Любовный треугольник в шалаше

Жилым помещением для семьи бомжей служил шалаш в гаражно-строительном кооперативе «Тепличный» напротив 15-го микрорайона Ангарска. Это строение 60-летнему Владимиру Губину и его сожительнице служило кровом даже в лютые зимние морозы, там и печка имелась. В декабре прошлого года супружеская пара пустила к себе ещё и квартиранта – столь же неприкаянного бича по имени Борис. В такой комбинации был свой резон: известно ведь, что распивать спиртное интереснее, когда соображаешь на троих. А принятие на грудь палёных алкогольных напитков, сопровождающееся душевными разговорами и последующим бурным выяснением отношений, было у бомжей основным занятием. В свободное же от пьянки время мужчины, как и полагается, ходили за добычей, зарабатывали, как могли, на пропитание и спирт.

И всё было бы хорошо, если бы не любовь и ревность мужчин к единственной в компании представительнице прекрасного пола. Мирной жизни в шалаше пришёл конец, когда квартирант стал склонять гражданскую жену хозяина к интимной близости. При этом как честный человек он просил разрешения у её супруга. Но женщина наотрез отказывалась делить свои чувства на двоих, да и Губин не собирался уступать подругу приятелю. Закончился этот конфликт, как нетрудно догадаться, жестоким убийством. Гость оказался в ближайшей канаве с резаными и рублеными ранами, прикрытый картонкой, а хозяин, восстановивший таким образом свои права на сожительницу, вскоре был привлечён к уголовной ответственности.

В тот роковой день Борис где-то украл провода и принёс в шалаш, а хозяйственный Владимир обжёг их, превратив в цветной металлолом. Из пункта приёма металла квартирант вернулся с двумя бутылками спирта. Разговор за столом шёл исключительно о любви: Борис умолял, а сожители отвечали на его вежливую просьбу категорическим отказом. Как рассказала на предварительном следствии женщина, невольно ставшая виновницей раздора, супруг сначала двинул соперника кулаком в лицо, потом, когда тот упал, стал пинать его. После чего схватил нож, нанёс два удара в шею и выволок окровавленное тело на улицу. Когда вернулся за топором, жена попыталась его успокоить: мол, хватит уже, Борису теперь не до интима. Но остановить суженого ей не удалось. Не потому, что тот сильно завёлся – хмель уже выветрился. Просто в тюрьму не хотелось – до сих пор судьба Губина от этой напасти хранила. «Надо добить», – заявил сожитель женщине, которая плелась за ним и канючила. Спустившись в канаву, бомж начал махать своим орудием. Жертва его ревности была ещё жива, хрипела, прикрывала руками голову, на которую обрушились удары топора.

Скрыть преступление не удалось, хотя убийца сжёг свою окровавленную одежду и выбросил нож (от топора избавляться не стал, уж больно нужная в хозяйстве вещь). Через три дня тело обнаружил ангарчанин, который жил неподалёку и избрал эти места для прогулок. Любитель свежего воздуха обычно брал с собой немного еды, чтобы подкормить бездомных щенков. В тот день, 26 декабря прошлого года, к нему сразу подбежали шестеро четвероногих малышей, а седьмой куда-то запропастился, пришлось его искать. Пропажа нашлась в канаве напротив шалаша – стая бродячих псов устроила там пирушку.

Судмедэксперты даже не смогли установить точную причину смерти Бориса: хотя времени прошло немного, от тела уже мало что осталось. Специалисты лишь подтвердили, что часть ран могла образоваться при обстоятельствах, о которых обвиняемый поведал в чистосердечном признании. Химическое исследование показало, что потерпевший перед гибелью находился в средней степени опьянения. А у Владимира Губина судебно-психиатрическая экспертиза выявила расстройство личности на фоне хронического алкоголизма. Оказалось, что он числится женатым, брак официально не расторгнут. Но из семьи пожилого человека изгнали и из квартиры выписали – нетрудно догадаться, по какой причине. О потерпевшем же неизвестно, по сути, ничего: ни фамилии, ни адреса родных, если таковые у него имеются. Просто был такой бомж по имени Борис – и не стало его.

Ангарский городской суд приговорил Владимира Губина к лишению свободы на срок 7,5 года в колонии строгого режима. Где и с кем живёт теперь его гражданская жена, он не знает: в марте нынешнего года шалаш спалили местные жители.