Иркутск - город печали?

Весьма познавательное интервью из журнала "Градостроитель". Приоткрывает завесу понимания градостроительной судьбы Иркутска и других городов Иркутской области, их прошлого, настоящего и будущего.

Мы часто сравниваем город с живым организмом. В работе основных систем все одинаково объясняется и прогнозируется. Непонятно тогда, почему в планировании городской среды мы забываем очевидное: развитие и здоровье есть там, где есть потоки энергии; где для энергии, а применительно к городу – для информационных, транспортных и пешеходных потоков – нет препятствий. Почему мы, понимая, что для здоровья тела важно вовремя избавляться от блоков, зажимов и шлаков, блокируем или затрудняем движение потоков в городе и через город? Ведь видим же, что на улицах со сквозным пешеходным потоком торговля идет лучше, и что в одном месте города активность выше, а в других – ниже, и на бытовом, интуитивном уровне знаем, как это объяснить. «Проходное» место – залог успеха не только для торговли…
Город как система потоков – объект многолетнего изучения Константина Львовича Лидина, кандидата технических наук, доцента ИрГУПС, эксперта журнала "ПроектБайкал". Сегодня он – наш собеседник.

- Константин Львович, вы рассматриваете город не как совокупность объектов, а как систему потоков. Где корни этой концепции?

- Она зародилась довольно давно. Было пересмотрено само понятие богатства. Ранее богатым считался человек, у которого «много чего есть». Сейчас богат тот, через кого текут большие потоки, кто много получает и много тратит.
Я плотно занимаюсь психологией эмоций. Эмоция - ощущение потока информации; она протекает сквозь нас, мы ее все время ощущаем. Поскольку я сотрудничаю с журналом «Проект Байкал», я стал таким образом смотреть на градостроительство, архитектуру, дизайн. Постепенно мы поняли, что концепция универсальна и применима к городам в целом.
Я наблюдал, как развиваются молодые города, возникшие на туристическом буме, например, во Вьетнаме. Город, который еще недавно был рыбацким поселком, превратился в довольно серьезный центр. Он вытянут вдоль шоссе и побережья и развивается как сквозная труба – сквозь него течет поток туристов.
Я стал искать аналоги среди так называемых линейных городов, изучать историю градостроительства. В 30-х, 50-х, 60-х годах в Советском Союзе понимали, что города нужно строить вдоль дорог. По сравнению с европейскими городами контраст огромный. Европейские города очень центричны. Всегда есть четко выраженный исторический центр - ратуша, памятники, центральная площадь и вокруг нее структура. Выявилась устойчивая связь структуры и темпов роста.
В свое время центрическую структуру Москвы пытались навязать всем остальным городам Советского Союза, начиная с Ленинграда. Его структуру тоже пытались перестроить из сквозной в концентрическую. Время тогда было открытое, что думали, то и писали, поэтому так и было обозначено – слишком революционный город, надо его притормозить, и центрическая структура для этого идеальна.

- Судя по всему, у этой концепции есть философская основа?

- Да. Есть четыре базовых эмоции в противоположных парах – интерес-печаль и страх - совесть. На первой оси эмоции, различные по интенсивности потоков (в основном информационных). Там где большой поток – зона интереса, там, где слабый – зона печали. На второй оси – упорядоченность потока. Беспорядочный поток рождает страх, хаос, упорядоченный поток – совесть. Тут все проработано очень глубоко, до Аристотеля включительно. Получаются две оси координат - плоскость, внутри которой любая эмоция выражается в виде области с определенными координатами. Соответственно линейные города – города интереса. Здесь высокий поток информации, быстрое развитие, новаторство, эксперименты, азарт, интерес к открытию нового. Противоположность – печальные города, города закрытые, окруженные стеной, концентрические города, в которых движение затруднено, если вообще возможно.
На второй оси с одного края беспорядочные, построенные без плана, хаотичные города - фавелы, предместья всякого рода. Тут царят страх, хаос, нет закона, нет совести, процветает криминалитет. Это в любом городе можно найти. Где-то это серьезная проблема, как в Рио-де-Жанейро, где-то едва заметна. Противоположность хаосу – упорядоченная, кристаллизованная структура Манхеттена.

- Азия в этом смысле отличается от Европы?

