День «генеральской атаки»: советские генералы предпочли погибнуть в бою, чем сдаться
16.10.2016 - 06:02
Настоящие Патриоты
20 сентября 1941 года состоялся самый «генеральский» бой Великой Отечественной войны:
в штыковую атаку на врага пошёл штаб Юго-Западного фронта в полном составе.
В ожесточённом сражении в роще Шумейково погибли командующий фронтом генерал-полковник Михаил Кирпонос, начальник штаба фронта генерал Василий Тупиков и другие высшие офицеры, которые остались верны присяге до конца.
Генерал-фельдмаршал вермахта Вальтер Модель застрелился 17 апреля 1945 года. Группа армий «В», которой он командовал, оказалась в безнадёжном Рурском котле. Модель отдал приказ о прекращении сопротивления и покончил с собой.
Неизвестно, о чём он думал перед смертью, — возможно, вспоминал осенние дни 1941 года, когда части третьей танковой дивизии, которой на тот момент командовал Модель, замыкали грандиозное кольцо окружения вокруг армий Юго-Западного фронта под Киевом.
Это было одно из самых страшных поражений Советской армии и крупнейший успех вермахта. Всего четыре года спустя Модель сам оказался в окружении.
Генерал-полковник Михаил Кирпонос, который командовал Юго-Западным фронтом, в отличии от Моделя, стреляться не стал. И ситуация для Кирпоноса была куда страшнее, чем для немецких генералов, которые массово сдавались и потом жили спокойной жизнью.
Как, например, Манштейн, который после тюремного заключения занимался разработкой военной доктрины ФРГ.
Для советских генералов плен часто означал смерть, как для знаменитого генерала Дмитрия Карбышева, которого немцы зверски убили за отказ сотрудничать. Или для генерал-майора Владимира Сотенского: его застрелили эсэсовцы всего за две недели до капитуляции
Германии.
15 сентября 1941 года немцы окружили группу армий Юго-Западного фронта в районе Киева. В котле оказались сотни тысяч человек, в том числе и руководство фронтом. Колонна штаба фронта под командованием Кирпоноса вышла на прорыв окружения ночью 19 сентября. Противопоставить танкам, миномётам и многочисленной немецкой пехоте штабным офицерам было нечего, кроме личного мужества. И они, генералы и полковники, пошли в штыковую атаку 20 сентября. Это был самый «звёздный» бой за всю историю Второй мировой войны, единственный случай массовой гибели в бою нескольких сотен высших офицеров.
В бою был смертельно ранен и генерал-полковник Михаил Кирпонос. Он был самым высокопоставленным советским офицером, который во время Великой Отечественной войны погиб в прямом боестолкновении с противником. В 1943 году, после возвращения Советской армии, останки Михаила Кирпоноса перезахоронили в Киеве.
http://baltnews.ee
НАЧАЛЬНИКУ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА КА МАРШАЛУ ШАПОШНИКОВУ.
ГЛАВКОМУ ЮГО-ЗАПАДНОГО НАПРАВЛЕНИЯ МАРШАЛУ ТИМОШЕНКО.
первоисточник
ДОКЛАДЫВАЮ О ВЫХОДЕ ИЗ ОКРУЖЕНИЯ ВОЙСК ЮЗФ ЗА ПЕРИОД С 17 ПО 25.09.41:
1. Оперативная обстановка к исходу 17.09.41.
40 Армия – занимала фронт КОРЫЖ, АЛЕКСЕЕВКА, СТ.ВИРЫ, иск. БУРЫНЬ, ВЕЛ. САГИРОВКА.
Фланги армии были открытые. Тактической связи с соседями не имелось. Противник основные усилия направил на обтекание флангов своими мотопехотой и танками. Особенно активные действия проявлялись в направлении левого фланга армии.
21 Армия в составе трёх стрелковых корпусов и одной кав. группы в течение 17.09.41 отходила под воздействием противника на юг. К исходу дня она занимала положение:
Кавгруппа т. БОРИСОВА частью сил занимала СЕКИРИНЦЫ.
67 ск отошёл на южный берег реки УДАЙ в районе ПРИЛУКИ, подчинив себе 7 мсд, оборонявшуюся в этом районе.
66 ск – остатки его дивизий собирались в районе ГУРБИНЦЫ.
Данных о 28 ск не было.
Корпуса действовали, не имея связи между собой и со Штабом Армии. По существу, к исходу дня управление в армии было нарушено. Отправным моментом в действиях корпусов являлись направления отхода, которые были даны КА для каждого СК с общей задачей выхода в направлении к югу от РОМНЫ.
