Ангарчанка выиграла суд у кубанской «гуру успешного успеха»

История, начавшаяся с обещаний быстрых результатов и красивых слов, закончилась судебным решением и миллионными выплатами. Ангарский городской суд полностью удовлетворил иск ангарчанки Ирины Некрасовой (имя изменено по просьбе героини материала) к индивидуальному предпринимателю Ксении Карат, которая позиционирует себя наставником экспертов и инфопродюсером и обещает, что ее курс выведет клиентов на доход в 1 миллион рублей в месяц.

От парапсихолога к инфопродюсеру

Ксения Карат зарегистрирована в Анапе как индивидуальный предприниматель, основной вид деятельности — дополнительное образование детей и взрослых. Такие данные содержатся в сервисе «Контур.Фокус». Связей с другими юридическими лицами у нее нет.

Фактически предпринимательница продает обучающие курсы, в которых, по ее утверждению, делится авторской методологией достижения успеха в продажах и продвижении. Клиентам она обещает быстрый рост дохода — до 1 миллиона рублей в месяц. В последнее время, судя по публикациям в соцсетях, Ксения Карат активно продвигает идею заработка без команды — с использованием искусственного интеллекта.

Однако в 2023 году, когда на ее марафон пришла Ирина Некрасова, концепция выглядела иначе. В Telegram-канале Ксении Карат тогда активно продвигались квантовые расстановки, трансформационные игры и гипнокоучинг — всё это, как утверждалось, должно было помочь «делать чек в 1 миллион рублей». В тот период предпринимательница называла себя денежным наставником экспертов и парапсихологом.

В июле 2023 года Ксения Карат провела бесплатный трехдневный марафон, во время которого рассказывала участникам о своем курсе наставничества и заявляла, что выведет их на доход в 1 миллион рублей в месяц. Также озвучивалась гарантия возврата денег, если заявленного результата достичь не удастся. Для Ирины Некрасовой участие в этом курсе обошлось в 2 миллиона рублей — именно такая сумма указана в судебном акте Ангарского городского суда. Деньги женщина перевела по реквизитам, присланным ей в Telegram, а договоренность об этом носила устный характер.

За эту сумму Ксения Карат обещала теоретическую программу, 10 блоков курса и персональное наставничество.

А где обещанный миллион?

Приступив к обучению, ангарчанка обнаружила, что курс представляет собой набор видеороликов, размещенных в интернете. Качество материала она оценила как низкое: информация была изложена непоследовательно и зачастую непонятно. Чтобы разобраться в первых уроках, женщине пришлось потратить несколько недель, самостоятельно искать пояснения в интернете и даже составлять таблицы.

Однако главным стало то, что заявленного дохода Ирина Некрасова так и не получила. Соответственно, отсутствовали и какие-либо документы, подтверждающие получение обещанных денег. Женщина пришла к выводу, что приобретенный продукт не соответствует ни заявленным характеристикам, ни его стоимости. После этого она обратилась к куратору с заявлением об отказе от дальнейшего исполнения договора и требованием вернуть деньги. Из всей суммы ей предложили вернуть лишь 500 рублей.

Перед обращением в суд Некрасова направила претензию на электронную почту Ксении Карат. В ответе предпринимательница указала, что возвращать 2 миллиона рублей не намерена, поскольку, по ее словам, клиентка полностью прошла интенсивное обучение и получила все авторские материалы. Кроме того, Ксения Карат утверждала, что часть средств была потрачена на таргетированную рекламу марафонов, инвайтинг в Telegram-канал Некрасовой, рассылки, а также на создание чат-бота для автоматизации привлечения клиентов. Однако документального подтверждения этим расходам представлено не было.

Суд в этом споре встал на сторону ангарчанки. В результате с Ксении Карат в пользу истца взыскали 1,4 миллиона рублей — именно такую сумму суд признал фактическими убытками клиентки. Дополнительно суд обязал предпринимателя выплатить 357,2 тысячи рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период, пока деньги находились у ответчика.

Отдельной строкой в решении указан штраф за нарушение прав потребителя. Поскольку требования клиентки добровольно удовлетворены не были, суд назначил штраф в размере 890,9 тысячи рублей — эта мера прямо предусмотрена законом.

Таким образом, общая сумма взысканий превысила 2,6 миллиона рублей. И это не окончательная цифра: на сумму основного долга — более 1,4 миллиона рублей — продолжат начисляться проценты по ключевой ставке Банка России до момента фактического исполнения судебного решения.

Кроме того, предпринимателю предстоит выплатить 60 тысяч рублей государственной пошлины в доход местного бюджета.

Представители Ксении Карат с решением не согласились и подали апелляционную жалобу, однако Иркутский областной суд оставил его без изменения. Впрочем, предпринимательницу это не остановило — она продолжает попытки оспорить судебный акт в вышестоящих инстанциях.

Особенное дело

Юрист Оксана Абрамова, представлявшая интересы Ирины Некрасовой, отмечает: вне зависимости от дальнейшего развития событий это решение стало знаковым для Иркутской области. При этом сложностей в процессе было немало.

— Для меня, как для юриста, это дело оказалось одновременно интересным и непростым. В нашей практике подобных споров почти нет: чаще всего по таким искам либо сразу отказывают, либо удовлетворяют требования без детального анализа. Здесь же мы столкнулись с Ангарским городским судом — судом специфичным. Это добавляло напряжения. Кроме того, судьи были возрастные, и им непросто было объяснить суть цифрового и инфобизнеса, — рассказала она корреспонденту «ИрСити».

Сложность усугублялась и правовой практикой. С 2012 года в Москве и Санкт-Петербурге сформировался подход, согласно которому при обучении в предпринимательских целях закон о защите прав потребителей якобы не применяется, а именно он позволяет взыскивать значительные суммы, включая штрафы и неустойки.

— Важным моментом стало и то, что дело рассматривалось по месту жительства потребителя — в Ангарске. Арбитражный суд, куда обычно уходят споры между предпринимателями, был бы ответчику выгоднее, и он неоднократно пытался перевести дело туда или в Краснодар. Суд отказал, — поясняет Оксана Абрамова.

Процесс длился около полутора лет. Заседания, по словам юриста, неоднократно переносились по причинам, которые иначе как нелепыми назвать сложно: судья уходил на больничный или в отпуск, не работала система ГАС «Правосудие», либо заседания отменялись из-за внутренних совещаний.

— В какой-то момент моя доверительница даже заподозрила, что противоположная сторона меня «купила», — признается Абрамова. — Хотя для меня самой эта ситуация выглядела абсурдно: за 16 лет практики я ни разу не сталкивалась с тем, чтобы процесс откладывался столько раз по таким причинам.

«Это похоже на пирамиду»

Ирина Некрасова обратилась к юристу спустя четыре месяца после начала обучения. Более того, на оплату курса женщина оформила кредит. Договор был построен так, что первые три месяца формально считались платным наставничеством, а оставшиеся девять — бесплатной поддержкой. Однако отсутствие результата стало основанием для требования о возврате денег.

— Ответчик отказался возвращать средства. Мы опирались на закон о защите прав потребителей: заказчик вправе отказаться от услуг в любое время и получить возврат за вычетом фактически понесенных расходов исполнителя. Но эти расходы должны быть документально подтверждены — чего в данном случае сделано не было, — поясняет Абрамова.

Ксения Карат также привлекла юристов, которые приезжали на заседания из других регионов. Однако особенности договора и практики наставника сыграли против нее. Услуги позиционировались как образовательные, но лицензии на образовательную деятельность не было, расходы не подтверждались, а оферта не соответствовала требованиям закона. Кроме того, суд указал: покупатель образовательной услуги всегда является физическим лицом — даже если он предприниматель.

— Формально, если услуги оказывает одно лицо без привлечения преподавателей, лицензия может и не требоваться. Но образовательная программа должна быть опубликована, а расходы — четко расписаны. Этого не было, — отмечает юрист.

Отдельное внимание суд уделял видеозаписям наставничества. Они начинались с эмоциональных призывов вроде: «Полетим к нашим миллиончикам, я научу вас зарабатывать».

— Смотреть эти видео было неприятно. Удивляло, как люди в это верят. Фактически продавалась красивая картинка и обещание богатства. Участников учили искать новых людей, которые принесут деньги, и обучать их тому же. Это очень напоминает пирамиду, — говорит Абрамова.

Сторона истца, кстати, была готова к мировому соглашению: вернуть 1 миллион рублей, отказавшись от части требований. Но Ксения Карат отказалась.

— Мы понимали, что какая-то работа велась. Но по нашей оценке она стоит максимум 500 тысяч рублей, а не 2 миллиона, — подчеркивает юрист.

«Не верьте в чудеса»

Оксана Абрамова, специализирующаяся на делах, связанных с деятельностью блогеров, подчеркивает: предпринимателям необходимо внимательно следить за содержанием оферт и договоров.

— Фактические затраты не могут быть вымышленными — они подтверждаются договорами, чеками, платежными поручениями, актами. Если вы тратите свое время, это тоже должно быть прописано: сколько стоит каждая встреча, каждый урок. Формулировки вроде «70% расходов» — юридически несостоятельны, — поясняет она.

Для клиентов же прозрачные документы — сигнал того, что услуга действительно качественная и снижает риски столкнуться с инфоцыганством.

— Есть добросовестные эксперты, и если клиент требует возврата, — деньги нужно возвращать. Это нормально и предусмотрено законом. Здесь же была полулегальная схема: громкие обещания, отсутствие прозрачной оферты, завышенные суммы и психологическое давление на людей, готовых брать кредиты, — говорит Абрамова.

Тем, кто собирается покупать очередное обучение, юрист советует не поддаваться эмоциям, проверять документы, лицензии, реальные кейсы и отзывы, внимательно читать договоры. А при сомнениях — консультироваться с юристом заранее.

Почему люди ведутся на обещания «успешного успеха»?

Психолог, гештальт-терапевт, специалист по зависимому поведению Екатерина Спиридонова объясняет: инфоцыгане активно используют маркетинг и психологические механизмы.

— Работают классические воронки продаж: бесплатные вебинары, обещания «уникальных знаний», эмоциональная подача. Человеку говорят именно то, что он хочет услышать: что может каждый, что всё просто, — поясняет она. — Важно, что во время таких встреч используются тревоги, страхи и неуверенность людей и предлагается «рабочий» и «легкий» способ. Чем больше человек боится (тревожится) за будущее и неуверен в себе, тем сильнее на него будут влиять такие идеи легкости, стабильности и понятности. Не будем забывать, что мы живем в то время, когда нестабильности очень много.

Критическое мышление в таких ситуациях часто «отключается». По словам специалиста, срабатывает биопсихосоциальная модель: одновременно действуют психологические, социальные и биологические факторы.

— Магическое мышление, вера в судьбу, удачу, скрытые силы полностью вытесняют рациональность. Добавляются когнитивные искажения: «Мне обязательно повезет», «Успешным деньги даются легко», — говорит Спиридонова.

Социальное окружение тоже играет роль — истории о «везучих родственниках» формируют иллюзию, что успех возможен без усилий. А биологические факторы — тревожность, усталость, стресс — делают человека особенно уязвимым к манипуляциям.

Даже потеряв деньги, многие продолжают верить «гуру». Это, по словам психолога, похоже на поведение лудоманов и связано с эффектом переменного подкрепления.

— Мозг не знает, когда будет «выигрыш», и продолжает надеяться. Мысль «раз десять раз не повезло, значит, на одиннадцатый обязательно повезет» крайне устойчива. Но никаких таких законов не существует, — резюмирует Екатерина Спиридонова.

Почему показной успех воспринимается как экспертность? Психолог связывает это с тем, что мы живем в эпоху соцсетей, что даже против воли приводит к сравнению своей жизни с чужой. Мозг человека работает так, что сравнение это, как правило, идет не в нашу пользу.

— Тут я позволю себе описать мысленную цепочку, примеры которой часто слышу на консультациях: «Если, он лучше, он добился/смог/заработал, а я нет, то он знает что-то, чего я не знаю». Отсюда и может возникать чувство «экспертности», — говорит Екатерина.