Знакомство с Хамар-Дабаном. Пик Черского

Я смотрю на свой рюкзак, который выглядит неуклюже: каримат пристегнут с одного бока, на другой прицеплен монопод для камеры, а палатка на ремнях весит снизу рюкзака. Его восьмидесятилитровый объем не наполнен и на половину, это чревато тем, что верхний клапан болтается и будет постукивать меня по затылку при ходьбе. Ладно, на месте разберемся. Звонит телефон: это Паша, видимо уже подъезжает на такси. Так и есть, через две минуты он будет у моего дома. Пора выходить. Потом мы заехали за Настей и за двадцать минут до прибытия электрички приехали на вокзал Ангарска. Купили билеты, не торопясь вышли на платформу и стали ждать поезда. Электричка пришла без опозданий.

В полусонном вагоне мы встретили наших общих знакомых, они ехали отдыхать на кругобайкальскую железную дорогу. Мы же в свою очередь похвастались тем, что в начале мая прошли ее от Слюдянки до поселка Байкал (прочитать об этом можно перейдя по ссылке https://liveangarsk.ru/blog/govas/20150516/puteshestvie-po), и поделились своими планами на эти праздничные выходные. Втроем мы собирались покорить Пик Черского (2090 м). Никто ранее там из нас троих не был, поэтому для нас это было неким первооткрытием. Во всех источниках указанно, что это достаточно простой маршрут и подходит даже для новичков. Один мой знакомый сказал мне так: «Я хожу туда в обычных кроссовках».
Прямого рейса от Ангарска до Слюдянки нет – электричка едет с пересадкой от Иркутск-сортировочного. Там мы и вышли.
Утро очень теплое. Скамьи вокзала Иркутск-сортировочный заняты людьми и рюкзаками. До отправления электрички полчаса, ее вот-вот должны выставить. От Иркутска до Слюдянки едут в основном дачники и туристы, местных – живущих на этом отрезке маршрута найти в переполненных вагонах будет трудно. Я в этом уверен по - нескольким причинам: во-первых праздник – День России, который выпал на пятницу, это плюс один выходной, а значит можно уехать подальше и пробыть там подольше, а во-вторых – лето, и в направлении «до Байкала» около десятка станций интересных для туристов, ну а дачи есть везде.
По вокзалу эхом пронеслось голосовое сообщение. Затем еще одно. Мы не обращали на него внимание. Неспешно люди с рюкзаками и сумками поплелись к электричке на 2-ой платформе, мы последовали за ними.
- Паша, давай в последний, - я окрикнул его. Паша пролетел открытые двери последнего вагона и дошел бы до первого, полный уверенности в том, что сел в последний, до тех пор, пока электричка не начнет движение.
Мы запрыгнули в вагон и уселись на лавках. Рюкзаки, как и полагается, помещены на полки для вещей. С собой вода и книги. Настя читает английского классика, Паша что-то из программирования. У меня книги нет, даже не подумал о том, чтобы взять с собой что-нибудь почитать в наше небольшое путешествие. До отправления 20 минут. Не раздумывая, я сказал что-то типа: «Ща приду», и вылетел из вагона в сторону вокзала. В газетном ларьке кроме любовных романов и прочей печатной ерунды, выделялся Булат Окуджава, точнее сборник его рассказов и стихов. Выбор не валик, Окуджава, так Окуджава. Прихватив журнал с астрологическими прогнозами на июнь, через пять минут я сидел в вагоне напротив ребят.
Повеселившись дурацкими предсказаниями астрологов, я с головой ушел в чтение. Электричка тронулась. Я даже не заметил, как свободного места в вагоне совсем не осталось. Дети со звонкими голосами в кепках и каких-то нелепых баданах что-то выпрашивали у родителей, собаки щемились под лавки подпираемые ногами своих хозяев, рядом со мной присел дедушка в соломенной шляпе и старом твидовом пиджаке, в руках он держал скрученный в трубочку журнал, периодически его пролистывая. На станции «Акакдемическая» в Иркутске вагон окончательно был забит велосипедистами. Всё, места нет, даже стоять негде. Паша проявил галантность и уступил свое место бабушке. Я же сидел у окна, и мне было слегка неловко, от Пашиного поступка, но я не сумел повторить его. Уткнувшись в книгу, я сделал занятой вид, но настроится на чтение не получилось, и я просто закрыл глаза.
По мере того как мы приближались к Байкалу - вагон пустел. На станции «Ореленок» вышло немало туристов. Мы провожали их, прилипнув к окну.
-Около ста, - уверенно заверил я. Никто спорить не стал. Дети, почувствовав свободу, начали носиться по опустевшему вагону. Я тоже, устав от плоской и твердой скамьи, начал ходить. Становилось жарко. Окна открыты. Приятный ветер, если доставал, то приносил с собой приятные ощущения свежести.
Вот мелькнуло что-то синее. Байкал величественно подпирал своей массой окружающее его сопки. Детишки примкнули к окну: «Мама, смотри, Байкал!». Спокойная гладь озера отражала небо, плывущее над ним, и в этом огромном мире к южной точке великого озера двигалась короткая змейка из металлических коробочек в одной из которых сидели мы.
Свет резко исчез. Мы, втроем не сговариваясь, остановили дыхание, не успев толком вдохнуть. Электропоезд въехал в тоннель. Есть такая байка, что надо загадать желание, и задержать дыхание, и то, что ты загадал, обязательно сбудется, но только при условии, что ты сумеешь выдержать, не вдохнув ни разу от начала до конца тоннеля. Мы этому, разумеется, не верим. Но традиция есть традиция. Второй тоннель короче, поэтому задача облегчается.
В Слюдянку электричка прибыла около часа дня. Из вагонов повалили люди. Прямо на платформе лежал молодой парень, в солнцезащитных очках, на туристическом коврике подложив под голову рюкзак. Его лицо обрамляла хипстерская борода и невозмутимый вид, а мимо него проходили десятки человек. Он был по пояс раздет и не обращал ни на кого своего внимания, которое было сосредоточено на чтении книги. На обложке английскими буквами было напечатано: «MONGOL».
-Факт иностранец, наш бы так не лежал, - умозаключила увиденная Настя, мы с ней были согласны.
Обернувшись я еще раз взглянул на интуриста, который продолжал читать под байкальским солнцем, быть может, в тысячи километрах от собственного дома. Я испытывал в тот момент ощущение уважения к нему и немного завидовал его бродяжничеству.
Перевалив через надземный переход, мы дошли до автовокзала Слюдянки. Сбросив рюкзаки, ребята остались в теньке, а я пошел искать себе ложку. Да, я забыл с собой взять ложку. Купив пять одноразовых, я вернулся. Паша держал в руках пакет с тремя зелеными яблоками. Пока мы их грызли, недалеко от нас скопилось с дюжину человек. Подъехала маршрутка, они скинули рюкзаки и уселись в машину, а водитель с каким-то мужичком, принялись упаковывать вещи на крыше микроавтобуса. Как оказалось это маршрутное такси едет до остановки «Перевал», что на немного, но сокращает путь до пика Черского. В нашей небольшой команде есть правило: если позволяет погода, не поджимает время и какие-либо другие непредвиденные обстоятельства, то максимально возможное расстояние мы идем пешком. Сверившись с картой и определив маршрут нашего движения, мы отправились в путь.
Сначала было необходимо пройти поселок. Таких как мы, туристов, здесь видеть привыкли, поэтому недоумение в лицах прохожих мы не заметили. Остановившись у ключевой колонки, мы наполнили бутылки водой, и намазались кремом от загара. Забравшись чуть дальше географического центра Слюдянки, мы обнаружили монумент, представляющий из себя бетонный четырех угольный блок с сужающимися к верху углами, на самой вершине которого красовалась пятиконечная звезда. Сам монумент огражден разрушенной от времени и от людей оградой, но выкрашенный в свежий розовый цвет. Выглядит это как минимум убого. Памятник посвящен героям революции 1917-1920 годов, и табличка с именами под датой. Он стоит по центру небольшой зеленой полянки. Справа общежитие, слева какие-то строения, впереди, железный забор и перед ним дорога. На выходе из заброшенного парка, нас провожал ржавый, но вполне функционирующий турникет. Видимо когда-то в нем было необходимость, для регулирования потока людей, к памятнику, но сейчас же, здесь пасутся коровы и попивают пиво местные.
