Любимые стихи
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 11
- 12
- 13
- …
- следующая ›
- последняя »
чем конкретно тебе тот стих не понравился,
Дешёвка. Уборщицу можно смело переименовать в дворничиху, гардеробщицу, кондукторшу и т.п. А то, что "не насосала у синицы", а журавля всё видит и ждёт - это вообще нечто!!! Что может умилять в этом стихотворении? Нелёгкая женская доля? Почему от Некрасова так не воротит?
Дешёвка. Уборщицу можно смело переименовать в дворничиху, гардеробщицу, кондукторшу и т.п. А то, что "не насосала у синицы", а журавля всё видит и ждёт - это вообще нечто!!! Что может умилять в этом стихотворении? Нелёгкая женская доля? Почему от Некрасова так не воротит?
Ну, Некрасова сравнивать с автором этого стиха, как бы априори не корректно. От того и не воротит, что это Некрасов.
Умилять ничего не должно, этот стих не о прекрасном.
А про "не насосала" это ведь метафора, метафорическое сравнение. Ты вот увидела в этом один смысл, кто-то увидел другой. Ты,предположим, увидела возможное половое сношение, а кто-то эти слова воспринял в контексте их прямого значения. У каждого свое восприятие.
Ты права, уборщицу можно смело переименовать в другие профессии. Может быть именно это конкретно тебя зацепило в контексте того, что это можно перенести и на твою деятельность?
Ты,предположим, увидела возможное половое сношение, а кто-то эти слова воспринял в контексте их прямого значения.

уборщицу можно смело переименовать в другие профессии. Может быть именно это конкретно тебя зацепило в контексте того, что это можно перенести и на твою деятельность?

Текирин, ты считаешь меня настолько глупой7
Просто давай пофлудим в другом месте
Ну с тобой флудить мне и в другом месте не очень охота. А здесь ты где флуд узрила?
Это заявленное мнение:
Дешёвка. Уборщицу можно смело переименовать в дворничиху, гардеробщицу, кондукторшу и т.п.
Я всего лишь проиллюстрировал:
Гаврила дворником служил!
А в ответ на ровном месте получил порцию окрошки из хамства:
иди окрошки поешь, Горожанка ждет
А про "не насосала" это ведь метафора, метафорическое сравнение. Ты вот увидела в этом один смысл, кто-то увидел другой. Ты,предположим, увидела возможное половое сношение, а кто-то эти слова воспринял в контексте их прямого значения. У каждого свое восприятие.
Ты права, уборщицу можно смело переименовать в другие профессии. Может быть именно это конкретно тебя зацепило в контексте того, что это можно перенести и на твою деятельность?

колбаса деловая,
я тоже ожидал что ты на вопрос ответишь, а ты не хочешь(
я не наворотил ахинею, а привел тебе пример что это и как это можно понять. Заметь, я использовал такие слова как "метафора", "предположим", "возможное", "контекст", "свое восприятие", "может быть", что прямо говорит, что я ничего не утверждаю, а говорю в предположительном тоне. Выходит на любое предположение ты готова обижаться и пугать меня опасностью потери твоего уважения ко мне? Это, право, не серьезно.
Последний комментарий к этой светской беседе. Как можно было разочароваться в Текирине после этой фразы:
А про "не насосала" это ведь метафора, метафорическое сравнение. Ты вот увидела в этом один смысл, кто-то увидел другой. Ты,предположим, увидела возможное половое сношение, а кто-то эти слова воспринял в контексте их прямого значения. У каждого свое восприятие.
Ты права, уборщицу можно смело переименовать в другие профессии. Может быть именно это конкретно тебя зацепило в контексте того, что это можно перенести и на твою деятельность?
Не понимаю. Классический Текирин. Унылый и нудный. Как всегда. Что?! Что могло разочаровать в Текирине после этого текста?!

одиночки не спорят о кораблях
одиночки вообще ни о чем не спорят
они просто ждут середин апреля и едут к морю,
туда где в размытые губы берега впивается горизонт.
открывай мне все свои море тайны. только не раскрывай зонт
мне впиваться ладонью, всем горлом вдыхать дожди.
отчего по апрелям тебя у меня так много, господи господи?
красотой разрываются мои сны. я теплом дышу на сухие руки
одиночки не множат себе подобных. только повести и окурки.
мне хватает всего кроме смелости. без нее от нежности толку чуть
я отдергиваю колени. ты понимаешь. еще немного и научусь
быть сильнее всех слабостей, прятать боли под волосами
не боятся твоих касаний. не бояться твоих касаний.
Почему если есть стихи, тем более спорные, то не может быть обсуждений от ценителей поэзии?
Обсуждение поэзии - только в путь!
