Седьмое чудо света со знаком минус
Александровский централ - решетка
Если в Иркутской области выбирать семь чудес света, то, несомненно, одним из них был бы Александровский централ, только по отрицательной шкале. Кто побывал в царской тюрьме с 220-летней историей, кто подышал свежим воздухом боханских просторов, а потом глотнул затхлые зловония психбольницы, тот никогда не забудет впечатлений о памятнике, сложенном на костях, на загубленных человеческих жизнях, на раздавленном чувстве свободы.
Не всякая человеческая воля могла противостоять прессу государства, сосредоточившего свою мощь в толще этих стен. Теперь, побывав внутри Александровского централа, я буду всем говорить, что смертная казнь - слишком легкая кара для убийц и насильников, а пребывание в застенках царского каземата в течение двух-трех лет вполне могло сделать из человека амебное существо.
Поездка за тайной
Мы ехали в Александровский централ за встречей с чудом, с некоей тайной. Однако не обнаружили ни того, ни другого. И все же посещение исторического места оставило очередную зарубку в душе.
Централ - это не только бывшая тюрьма или нынешняя больница, это - некий символ, воплощение страшных сил. Упоминание о «родном брате» сибирской тюрьмы - Владимирском централе в песне российского барда Михаила Круга заставляет сердце содрогаться от чувств, а ведь Владимир расположен в центре страны, а не на задворках империи, как село Александровское, где до сих пор, несмотря на деревенские блага цивилизации в виде параболических антенн и сотовых телефонов, людей не покидает чувство оторванности от мира.
Когда родится тот историк
Александровский централ - входПервым пунктом нашего путешествия из Ангарска в село Александровское стала местная школа. В ней мы познакомились с учителем истории Еленой Николаевной Хазиевой. Благодаря ее энергии, волевому характеру в школе живет музей. Это - живой рассказ о страшной тюрьме, комнаты с реликвиями о пионерах и о генералах земли Сибирской.
История Александровского централа до конца еще не изучена. Сказания о пребывании здесь Дзержинского - пылинка по сравнению с тем, что еще предстоит открыть. На стендах скромной экспозиции лежат кандалы, фрагменты цепей - их в школу приносят ученики, которые находят разные исторические железяки на огородах.
Обидно, ведь японцы нашли своих соотечественников в боханской земле, а почему бы и нам не сосредоточиться на изучении истории земли Сибирской? Елена Николаевна Хазиева, при всем уважении к ее историческим поискам, прежде всего учитель. Ей бы сосредоточиться на Централе или воспитать того ученика, который засядет за книжки, залезет в архивы, обойдет все дворы Александровского и запишет воспоминания старожилов, а потом создаст обширный труд под названием «Мой Александровский централ». Такой ученик когда-нибудь появится - есть Бог на свете! Он поручит эту миссию своему избраннику, который, возможно, уже пришел в этот мир.
Творчество от стрессов
Чтобы попасть в сегодняшнее заведение под названием «психиатрическая больница», необходимо запастись соответствующим документом или разрешением Облздрава. Поначалу подобная формальность показалась излишней и заумно секретной. Но когда мы прошли внутрь помещений, то осознали, что не всякий досужий посетитель может выдержать запредельного зрелища. Областное управление здравоохранения пошло навстречу просьбам ангарских журналистов. Нам разрешили пройти туда, где мы даже не мечтали оказаться!
Заместитель главврача Александровской психушки Алексей Петрович Латышев выступил в роли гида, сопровождая нас по проулкам-закоулкам строгорежимного заведения. Нужно обладать поистине железными нервами, ежедневно общаясь с сотнями душевнобольных. Алексей Петрович, вероятно, находит отдохновение в резьбе по дереву: он украсил ворота своей усадьбы прихотливыми фигурами, а перед домом соорудил необыкновенной красоты беседку, с которой открывается великолепный вид на озеро.
Через 70 лет централ исчезнет
Александровский централ - датаВ свое время мне посчастливилось перевести с французского воспоминания австрийца Карла Штайнера, сидевшего в застенках централа. На всю жизнь запомнил описания сводов, камер, тюремного дворика, одиночных камер, толщину стен и дверей. Живому восприятию прошлого сильно мешали тихо шуршащие тени больных женщин с дебиловатыми лицами. Эти несчастные смотрели на нас с удивлением и любопытством, а мы старались их не замечать, хотя не заметить заполненные палаты, коридоры, отсеки было просто невозможно.
Казалось, среди живых теней бродили призраки прошлого. В тюремные времена массивные двери раскрывались только для выхода в тюремный дворик или для того, чтобы перебраться в штрафной изолятор за малейшую провинность.
Мы прошлись вокруг тюремного комплекса. Его состояние еще хуже, чем у самых несчастных больных: стены, окна и перекрытия не выдержали людского равнодушия, даже могучие лиственницы в три обхвата, держащие потолки целых полтора века, рухнули. Лет через сто, а может, и раньше, Александровского централа не будет.
Ау, Черномырдин
Александровскому централу суждено исчезнуть с лица земли. Здание еще держится из-за присутствия здесь психбольницы, которая дает рабочие места местным жителям.
В правительстве существует документ об Александровском централе:
О включении в список памятников истории и культуры, подлежащих охране как памятники государственного значения, утвержденный постановлением СМ РСФСР от 30 августа 1960 года №1327, историко-архитектурного комплекса «Александровский централ»
В. Черномырдин
Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации №30
Указ Президента Российской Федерации №176 от 20.02.1995 г. Об утверждении Перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения.
Черномырдин когда-то подмахнул серьезный документ, рассчитанный на простаков. Ответственность за его выполнение, как всегда, возложили на местные власти, а им сегодня лучше деньги вложить в строительство котельной в далеком селе, чем в огромный разрушающийся казенный дом и в содержание дюжины обслуги.
Память не вечна
Сегодня приходится признать, что историки безвозвратно потеряли время, шныряя по верхушкам событий. Cоветские исследователи зациклились на Дзержинском и позабыли о других обитателях тюрьмы. К тому же Железный Феликс сидел не в основном здании, а там, где сейчас руины. Где-то в областных архивах ФСБ на улице Литвинова, 15 пылятся дела узников советских времен и ждут своих следопытов.
Память людская не вечна. В этом мы убедились, пообщавшись со старожилами села - Марией Ивановной Федоровой и 91-летним Федором Ивановичем Томашевским. Они еще помнят историческое место красивым, неразрушенным. По утверждению Марии Ивановны, за 50 лет здание сильно просело в болотистую почву.
Федор Иванович после войны, которую он прошел от начала и до конца, вернулся домой и устроился в централ надзирателем. Ему пришлось видеть знаменитых людей, составлявших честь и славу иных государств, только в то время ему было строго-настрого запрещено общаться с преступниками, и он ничего полезного о централе не рассказал.
С полгода назад в Ангарске мы общались с ветераном МВД Иваном Тимофеевичем Лузяниным. В июле ему исполнится 88 лет. С 1953-го по 1956 годы Лузянин работал старшим оперуполномоченным в Александровском централе. Ему пришлось близко знать многих обитателей тюрьмы и общаться с ними напрямую. Ангарский ветеран поведал страшную тайну о том, что здесь производились расстрелы в специальной камере.
Священное, но не святое место
Уезжая из Александровского, мы напоследок взглянули на него с самой высокой точки. Ранее центральное место здесь занимала церковь, а сегодня ее очень не хватает в пейзаже села, как своеобразного оберега, святого места, способного очищать атмосферу от проклятий прошлого и настоящего.
Поэт Владимир Скиф написал:
