День «Победы»

kitoi.JPG

Говорят, что первенец советского автопрома вымер, как мамонты… Как бы не так! Даже сегодня, когда народной марке скоро исполнится 70 лет, многие ветераны продолжают колесить по дорогам страны. А те, что по какой-то причине не колесят, способны снова встать в строй: «неубиваемый» луженый кузов, простейшая трансмиссия и мощная подвеска - залог долголетия ветерана.

Константин «заболел» «Победой» в Питере: тамошние почитатели отечественной марки подвергают 2,5-тонную красавицу глубокому тюнингу и, - дыша огнем, сверкая блеском хромированной стали, - гибрид способен прожить новую жизнь, не менее долгую, но более яркую. «Классическая» переделка автомобиля «М20» - установка двигателя и трансмиссии от младшей сестры, «Волги-21», - это, как говорится, то, что можно сделать на коленке в любом амбаре. Питерские «Победы» бегают на обновленной базе «Mark II» и прочих навороченных иномарок. Этот кабриолет - не переделка, а автомобиль, серийно выпускавшийся под столичное такси. Краска, понятно, не 60-летней давности. Впрочем, и за полвека автомобили на русских заводах по-человечески красить не научились…

Не отстают от питерских умельцев и ангарские мастера. Этот экземпляр цвета «голубая лагуна» построил на базе старушки 1948 года выпуска слесарь автохозяйства горздравотдела Анатолий Аверьянов. Машина обрела приборную доску, салон, гидроусилитель руля, противотуманные фары и задние фонари от «Мерседеса». Классическое ветровое стекло, состоящее из двух плоских половинок с металлической перемычкой, заменено на более прогрессивный выпуклый триплекс от «Москвича-402». «Волговский» двигатель потребляет не более 10 литров бензина АИ-80 на 100 километров пути. Экземпляр мирно ночует в Северном, на территории гаража «скорой».

Этот кузов 1949 года с новым донышком из нержавеющей стали также доживает свой век в Северном, у дома Раисы Ивановны и Ивана Макаровича Шпилевых. Они приобрели раритет у Сергея Николаевича Донцова. А тот работал водителем в горисполкоме и возил самого председателя на рубеже 40-50-х годов прошлого столетия.
Последний техосмотр «Победа» председателя прошла в 2002 году. После этого владелец разобрал авто и припрятал детали в надежное место. По словам хозяйки, ржавый кузов он намерен сдать в металлолом. Но пока раритет стоит на колодках у ворот, надежно запертый на два замка.
Ржавчина по кузову пошла, видимо, после перекраски: в ИТК-2 перестарались и содрали с металла заводскую полуду.

Все родное! И двигатель «ГАЗ М20» со старомодным масляно-воздушным фильтром, и приборная доска с «танковыми» часами и ламповым радиоприемником на длинных волнах! И несколько драный и плесневелый, но родной салон, и огромные колеса с соответствующей маркировкой на колпаках! Единственное, чего нет на прекрасно сохранившемся аппарате - заводской краски, предположительно классически-коричневой. Видимо, немало лет простояла ветеранша под кислотными дождями! Кругом поднимался бурьян, на крыше ржавела литовка, а капот украшала вмятина - на нем явно резвилась немаловесная детвора. Выводок мамы Жени, похоже, обожает ржавую соседку: когда мы вернулись после безуспешной попытки разменять в Китое 500 рублей, трое пацанов выстроились у крыла и напросились на коллективный фотопортрет.

Двигатель «ГАЗ М20» о четырех 82-миллиметровых «горшках» развивал на полной мощности 3600 оборотов в минуту, однако при рабочем объеме 2,12 литра и расходе около 15 литров 72-го бензина на 100 километров выдавал мощность лишь в 52 «лошадки». Виной тому - низкая (6,2) степень сжатия: для жигулевского двигателя такая компрессия равносильна инфаркту. И это при наличии на поршне не трех, а четырех (двух компрессионных и двух маслосъемных) колец! Короче говоря, простор для тюнинга и форсажа просто необъятный.

