ОМОН против туриста

Поехал на день рождения, а очутился в больнице. Сергей Созинов имел неосторожность познакомиться с нетрезвой компанией на ольхонской турбазе. По словам Сергея, после словесной перепалки за общим столиком в беседке сотрудник ангарского ОМОНа Павел Пыда ударил иркутянина в грудь, затем сделал удушающий захват, а после того, как жертва упала, нанес несколько ударов по лицу. Умелые действия бойца серьезно повредили здоровье Сергея, но самому омоновцу эта история, похоже, сходит с рук. О долгой борьбе за справедливость «Пятнице» рассказала мать пострадавшего Наталья Созинова.

Случившееся 9 августа 2014 года на турбазе «Байкальский прибой» в Хужире изменило жизнь Сергея и его семьи. Теперь в списке регулярных ритуалов прием таблеток, посещение врачей, плановые госпитализации — без этого качество жизни 26-летнего иркутянина заметно снижается.

— Сережу товарищ пригласил на день рождения — у его родителей турбаза на Ольхоне, но праздновать компания решила на природе, — вспоминает мать пострадавшего Наталья Григорьевна. — Мы с сыном созванивались, все было хорошо: 9 августа они вернулись из леса, отдыхали, ездили на залив. Около 10 часов вечера подъехали к турбазе — друзья остались ждать в машине, а Сережа пошел в номер за банковской картой. Здесь все и произошло.

В беседке на территории «Байкальского прибоя» сидели две постоялицы из Ангарска — сестры Юлия и Мария Плаксины. Они познакомились с Сергеем, и он присел за общий стол. Вскоре у беседки появились приятели сестер: Павел Пыда, сотрудник ангарского ОМОНа, и Илья Рузайкин, водитель машины ППС.

— И Сергей, и эти четверо были выпившие, — рассказывает Наталья Григорьевна. — Познакомились, пожали руки, сели. На столе были водка и торт. Сережа сказал: «Паха, наливай». А тот берет и бьет его наотмашь в грудь! Сын упал вместе с лавочкой, а когда встал, стал спрашивать, мол, ты чего себя так ведешь, что случилось. Пыда пояснил, что ему не понравилось такое обращение: «Мы с тобой не друзья». Но предложил помириться, налил водки, а стаканчик толкнул Сергею так, что тот упал на землю. Сын поднял стакан и спросил: «Чего ты швыряешь как собаке?». Бросил стакан на стол и пошел. Тут Пыда его догнал, сзади схватил за шею, сделал удушающий прием. От асфиксии Сергей упал на землю, а омоновец сел сверху и ударил по лицу несколько раз…

Избиение видели супруги Гуралевы (на тот момент жених и невеста. — Авт.) — заждавшись Сергея, они пошли проверить, куда пропал друг.

Пара зашла на турбазу с задней стороны — в темноте было не разобрать, кто кого бьет, но Алексей отчетливо видел, что у беседки один мужчина сидел на другом и наносил удары в лицо. Молодой человек сразу понял, что бьют Сергея, но девушка испугалась и не дала вмешаться, ведь всего через неделю должна была состояться их свадьба. Гуралевы побежали к машине и позвали остальных.

У центрального входа компания встретила двоих молодых мужчин. «Алексей спросил у этих двоих: «Что случилось?». Пыда промолчал, а его коллега Илья Рузайкин ответил: «Это твой друг? Забирайте его, мы ему зарядили», — продолжает Наталья Григорьевна.

К этому времени хозяйка турбазы и Маша Плаксина уже помогли Сергею подняться и смыть кровь у умывальника.

