Культурный слой
Свалку венчала скорбная маска
Наверное, нет утверждения банальнее, чем то, что мы превратили Ангарск и окрестности в гигантскую свалку. «Мы», потому что каждый внес в формирование «культурного слоя» посильный вклад, от окурка до самосвала. Но самой «культурной» на сегодня стала свалка в окрестностях Большой Елани: туда была вывезена история театра «Чудак».
На пригорке в полусотне метров от шоссе лежали… два трупа. При ближайшем рассмотрении покойники оказались ростовыми куклами, одетыми в мужские костюмы. Марионеток окружали смолоду знакомые вещи: затянутый тканью обруч с красными буквами «Синяя птица», фрагменты декораций, раскрашенные автопокрышки, «игравшие» в постановках знаменитой агитбригады… Здесь же валялась выцветшая от времени, содранная со щита афиша спектакля «Фантазии Фарятьева» - можно сказать, визитной карточки народного театра «Чудак», - малеванная знакомой рукой дэковского художника Пивня. Как в насмешку, груду театральных трупов венчала скорбная маска - фрагмент эмблемы «Чудака».
Газетчиков не назовешь людьми сентиментальными, но привезенные мной «вещдоки» и снимки груды реквизита привели коллег в ужас. Да и для меня «Чудак» был страницей молодости. Больших ролей я не играл, но тогда, двадцать лет назад, театр был одним из «интеллектуальных гетто», глотком чистого воздуха как для актеров, так и для зрителей. Помню даже аншлаг - театральный зал ДК нефтехимиков с полными ложами и балконами - на премьере пьесы Юрия Князева «Воображаемое пианино». Песни, написанные мной к спектаклю, пережили постановку на многие годы…
Но сантименты сантиментами, а дело журналиста - искать и излагать факты. Честно говоря, мне было крайне неудобно беспокоить руководителя театра Леонида Беспрозванного. Пожилой человек, не так давно торжественно отметивший 75-летний юбилей, и часть его жизни, выброшенная на свалку…
- Ну не мы же это выбросили, - ответил Леонид Владимирович, когда я принес в театр афишу «Фарятьева». - В Усольском районе мы ничего не играли, да и афиши этой я что-то не припомню… А покрышки - ну какую ценность они представляют? Агитбригады «Синяя птица» не существует уже десять лет. Вот если бы у театра был свой музей, старый реквизит можно было бы сохранить. Но вы же сами знаете, как мы ютимся…
В голосе прославленного режиссера не было и тени сожаления или попросту проявилось актерское самообладание.
Оставить на помойке визитную карточку - это, конечно, за пределами «чудачества». Хотя реквизит – вернее, невостребованный театральный хлам, явно указывающий на его происхождение, действительно был вывезен из ДК, из склада декораций в его необъятных подвалах.
- Мне известно, кто это вывез, и эти люди будут наказаны, - уверенно ответил мне директор ДК Михаил Бачин. Однако до встречи с Михаилом Филипповичем я предпринял попытку найти «виновников торжества» по горячим следам.
Следы привели в фирму «Каскад», занимающуюся дизайном интерьеров и пошивом штор. В начале года фирма арендовала под производство один из подвалов.
Директор фирмы Сергей Кучинский отнесся к ситуации более чем серьезно.
- Это были три помещения, до потолка заполненные хламом. Мы самостоятельно освободили их и сделали ремонт. А для вывоза мусора наняли машину по объявлению в газете.
Кучинский разыскал телефон водителя и даже сам «вызвал на себя» злополучную машину. Увы, ЗиЛ оказался не тем: водитель Виктор вывозил строительный мусор из квартиры самого директора фирмы. По словам Виктора, он один из многих, работающих с фирмой грузоперевозок, название которой ему неизвестно.
- С тех пор, как ГАИ с год назад «поработала» по ЗиЛам, не рискуем: бытовой мусор - на полигон АНХК, лишь строительный иногда на отсыпку дорог.
На прощание Кучинский пообещал поднять свои записи и разыскать-таки тот ЗиЛ с нарощенными бортами, который в феврале приходил к ДК.
- Дворец культуры - единственное не только в городе, но и в стране учреждение, работающее на полном хозрасчете, - пояснил при встрече директор ДК нефтехимиков Михаил Бачин. - Одно содержание огромного здания обходится нам в копеечку. Шоу-бизнес - принципиально не наш путь. Хотя многие массовые мероприятия, проведенные нашими силами, оцениваются специалистами как шоу столичного уровня. Естественно, мы вынуждены зарабатывать себе на жизнь разными способами, в том числе сдачей помещений в аренду. Сумма от аренды склада декораций - около 260 тысяч рублей в год - это как раз половина той суммы, что тратится в год на содержание театра «Чудак».
По словам Михаила Филипповича, сами «чудаковцы» не бывали на складе почти двадцать лет. Двадцать лет театр не играет спектаклей на большой сцене, а символическая цена на билеты в «11 комнату» не покрывает и мизерной части расходов. По сути «Чудак» сегодня, как актеры, так и зрители, скорее клуб любителей театра, чем народный театр.
- Три года назад Леонид Владимирович сам пришел ко мне с заявлением об уходе. Честно говоря, у меня просто не поднялась рука подписать это заявление. Да, театр - это часть истории и ДК, и Ангарска, но если говорить о музее, то наш Дворец и есть музей культуры, музей истории города и комбината, живой и постоянно действующий.
Дворец культуры – единственный остров традиций, переживший двадцатилетие социальных потрясений. Его соседи либо превратились в «развлекательные центры», либо приказали долго жить. Шесть лет хозрасчета стали для ДК настоящей «наукой выживания». Дворец сохранил большинство коллективов вне зависимости от их потенциальной рентабельности.
Владимир Путято - ветеран ангарского «культурного слоя»Полмиллиона в год на содержание народного театра - сумма не бог весть какая. Вопрос: каков результат? Да, «Чудак» до поры оставался уникальным культурным явлением. Однако последний виденный мной спектакль «О времени», сыгранный в помещении Музея часов, не превосходил по уровню литмонтажа школьной агитбригады, несмотря на участие в нем таких ветеранов сцены, как Татьяна Шляпнева, Наталья Андриенко, Владимир Путято… Последний, кстати, многие годы возглавляет отдел экологии, заботой которого и являются многочисленные свалки.
- В принципе можно наказать виновных,- с улыбкой говорит Владимир Михайлович. - Можно штрафануть Бачина как руководителя тысяч на двадцать, водителя - только на тысячу рублей. Но вообще-то это Усольский район, это забота их отдела экологии.
Интересная реакция со стороны ветерана «Чудака» и «Синей птицы» на выброшенную на помойку молодость! Служебное и личное следует, конечно, разделять, но не до такой же степени! Кстати, «вычислив» подозреваемую машину, мы также в первую очередь связались с Путято, находившимся в тот момент в здании городской администрации. Начальник отдела экологии предложил записать номер, который он позже «пробьет» через ГАИ, а на предложение пройти 30 метров, во двор ДК, чтобы как официальное лицо присутствовать при разговоре с водителем, ответил категорическим отказом. Возможно, решал в этот момент более глобальные задачи. Не дело начальника отдела задерживать мусоровозы, как… ну, как не дело Госнаркоконтроля ловить наркоманов по подъездам.
Усольский коллега Путято, Василий Петренко, проявил куда большую заинтересованность в проблеме. Да, именно Ангарск по горло завалил собственными отходами не только свои леса, но и леса прилегающего района.
- Мы с вашими плотно работаем, проводили рейды с ангарскими казаками, а ангарский коммерсант Андрей Черный даже получил от Усольского лесхоза удостоверение внештатного лесника, - рассказал начальник отдела по охране окружающей среды Усольского района. - Я вообще-то после всех сокращений и начальник, и отдел в одном лице, но мы работаем с административной комиссией, составляем протоколы, штрафуем нарушителей. Путято? Нет, никогда не взаимодействовали, даже незнакомы: я только слышал, что есть такой специалист.
Как подтвердила Екатерина Бухарина, ответственный секретарь административной комиссии Усольского районного муниципального образования, за свалки у населенных пунктов действительно нещадно штрафуют, однако «под раздачу» зачастую попадают главы сел и поселков (не позавидуешь Петрову, мэру ближайшего к Ангарску Железнодорожного!), но за последний год случаев наказания ангарчан не припомнит. По той же простой причине: отсутствие взаимодействия с соседним муниципалитетом.