Еще один ориентир, который говорит о том, что мы идем в правильном направлении – база МЧС. Ворота закрыты, а посредине базы стоит на подножке велосипед и больше никого и ничего не слышно. Видимо у спасателей сиеста.
Слева от базы, в лес уходит тропинка. Нам идти по ней. В лесу душно, оводы не дают идти спокойно, приходится все время их отгонять. Через час пути моя футболка полностью промокла. Дойдя до карьера, становится идти легче, на смену лесной духоте приходит речная свежесть, а дорога постепенно становилось все более крутой.
К нам привязалась собака. Совсем молодая, может год отроду. Порода – хаски. Этот факт нас очень позабавил, потому что, в прошлом нашем путешествии, случилось точно также. Недолго думая, обозвали ее Света. С нами она прошла не больше пяти километров, исчезнув, где то в кустах, прикормленная другими туристами.
По дороге мы то обгоняли, то обгоняли нас, целое паломничество туристов следовало по маршруту до пика Черского. Возле кафешки в лесу, местная повариха, администратор или как ее назвать, уговаривала нас попробовать ее отличные оладушки, а люди, сидевшие в беседке, предложили разделить с ними чаепитие, мы вежливо отказались, пройдя мимо.
Я сбился со счета, пытаясь зафиксировать в памяти, сколько мостов и переправ мы прошли, все они оказались до ужаса однотипными и очень удобными – все они выложенные камнем и обрамленный типа бордюром подходы к деревянному мосту с поручнями. От этого переход превращается в незатейливую прогулку, потеряться во время которой очень сложно. На узких участках тропы возникали очереди, причем достаточно длинные. Один раз нам на встречу выбежала пожилая парочка – горные бегуны, в легких шортиках и майках. Такой запомнилась мне тропа до метеостанции, к которой мы вышли около шести часов вечера. Сначала я увидел крышу, затем дом, белые коробочки и флюгеры метеостанции. Паша поднялся первым и уже ждал нас. Я скинул рюкзак и переоделся, сменив мокрую футболку на сухую.
-Саня, я пойду Насте помогу, - я в ответ кивнул. Через десять минут они появились вместе. Настя несла свой рюкзак сама. Я почему-то не удивился.
-Если бы я хотела чтобы вы несли мой рюкзак, я бы в поход не пошла, - сильная и независимая женщина лежала на травке и пила чай.
Мы планировали переночевать на метеостанции, но найти метеоролога дежурившего сегодня пока не удалось. Станция представляет собой небольшой кусочек ровной земли на вершине сопки, с одним гостевым домиком, баней и сараем, и все это ограждено колючей проволокой. За домом метеоролога стоит беседка, с костровищем. И, наверное, одно из самых важных мест в округе – колодец, возле которого скопилось немало людей с котелками и прочей тарой под воду. Узнав у одного из стоящего в очереди паренька, что мест для стоянки с палаткой мало, а может уже и вовсе нет, я вернулся к своим. Накануне до выезда я звонил на турбазу Хамар-Дабан, которая находится в ста метрах от метеостанции, женщина администратор ответила мне, что свободных мест нет. А туристы прибывали.
-Я предлагаю пойти до пика, и там где-нибудь по пути остановится, - Паша не особо хотел ночевать на метеостанции.
Я был против, и одна из самых главных причин – не знание того что там с сопкой. Время подходило к позднему вечеру, и хотя темнеет поздно, не очень-то хотелось ставить палатку в темноте. Тем более, еще до выезда мы договорились о том, что ночевать будем на метеостанции, но Паша настаивал на своем.
-Пока мы будем сидеть ждать, только время потратим, пойдем скорее, - Настя держала нейтралитет, а я уже чуть было не сдался. Но тут появился метролог Валерий, он мылся в бане.
-Кто там хотел со мной поговорить!? – он кричал из приоткрытых дверей предбанника.
Я подошел, Валерий спросил сколько нас. Мой ответ, что нас двое парней и одна девушка, видимо Валерия вполне устроил, и он указал на гостевой домик, мол, размещайтесь. Метеоролог Валерий чуть выше среднего роста мужчина лет пятидесяти, с черными волосам и седыми висками. Смуглая кожа его говорит о том, что на улице он проводит очень много времени. Когда мы подходили к домику, он вышел из бани в тельняшке, вытянутых в коленях трениках и тапках, посмотрел на нас и пошел в свой дом.