- И в Азии, и в Европе есть все виды структур. В Европе они достаточно разнесены территориально, а в Азии расположены «слоями». Смотришь вверх – видишь порядок. А внизу лачуги.

- А к какому типу городов большей частью относится Иркутск?

- Сибирские города – своеобразное явление. В Сибири городов быть вообще не должно. Судите сами: люди живут в Сибири больше двадцати тысяч лет, а города здесь появились двести лет назад. По сравнению с двадцатью тысячами лет – это буквально «только что». Здесь свирепая, недружелюбная к человеку природа, все блага приходится отвоевывать. А город как таковой – явление несколько избыточное, он существует на избытке ресурсов. Само существование города требует некоторой «сытости».
Потоки – главное условие существования сибирских городов. На внутренних ресурсах ни один город здесь не выживет. Посмотрите - все города Сибири живут на перекрестках. В меридиональном направлении это дороги, в основном из Китая в Европу. А с севера на юг – это реки. На таких перекрестках и возникли Иркутск, Новосибирск, Красноярск, Омск. Когда Томск оказался в стороне от Транссиба, он чуть не зачах. Сейчас он поддерживается благодаря тому, что наладил потоки совсем другой информации – это крупный научный, университетский центр. Структура сибирских городов, в том числе и Иркутска, всегда была схожей: крупнейшие улицы параллельны железной дороге, но перпендикулярны реке. И потоки ни в коем случае не должны прерываться.

- В сегодняшнем Иркутске это принцип учитывается?

- Нет.

- Он забыт или игнорируется намеренно?

- То, что сейчас происходит у нас - кошмар. Люди просто не понимают, что делают; они разрушают проточную, кровеносную систему города. Не по злому умыслу, конечно, но от этого не легче. При Якубовском центр города засорили таким количеством объектов, что можно сказать - у города тромбофлебит. Во всех сосудах тромбы. Все каналы заткнуты, через центр невозможно проехать. Принцип проницаемости, сквозняка, на котором живут сибирские города, нарушен.

- Как исправить эту ситуацию? Система объездных дорог вокруг города поможет?

- Грузовой транспорт не должен двигаться через город, ни в каком варианте. Нужно функционально разгружать центр. У нас административный, торговый и жилищный центры объединены. Такого не должно быть. Это, может быть, удобно для тех, кто живет в центре, но для города это катастрофа. Центр города перегружен объектами, он «перезастроен». В результате похоронен целый ряд великолепных градостроительных проектов, потому что магистрали, которые должны были создаваться по мере исчезновения старых, отживших свое объектов, теперь перегорожены.

- Это обратимо?

- Обратимо, но есть два варианта развития. Один очень болезненный, хирургический - просто сносить здания, прорубать их, как в свое время барон Осман перестраивал средневековую структуру Парижа. Он по живой ткани города, совершенно кровавым путем, авторитарно прорубал бульвары. Это силовой вариант. Другой вариант – он дороже – постепенное развитие объездных дорог. Эта земля – чья-то собственность, ее придется выкупать. Все это требует очень серьезной квалификации проектировщиков.

- Новые градостроительные проекты ("Торговая ось") учитывают этот принцип?

- Конечно. Елена Ивановна Григорьева – очень благодарная ученица. А ее учителя – щестидесятники - выросли на идее потоков. Ее идеи рифмуются и с идеями ее учителей, и с идеями "Байкальского луча".

- О "Байкальском луче" в городе известно немного. Что это за концепция?

- Если "Торговая ось" – идея сегодняшнего дня, то "Байкальский луч" – идея будущего. Это идея развития Иркутска вдоль Ангары вплоть до побережья Байкала. Основной градообразующий элемент – Байкальский тракт. Это уже происходит. И жаль, что возник конфликт вокруг Чертугеевского полуострова, ведь он – следующий за Солнечным. Проект Байкальского луча предполагал сеть мостов параллельно Байкальскому тракту межу полуостровами.

