Александр Шумилов - Лоскутки (интервью брала Наталья Черных)

Жизнь у Александра Шумилова пёстрая, словно лоскутки - к своим 42 годам он прошёл, что называется, огонь, воду и медные трубы. Как и многие «дети 90-х», он не сразу нашёл ровную тропинку. Три года назад бывший руководитель ангарского отделения Фонда «Город без наркотиков» перебрался в Екатеринбург. На новогодние праздники приезжал в Ангарск – к родным, друзьям. На интервью пришёл с 8-летней дочерью Варварой, в которой души не чает: «От детей у меня секретов нет». В какой-то момент мы с Варей отвлеклись, а когда вернулись, Саша, смеясь рассказал: «Представляете, открываю Фейсбук и первый пост – Алёны Корк с цитатой Сергея Довлатова. Пусть она станет эпиграфом: «Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, американец, шофер, еврей, иммигрант... А надо бы всё время себя спрашивать: не говно ли я?».

Мне кажется, «быть человеком» означает, прежде всего, проявлять сострадание - чувствовать боль других и по возможности помогать. Не говорю, что у меня всегда получается, но понятие такое. Да и пример перед глазами есть – Евгений Ройзман, основатель фонда «Город без наркотиков» в Екатеринбурге. Этот человек сам себя сделал, стал политиком федерального уровня. У него просто патологическая потребность быть нужным людям, бескорыстно служить им, где-то даже во вред семье, своим интересам. В Ангарске я тоже 11 лет потратил на то, чтобы быть нужным. Мы познакомились с Евгением в 2005-м – я хотел перенять опыт екатеринбургского фонда и в том же году основал «Город без наркотиков» в Ангарске. Правда, изначально я руководствовался вовсе не благими, а сугубо личными мотивами. Превратившись из жулика в успешного коммерсанта, я решил идти во власть, а для этого нужна программа. «Город без наркотиков» стал её частью. Выборы на пост главы района я проиграл, зато пришло осознание, чем реально стоит заниматься.

Я рано повзрослел, с пятнадцати лет сам зарабатывал. На дворе стояли 90-е – мутное время. В восьмом классе меня арестовывал ОБХСС, в девятом - привлекали за перепродажу золота. В школе доучился благодаря маме, которая работала учителем. Оценивая то время и сравнивая с настоящим, отмечаю несомненный «плюс» 90-х – тогда люди отвечали за свои слова. Сейчас мужское слово на западе России уже ничего не стоит, а вот у нас, в Сибири, понятия пока сохраняются.

В 1998-м я впервые оказался в Екатеринбурге – скрывался от правоохранительных органов, пока уголовное дело не закрыли за отсутствием состава преступления. Решил не терять времени даром и поступил в Уральскую юридическую академию, через год перевёлся в ИРГТУ, который и окончил в 2003-м по специальности «Юриспунденция». Работал частно-практикующим юристом, потом ушёл в бизнес: занимался нефтью, недвижимостью, казино.

Когда основал «Город без наркотиков», в какой-то момент стало ясно, что проект очень нужен Ангарску. Началась серьёзная работа. Мы наладили контакт с правоохранительными органами, стали участвовать в выявлении и закрытии наркоточек. Все мои деньги из бизнеса уходили в Фонд. На протяжении долгого времени работали вместе с Андреем Скоробогатовым и Андреем Болговым. Они тоже помогали деньгами. За 15 лет мы не взяли ни копейки бюджетных денег – чтобы не быть никому подконтрольными. Это один из основных принципов Фонда. Год содержали реабилитационный центр для наркоманов. Пять тысяч рублей в месяц брали с них только за оплату питания, всё остальное - аренду, коммуналку, охрану - оплачивали из собственных средств.

Через одиннадцать лет я выдохся. Вообще считаю, что одному человеку нельзя долго управлять чем-либо, должна быть ротация, смена власти. В 2016-м Ройзман позвал в Екатеринбург, управление Фондом я передал Андрею Болгову, который вдохнул в него новую жизнь.