Ночевать сегодня нам предстоит в двухэтажном зимовье, на первом этаже расположилась немолодая пара. Но их к моменту нашего прихода в доме не было, только рюкзаки и кое-какие вещи давали понять о том, что здесь занято. Ну, к тому же, метеоролог Валера сказал, что там живет парочка. На втором этаже, не было никого, и этому мы очень обрадовались. Справа и слева оборудованы места для сна, ничего особенного, просто расстеленный старый ковер и все. При очень большой нужде, здесь в принципе, может спать до 12 человек, но будет очень тесно. Но, а пока, мы одни, поэтому развалились на полу и немого передохнули.
-Что-то вы скисли, мальчики, - Настя разбирала свой рюкзак, а мы с Пашей просто лежали. Действительно хватит лениться, охота есть.
Быстро переодевшись, я пошел до Валерия спросить на счет дров и возможности использования беседки в качестве кухни. Он дал на это добро, а вот за дровами надо сходить. Правда, не далеко, единственная преграда ржавая колючая проволока, обозначающая границы метеостанции. С Пашей мы быстро нарубили из поваленных сосен дровишки и перебросали через ограду на территорию метеостанции. Перетаскав дрова к месту готовки ужина, я вернулся за топором, но зацепился за колючую проволоку и не смог выбраться сам. Паша заметил это, поржал, и пришел мне на помощь. В результате у меня остались небольшие царапины на правой ноге и порванные трико.
Пока готовился ужин, к нам в беседку подсел молодой парень, достал свою незамысловатую пайку и большой пучок черемши.
-Будите!? – уже с набитым ртом предложил он нам немного черемши. Мы отказались.
-Ну как хотите, - парень сильно не расстроился. Как выяснилось минутами позже, его зовут Саша, и он со Слюдянки, часто ходит сюда. В этот раз пришел за черемшей.
-У меня уже даже покупатели есть, - хвастается Саша.
-Да ты ее за три рубля не продашь, на бутылку даже не хватит, - парировал слова Саши-черемши, проходящий мимо мужик, видимо, они ранее знакомы.
-Да ладно, продам, это же бизнес!
Поев, Саша сообщил нам, что, скорее всего, он будет ночевать с нами в зимовье. Места хватает, как-нибудь переночуем. Плюс к этому к нам, на второй этаж зимовья подселилась еще одна немолодая парочка. Это какие-то знакомые метеоролога Валерия. Итого 6 человек.
На протяжении всего времени, сколько мы находились на метеостанции, а это около двух с половиной часов, туристы продолжали прибывать. Пока мы ели, к нам подошла молодая девушка.
-Вы не видели здесь такого высокого парня? – спросила она
- Девушка, здесь много людей проходили, - не смогли мы помочь ей, - присядьте, отдохните, может быть, подойдет ваш парень, - предложили мы ей, но она что-то невнятное пробормотала и куда-то исчезла.
В это время с места, где сконцентрировано большее число остановившихся людей в палатках тонкая пленка дыма обволакивала сопку. Она словно покрывало, сотканное из десятков вьющихся нитей источаемые полусырой древесиной костра, накрывало собой всё. Солнце нехотя передавало бразды правления звездам и луне, смеркалось.
Нашелся молодой человек той девушки, высокий, краснолицый с маленькими точками вместо глаз, и светлыми волосами. Он рассказали нам, что они приехали на машине с Саянска. Взяли много продуктов, немного водки, но котелки забыли. Мы поделились с ними своими, при условии, что они их помоют. Так мы помогли другим и избавили себя от участи мытья посуды в темноте холодной водой.
Через полчаса парень из Саянска изъявил желание подселиться к нам в зимовье, на что Настя сказала свое категорическое нет, значит, на то есть причина, значит, Настю надо поддержать, не доводя ситуацию до конфликта. Мы вежливо довели до ребят с Саянска, что мы против. Тем более погода хорошая, а им просто лень ставить палатку.
У меня с Пашей затеялся спор, его суть заключалось в следующем: надо ли нам идти до пика со всеми нашими шмотками, или взять штурмовые небольшие рюкзаки, только с самым необходимым, и налегке пройти пик.
Паша настаивал на полном снятии с лагеря на метеостанции. Он предложил дойти до пика, а там где-нибудь разбить лагерь. Я был категорически против этого, и настаивал на том, чтобы мы придерживались плана. Единственным человек, который мог сыграть роль судьи, и своим голосом переместить равновесие чаши спора в одну из сторон – это Настя, но она держала нейтралитет.
-Знаешь, мне кажется, Паша чувствует себя не очень комфортно, - мы сидели на срубе строящегося зимовья на метеостанции. Уже давно стемнело. Из беседки доносился смех и не замысловатый разговор в котором принимали участие Саша-черемша и ребята с Саянска.
-Не очень комфортно? – Настя переспросила. Паши рядом не было. Появилась возможность выговориться и скинуть напряжения собравшееся за день.
-Ну да, каким-то…
-Неполноценным туристом?
-Да. Его смущает ночевка в зимовье. Но это же нормальный ход. А может и не смущает, я его иногда совершенно не понимаю.
-Саша, это нормально. Я вот не хочу в вашем споре принимать, одну из сторон, решите сами, вы же взрослые мальчики.
-Ага, взрослые.
В двенадцатом часу мы легли спать, так и не определившись с нашими завтрашними действиями. Утро вечера мудренее. Ночью было жарко, сколько мы не просили соседей снизу не топить печь, они все же сделали это. Не спасало и открытое окно. Периодически сон обрывался от скопившейся влаги на той стороне, которая примыкала к спальному мешку. Ночью пришли еще какие-то туристы, с улицы, прямо под открытым окном лаяла собака, само собой, разбудив нас. Кто-то залез на второй этаж, посветив фонариком и удостоверившись, что места нет, вышел. Саша-черемша лежал рядом. Он спал, его угостили водкой ребята из Саянска.
Утром отмытые котелки мы нашли у наших ног. Саши-черемши не было. Соседи спали. Развести костер и приготовить завтрак не составило особых проблем и к восьми утра мы были готовы выдвигаться.
-Ну что, как мы идем, налегке, или нет? - сейчас все должно решиться.
-А тебе Настя не сказал, она за то чтобы идти с рюкзаками, - Паша меня шокировал. Настя смотрела удивленными глазами, и явно не понимала, о чем он говорит.
-Да шучу, - Паша хлопнул меня по плечу, он смеялся.
-А да ну тебя! – я пошел до колодца набрать воды. Через пару минут я сдался, и гшкл обратно к беседке готовый объявить о своей капитуляции.
-Саня, идем налегке, - Паша был серьезен. – Ты с Валерием договорился на счет того чтобы оставить у него вещи?
-Да, договорился.
В девять утра мы вышли на серпантин. Расстояние, пройденное по нему увеличивается, но сил затрачивается меньше. Через сорок мы втроем стояли на пике 1-ый голец. Пик Черского отчетливо выделялся на чистом синем небе, можно было даже различить крест увековеченный на его вершине. Внизу между сопок шумела река, на зеленом фоне травяного ковра выделялись маленькие цветные пятна – палатки туристов. «Вчера мы могли бы там разбить лагерь. Возможно, Паша, был прав», - подумал я.
Зачерпнув в ладонь снег , я слепил из него комок и провел им по горячему лбу, словно куском сала по сковороде. Мы шли ни одни. На пике видно с дюжину силуэтов, чуть ниже по хребту карабкаются еще столько же туристов. Перед нами, понимаются с десяток человек, одни лабрадор и какая-то большая пушистая белая красивая собака, и за нами, идут растянувшись на сотни метров десятки людей.
Перед последним подъемом мы решили немного передохнуть. Попили воды. Полюбовались на озеро «Сердце». Оно еще слегка покрыто льдом, и по краям хребта лежит снег.
- Не обращайте внимания, я не очень люблю высоту, и могу плакать, но это просто реакция организма, - сообщила нам Настя.
Особых проблем с подъёмом на пик мы не испытали. По крайней мере, слез в Настиных глазах я не видел. Валуны, осыпи, немного грязи вот и все что мешало подъему. На вершине кое-где лежал снег. Паша, набрав в панамку снег, закрыв глаза, наслаждался прохладой. На большой плоской усыпанной камнями площадке собралось около тридцати человек. Кто-то фотографировался, кто-то просто загорал. Забрался лаюбрадор с хозяином. Собака тяжело дышала, далеко вперед высунув язык. С каким удовольствием она прыгнула в снег, скрывшись в сугробе почти до самого носа.