Но начинать переходить на личности тех, кто высказывает свои мнения - нельзя.
Примеры последнего:
Последний комментарий к этой светской беседе. Как можно было разочароваться в Текирине после этой фразы:
Не понимаю. Классический Текирин. Унылый и нудный. Как всегда. Что?! Что могло разочаровать в Текирине после этого текста?!
Так-то да. Только на этот раз сам себя переплюнувший. Sad
В г*вно превращается все, где появится колбаса. вот теперь и ветка Любимые стихи - г*вно. тут люди стихи читают, а не срач.
Перевожу на простой язык: можно сказать, что стих - говно. Но нельзя говорить, что оппонент - мудак, потому что он считает, что стих - говно.
ЗЫ:
слова "говно" и "мудак" не рекомендуется употреблять на форуме ЖА, в данном примере использованы для максимальной экспрессии.
Обсуждение поэзии - только в путь!
Лично я ничего обсуждать не собиралась. Я видела тот стих в вк раньше чем на ЖА, ну, прочитала, ну, не понравился и ёж с ним. Когда увидела на ЖА, обратила внимание только на то, кто выложил. Всегда стихи админа нравились, считала что в этом мы, как говорится "на одной волне", а тут... Вот и поинтересовалась, что его в этом стихе зацепило. И понеслось...
ангарчанин, кстати, ты пишешь
переходить на личности тех, кто высказывает свои мнения - нельзя.
Если я воспринимаю вот это высказывание
А про "не насосала" это ведь метафора, метафорическое сравнение. Ты вот увидела в этом один смысл, кто-то увидел другой. Ты,предположим, увидела возможное половое сношение, а кто-то эти слова воспринял в контексте их прямого значения.
как прямое сомнение в моих умственных способностях, я должна была Текирина поблагодарить?
Это было давно,
Да запомнилось людям навек.
Жил в деревне лесной
Старый дед с бородою как снег.
Кособочился тын
Пустоватого дома вокруг:
Рано умерли сын
И невестка, но радовал внук.
Для него и трудл
Себя дед, на печи не лежал,
На опушку ходил
И хорошую лайку держал.
Внук любил наблюдать,
Как возились щенки во дворе:
Чисто рыжие-в мать
Ив породу ее матерей.
Но однажды, когда
По-весеннему капало с крыш,
Вот еще ерунда!-
Родился черно-пегий малыш.
"Знать породе конец!-
Молвил дед.
-Утоплю поутру..."
Тут взмолился малец:
"Я себе его, дед, заберу!
Пусть побудет пока,
Пусть со всеми сосет молоко..."
Но пронять старика
Оказалось не так-то легко.
Вот рассвет заалел...
Снились внуку охота и лес,
Дед ушанку надел
И в тяжелые валенки влез.
Снился внуку привал
И пятнистая шерстка дружка...
Дед за шиворот взял
И в котомку упрятал щенка.
"Ишь, собрался куда!
Это с пегим-то, слыхана речь!
Что щенок? Ерунда!
Наше дело- породу беречь.
Ну, поплачет чуток,
А на завтра забудет о чём..."
...И скулящий мешок
Канул в воду, покинув плечо...
"Вот и ладно..." Хотел
Возвращаться он в избу свою,
Тут внучок подоспел-
И с разбега- бултых в полынью!
"Что же ты делаешь, дед!
Я же с ним на охоту хотел..."
Внук двенадцати лет
Удался не по возрасту смел.
Только ахнул старик...
Не успел даже прянуть вперёд,
А течение вмиг
Утянуло мальчёнку под лёд.
Разбежались круги
В равнодушной холодной воде...
Вот такие торги
И такая цена ерунде.
Без хозяина двор,
Догнивает обрушенный кров...
...А в деревне с тех пор
Никогда не топили щенков...
Я тебя никому не отдам" -
Замерзающий плакал котёнок,
Умудрённый не по годам,
Рыл он снег серебристый под клёном.
Навсегда я останусь с тобой,
Я спасу нас обоих от стужи,
Потому что под этой луной
Мне никто больше в мире не нужен.
Я сейчас закопаю нас в снег -
Там тепло, отогреются лапки,
Мимо быстро прошёл человек
В зимней куртке и в пуховой шапке.
А потом всё опять расцветёт,
Будет солнце сиять над землей,
И никто никогда не поймёт,
Что пришлось пережить нам с тобой.
Ты держись, не смотри, что я мал,
И что в кровь исцарапаны ноги.
Я не выдохся - просто устал.
Ничего. Да помогут нам боги.
Нет, серьёзно! Я слышал о них!
Есть такие, кошачьи, боги,
Даже ветер в долине утих -
Слушал сказ малыша у дороги.
А котёнок копал и копал,
Вспоминая о солнечном лете.