— В это время я как раз звонила сыну. Он не брал трубку, тогда я позвонила на турбазу и узнала о случившемся. Нашла номер участкового по фамилии Кириллов, все рассказала. Он пообещал съездить на турбазу утром — дескать, темно уже, поздно, и вообще они сейчас все пьяные…

Однако в 5.30 утра две участницы событий — сестры Плаксины направились на паром — об этом матери сообщил Сергей. «Кое-как я дождалась 7 часов и снова позвонила участковому. Он обещал сообщить транспортной полиции и задержать свидетельниц на пароме. Я поверила ему, но после 8 часов, когда паром начинает работать, выяснилось, что участковый не дозвонился до транспортной полиции и Плаксины спокойно покинули остров, — до сих пор удивляется Наталья Григорьевна. — Он меня успокаивал, мол, сейчас на базе все опишу. Только и это было поздно делать: там уже все было помыто-затерто — никаких следов».

Участковый на место все-таки приехал. Сергей сразу сказал, что знает имена обидчиков и что они находятся на турбазе «Волна». Вместе с полицейским иркутянин поехал опознавать их и четко указал на того, кто избивал, и на свидетеля. Полицейские, конечно, ни в чем не сознались.

По словам местных жителей, Рузайкин и Пыда были на Ольхоне в командировке — обеспечивали безопасность (!) отдыхающих.

Базировался отряд на соседней турбазе, а в «Байкальский прибой» приятели приходили к приехавшим отдыхать Плаксиным. Девятого августа у Павла Пыды, как заявили позже в ГУ МВД, был выходной, у Рузайкина — рабочий день. Забегая вперед, скажем — позже будет заявлено, что Ильи Рузайкина в «Байкальском прибое» в тот день не было вовсе.

— Сережа очень плохо себя чувствовал, его нужно было отправить в больницу, но все маршрутки уже ушли, — вспоминает мать. — Пока мы с хозяйкой турбазы решали, что делать, туда явились Пыда, Рузайкин и Шобоев, старший отряда. Они хотели уладить вопрос с заявлением в полицию и предложили деньги. У меня с ними был разговор по телефону. Смысл такой: «У нас есть 30 000 рублей. Давайте уладим вопрос». Говорил старший — впечатление такое, что схема отлаженная, происходит такое не в первый раз: Шобоев сказал, что факт передачи денег можно записать на видеорегистратор в присутствии трех понятых!

В ответ Наталья Григорьевна лишь возмутилась, что сыну нужно срочно в больницу и ни о каких деньгах она говорить не намерена. Тогда Шобоев предложил отвезти Сергея на служебной машине. В итоге все загрузились в автомобиль и приехали в Иркутск. «Уже на месте Сережа спросил Пыду, мол, чего ты со спины напрыгнул — не по-пацански. А тот ему — давай сейчас по-пацански тебя «перешибу». А еще сказал: «Ты ничего не добьешься, и вообще я этой работой не дорожу — меня трижды увольняли и опять брали. А насчет твоих травм — скажу, что ты сам упал, и найду свидетелей», — рассказывает женщина. — Представляете? Ничего не боятся!»

Дальше были долгие мотания по больницам — челюстно-лицевая, лор, экстренная глазная, нейрохирургия… У Сергея Созинова были зафиксированы повреждения капсульно-связочного аппарата трахеи, эмфизема левого века, контузия глаза, сотрясение мозга, черепно-мозговая травма, гематомы.

— Когда гематома стала проходить и Сережа смог открыть глаз, оказалось, что он видит черно-белую картинку, а перед глазом — плотная пелена! — продолжает Наталья Григорьевна. — В итоге врачи диагностировали дырчатый разрыв и локальную отслойку сетчатки. Потребовалась срочная операция, иначе ждала неминуемая слепота. Потом проявились другие проблемы — сделали МСКТ, выявили смещение хрящей кадыка, оскольчатый перелом носа, гайморова пазуха оказалась заполнена кровью… И так постоянно что-то вылезает то там, то здесь — все последствия той истории.

Неожиданно для Созиновых в документах вдруг возник еще один свидетель происшествия — Марина Смирнова, коллега одной из сестер, вместе с которой они работают в ангарском магазине. По показаниям второй стороны, 42-летняя женщина присутствовала в беседке вместе со всеми, хотя хозяйка турбазы и друзья Сергея ее не видели.

