Легенда о Золотой Форели. Крымская легенда

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

ЛЕГЕНДА О ЗОЛОТОЙ ФОРЕЛИ

крымская легенда

Однажды молодой рыбак до имени Али ловил в горном ручье рыбу. Он закидывал в воду свою удочку, и вытаскивал одну за одной больших крапчатых форелей, которых в этом ручье было особенно много. Али был молод и беден, он надеялся часть форели продать на рынке своего селения, а из оставшейся рыбы сварить похлебку, и, если повезет, изжарить несколько кусков на углях, устроив себе поистине царский ужин. Он жил в бедной покосившейся мазанке, доставшейся ему от покойных - да благословит на небе Аллах их души! - родителей, и не умел ничего, кроме как ловить в горных ручьях быструю и хитрую форель, петь песни, да засматриваться на соседскую красавицу, дочь богача Мамеда. Мамед вел свои дела в самом Бахчисарае, и частенько видел там живого крымского хана Гирея, выезжавшего из роскошного дворца на охоту со своей блестящей и надменной свитой. Куда было босоногому, вечно голодному бедняку Али до богача Мамеда, и тем более до самого хана Гирея! Ему бы только поймать в горном ручье две-три лишних форели, спеть несколько заунывных татарских песен, да лишний раз увидеть прекрасную Ульвие, которую, по слухам, этой осенью отдадут в жены за старого торговца коврами из соседней деревни!
Али привычно нанизывал на крючок крупных кузнечиков, пойманных здесь же, около ручья, и вытаскивал из воды одну за одной больших, трепещущих в воздухе форелей, удивляясь тому, что клев в этот день был на редкость удачен. Внезапно, - очевидно, Аллах внял его молитвам, - внезапно удилище, сделанное из побега горного кизила, согнулось в руке у Али, и он чуть не выпустил его из рук, потому что очередная форель, попавшая на крючок рыбака, оказалась такой тяжелой, словно это была не рыба, а сам шайтан, вздумавший посмеяться над удачливым рыболовом. Али даже на какое-то мгновение подумал, что поймал на свою удочку нечистого, который любит подкарауливать доверчивых простаков, вроде него, и делать им всякие пакости. Он действительно подумал так, и уже собирался бросить в воду удилище, а потом бежать от этого горного ручья куда-нибудь подальше, но тут в воздухе мелькнуло что-то ослепительно-яркое, и в следующее мгновение он держал в руке блестевшую золотым блеском форель, такую тяжелую, словно она была сделана не из мяса и из костей, а из чистого золота. Блеск, исходивший от форели, был такой нестерпимый, что у молодого рыбака даже заболели глаза, и он был вынужден закрыть их, чтобы окончательно не ослепнуть. Однако он не выпустил из рук чудесную форель, по-прежнему продолжая держать ее в воздухе, и ощущая под пальцами судорожные биения упругого металлического тела. Форель, несомненно, была живая, она стремилась вырваться из рук Али, и снова оказаться в горном ручье, но одновременно она была сделана из тяжелого желтого металла, и было очень похоже, что этим металлом было настоящее золото! Али не знал, что и думать. Он освободил чудесную форель от крючка, который глубоко засел у нее во рту, положил на землю подальше от воды, и стал с опаской смотреть на это ниспосланное ему не то Аллахом, не то шайтаном, чудо. Однако, пока он собирался с мыслями, форель открыла свой рот, и сказала человеческим голосом:
- Отпусти меня, Али, обратно в ручей, ибо я не кто-нибудь, а Золотая Форель, дочь царя всего подводного мира, и могу за это выполнить три твои самых заветных желания!
- Ты Золотая Форель, дочь царя всего подводного мира? - переспросил у нее изумленный Али.
- Да, - ответила ему Золотая Форель, - я сделана из чистого золота, так повелел мой подводный отец, который, разумеется, выполнит все, что ты пожелаешь, лишь бы снова обнять свою любимую дочь. Проси чего угодно, хоть десять корзин с золотыми монетами, которые намного тяжелее того золота, из которого сделана я, и ты сразу же увидишь их у своих ног, наполненными до самых краев. Только отпусти меня сначала в ручей, это единственное условие, и единственная просьба, с которой я обращаюсь к тебе.
- А ты не обманешь меня? - спросил с сомнением Али, которому очень не хотелось выпускать из рук такую богатую добычу, стоившую, очевидно, очень больших денег.
- Царская дочь не может никого обманывать, - с достоинством ответила ему Золотая Форель, - ибо мне лучше умереть на берегу, задохнувшись на воздухе, чем нарушить обещание, данное кому-либо, пусть и такому молодому человеку, как ты!
- Хорошо, - ответил после некоторого раздумья Али, - я верю тебе, и отпускаю обратно в ручей, надеясь на слово, данное царской дочерью! Выполняй мое первое желание, и награди меня теми самыми десятью корзинами с золотыми монетами, о которых ты только что говорила!