Он, безумец, ещё и не знал,
Что остался один на планете.
Рядом с ним на седом полотне
Ещё теплое тельце лежало,
А из глаз по мохнатой щеке
Золотая слезинка бежала.
Ты, малыш, перестань копать,
Всё равно ей уже не поможешь.
Будет лучше тебе поспать -
О неё погреться ты сможешь.
Но котёнок не слышит, сопит,
Он не сдастся теперь холодам,
И упрямо в могилу твердит:
"Я тебя никому не отдам!"
Время - заполночь, люди все спят,
Находясь в поддельном раю.
У котёнка глазки блестят -
Он закончил работу свою.
Тихо-тихо ступая на снег,
Подошёл он, где трупик лежал,
И почти что как человек,
Он на ушко ей прошептал:
"Моя милая, здесь я, с тобой,
Я тебя никому не отдам!
Я у клёна под снежной горой
Нам постельку построил, мам..."
Он туда перенёс её,
А потом закопался сам.
Колыбельную пел мороз,
Но её не услышать нам.
Колыбельная эта для тех,
Кто любовью всю жизнь живёт,
Забывая про беды свои,
Только верность в крови несёт.
Он - безумец: в холодном снегу
Он за ближнего душу отдал.
До конца повторял он в бреду:
"Я тебя никому не отдам

В мороз и в гололед, и в слякоть,
Какая б ни стряслась беда,
Не заставляйте женщин плакать
Ни от любви, ни от стыда!
Какая бы из горьких трещин
Ни расколола сердце вам,
Не заставляйте плакать женщин
По необдуманным словам!
Прощайте женщин, сокращайте
Предел, бросающий вражду,
И никогда не вымещайте
На женщинах свою беду.
И как бы ни случилось плавать
Вам в океане бытия,
Не заставляйте женщин плакать,
На вас обиду затая!
И пусть вам будет как награда
За бескорыстие труда
Та женщина, что с вами рядом,
Не плачущая никогда!
Чтоб не краснеть вам от стыда,
Чтоб от раскаянья не ахать,
Вовек: нигде и никогда
Не заставляйте женщин плакать!"
Когда уста, привыкшие к злословью
Произнесут молитву к небесам
И мудрый бог доверчивой любовью
Меня простит, за что, не знаю сам
И станет все нелепым и неважным
И я пойму, что в нищете своей
Я на земле был счастлив лишь однажды
В те дни, когда она была моей
Когда я был безумным и беспечным
Шальная кровь играла как вино
Ее любовь казалась бесконечной
И я не мог подумать об ином
Но день за днем, растрачивая всуе
Я делал ей больнее и больней
И потерял любовь ее святую
В те дни, когда она была моей
Как поздно мы становимся мудрее
Ценой утрат, ошибок и потерь
Кого теперь она ночами греет
Кому она любовь дарит теперь
Пусть будет все ее покорно власти
Пускай господь хранит ее детей
За то, что я узнал земное счастье
В те дни, когда она была моей
Женская логика
- Прости меня, - промолвила она, -
Но ты меня немного обижаешь,
Всё время вот целуешь, обнимаешь,
Как будто я иначе не нужна!
Он покраснел: - Ну, да….Но если любишь?
Ведь сердце же колотится в груди!
Как усидеть?
- А ты вот усиди!
Не то всё сам немедленно погубишь.
Нельзя, чтоб в чувствах появилась трещина.
Вы все, мужчины, низменны навек!
Пойми: перед тобою человек,
А ты во мне всё время видишь женщину.
Я о таком на свете понаслышана,
Что ты со мной и спорить не берись!
- Ну, хорошо….Я понял… Не сердись…
Пускай всё будет тихо и возвышенно.
И впрямь, отныне – ни обид, ни ссор.
Бежали дни и назначались встречи.
Он стал почти ручным и каждый вечер
Вёл умный и красивый разговор.
Она же, хоть и счастлива была,
Но постепенно словно бы темнела.
Всё реже улыбалась, похудела
И вдруг (совсем немыслимое дело!)
Взяла и на свиданье не пришла…
Он позвонил: - В чём дело? Почему?
- Ах, почему? Спасибо за беседы!
А я не тумба! Хватит! Не приеду! –
Она сквозь слёзы крикнула ему.
- Ведь это же издёвка и тоска!
Скажи, какой красноречивый книжник!
Я, как ни странно, женщина пока,
А ты…а ты… бесчувственный булыжник!
Эталоны женской красоты
В цифрах описать довольно просто:
"Шестьдесят..." - вздохнув, припомнишь ты,
И два раза - ровно девяносто.
Верхних девяносто - это бюст,
Он украшен лифчиком и топом,
Ну а снизу - я не побоюсь -
То, что люди называют "попа".