Одним из действенных средств борьбы против наркотиков у нас всегда были и остаются беседы с детьми. Только в декабре Андрей провёл 43 встречи, охватив более полутора тысяч ребят. Весной 2017-го я объехал всю Свердловскую область, встретившись с пятью тысячами детей и рассказав им о вреде наркотиков. Беседы мы сопровождаем столь яркими примерами и видеорядом, что случалось, ребёнок падал в обморок. Но если не вызвать сильные эмоции, дети могут в дальнейшем оступиться.

Случалось, посещала мысль «а стоит ли продолжать?». Но мы пришли к выводу: если наша деятельность помогла уберечь от наркотиков хотя бы одного ребёнка, то мы не зря старались.

В Екатеринбурге работаю частно - практикующим юристом, готовлюсь сдать экзамен на адвоката, чтобы получить право представлять подозреваемого или обвиняемого на стадии предварительного следствия. По пятницам мы с Евгением Ройзманом ведём приём граждан. Помогаем распутывать сфабрикованные уголовные дела, выделяем средства из Фонда для тех, у кого нет денег оплачивать защиту в суде.

В Екатеринбург я переезжал трижды, Ангарск долго не отпускал меня. Я люблю наш город. Но в Екатеринбурге почувствовал другой вкус жизни, более насыщенный. Там выше деловой оборот, активность, ритм. Соответственно, у меня расширилась география предоставления юридических услуг, в данный момент веду процессы в Москве, Санкт-Петербурге, Краснодаре, Ярославле, Иркутске. В Екатеринбурге очень много денег – не в бюджете, а у долларовых миллиардеров, которые порой не знают, куда их потратить. Один бизнесмен построил академию единоборств и берёт плату только за посещение. Журналисты подсчитали, что при данной стоимости услуг Академия окупится через 300 лет. Другой выкупил башню, которая уродовала город, взорвал её и строит ледовую арену. Заметим, возводит не особняк и не торговый центр, а спортивный объект для жителей. Это уже не бизнес, а меценатство. До какого-то момента идёт становление капитала, а потом умный человек понимает, что в гробу карманов нет, и начинает работать уже на то, чтобы оставить после себя добрую память. Мне тоже хочется именно этого – чтобы мама и дети мною гордились.

Для души у меня спорт. В детстве у нас не было смартфонов, мы посещали спортивные секции. Кто-нибудь из пацанов предлагал пойти в футбол – и все шли играть. Так и ходили из секции в секцию. Годам к шестнадцати я определился, увлёкся боксом. Занимался у тренера Анатолия Семеновича Дашко. Однако в 18 лет началась блатная жизнь, бокс я забросил. Возобновил в 2007-м. Андрей Деревцов, МСМК по боксу, привёл меня в «Сибиряк», к Евгению Геннадьевичу Пятых. А потом я встретил «своего» тренера - Валерия Александровича Секлетина. Вот про него могу сказать, что это Человек с большой буквы. Добрый, простой, порядочный, знающий своё дело, Секлетин стал для меня примером по жизни. Сейчас ему 78, он до сих пор работает и тренируется сам. Бегает полтора часа кросс, а потом в течение сорока минут держит «лапу» боксирующему спортсмену.

Семь лет он занимался со мной индивидуально, и когда мы расстались, я так и не смог привыкнуть к другому наставнику. Повесил перчатки на гвоздь и увлёкся триатлоном. В 2015-м поставил цель – через год выполнить нормативы «железной дистанции». Тренировался как сумасшедший три раза в день, научился плавать и в 2016-м стал iron man. На соревнования для этого не ездил, просто для себя проплыл, проехал на велосипеде и пробежал марафон за нормативное время. Я стараюсь быть для других примером, каким стал для меня Секлетин.

Сейчас пять дней в неделю у меня кроссфит, шестой – бассейн и хамам. ВОД «Мёрф» я увеличил в три раза и выполнил. Сейчас готовлюсь к другому ВОДу: 10 миль бег, 1000 подтягиваний, 2000 отжиманий, 3000 приседаний и ещё 10 миль бегом.