Он взял Золотую Форель в руки, поднес ее к ручью, бережно опустил в воду, и как только она, взмахнув хвостом, скрылась из глаз, у ног изумленного Али оказалось десять больших корзин, доверху полных блестящих золотых монет, каждой из которых хватило бы на то, чтобы безбедно жить целый год, с утра до вечера сидя в кофейне, потягивая кальян, и засматриваясь на танцы смуглых, увешанных браслетами, красавиц. Золотая Форель не обманула его. Решив, что два других желания просить пока еще рано, Али потихоньку, работая ночью, перенес все золото в свою убогую мазанку, и зажил жизнью настоящего богача, каждый день благодаря Аллаха за свой чудесный улов. О том, что это шайтан мог послать ему в руки Золотую Форель, вчерашний рыбак, разумеется, не думал.
Став богатым, Али переехал в новый просторный дом, а потом и женился на красавице Ульвие, дочери своего богатого соседа, который раньше даже не смотрел на него. Все теперь было у счастливого Али, о чем он раньше не мог даже мечтать: богатый дом, красавица жена, уважение односельчан, и можно было, кажется, спокойно жить дальше, забыв еще о двух желаниях, обещанных ему Золотой Форелью. Но не было спокойно сердце Али, с завистью наблюдал он, посещая иногда Бахчисарай, как выезжает из ворот ханского дворца богатая свита, сопровождающая на охоту самого хана Гирея, по сравнению с которым Али оставался все тем же босоногим рыбаком, каким был всего лишь год назад. Не мог он выдержать такого унижения, пошел в горы к своему заветному ручью, закинул в него удочку, и стал ждать, когда на неё клюнет Золотая Форель. Через некоторое время из воды показалась голова Золотой Форели, которая на этот раз не захотела попадаться на крючок, и спросила человеческим голосом:
- Чего ты хочешь, Али? Проси о чем угодно, у тебя в запасе еще два самых заветных желания!
- Надоело мне быть просто богатым правоверным, - ответил ей слегка испуганный Али, который до конца не мог поверить, что форели умеют разговаривать, - надоело мне быть простым смертным, хочу быть ханом Гиреем, и каждый день выезжать на охоту в сопровождении пышной и грозной свиты!
- Нет ничего проще, - ответила ему Золотая форель. - Закрой на минуту глаза, а когда откроешь, обязательно станешь ханом Гиреем!
Дочь подводного царя не обманула Али, и он действительно, закрыв на минуту глаза, стал ханом Гиреем, повелителем всего Крымского ханства, владельцем гарема, бесчисленных табунов лошадей, чудесных сокровищ, спрятанных в ханских хранилищах, рабов, слуг, и вообще всего, чего только может пожелать жаждущая богатства и славы душа правоверного. Целый год наслаждался Али своим новым положением, участвовал в богатых пирах, ездил на охоту, взял себе в жены еще несколько прекрасных девушек, по сравнению с которыми его первая жена Ульвие выглядела вполне заурядной женщиной, а потом опять не выдержал, и отправился тайно в горы к своему заветному ручью. Один лишь преданный и немой раб сопровождал теперь Али, ибо боялся он, что кто-нибудь прознает о его тайне, и воспользуется помощью чудесной Золотой Форели. Закинул он, как положено, в ручей свою старую, сделанную из побега дикого кизила, удочку, которую хранил, как самую большую ценность, и стал ждать появления Золотой Форели. Через некоторое время из воды показалась Золотая Форель, и спросила человеческим голосом:
- Чего ты хочешь на этот раз, Али?
- Хочу подняться на небо, - ответил ей рыбак Али, одетый в роскошные ханские одежды, - и встать рядом с самим Аллахом, повелевая вместе с ним всеми странами и народами грешной земли!
- Ты действительно этого хочешь, Али? - со странной усмешкой спросила его Золотая Форель.
- Да, - ответил ей Али-Гирей, - это мое третье, самое заветное в жизни желание!
- Ну что же, - печальным голосом сказала Золотая Форель, - я не могу отказать тебе, и исполняю это желание, хотя и не хочется мне этого делать, ибо знаю я заранее, чем оно кончится! Так и быть, поднимайся на небо, и становись вровень с самим Аллахом!
Она плеснула по воде хвостом, и скрылась в глубине горного ручья, а Али в тот же миг оказался на небе, и уселся на белом облаке рядом с Аллахом, который в это время как раз осматривал лежащие внизу страны и государства.
- Чего тебе надо от Меня, Али? - спросил у него, не переставая смотреть вниз, Аллах.
- Хочу теперь всегда быть с тобой, и повелевать всем, что находится внизу, - ответил ему Али.
- Это никак невозможно, - возразил Аллах, - я один, а таких, как ты, много, и каждый должен знать свое место! Богу - Богово, Али, а человеку - человеково, ступай туда, откуда пришел, и больше не беспокой меня никогда!
В тот же миг Али свалился с неба на землю, но не разбился, а стал опять бедным рыбаком, ловящим в горных крымских ручьях стремительных пятнистых форелей. Только вот того самого, заветного, ручья он никак не может найти, пропал куда-то ручей, словно его и не было, но Али упорно продолжает его искать, надеясь, что счастье вновь вернется к нему. И каждый, кто отыщет этот потайной ручей, сможет поймать в нем Золотую Форель, которая непременно исполнит три его самых заветных желания.

2009