По сибирским городам гастролирует группа якобы ветеранов боевых действий в Афганистане и Чечне

«Русский парень в огне не горит, русский парень в воде не тонет…» — эта красивая патриотическая песня разливалась недавно в центре Усть-Илимска. Сначала показалось, что она раздается из уличных громкоговорителей, но, подойдя ближе, я увидела, что живьем песню исполняют три парня в камуфляжной форме. Подумала: какие молодцы наши парни! Но оказалось, это были совсем не наши…

Прохожие умилялись звучным мужским голосам, и многие бросали пожертвования в черный ящик с надписью «Помощь ветеранам, инвалидам войны и семьям погибших». Фон певцам создавал яркий баннер «Афган. Чечня. Боевым друзьям посвящается». Я тоже бросила купюру в общий уличный сбор. Ведь в свое время часто писала об устьилимцах, погибших в горячих точках, работала над книгой «Память моя как набат…». И не могла равнодушно пройти мимо.

Но, приглядевшись, никого из участников усть-илимской общественной организации ветеранов боевых действий «Панджшер» не увидела среди певцов, один из которых вообще спрятал глаза под козырьком головного убора. Именно этот факт подтолкнул меня познакомиться с уличными артистами.

Мое любопытство совсем не удивило руководителя группы — Артема Фирсова. Он рассказал, что они представляют Ассоциацию ветеранов и инвалидов правоохранительной военной службы города Иркутска. Ездят с подобными акциями по всему региону, Забайкалью и Бурятии. В Усть-Илимске уже второй раз выступают с уличными концертами. Деньги от благотворительных концертов перечисляют ежемесячно в некий фонд, которым руководит председатель их организации Геннадий Усов. На вырученные средства приобретаются инвалидные коляски, медикаменты.

Я поинтересовалась, встречались ли они с нашими «афганцами». Фирсов ответил, что летом встречались, а сейчас — нет. Но зато были у мэра Вакиля Тулубаева, который поддержал их инициативу и дал разрешение на проведение благотворительной акции в Усть-Илимске.

Их называют «ряженые скоморохи»

Как позже выяснилось, это были просто заезжие гастролеры.

— Я тоже заинтересовался этими ребятами, подошел и попросил у Фирсова документ, на основании которого они проводят такую акцию, — рассказывает Андрей Пестерев, участник общественной организации ветеранов боевых действий на территории других государств «Панджшер». — Он показал удостоверение общественной организации за подписью Усова. Основного документа — удостоверения участника боевых действий — у него не было. Он утверждал, что был в Чечне. Если я действительно являюсь участником войны в Афганистане, то мое удостоверение при мне всегда. Я лично знаком с организацией инвалидов Афганистана и Чечни города Иркутска. Таких «артистов» нет в их рядах. Связывался и с председателем Иркутской областной общественной организации ветеранов Афганистана и участников боевых действий Владимиром Кобзарем. Он сказал, что эту группу ранее выгнали из Усолья-Сибирского. В Иркутске их называют «ряженые скоморохи». Я им сказал: если они не уберутся из нашего города, мы их сами проводим, со всеми «почестями».

Эту информацию подтвердил Андрей Жуковский, заместитель председателя Иркутской областной общественной организации ветеранов Афганистана и участников боевых действий:

— Они в Иркутске также выступали на улице, их проверили. У них не оказалось документов о том, что хоть один из них является ветераном — даже военной службы. Их председатель также не является участником боевых действий. Он капитан запаса внутренней службы, проводит работу с ветеранами в основном по Иркутскому району. Мы по этому вопросу разбирались в администрации города, которая уполномочена выдавать разрешения на подобные мероприятия. Во-первых, они не могут использовать нашу атрибутику: Знамя боевого братства или Российского союза ветеранов Афганистана, которое они ставили, создавая фон для выступления. Во-вторых, они не могут писать «Афган. Чечня», проводить сбор средств для инвалидов войны и семей погибших. Но, к сожалению, у нас нет такого закона, чтобы это им запретить. Усов никакого отношения ни к инвалидам, ни к ветеранам не имеет. Однако является руководителем общественной организации, пишет ходатайства в администрации, чтобы город разрешил такие мероприятия. Нет у него никакого фонда. Люди кладут деньги и думают, что это реальная помощь. Нет у них ни одной ведомственной медали и значка за Афган. Люди просто надели камуфлированную форму, нацепили значки, изображая из себя ветеранов, хотя никакого отношения к этому не имеют. Позорят нас просто!

Артем Фирсов мне оставил свой телефон, и поэтому я решила уточнить, является ли он участником боевых действий. Он ответил, что служил в Ханкале, а удостоверение в принципе с собой не носит.

— Я Андрею Пестереву объяснил, что мы стараемся помочь общественным организациям, — сказал Артем. — У меня нет государственных наград, только общественные награды — крест за службу на Кавказе и медаль. В нашей группе есть еще участники боевых действий.