Противник основной удар направлял в стыке корпусов, стремясь к их разобщению и созданию условий изолированного по частям разгрома армии.
КОНОТОПСКО-РОМЕНСКАЯ группа противника мелкими группами прикрывала переправы на восточный берег реки СУЛА и постепенно выдвигалось в направлении на рубеж БЕЛОЦЕРКОВЦЫ, ЧЕРНУХИ.
5 Армия днём 17.09.41 поспешно откатывалась в южном направлении, почти не задерживаясь на промежуточных рубежах. К исходу дня заняла рубеж ГРАБАРОВКА, КРУТОЯРОВКА. Армия имела весьма малочисленные соединения, а на правом фланге перемешивание своих частей с частями 21 А и со своими тылами, отходившими в юго-восточном направлении на ПИРЯТИН. Левый фланг армии всё время обтекался противником.
Никаких активных задач части 5 армии выполнять не могли, управление частями армии было нарушено.
37 Армия к исходу 17.09.41 занимала фронт СВЯТИЛЬНОЕ, СВИНОЕДЫ, СВАРОМЬЕ, далее по переднему краю Киевского УР и по вост. берегу р. ДНЕПР до ЖЕРЕБЯТИН..
Части правого фланга в течение дня отходили под воздействием крупных сил противника, а главное под постоянной угрозой обхода фланга с востока.
Мелкие части противника к этому времени, используя разрыв между 5А и 37А, проникли в направлении ЯГОТИН и заняли СТ. БАСАНЬ, НОВ. БАСАНЬ, ЯГОТИН.
26 Армия, оборонявшая восточный берег ДНЕПРА на фронте ЖЕРЕБЯТИН, устье реки СУЛА, к исходу 17.09.41 имела уже взломанный передний край обороны в направлении РЖИЩЕВ, ПЕРЕЯСЛАВ.
Армия вела бои с переправившимся противником в районе ЯЩНИКИ, КОШАРЫ и на левом фланге группой генерала АЛЕКСЕЕВА (Иван Иванович, командир 6 ск - прим.) в районе ЖОВНИН и ЛУБНЫ.
289 сд, оборонявшаяся в районе ПИРЯТИН, передовыми частями вела бой на фронте БОНДАРИ, ЧЕРНУХИ.
Противник главные усилия направлял на правом фланге на ПЕРЕЯСЛАВ, стремясь активными действиями расколоть фронт армии. Этому способствовало действие мелких групп противника в районе ЯГОТИН, оказавшихся на тылах правофланговых частей армии.
На левом фланге до 30-35 танков противника из района ЛУБНЫ днём 17.09.41 начали действие на западном направлении и овладели ЯБЛОНОВО, действуя на тылах левофланговых частей 26 Армии.
38 Армия своим правым флангом была отброшена в северо-восточном направлении и частями 297 сд вела бои с небольшими группами противника на рубеже ориентировочно ВЕС. ДОЛИНА, МАНЖЕЛИЯ.
Левофланговая группа войск 38 А после безуспешных атак перешла к обороне и, будучи сама атакована, отходила на фронт БРОВАРКИ, КОБЕЛЯКИ на северо-восток.
2. Решение комфронта на выход из окружения.
В этой обстановке комфронта генерал-полковник КИРПОНОС принял следующее решение на вывод войск из окружённого кольца:
21 А, отойдя в течение ночи с 17.09 на 18.09 на рубеж БРАГИНЦЫ, ГНИДЕНЦЫ, своими главными силами должна была нанести удар в общем направлении РОМНЫ навстречу удару, предпринимаемому 2 кк с востока в направлении РОМНЫ.
5 А, упорно задерживаясь на промежуточных рубежах в целях обеспечения отхода частей 21 А, нанести вспомогательный удар в направлении ЛОХВИЦА.
37 А, выведя войска из Киевского УР и создав ударную группировку до 2-3 сд, начать выход из окружения в общем направлении ЯГОТИН, ПИРЯТИН за 5 армией, составляя второй эшелон соединения выходящих из окружения.
26 А, постепенно отводя свои силы с рубежа р. Днепр, создать ударную группу до 2 сд и действиями её с рубежа р. ОРЖИЦА в направлении ЛУБНЫ прорвать кольцо окружения на Лубненском направлении.
3. Выход в район ГОРОДИЩЕ / 18-19.09.41/.
После того, как армии получили частные боевые приказы на выход из окружения, Штаб фронта, разделившись на две группы, выступил в исходные районы для дальнейшего движения.
