Комментарии пользователя Lee

Белинский, Чернышевский и Добролюбов…
3-е самых известных критика XIX века. Все трое были "злостными врагами Российской империи". И что же привело их в «оппозицию»? Извращения. Грязные извращения…

Вспоминается один анекдот:
Умирает старик. Прощается с внуком:
- Умираю я, но это ничего. Ленин умер, но после него остался ленинизм. Сталин умер – остался сталинизм…
- Дедушка Ананий, не умирай!

Сейчас вы узнаете истинное лицо некоторых т.н. революционеров-демократов – писателей середины XIX века, расшатывавших устои Российской империи.
При советской власти считалось, что устои эти они расшатывали из «благородных идейных соображений». И надо отдать должное советской власти, которая придумала такую официальную и вполне благовидную трактовку деятельности этих товарищей.
В действительности же всё было совсем иначе.
Все эти писатели-оппозиционеры были глубоко несчастливы в своей личной и особенно интимной жизни. Вот они и вымещали свою сексуальную неудовлетворённость на «проклятом царизме».

И действительно, возьмём самого первого по времени писателя-демократа – Виссариона Белинского (1811-1848). «Неистовый Виссарион» был духовным учителем всей этой «революционной» писательской братии XIX века. Поэт Некрасов даже посвятил Белинскому такие вот проникновенные строки:
«Учитель! Перед именем твоим
Позволь смиренно преклонить колени!»
А с чего начался у Белинского этот протест против системы? С сексуальной неудовлетворённости. Молодой Виссарион был ужасно похотлив, но – одновременно с этим – ужасно застенчив и не уверен в себе. Поэтому с девушками у него контакты как-то не ладились.
Но, по словам самого Белинского, для него «вне любви женщины – нет жизни, нет счастья, нет смысла в жизни». Озабоченного писателя обуревали сексуальные фантазии.
«Мне кажется, я влюблён страстно во всё, что носит юбку», - пишет он (Белинский, 1956. Т. 11. С. 512). Ему хочется «оргий, оргий и оргий, самых буйных, самых бесчинных, самых гнусных» (с. 427). Но оргий-то как раз и нет – у женщин бедный, закомплексованный юноша находится в полном «игноре».
Как же быть? Выход был единственным и неизбежным. Интим с женщинами писателю заменил сами догадываетесь что.
Самоудовлетворению посвящено одно из самых откровенных писем Белинского М.А.Бакунину в ноябре 1837 года:
«Я начал тогда, когда ты кончил, - 19-ти лет… Сначала я прибёг к этому способу наслаждения вследствие робости с женщинами и неумения успевать в них; продолжал же уже потому, что начал. Бывало, в воображении рисуются сладострастные картины – голова и грудь болят, во всём теле жар и дрожь лихорадочная: иногда удержусь, а иногда окончу гадкую мечту ещё гадчайшей действительностью» (Выбранные места из переписки В.Белинского и М.Бакунина // Литературное обозрение, 1991, № 11, с. 39).
При всём при этом грязный «похотливец» Белинский в своих критических статейках осмеливался упрекать других писателей в … «безнравственности»! И кто, кто это писал? Человек, мечтавший о «буйных, гнусных, бесчинных оргиях»!

Под стать учителю были и его ученики-разложенцы. Уже наверное всем известно, как писатель-революционер Н.Г.Чернышевский (1828-1889) поселил у себя на квартире любовника своей жены. И муж, и этот любовничек «раскатывали» барышню на двоих.
Но это будет в зрелые годы, а вот по молодости лет Чернышевский был ещё и бисексуалом («Я знаю, что я легко увлекаюсь и к мужчинам…» - признавался он сам), а также был ещё и «фроттажником», т.е. буквально любил положить свой х…й куда ни попадя и получить сексуальное удовлетворение от прикосновения и трения… Извращенец ещё тот был…
Вот, например, какие признания делает литератор на страницах своего интимного дневника (Чернышевский Н.Г. Дневники // Полн. Собр. Соч. М. 1939. Т. 1):
«Ночью я проснулся; по-прежнему хотелось подойти и приложить х…й к женщине, как это бывало раньше…» (с. 83).
Или ещё вот:
«Ночью снова чёрт дёрнул подходить к Марье и Анне и ощупывать их и на голые части ног класть свой х…й… Когда подходил, сильно билось сердце, но, когда приложил, ничего не стало» (с. 91).

Не просто проходила жизнь и у знаменитого критика Н.А.Добролюбова (1836-1861). Он тоже активно следовал заветам дедушки Анания (см. анекдот выше) – ибо с женщинами у него тоже была полная «невезуха». Как и все извращенцы, Добролюбов утешал себя тем, что его собственные пороки были свойственны и другим великим людям:
«Рассказывают, что Фонвизин и Гоголь были преданы онанизму,и этому обстоятельству приписывают даже душевное расстройство Гоголя2 (Добролюбов, 1964. Т. 8. С. 466).
Успокоив себя «примерами великих», Добролюбов уже со спокойной душой мог предаться любимому занятию…
Хотя, Добролюбов бывало, пользовался услугами жриц любви (проституток то бишь), хотя и сам признавал, что «всё это грязно, жалко, недостойно человека» (Собр. соч., т. 8., с. 553).