- Красиво…

- Очень красиво. Конечно, нельзя застраивать Чертугеевский полуостров девятиэтажками. Опасно строить их на берегу. На мой взгляд, строительство Красного квадрата – уже авантюра. Можно судить по Академгородку. С каждым годом уровень воды там все выше, все медленнее сохнут лужи. Этого никто не хочет замечать.
Традиционный сибирский дом – это шедевр, но, к сожалению, их все меньше. Мы не успеваем понять, как они могли ставить дом с сухим подвалом в 2,5 метра глубиной. Причем он не изолированный, это просто вырытая в суглинке яма. Но почему она сухая? Были какие-то методы, которые позволяли угадывать подземное течение воды и ставить дом в том месте, где воды нет. Вообще хаотичность старой застройки – иллюзия. Она привязана к карте подземного течения воды, поэтому дома сухие.

- Сейчас вся эта система нарушена?

- Конечно. Вода стала выше. В Академгородке каждое лето по колено грязь.

- Кто должен обратить на это внимание?

- Многие связи у нас нарушены. Я поработал в Европе и заметил – там интеллигенция тоже всем недовольна и ругается. Но там она ругается конструктивно. Если что-то не нравится – предложи, как надо. И если ты дело говоришь, тебя услышат. А у нас с одной стороны безответственная болтовня, а с другой – власть, которая никого не хочет слышать. Общество движется по кругу в пространстве эмоций. Мы прошли через период взрывного энтузиазма, затем через период страха, через период, который можно назвать «власть подлецов», и сейчас находимся в фазе печали. Следующей будет фаза совести. Начнем порядок восстанавливать. Может быть, тогда все поменяется. Но у нас все обычно принимает крайние формы. Мы уже выходим из фазы печали, а между фазами печали и совести находится фаза стыда. Некоторое время мы будем каяться, вспоминать свои грехи, все, что мы неправильно сделали, а потом мы начнем больше доверять друг другу. Так было в конце 50-х. Начнется экономический подъем, но не за счет распродажи ресурсов, а за счет развития внутренних производительных сил. Такое неоднократно уже было и будет. Станет тверже законность, но в этом не одни плюсы, потому что твердый закон безжалостен. Будет много несправедливости именем закона, но в целом будет больше порядка. На этом фоне вспомнят о планировании, об инвестициях в долговременные проекты. Кто сегодня будет инвестировать на 50 лет? Это нереально. А в советское время это было. Энергосистема, в которую входят Иркутская и Братская ГЭС строилась с расчетом на 300 лет эксплуатации. Не уверен, что это будет очень комфортно, усилится давление на мелкий и средний бизнес, потому что эта часть экономики работает в среде хаоса.

- Создалось впечатление, что особого оптимизма в оценке будущего вы не испытываете.

- Просто не будет. Мы часто говорим о развитии Иркутска, но не принимаем во внимание, что Иркутск как город вообще может прекратить существование. Вариантов будущего много, и этот – достаточно реальный, чтобы о нем говорить. Города не будет, останется железнодорожная станция, перевалочный пункт, склады. Это небольшое хозяйство обслуживается вахтовым методом. Северные города сегодня в эту сторону движутся. Постоянное население убывает, а временное приезжает и замещает его. Поэтому для меня вопрос именно так стоит: не каким будет Иркутск, а будет ли он вообще?

- Что же делать?

- Есть три категории населения, влияющего на развитие города. Первая – временные жители, они приехали и скоро уедут. Вторая - люди, которые, даже не приезжая, вкладывают в город деньги, инвесторы. Третья - постоянные жители, иркутяне, люди, связавшие с городом судьбу. Они – часть города, а город – часть их. На тех, кто любит Иркутск, вся надежда. Их надо очень ценить. Если их останется слишком мало, то Иркутск коллапсирует и исчезнет. Это может произойти быстро, в течение 10-20-ти лет. Пример – города-призраки. Их довольно много, этот феномен на западе хорошо изучен. У нас в такой зоне риска - Северобайкальск, Нижнеангарск…. В год около ста населенных пунктов в России прекращают существование.
Поток необходим Иркутску. А сейчас он затормозился. Очень много препятствий на пути потока. У каждого чиновника «крантик», и он норовит затянуть его потуже. Каждое «нельзя» - остановка. Но если поток остановится – город умрет почти мгновенно по историческим меркам. Если из города уедет только 1000 людей, но самых ярких, творческих, через которых течет поток – город умрет.

http://irkstroy.ru/content/articles/4233