Чем дальше, тем интереснее

Но слово к делу, как говорится, не пришьешь. И, чтобы прояснить ситуацию, я решила связаться непосредственно с председателем Межрегиональной общественной организации инвалидов войн, военной и государственной службы Геннадием Усовым. Оказалось, что он тоже в глаза не видел удостоверений участников боевых действий у членов своей организации. Более того, эти парни оказались вообще не россиянами! Комментарий руководителя общественной организации меня вовсе обескуражил.

— Вот те на! — откровенно удивился руководитель общественной организации моему звонку. — Я думал, они уже уехали. Последний раз общался с ними в сентябре. Они просили разрешения выступить в Иркутске. Я сказал — пока нельзя.

— Куда они должны были уехать?

— Это ребята из Украины, и я думал, что они уже давно уехали, так как приезжают к нам два раза в год. Мы приняли их в свою организацию в прошлом году. Знаю, что один из них воевал в Чечне, но удостоверение я не требовал. Эти парни помогали нашей организации провести мероприятия, купили одну инвалидную коляску. Полученные средства от благотворительных акций я направляю на проведение различных мероприятий, покупаю оборудование инвалидам. Наши отделения есть в Монголии и Украине. Хочется сказать откровенно, как относится наша власть к инвалидам: никак. Особенно в Иркутской области, особенно министерство соцразвития. Оно выбрало четыре организации и только их и финансирует. А остальные просто выживают. В том числе ассоциация Прибайкалья, куда входит наша организация. И поэтому мы рады любой помощи. Мы закон не нарушаем и принимаем без проблем всех, кто хочет помочь инвалидам войны.

— Вполне вероятно, что эта группа из Украины сегодня делает сбор средств таким способом и в других городах. И за вырученные деньги нет никакого отчета?

— Деньгами они вправе сами распоряжаться. Закон не запрещает им зарабатывать. Они ездят как самостоятельные физические лица. Вы можете так же взять гитару, пойти на улицу и зарабатывать.

— Но не прикрываться же именами погибших воинов, инвалидами...

— Это уже моральная сторона, и я категорически запретил выставлять вывеску «Афганистан». Если они этим прикрываются, значит, должны оказывать помощь местной общественной организации. Они так и делали в других городах, встречались с представителями.

— Вы совсем не контролируете членов своей организации?

— Зачем мне их контролировать? Они обычно звонили. Сейчас не звонят. Концерты дают. Нам помогают, сами зарабатывают и уезжают. Вы получаете зарплату? Вам есть что кушать? Им нечего кушать…

Ввели в заблуждение

Мне было интересно узнать, как к визиту «афганцев» в Усть-Илимск отнесся мэр города.

— Они представили на фирменном бланке ходатайство за подписью председателя общественной организации, чтобы разрешили уличное выступление этой группе в целях военно-патриотического воспитания, удостоверения участников общественной организации, — сказал Вакиль Тулубаев. — Продемонстрировали отзывы, фотографии об этом мероприятии. Кроме того, мне позвонил депутат Заксобрания Анатолий Дубас и тоже просил оказать содействие в выдаче такого разрешения. Ну я и не возражал, чтобы в нашем городе прошла подобная акция. Понятно, что проверить невозможно, куда пойдут эти денежные сборы, но верилось, что цель благородная. Я спросил руководителя группы, связывались ли они с нашим «Панджшером». Они сказали, что ездят самостоятельно и достаточно того, что у них есть областное руководство… Мы из лучших побуждений, а получилось, что и администрацию города ввели в заблуждение…

В итоге ниточка привела к Анатолию Дубасу. Я спросила Анатолия Анатольевича, что ему известно о заезжих гастролерах.

Он ответил:

— Мне известно, что они афганцы из Железногорска, и люди, которые меня просили помочь в организации в нашем городе благотворительной акции, знают их. Спросил только, что они будут делать. Мне сказали: «Просто стоять и петь, а что насобирают, то насобирают». Сам поехал посмотреть. Убедился: да, хорошие песни поют. Я не стал сильно вникать. Вроде ребята в форме, вроде с атрибутикой. Думаю, ради Бога, пусть помогают своим парням-сослуживцам. Но я спросил их: вы с нашими ребятами-афганцами встречались? Они сказали, что не могут их найти.

Чем дальше от войны, тем больше «героев»?

Мне не хотелось верить в то, что эти мужчины зарабатывают таким чудовищным образом. Ведь шли на контакт, не скрывались от фотокамеры, дали интервью, свои координаты, телефон председателя общественной организации. Но спрашивала себя: почему же тогда им нечего есть? Если они на самом деле участники боевых действий, значит, у них есть льготы, пенсия…

— Летом они с нами не встречались. Кстати, тогда был совершено иной состав, — развеял мои сомнения Андрей Пестерев. — На днях встретил одного человека, он сказал, что тоже подходил, интересовался, кто они. Они ему сказали, что их «афганцы» пригласили. Я Фирсова спросил: «Кто вас приглашал в Усть-Илимск? Если мы людей приглашаем, то отвечаем за их размещение, питание, и выступления их достойно всегда проходят в нашем Дворце культуры, а не на улице, и никто так деньги не собирает». Чем дальше от вой­ны, тем больше «героев» появляется.