Вперед в СССР
14.03.2011 - 13:21
Казалось бы обычный разговор в поезде, но как наглядно он передаёт то, что было в недалёком прошлом. Величайшая держава Советский Союз, величие которого чуствовали все страны. Огромная страна и множество союзников, пол ЕВРОПЫ и всё это идеологи западной демократии, совместно с нашими предателями, которым сейчас ставят памятники и вручают высшие ордена родины, цинично разрушили. Посмотрим хотя бы, что сделано и построено в нашем с вами городе. Единственное построеное производство-это пивной завод. А спросите жителей, кто-нибудь пьёт мочу, которая там выпускается? Сейчас, наверно, в свои стройки Едирасты запишут перинатальный центр, который был построен ещё во времена Советской власти. Или как достижение, школу в 7-м микрорайоне, начало которой было заложено при Советской власти. За 25 лет, так называемые демократы даже не сумели её достроить. Единственное на что у них хватило сил, хотя бы сохранить, что уже было построено. Зато всё остальное развалили и разграбили. Огромный гигант АНХК, на очереди ещё один АЭХК, Бронштейн младший уничтожил уникальный комплекс АУС. Вот их "достижения".
Вперед в СССР: Разговор в поезде о коммунизме ("Britske listy", Чехия) сегодня, 18:48
Общество, Социализм и капитализм, страны социализма, Чехия
Утром во вторник, как обычно, я ехал на поезде из Брно в Остраву. В мое купе зашла пожилая пани и начала ругать режим: «Конечно, не было бананов и апельсинов, но был хлеб, масло, мука, и при так называемом тоталитаризме жить было гораздо лучше, чем сейчас».
Ее слова меня заинтересовали, и я заговорил с ней. Пани призналась, что ей скоро будет 70 и что она очень плохо видит. Живет она в маленькой деревне недалеко от Вышкова и, к несчастью, постепенно видит все хуже и хуже, и сейчас у нее уже только периферическое зрение. Пани ездит в Брно в больницу «на капельницу».
- Это очень глупо, но многим сегодня гораздо хуже, - утверждает она.
- Не сердитесь, но вам при этом коммунизме не мешало то, что ничего нельзя было критиковать?
- Можно было. У нас работали одни женщины (она работала бухгалтером в народном комитете), и мы всегда добивались того, что нам было нужно. Было гораздо больше уважения к общественности, к людям. Пришел к нам выпущенный заключенный с просьбой о социальной поддержке. Мы ему объяснили, что это нельзя организовать за один день, что пусть приходит завтра. Он пожаловался нашему начальнику, и нам досталось за то, что плохо ведем себя с людьми. Сегодня с ним бы никто не разговаривал, его бы сразу выдворили из учреждения.
- А вам не мешало то, как по телевидению людям постоянно внушали идеологию? С Советским Союзом на вечные времена, ну и так далее?
- Мне телевизор не нравился. У меня не было телевизора. Я читала книжки, я искала их, и у меня всегда получалось найти какие-то интересные книги.
- А то, что заставляли постоянно ходить на разные политические собрания и демонстрации, например на первое мая?
- Первомай. У нас в деревне это был большой праздник. Всем это нравилось. Там были символические машины, солдаты, дети были просто в восторге. Праздник был у всей деревни.
- А вы же при коммунизме не были в партии. Почему?
- Меня это как-то не заинтересовало.
- А у вас не было ощущения, что вы гражданин второго сорта?
- Совсем нет. В деревни тогда правили дружба и солидарность. Люди дружили и помогали друг другу. Все это совсем изменилось. Теперь люди заинтересованы только в том, чтобы нахапать для себя как можно больше. Им уже нет дела даже до семьи, им важны только они сами. У нас в деревне все так страшно завидуют друг другу и соревнуются, кто будет богаче. И когда дома никого, так ваши соседи обворуют вашу квартиру. Ну, где мы теперь оказались? Как мы живем? Если были проблемы при коммунизме, можно было довериться друзьям и знакомым, и они помогли бы. А если что-то случилось сегодня, так об этом лучше никому ничего не говорить, иначе проявишь свою слабость. А люди вокруг так разовьют проблему, сделают из нее катастрофу, так что вас все это просто убьет. Кроме того, по этой же причине люди боятся говорить о том, что их беспокоит, чем они не довольны. Никогда не угадаешь: что-то где-то скажешь, а кто-то использует это против тебя и против твоих детей. Сейчас очень любят мстить.
- Но почему люди сейчас в Чехии ведут себя так невоспитанно и так по-хамски?
- Не знаю.
