируем Нейро-лингвистическое программирование.
Разговорил.
Живет одна, дочь во Владик уехала, на пенсии. Собаку держит. Работать надоело, летом говорит, в ларьке до 60 градусов порой доходит.
Боится, что скоро опять жара начнется. Обещали.

Ну вот, на сегодня хватит. Бывайте!