Основная группа Штаба фронта во главе с Военным Советом с наступлением сумерек направилась из ВЕРХОЯРОВКА на ПИРЯТИН. К этому времени вся дорога на ПИРЯТИН основательно была загружена легковыми и грузовыми машинами, тракторами и повозками, шедшими наперегонки в 3-4 ряда. Вся эта неуправляемая масса хлынула на узкие и немногочисленные улицы ПИРЯТИНА, стремясь возможно скорее достигнуть переправы через р. УДАЙ на восточной окраине города.
С огромными усилиями автоколонне Штаба фронта /без полка охраны/ удалось пробраться на восточную окраину ПИРЯТИН.
В ПИРЯТИНЕ после долгих поисков был найден Штаб 289 сд., эта дивизия, единственная из всех соединений 21 и 5 армий сохранившая боеспособность, должна была в ночь на 18.09.41 начать наступление по северному берегу р. УДАЙ на восток. Вслед за ней должны были двинуться Военный Совет фронта, Штаб фронта и все тылы 21 и 5 армий.
Вторая группа Штаба фронта – тыловой эшелон, основным направлением выхода из окружения имела ось наступления 5 армии.
5 армия, встретив сопротивление небольших групп противника на восточном берегу р. УДАЙ, свернула всеми силами со своего направления на юг. Тыловой эшелон Штаба фронта из-за этого вынужден был так же направиться на ПИРЯТИН, ещё больше усиливая начавшийся хаос и беспорядок в городе.
Ровно в 03.00 18.09.41 движение началось. Военный Совет с частью начсостава Управления фронта, следуя за Штабом 289 сд, последовательно переходил из одного пункта в другой.
Ось передвижения Компункта Командира 289 сд ВЫСОКОЕ, ДЕЙМАНОВКА, КУРЕНЬКИ, ПЕСКИ, ПОСТАВНИКИ, ГОРОДИЩЕ – одновременно являлась маршрутом следования Верховного Совета и Штаба фронта, а так же всех отходящих в беспорядке тылов и дезорганизованных частей 21 и 5 армий. Примерно в 09.00 18.09.41 в воздухе появилось до 15-20 бомбардировщиков противника, которые подвергли весьма сильной бомбёжке переправы через р. УДАЙ у ПИРЯТИНА, колонны автомашин, вытянувшиеся из города и главным образом скопления автотранспорта в самом городе.
В результате этой бомбёжки возникла паника. Огромное количество машин было подожжено и ещё большее их количество было отсечено и продолжало оставаться на месте без движения.
После выхода на меридиан КУРЕНЬКИ движение частей 289 сд, а так же всех следовавших за ними, происходило под непрерывным фланговым обстрелом миномётного огня противника из района МАКЕЕВКА и лес юго-восточнее. Обстрел миномётным огнём продолжался вплоть до выхода в ПОСТАВНИКИ.
На этом отрезке пути авиация противника безнаказанно производила несколько повторных налётов, громя остатки нашего автотранспорта и сохранившейся матчасти /отдельные орудия на мехтяге, зенитные орудия, радиостанции и т.д./.
В КУРЕНЬКИ была остановлена огромная масса машин, из которых часть была уничтожена нами, а часть разбита и подожжена авиацией противника.
Из КУРЕНЬКИ удалось вывести незначительное количество автотранспорта и ещё меньше матчасти. После КУРЕНЬКИ я лично видел только 6 бронемашин из полка охраны Штаба фронта, несколько пулемё1тных комплексных установок на грузовых машинах и 2-3 рации.
Движение на восток продолжалось почти непрерывно до утра 19.09.41, если не считать небольших остановок в КУРЕНЬКИ, ПЕСКИ и ПОСТАВНИКИ. К утру 19.09.41 Военный Совет фронта, сопровождаемый тремя бронемашинами, прибыл в ГОРОДИЩЕ. Туда же к 13.00 прибыли Военный Совет и Штаб 5 армии, Командование и Штаб 31 СК. Причём из состава 5 армии не было ни одной хоть, сколько либо организационно сохранившей себя части или даже маленького подразделения.
Усилия Оперативного Отдела Штаба фронта, а затем и действия командиров штабов 5 армии и 31 СК, направленные к спешному формированию частей из дезорганизованной массы бойцов, ни к чему не привели. Эти попытки производились неоднократно во время движения и в самом ГОРОДИЩЕ. «Новые формирования» имели живучесть всего 3-4 часа. При прямом попустительстве начсостава личный состав этих «формирований» в одиночку и группами, тайком и явно расползались во все стороны и стремились уйти самостоятельно на восток, чтобы быстрее выйти из кольца окружения.