— Как Пыда и обещал, он нашел свидетелей, которые рассказали следующее: Сергей хулиганил на турбазе и «навязывался» к Марине Смирновой с шести часов вечера. Дескать, она в одиночестве сидела в беседке, когда Плаксины гуляли по острову. Марина не выдержала и в 19.30 позвала подруг на помощь. Они прибежали и теперь уже сидели втроем в беседке, а Сергей переключился на Машу Плаксину — стал «навязываться» к ней. Терпели они его до 9 часов. Как раз в это время пришел Пыда и увидел, как Сергей пристает к его знакомой Маше (Пыда и Плаксины живут в одной квартире в Ангарске. — Авт.). В итоге Пыда сделал замечание Сереже, а тот попытался напасть на омоновца — сначала кинул в него металлическую кружку, а дальше хотел ударить, но был сильно пьян, оступился и упал!

Естественно, в показаниях речь идет о том, что Созинов сам (!) упал и ударился о лавку!

Эти показания свидетелей были приняты во внимание, несмотря на то что медики, в том числе судмедэкспертиза, несколько раз акцентировали внимание на том, что подобные травмы невозможно получить при самостоятельном падении на твердую поверхность. Невозможно! Но почему-то на это, по словам матери Сергея Созинова, все закрывают глаза.

— Показания похожи, написано как под копирку. Получается, они придумали историю и договорились, что именно будут рассказывать следователям, — вздыхает Наталья Созинова. — Смирнова даже обмолвилась как-то, что надоели ей все с вопросами: «Меня попросили один раз дать показания, говорили, что никто не побеспокоит, а на деле? Сколько еще будете меня спрашивать?!» О чем это говорит? О том, что ее не было там. Это же подтверждает хозяйка турбазы, которая видела — в беседке находились только Плаксины, Пыда и Рузайкин.

Скоро два года как дело Созинова блуждает по кабинетам и инстанциям. За это время было получено много ответов от следователя Эхирит-Булагатского МСО СУ СК РФ по Иркутской области Аюны Дондоковой и других сотрудников СКР, материалы проверки побывали в судах, был получен отказ, а в марте 2016-го проверку возобновили.

— Только на днях опросили свидетелей Гуралевых! Они единственные, кто видел драку, и их не опрашивали почти два года! — возмущается Наталья Созинова. — Как такое может быть? Из документов то и дело исчезает важная информация, в том числе выгодно корректируются медицинские заключения, дошли даже до фальсификата в документах — подклеили в карту МНТК листы без всяких печатей с записями, якобы у Сережи был перелом костей черепа в 2005 году, якобы он постоянно наблюдается у невролога, а в амбулаторной карте у нас ни одной такой записи нет! Ничего такого не было! Из неофициальных источников мы узнали, что таких вот «проделок» омоновцам «разрешают» три случая на определенный срок. А наш случай стал четвертым, и его всеми правдами и неправдами надо скрыть, иначе будут большие проблемы с высшим руководством. Просто у кого-то есть интерес прикрыть темные дела бойцов — другого объяснения затягиванию дела я не нахожу.

«Сами препятствуют»
«Пятница» обратилась за комментарием в СУ СК России по Иркутской области: «В настоящее время проводится доследственная проверка. Необходимо проведение повторной комиссионной экспертизы по медицинским документам, однако со стороны потерпевшего идет препятствие — документы не предоставляются органам следствия под разными предлогами».

Полиция отрицает
Информация об этом происшествии неоднократно проверялась подразделением собственной безопасности, а вынесенное следственными органами решение об отказе в возбуждении уголовного дела обжаловалось в судах различных инстанций и было признано законным. Подтверждением тому являются не только показания свидетелей, но и ряд экспертных заключен и й . Если сотрудник ОМОН действительно совершил бы описываемые действия, реакция на это происшествие была бы совсем иной.