-Валя привет! - моя знакомая со своим парнем поднялась на пик. Еще в начале подъема мы встретили их.
Они сидели за памятником, погибшим спецназовцам, чуть поодаль ото всех остальных кто поднялся на пик. А притихнуть было из-за чего. Они нашли бутылку с записками туристов побывавших на пике. Самая старая запись датирована 1972 годом. Ничего особенного в записях нет. Просто имена и год восхождения. К сожалению ручки, карандаша, ни у нас, ни у Вали не было. Нам пора идти, а Валя бегала по пику, спрашивая ручку, благо спросить есть у кого.
Пашин ритуал охлаждения затянулся и притянул к нам непогоду. Мне даже показалось, что он уснул. Погода резко переменилась. Налетела большая черная туча, и вдалеке слышны раскаты грома. Пора идти, мы планировали спуститься к озеру. Я пошел в сторону противоположную, той с которой мы взошли на пик.
-Пойдем там спустимся, - Паша предлагал идти обратно, - там есть тропа к озеру.
-Тут тоже есть тропа, зачем ходить по одной и той же дороге, - мы опять начали спорить.
В итоге Настя пошла со мной, а я руководствовался только красным пунктиром на карте. Спуск получился крутой. Не пройдя и середины пути, внизу я увидел идущего спокойным шагом к озеру Пашу. Перед нами по той же тропе, спускались парень с девушкой, пользуясь трекинговыми палками. Оказалось, они тоже здесь в первый раз, и про эту тропу им кто-то рассказал. Даже на абсолютно не пустом от растительности склоне, возможно, сбиться с тропы, ее мы потеряли у самого финиша спуска. Пришлось импровизировать. А внизу, уже давно сидел и ждал нас Паша.
Через двадцать минут мы встретились. Настя плакала, мы не лезем к ней, все нормально. Мне было немого неудобно перед ней. Паша был прав, и надо было идти с ним. А на этом спуске мы потеряли много времени. Мы молчали. Вокруг озера росло очень много черемши. Невольно вспомнился наш вчерашний знакомый Саша. Паша надергал небольшой пучок.
-Хочешь, - ткнул он зеленым листиком в сторону Насти. Она отрицательно покачала головой.
-Вот наемся я черемши, а вам еще со мной сегодня спать, - стало смешно. Напряжение ушло куда-то, может в землю, может, испарилось в небо, стало легче.
Обойдя озеро, через ручьи и небольшое болото, мы вышли к тропе ведущей наверх, к хребту. Пошел дождь. Перевалив через перевал, мы спустились к болоту. Где-то впереди должна быть тропа, ведущая к водопадам, всего мы должны пройти четыре. Без проблем нашил первый, а у второго остановились на обед. Дождь не переставал идти. У нас было два варианта, или продолжать путь до двух оставшихся водопадов или идти обратно, выйти на старокомарскую дорогу и вернуться по ней в лагерь. Мы выбрали первый вариант. Вчера вечером Саша-черемша рассказывал нам про тропу, по которой мы хоти пройти до лагеря. Он говорил, что она теряется среди валунов и ее трудно найти, примерно, то же самое нам рассказали туристы у перового водопада: «Ее очень трудно найти».
Дойдя до последнего водопада, нас застал сильный ливень. Спрятавшись под высокую, с широкими ветками, сосну мы ждали, когда прекратиться дождь. Просто так стоять скучно, поэтому наломав сухих веток, мы разожгли костер. К тому времени пока закончился дождь, мы успели высохнуть.
Пробираясь по мокрым валунам, я наткнулся на еле заметную тропу. «Вот она» - подумал я. Ребята меня поддержали и мы полезли вверх. Представлял себе что вот, добравшись до самой вершины сопки я увижу людей и наше сегодняшнее путешествие благополучно закончится. Но каково было мое разочарование, когда я увидел турбазу Хамар-Дамабн через две сопки от нас. Мы залезли не туда!