Кстати, о взаимодействии. Думаю, многие ангарчане помнят свалку железобетонных конструкций, оставшуюся в Китое после открытия Старого моста. Куда исчезла свалка? Все очень просто. Ваш покорный слуга, Зиннер С.В., выяснил заказчика и подрядчика, не поленился съездить в дирекцию автодороги «Красноярск-Иркутск», разыскать там нужного чиновника и без всяких комиссий и скандалов убедить в том, что прибрать за собой - обязанность указанной федеральной службы. Не прошло и месяца, как субподрядчик мостоотряда выгреб из русла строительный мусор. Цена вопроса - два фотоснимка, один журналистский запрос и 10 литров бензина на поездку в иркутскую дирекцию автодороги. Просто до предела! Если подобная операция по силам рядовому журналисту, неужели это не по силам опытному чиновнику, начальнику отдела, бывшему депутату областного Заксобрания и первого Малого совета Путято В.М.? Кстати, река (по крайней мере правый берег основного русла) - территория Ангарского муниципального образования, но Владимир Михайлович, видимо, ни разу не проезжал на своем «паркетном джипе» через Китойский мост...
Любимое детище Владимира Путято, полигон ТБО за Юго-Восточным - безусловно, суперсовременное сооружение, хотя суть остается прежней: отходы нашей жизнедеятельности закапываются в бренную землю. Кроме очевидных преимуществ, новый полигон породил и ряд проблем. Высокая цена за утилизацию мусора и отдаленность полигона сделали мусор «золотым» как для населения (тариф на утилизацию мусора вырос более чем втрое), так и для транспортных компаний. Естественно, резко возросло и количество свалок в городских лесах и других неподобающих местах. Между тем выяснить «авторство» свалки зачастую совсем несложно: мусорщик обязательно оставляет какой-нибудь «автограф». Несколько лет назад автор нашел на свалке в Сангородке… путевые журналы Отдела вневедомственной охраны Ангарского УВД с указанием маршрутов и времени проверок сигнализаций охраняемых объектов - готовой лоцией для грабителей. Документы, случайно выброшенные во время ремонта, я торжественно передал сотрудникам ОВО. Находил я на свалках и финансовые, и личные документы «авторов»… В руки вам дают, реагируйте, компетентные органы! Увы, за шесть лет публикаций мы не дождались от отдела экологии НИ ОДНОГО вразумительного ответа о принятии мер или наказании виновных, кроме рефрена «вот будет полигон» и рассуждений Владимира Михайловича об отсутствии «подроста» в нещадно вырубаемых городских сосновых массивах. «Золотой полигон» появился, круг замкнулся. Свалки волнуют пожарных, Роспотребнадзор, лесников… но только не чиновников от экологии. А «культурный слой» покрывает парки, зоны отдыха…
- Нужно разделять такие вещи, как хлам и раритеты, - комментирует начальник отдела по культуре АМО Елена Кириченко. - Да, у меня порой не поднимается рука выбросить документы, которые могут стать нашей историей через тридцать лет. Хламу место на свалке, а документы, афиши и прочее может сохранить, например, городской архив. Да, обсуждается создание «культурного» раздела экспозиции городского музея, но это дело не одного дня и даже года.
По словам Кириченко, ДК является муниципальным только как здание, благодаря чему имеет некоторые льготы по коммуналке и налогам. Финансирование мероприятий, проводимых по заказу муниципалитета, - сумма очень скромная. Что касается театра…
- Не соглашусь, что «Чудак» себя исчерпал. Только за эту весну он порадовал зрителя тремя премьерами. Последняя, «Двое на качелях» - превосходная пьеса, я бы хотела отметить и актерские работы. Что касается большой сцены - театру вполне достаточно тех ста пятидесяти мест, которые он имеет в своем помещении…
Да, в «Чудаке» выросли яркие актеры, и Путято в их числе. Нас связывает четвертьвековое знакомство, приятельские отношения. Окажись невостребованный десятилетиями театральный хлам на официальной свалке, а не в виде «визитной карточки» в соседнем районе – позиция актера Путято меня бы не удивила. Но сегодня театр, в котором играет чиновник Путято, как и городские леса, не имеет пресловутого «подроста». Уйдут ветераны - и останется груда реквизита, увенчанная, как в насмешку, скорбной маской…
- Ты тянешь нас в прошлое, а мы зовем тебя в будущее, - с воодушевлением закончил Путято разговор в театральной гостиной. - Брось свои свалки, оставайся лучше на нашу премьеру!
Я вежливо отказался. Ибо народ, забывший свое прошлое, не имеет будущего.