- Если вы не довольны, голосуйте за какую-нибудь другую партию. Ведь у людей есть возможность изменить положение вещей на выборах.
- Нет, совсем нет. Голосовать бесполезно. Давление было в деревне в начале 50-х годов, когда частников заставляли вступать в колхозы. Я хорошо это помню, это время, когда мне было пять-десять лет. У людей конфисковали коров, ночью стучали в ворота, крестьян выгоняли из деревень. Мама тогда работала в поле с утра до ночи за три кроны в день. Женщины косили в поле. В 50-е было трудно, но в 70-е и 80-е в деревне жизнь была хорошая.
Я постоянно повторяю это. Пражские СМИ живут в вакууме и внушают Чешской Республике свои «ценности». Люди не из Праги живут совершенно в другом мире. Неудивительно, что пропаганда пражской прессы их не трогает…
http://ruscesar.livejournal.com/84639.html
оригинал публикации "Rozhovor ve vlaku"
Москва. 50-е.
http://englishrussia.com/index.php/2011/01/03/sketches-of-the-moscow-pas...
Когда восточные немцы радостно плясали на обломках Берлинской стены, мало кто из них мог предположить, что они получат презрительную кличку «осси», а любое воспоминание об их жизни в ГДР (за исключением рассказов об «ужасах советской оккупации и социализма») станет табу.
Между тем и в Восточной Германии в течение 45 лет не только страдали «в сталинских лагерях» и умирали на дыбах в «Штази», но и радовались жизни, любили друг - друга, рожали детей, строили дома, работали и служили на благо своей родины. И жизнь их вовсе не была кошмаром, как уверяет сегодня западный агитпроп. Для многих годы социализма были лучшим временем их жизни, хотя бы потому, что совпали с их молодостью. Но сегодня подобное признание в Германии чревато весьма печальными последствиями.
Так, настоящую панику и волну ярости вызвал тот факт, что около 100 бывших военнослужащих Национальной народной армии ГДР собрались в кафетерии зоопарка Фридрихсфельде в восточном Берлине, чтобы отметить 55-летие со дня основания ННА.
Некоторые из ветеранов были на мероприятии, которое носило частный и закрытый характер в парадной серой форме со знаками отличия и церемониальным оружием.
Казалось бы, все понятно – люди отдали немало лет своей жизни на защиту своей родины. Служили ей честно, и горды этим. А теперь, вовсе не пытаясь устроить из этого шоу, решили собраться в тесном дружеском кругу бывших сослуживцев, чтобы отметить знаменательную для них дату. Но о дружеской вечеринке, проведенной в уединенном месте, стало известно СМИ, и вокруг этого события разыгрался невероятный скандал.
Представители руководства зоопарка Фридрихсфельде, немедленно на следующий день после встречи, 7 марта, поспешили дистанцироваться от произошедшего, заявив, что кафетерий управляется частным арендатором, который не предупредил их о готовящемся мероприятии, иначе оно было бы запрещено.
Сотрудникам кафе и зоопарка, которые знали о встрече ветеранов ННА, но не уведомили руководство зоопарка, вынесено предупреждение. В администрации Фридрихсфельде отметили, что территория зоопарка в принципе открыта для всех, но только не для «бывших столпов диктатуры и противников конституционного порядка».
Берлинские социал-демократы резко осудили произошедшее и призвали не допускать подобного в будущем. Даже представители партии «Левые», которые неоднократно выступали с призывами прекратить демонизировать ГДР, настолько перепугались поднявшегося шума, что поспешили публично заявить, что не имеют с ветеранами ННА ничего общего.
Стоит ли говорить, что профессиональные правозащитники, специализирующиеся на разоблачении «красного прошлого» поспешили извлечь из данной ситуации все возможные бонусы, и отработать все вложенные в них средства. Вице-председатель Объединения жертв сталинизма Рональд Лессиг немедленно выступил с пространным заявлением, что символика и униформа ННА должна быть запрещена точно так же, как запрещена нацистская символика.
Но самое интересное, что вся эта истерика не имеет не малейшего правового обоснования. Так, юрисконсульт берлинской полиции Оливер Телле, в ответ на обвинения в бездействии правоохранительных органов, отметил, что ННА не является запрещенной организацией, и ношение ее формы не может рассматриваться как преступление.
Стоит ли говорить, что подобная травля людей, не желающих отречься от своего прошлого, их фактическая дискриминация, отнюдь не способствует политической стабильности и согласию в германском обществе. Отметим, что до настоящего момента значительная часть германского общества открыто ностальгирует по гэдэровскому прошлому.
-0