В течение 18 и 19.09.41 сохранившиеся рации Штаба фронта непрерывно добивались связи с 21, 37 и 26 армиями. Ни одна из раций этих армий не отвечала, в то время, как радиосвязь с 40 и 38 армиями функционировала нормально. Самолётами связи Штаб фронта с вечера 17.09.41 не располагал вовсе.
Таким образом, можно сказать, что с момента отдачи приказа на выход из окружения, Штаб фронта потерял управление 21, 37 и 26 армиями и лишь с полудня 19.09.41 вошёл в непосредственное общение со Штабом 5 армии, не имевшей к этому времени ни одной части.
4. Выход из окружения /19-26.09.41/.
Во второй половине дня 19.09.41 обстановка представлялась в следующем виде:
1. ЛУБНЫ заняты противником. До 30-40 танков с батальоном пехоты ещё днём 17.09.41 прорвали фронт отряда генерал-майора АЛЕКСЕЕВА (Иван Иванович, командир 6 ск - прим.) и отбросили его на запад от ЛУБНЫ. Точного положения отряда АЛЕКСЕЕВА никто не знает.
Из показаний отдельных красноармейцев, пытавшихся прорваться в направлении РОМНЫ, известно о наличии мелких групп противника на южном берегу р. УДАЙ от её устья и до
КУРЕНЬКИ.
2. Северный берег р. МНОГА на участке ЗАГРЕБЕЛЬЕ, ЧЕРНУХИ занят мотомехчастями противника неустановленной численности. Все мосты и переправы через реку на этом участке взорваны.
3. Район к сев-западу от СУХОНОСОВКА также занят мотомехчастями противника.
4. Из ранее имевшихся данных известно, что районы РОМНЫ, ЛОХВИЦА и ЛУБНЫ заняты крупными мотомехсилами противника.
К вечеру 19.09.41 по предложениям Начфронта генерал-майора ТУПИКОВА и Командира 5 армии генерал-майора ПОТАПОВА наметилось совершенно не отвечавшее обстановке решение – попытаться прорваться из кольца окружения через ЧЕРНУХИ. Мотивировка – противник хорошо знает о нашем намерении прорваться через переправы у ГОРОДИЩЕ и поэтому в течение дня 19.09.41 постарался крепко запереть это направление. Прорыв через ЧЕРНУХИ носит в себе элемент внезапности и кроме того у ЧЕРНУХИ легко форсировать р. МНОГА.
На основе этого решения Командарм 5 генерал-майор ПОТАПОВ принимается за сколачивание отрядов, которые должны двинуться в первом эшелоне и совершить прорыв.
Я, будучи вызван к Командующему фронтом, назначаюсь командиром роты НКВД, являющейся охраной Военного Совета. Рота должна была следовать во втором эшелоне вместе с Военным Советом.
Не успел я принять командование ротой, как поднялась паника среди красноармейцев и командиров, находившихся на высотах западнее ГОРОДИЩЕ и в самом ГОРОДИЩЕ. Как выяснилось позднее, до батальона мотоциклистов противника с миномётами, переправившись через р. МНОГА у МЕЛЕХИ, наступал на ГОРОДИЩЕ с севера.
Вызвавший меня генерал-полковник КИРПОНОС, поставил моей роте задачу – немедленно развернуться и, наступая на высоты западнее ГОРОДИЩЕ, занять их, и навести порядок. Несколькими минутами ранее генерал-майор ТУПИКОВ указал мне, что моя рота, вопреки первоначальным наметкам, должна наступать в первом эшелоне /эшелоне прорыва/.
Рота моя развернулась и быстро вышла на указанные высоты. До моего выхода на высоты генерал-майор АЛЕКСЕЕВ (Иван Иванович, командир 6 ск - прим.) по собственной инициативе остановил бегущую толпу красноармейцев и, возглавив их, повёл в наступление. Моя рота смешалась с отрядом т. АЛЕКСЕЕВА и мы с ним быстро переправились через разрушенную переправу у МЕЛЕХИ на сев.-вост. Берег р. МНОГА и в сумерках овладели высотами севернее МЕЛЕХИ. На этих высотах немцы оставили много трупов, один миномёт, до десяти мотоциклов и много других предметов вооружения и снаряжения. Нами было взято в плен 5-6 мотоциклистов.
С момента смешения роты с неорганизованной массой бойцов я окончательно потерял управление ротой.
После приведения в относительный порядок вышедших в район МЕЛЕХИ бойцов, мы продолжали движение до СЕНЧА. О результатах боя и движении на СЕНЧА я послал в ГОРОДИЩЕ через воентехника 2 ранга СТЕПАНОВА донесение Военному Совету фронта.