Спускаться там, где мы взбирались, было опасно - от дождя земля местами превратилась в грязь. Если идти по верху сопки, то можно дойти прямиком до лагеря. Когда – то здесь произошел грандиозный обвал. Наш путь пролегал через огромную россыпь камней и валунов. Через десять минут, мы решили спуститься вниз, по камням идти долго и не безопасно. Спуск занял сорок минут. Мы вышли аккурат к реке и абсолютно нормальной пешеходной тропе. Мысленно поблагодарив всех, кто нас предостерегал о якобы плохой тропе, мы не спеша двинули по ней вверх. Появилось солнце, лес наполнился свежестью. С веток хрустальные капли падали на землю. В какой-то момент наши пути с рекой разошлись, она налево, мы отклонились вправо, выйдя в русло пересохшей реки.
Мы не особо торопились, но набрав темп, мы достаточно быстро взобрались на правильную сопку, и к восьми часам вечера вышли в палаточный лагерь недалеко от метеостанции.
На метеостанции нас ждал сюрприз. Пока нас не было, метеоролог Валерий подселил в зимовье еще несколько человек. Собрав вещи и оплатив ночевку, по 200 рублей с человека, мы спустились вниз на казачью поляну. Поставили палатку и приготовили ужин. Чистое звездное небо и неподвижно нависло над нашим небольшим лагерем. Иногда покой ночного неба нарушали быстро перемещающиеся по нему яркие точки – искусственные спутники Земли. Вот очередной небесный объект скрылся за сопкой, и в том месте, где он исчез, на границе земли и неба, появляется яркая точка. Она медленно спускается по кривой траектории вниз, напоминающую серпантин. Точно! Эта та дорога по которой мы сегодня поднимались, а точка, видимо свет от фонаря, запоздавшего туриста. Еще немного понаблюдав за его ночными скитаниями, я ушел спать, а Паша с Настей остались сидеть у костра.
Хотя торопиться с утра нам было некуда, проснулись мы рано. Позавтракав, и собравшись, мы начали спуск к Слюдянке. На одном из участков тропы, нас нагнала большая группа, людей. Паша с Настей ушли вперед, а я решил их пропустить. Впереди меня шли спортивного вида девушки. Одна из них резко остановилась, держась за руку.
-Что-то случилось, вам помочь? – спросил я.
-Я ноготь сломала, - грустно ответила она.
Увы, в маникюре я не разбираюсь. Посочувствовав я поспешил догнать своих. Путь перегородила на узком участке тропы еще одна особа – белая лошадь, навьюченная рюкзаками. Ее запах прямо противоположен ее внешне чисто-белому виду. Когда за лошадью собралась немалая очередь, ведущий отвел ее в сторону, дав дорогу. На одном из мостов я догнал Пашу с Настей. Через три часа мы обедали возле памятника революционерам в Слюдянке.
Хотя мы неплохо поели, чувство голода не оставляло меня. На автовокзале Слюдянки я встал в очередь за шаурмой.
-О, вы с пика Черского? – спросил парень, стоявший передо мной.
-Да.
-Я сегодня утром спустился.
-А вы откуда приехали?
-Я живу в Слюдянке, - все дружно посмеялись.
Мы вкратце рассказали ему о своих вчерашних приключениях, и о том, что вечером спустились на ночевку, на казачью поляну.
-Я бы там не останавливался, медведи часто ходят – с советом, он запоздал, примерно, на сутки. – Ну ладно, бывайте! – он махнул нам рукой и ушел.
Зайдя по пути в парочку магазинов, мы пошли на вокзал. Оказалось что, электричка, на которой мы хотели доехать до Ангарска, уехала несколько часов назад, а следующая будет только через два, и только до Иркутска.
Заплатив по 20 рублей в час за человека, мы уселись в платный зал, на мягкие диваны, нам включили телевизор. Шел концерт Пугачевой, по-моему, 90-х годов. Я уснул, снился мне Арлекино в сиреневом парике, на холодном айсберге.
Электричку выставили на пути за 20 минут до отправления. Большинство ее вагонов разительно отличались от привычного для нас интерьера российской среднестатистической электрички. Высокие мягкие кресла друг напротив друга, с подлокотниками, и столиками, как в купе, вызывали сомнения практически у всех, кто заходил в вагон со стандартным вопросом: «До Иркутска?».
В Иркутск мы приехали около одиннадцати часов вечера, где нас встретил хороший друг на своем автомобиле и благополучно довез до Ангарска.