Я был свидетелем той ярости трехдневной, Когда, как лев, наш Жу метался гневный По гулким площадям Ангарска моего, И в миг, когда картечь ошпарила его, Как мощно он завыл, как развевалась грива, Как морщился гигант, как скалился строптиво...