При дальнейшем движении на северо-восток к нам присоединился полковник РОГАТИН (полковник Рогатин Владимир Тарасович) со своим отрядом из пограничников.
Несмотря на мои, генерал-майора АЛЕКСЕЕВА и полковника РОГАТИНА усилия нам не удалось в течение ночи наладить организованного движения. К рассвету почти что неуправляемой массой мы подошли к СЕНЧА с заранее принятым решением- внезапно атаковать немецкий отряд, занимавший СЕНЧА, и захватить переправы.
Атака оказалась неудачной. Противник обнаружил наш подход к мосту и открыл сильный огонь из пулемётов, автоматов, пушек и миномётов. Позднее появилось на мосту 5 танков. Атака окончательно захлебнулась. Начались поиски переправ через весьма болотистую долину реки СУЛА севернее и южнее СЕНЧА.
Вторые и последующие эшелоны стали подходить к реке СУЛА позднее. Причём, как стало известно позже, один из этих эшелонов, следовавший с Военным Советом, в 15.00 попал в окружение танков, бронемашин и мотопехоты противника в рощах северо-восточнее ДРЮКОВЩИНА.
По показаниям очевидцев в этих рощах немцы в упор огнём пулемётов и пушек из танков расстреляли много людей. Спаслись только отдельные группы и одиночки. Какая участь постигла членов Военного Совета фронта никому неизвестно.
Немцы весьма выгодно для себя использовали болотистую долину р. СУЛА. Они прочно заняли все мосты через реку небольшими отрядами при поддержке танков, а остальные силы расположили в глубине за рекой, как подвижной резерв. Долина реки настолько заболочена, что сама по себе представляет большое затруднение для форсирования.
Отсутствие танков, артиллерии и переправочных средств в этой обстановке привело к тому, что ни одному из отрядов не удалось силой оружия захватить переправы и выйти из окружения.
Из окружения ушли лишь те, кто незаметно для противника нашёл глухое место переправы и через тропы пробился на восточный берег реки. Часть людей прошла через мосты, удерживаемые немцами, но уже переодетыми в гражданскую одежду под видом местных жителей.
Моей группе в 50 человек удалось в ночь на 21.09.41 переправиться через р. СУЛА у ЛУЧКА и, пройдя по тропе через болотистую долину р. СУЛА, выйти к утру 21.09 в совхоз БЕШТЕН /10 км ю-в СЕНЧА/. В дальнейшем моя группа, совершая исключительно ночные передвижения, прошла по маршруту БЕШТЕН, сев.окр. КОМЫЩНО, МЕЛЕШКИ, РАШЕВКА, САРЫ и 24.09.41 вышла в ГАДЯЧ в расположение своих войск.
Наиболее слабо занятым оказался участок р. СУЛА иск. СЕНЧА, иск. СНЯТИН. Примерно через этот участок и вышла из окружения большая часть людей.
По неполным данным на сегодня через этот участок из окружения вышло свыше трёх тысяч человек. Среди вышедших из окружения: генерал-майоры АЛЕКСЕЕВ (Никифор Ефремович, начальник ГСМ ЮЗФ - прим.), ВОЛКОТРУБЕНКО, КАЛИНИН, ПЕТУХОВ, ДАНИЛОВ, ПАНЮХОВ, бригадный комиссар ИВАНОВ, полковник ЗАХВАТАЕВ и мног других командиров и политработников.
ВЫВОДЫ:
Основной причиной окружения четырёх армий фронта и неспособности 5 и 21 армий к выходу из окружения является слишком запоздалое принятие решения на оставление КИЕВА и на выход из окружения.
Основным и грозным противником, приведшим к потери частями 5 и 21 армий боеспособности, оказался не столь противник, вышедший на тылы, сколь сильная группа его войск, наступавшая с севера против этих армий. Под ударами этой группы 5 и 21 армии непрерывно откатывались на юг, всё время неся большие потери. Истощение дошло до такого предела, что ещё до выхода подвижных групп противника в тыл 21 и 5 армий, последние почти полностью потеряли свою боеспособность. Появление же мелких групп мотомехчастей противника в непосредственном тылу наших войск ещё в большей степени ускорили темпы их деморализации.
К началу выхода из окружения боеспособность сохранила лишь 289 сд, оборонявшая район ПИРЯТИН.
Из окружения выходила бесформенная и дезорганизованная масса, состоявшая главным образом из тылов.
ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАЧАЛЬНИКА ШТАБА ЮЗФ
Генерал-майор БАГРАМЯН.
26 сентября 1941 года.
-0
Даты, как к посту привязать?