Спорт – это не только здоровье, но и коммуникация. Он очень сильно помогает мне в жизни, много друзей появилось именно из спорта. Помню, в 2016-м году накануне сдачи экзамена в аспирантуру Макс Фетисов предложил побоксировать в парах. У меня вес 65 кг, у него 80. В итоге я приехал на экзамен с фингалом. Думаю, сейчас спросят про глаз, придётся признаться, что боксом занимаюсь. Аспирантура и бокс совместимы ли? Председатель комиссии Шалак Александр Васильевич спросил. Оказалось, он кмс по боксу, а с его сыном, мастером спорта, я знаком. Александр Васильевич помогал мне на протяжении всей учёбы в аспирантуре, за что я ему очень признателен.

Если первую специальность я получил ради заработка, то на исторический факультет пошёл для души. Аспирантура – это как iron man, личное достижение для бэкграунда. Хочу иметь за плечами звание кандидата наук. Диссертацию ещё не написал, обдумываю тему.
Когда мне исполнилось 35, захотелось подвести итоги. В 2012-м я написал книгу «Лоскутки», которую раздал друзьям. Она им так понравилась, что попросили написать ещё. «Небеса обетованные» - роман из пяти новелл о женщинах, которые оставили след в моей жизни. Книга получила хорошие отзывы литературных критиков. В ней я попытался посмотреть глазами женщин на нас, мужчин.

В 2014-м, катаясь на горных лыжах, я получил множество травм. Пока ходил с аппаратом Елизарьева, решил собрать работу фонда за девять лет. Книга «Чёрные птицы» наделала много шума. В ней я рассказал всю правду об обороте наркотиков, о наркодилерах и коррупционных схемах, назвал фамилии. Некоторые из фигурирующих в книге лиц на меня тогда сильно обиделись. Начались суды, меня оштрафовали, книгу запретили и изъяли из всех торговых точек. Но дуракам ведь главное не мешать. Мне никогда не хватило бы денег сделать такую рекламу своим произведениям. Дело уже шло к тому, чтобы найти повод закрыть меня за решётку, однако произошло смешное совпадение. На книге я сделал подпись «Владимир Владимирович, жму руку!», - и отправил её в администрацию Президента РФ. Вскоре получил ответ: «Ваша книга поступила в библиотеку Президента для дальнейшего изучения». А через две недели вышел Указ о расформировании Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. Так или иначе, но моя книга и «Город без наркотиков» внесли свой вклад, чтобы помешать некоторым коррупционерам продолжать делать карьеры, травя наркотиками людей.

Конечно, для нечистых на руку политиков и «блюстителей закона» и Фонд, и моя личность были как кость в горле. Мы с товарищами делали всё возможное, чтобы жизнь раем не казалась деятелям, которые стремятся хапнуть бабла по принципу «куй железо пока горячо». Для таких мы учредили шуточную премию «Паяц года» и отправляли монетку «1 куй» либо «30 серебряников».

Положительной премией стал «Серебряный лев» - её от имени Фонда мы вручали за хорошие человечные поступки, не связанные с профессиональной деятельностью. Так, журналист Берт Корк нашёл человека, который поймал маньяка Василия Кулика. Чудовище осудили, а о герое Николае Мадонове забыли. Вернее, его хотели наградить почётной грамотой, но для этого требовалось собрать кучу документов, и Николай отказался. В 2014-м мы вручили Мадонову «Серебряного льва» и денежную премию. На следующий год объявили народное голосование, победителем люди признали бабушку из Зимы, которая спасла тонущих детей. Третьим обладателем премии стала Анна Садовская, руководитель благотворительного фонда «Семьи – детям». В здании, которое она арендует, отключили электричество за долги, и деньги, которые мы ей вручили, пришлись очень кстати.

На новогодних праздниках гостил у мамы, которая живёт в 88-м квартале. Четыре парня, жители окрестных домов, соорудили деревянную горку, нарядили во дворе ёлку и устроили праздник для детей. Затем написали объявление, пригласив соседей 31-го декабря выйти на улицу встречать вместе Новый год. Вот всё. Не надо спасать весь мир. Нужно совершать простые, добрые поступки там, где находишься в данный момент. Это и значит быть Человеком. Кстати, один из этих парней меня узнал, мы пожали друг другу руки. Так что добро передаётся по цепочке.

Февраль 2020
Интервью брала Наталья Черных