Хозяин раритета живет в городе и в Китой заглядывает редко, а ветхий домик сдает многодетной мамочке. Не удержавшись, мы купили у нее ламповый ДВ-раритет: при подключении к 12-вольтовому источнику питания он разогрелся не по-детски и оказался вполне работоспособен.
Заодно и многодетным помогли…

Бодренькую юбиляршу второй классической - зеленой - окраски мы встретили в Усолье-Сибирском в 2005 году, аккурат к 60-летию марки. Пятьдесят три года эксплуатации не убили первенца отечественного автомобилестроения. Владелец, Владимир Викторович Тулупов, старше своей железной подруги всего на одиннадцать лет: он получил машину в наследство от отца. Лишь пять лет назад «родной» двигатель пришлось заменить агрегатом от ГАЗ-21: запчасти к раритету сегодня найти невозможно. Кроме этого, Владимир Викторович, профессиональный шофер, перенес рычаг трехступенчатой КПП с рулевой колонки в более привычное положение, на пол салона. Медный радиатор, обшивка салона, старомодная приборная доска и даже диски колес остались прежние, только переобулись в японскую резину «Йокогама». По словам хозяина, знаменитое луженое дно «Победы» после полувека эксплуатации не носит и следа коррозии.

«Победа» была любимицей хозяйки, Галины Петровны. Но… Кризис-шмизис, сами понимаете. Члена семьи выставили на улицу, а через некоторое время нашелся покупатель… Дальнейшая судьба тулуповской «Победы» нам пока неизвестна.

Журналист Леонид Мухин приметил у «Апельсина» еще одну живую ветераншу. Судя по снимкам, авто также сохранило родной салон, баранку и приборную доску. Хозяин нам пока неизвестен, «проживает» машина, по нашим данным, где-то в 82 квартале. Еще по городу разъезжает машина цвета «кофе с молоком».
Вообще владельцы раритетов достаточно капризны: на предложение продать называют цену от 15 до 100 тысяч и не очень торопятся расстаться с двухсполовинойтонными подругами. Константин пообщался с дедом, у которого «Победа» пробегала 40 лет, пока не попала в аварию. «Машина надежная, во время аварии повредил морду, заклинило поршень, а родных запчастей нет! Зато подходит двигатель от «Мерседеса» 1944 года выпуска. «М20» построен по его образцу, однако изменена конструкция клапанов и диаметр цилиндров».

Вообще-то советский автомобиль на 99 процентов «слизан» с «Гудзона» (Hudson) 1952 года производства American Motors. «Гудзоны» еще в 1915-1919 годах поставлялись в Россию, так что не подражать Западу оказалось нелегко. Разработчики дали своему детищу звучное название «Родина», на что Сталин с сарказмом заметил: «Ну и почём будем Родину продавать?»
Прообраз надежно отделили от СССР железным занавесом, а его копия стала нашей «Победой».

По Ангарску, говорят, бегают еще тюнингованные - оранжевая и серебристая - «Победы». В том же Китое мы разыскали еще один - белый, в прошлом зеленый - автомобиль, достаточно запущенный, но с движком от ГАЗ-24. В Черемховском районе зарегистрировано шесть «Побед», четыре из них на ходу. Разведка доложила также, что где-то на краю Тельмы у заколоченного дома стоит серый экземпляр, принадлежавший умершему старику по имени Иван Трифонович. Однако к нашему приезду успела умереть и бабушка, а машина перекочевала на какой-то дальний край деревни. В поисках потерянного раритета мы разговорились с пенсионером, продававшим картошку у обочины трассы. Оказалось, что Борис Васильевич Буров не только летал на «АН-24» в командировку в Горький за первыми «Победами» для Ангарскстроя в 1958 году, но и работал персональным шофером у самого генерала Бурдакова! А ангарские анналы не сохранили имени старика просто потому, что он отказался от предложенной городской квартиры и остался верен родовому тельминскому подворью. При 54 годах водительского стажа огород для ветерана - ощутимое подспорье…
Впрочем, рассказ о неизвестном первостроителе Ангарска оставим на будущее.

Сергей ЗИННЕР, фото автора

Автор благодарит Константина Хлевного за исследование рынка «Побед», журналистов Леонида Мухина и Любовь Зубкову за предоставленные снимки (№№ ХХ и ХХ), товарища Сталина - за звучное название автомобиля, едва не ставшего «Родиной».