Попа реже в зеркале видна,
Чем глаза, причёски или лица,
И ещё она разделена
На две аккуратных ягодицы.
Нами вспоминается она
Только после жирного питанья,
Ну а так - грустит себе одна,
Ожидая ласки и вниманья.
Мы сидим на попе день-деньской
Дома, на работе, в ресторане,
Ну, почешем иногда рукой,
Или словом иногда пораним.
Солнце попа видит раз в сезон
На турецком all-inclusive пляже
В час, когда мы, голые, пардон,
Ею кверху для загара ляжем.
В тот же миг шальные мужики,
Увидав тугие ягодицы,
На тебя, хоть их корми с руки,
Вдруг слетятся, голося как птицы.
Потому что испокон веков,
Как бы попонятней изъясниться...
Привлекает этих мужиков
Область чуть пониже поясницы.
Ты видала, как мужик с тоской
О фигуре девичьей судачит?
Он движеньем круговым рукой
Попу непременно обозначит.
В галерее мужики стоят.
Рубенс. "Похищение Европы".
А к чему мужской прикован взгляд?
Объясню. К изгибу женской попы.
Код да Винчи - это ерунда.
В чём загадка вечной Моны Лизы?
Лиза знает: у неё всегда
При себе секрет прекрасный снизу.
Милая, к гадалке не ходи,
Если ловишь взгляд случайный дяди,
ЗНАЙ, ЧТО ВСЁ НЕ ТОЛЬКО ВПЕРЕДИ,
КОЕ-ЧТО ИМ НРАВИТСЯ И СЗАДИ
Птичий рынок. Смешались звуки.
Лай. Мяуканье. Гомон. Трели.
Продаюсь я в чужие руки.
Продаюсь уже две недели.
Я озяб. Я устал. Простужен.
Что вы ходите здесь кругами?
Мне хозяин другой не нужен.
Мне бы снова вернуться к маме.
Солнце к лесу склонилось низко.
Птичий рынок. Апрель. Суббота.
Вот опять начинают тискать -
Непонятная фифа в ботах.
Сбился набок берет упрямо,
шарф нелепый на шее тонкой.
- Вы бы мимо гуляли, дама.
Вам бы лучше купить болонку.
Вряд ли сможем ужиться вместе.
На меня не найти управу.
Я пока лишь комочек шерсти,
но ведь вырасту волкодавом.
Мне бы степь без конца и края,
ту, где ветер свободой пахнет,
Ту, где солнце встречают лаем,
а в квартире у вас зачахну.
Только фифа вдруг близоруко
заглянула в глаза с тревогой
И спросила: - Ты будешь другом?
Я устала быть одинокой.
Столько смысла и столько боли
было в этом простом вопросе,
Что нечаянно, поневоле
я лизнул её тёплый носик.
Носик сморщился так умильно...
До чего ж хороша суббота!
Я вот вырасту, стану сильным.
И порву всех за фифу в ботах...
© Виктор Ёж
По кнопочкам белым взволнованным сердцем
На самой высокой границе сознанья,
С душою доверчивой, как у младенца,
Ты пишешь стихи учащённым дыханьем...
Быть может, всё глупо... смешно и напрасно,
Кому это нужно, и будешь ли понят?
В эфир улетят откровенья бесстрастно,
И в недрах инета бесследно утонут.
А чувственность сердца течёт между пальцев,
А нежность ложится, пульсируя, в строчки...
Без пышности фраз и без капельки фальши,
Живая душа в западне многоточий...
А может быть, легче в броне отрицанья,
За дверью надёжной привычных канонов?
Дорожка хрупка на краю мирозданья,
И скована цепью железных кордонов...
Но где-то на маленькой точке планеты
Родная душа ловит строчки с экрана,
В молчании с ними встречает рассветы,
Их льёт, как бальзам, в наболевшие раны.
Увы, никогда не узнаешь об этом,
Но пусть в этом мире нежней будут краски,
И видно, не зря ты родился поэтом -
Чтоб людям дарить ощущение сказки....
По кнопочкам белым взволнованным сердцем
На самой высокой границе сознанья,
С душою доверчивой, как у младенца,
Ты пишешь стихи учащённым дыханьем....
© Светлана Пугач
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 11
- 12
- 13
- …
- следующая ›
- последняя »

























Иосиф Бродский
Одиночество (1959)
Когда теряет равновесие
твое сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из под ног,
как палуба,
когда плюет на человечество
твое ночное одиночество, --
ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и -- кстати -- самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
с глубокими ее могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.
Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими ее дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими,
пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.
Да. Лучше поклонятся данности
с убогими ее мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.