На следующий день – 3 августа…

На следующий день – 3 августа…

Этой ночью Матроскина дома не было. Особо я за него не переживал – не первый раз такое случается.
- Пришел? – спросил я Шарика, вернувшись домой после работы.
- Притащился. После обеда, - ответил Шарик, встречая меня в прихожей. – Вон на диване лежит. Помирает. Десантничек наш!
- И ниче не помираю! – послышалось из залы.
- Матроскин, что с тобой? – спросил я участливо, проходя в зал. – Ты что, вчера День ВДВ отмечал?
- Он же у нас десантничек! – съехидничал снова Шарик, следуя за мной. – Три раза с крыши падал, пять раз с балкона, а уж с деревьев-то – и не пересчитать!
- Я ему кроссовки в подарок принес, а он! – обиженно сказал Матроскин, пытаясь приподняться.
- На хрена они мне нужны – один 45 размера, другой 36-го! И оба на левую лапу! На, посмотри, Печкин, посмотри!
Кроссовки был новые - явно не из мусорного бака.
- Откуда? – спрашиваю Матроскина.
- С шанхайки.
- А где деньги взял?
- Так отдали – лишь бы отвязался, - нехотя ответил Матроскин.
- Ну, Матроскин, а если бы с тебя шкуру спустили да на шашлык!
- Да со мной такие ребята-десантники были! Такие ребята!
- И где ты с ними познакомился?
- У фонтана.
- То-то от него псиной несет – видно не просох еще, - фыркнул Шарик и покрутил носом.
- Ладно, хоть не утонул, - вздохнул я.
Матроскин, наконец-то, смог приподняться и свесил с дивана лапы.
- Слушай, Матроскин, - спрашиваю, - а что это у тебя вся грудь ощипанная, аж кожа просвечивает?
- Так это он на себе вчера тельняшку рвал! – догадался Шарик. – Ну, балбес! Ну, балбес! Так вроде нормальный котяра, но как валерьянки хлебнет, так дурак дураком!
Ужин мне пришлось отложить на пару часов, пока я не устал смеяться, глядя на еле живого Матроскина и Шарика, который напялил все-таки на себя кроссовки – не пропадать же добру.