Завалинка

77777771,
Похоже, что первые две стопки мы пропустили, начав с селедки.

Мне сложно сказать что это было, давно уже водку не пью. Вкус Финляндии и Белуги правда помню до сих пор. Не так давно китайцы, правда, привозили какую то свою премиальную водку в забавной такой керамике. Кое как осилил. Но в твоем случае, скорей всего, это что называется-хорошо пошла, я так думаю.

Какие твои годы. Наверстаешь. Главное не останавливайся на достигнутом.

77777771,
Забыл добавить, спирт закусывал пивом..... И все же , не хорошо пошла , а влияние некоторых факторов все же. А по русски нервы.

Не спаивайте девушку

Бывает. Мне как то по молодости работяги вместо воды подсунули спирт чтобы запить чистую спиртягу. Жэсть. КаГ молоды мы были.

77777771,
Забыл добавить, спирт закусывал пивом..... И все же , не хорошо пошла , а влияние некоторых факторов все же. А по русски нервы.

Не получится. Оне крепкие.

Читал)

Тем более глубоко бальзаковского возрасту

77777771,
Бросай курить

Это за 40 всего то.

Не, подожди прелесть а чем, мож я тоже начну?

У мужчины глаза хитрющие... эт понятно.
Почему женщина в состоянии ступора?

Не ожидала, что третий подтянется соображать, да ещё без своей закуси

Горожанка на горизонте Мазая увидела?

а с огурцом тогда кто? Ой, чёт переживаю я теперь за эту мадаму ветренную и скалку где то просохатила, и сало обкусала. Чем встречать то его будет?

Пятница,
У меня к этой хгавюре ваще масса квешенов

7 месяц , не менее)

пффффф..........
у нас все культурно! всё путем!

а вот третий - Кузнец стало быть - там, где ему и положено!

А на вашей картинке - ну ТОЧНО НЕ МЫ! Подумать только - жрать огурцы на сеновале -фи какой моветон!

Lee
а помнишь,

Про Серёжу

Страшилки на ночь...

Меня в детсадик поздно отдали. В том смысле, что сразу в старшую группу, и в том смысле, что я читать уже умел хорошо.
Воспитательницы сажали детишечек полукругом, меня в центр, вручали книжечку, а сами - по очередям. Первые дни всё шло хорошо, но вскоре нянечки насторожились: детки, действительно, сидели тихо-тихо, не моргая, как мартышки на Каа. И внимательно слушали. но вот беда: тихо-тихо детишки уходили на тихий час, вставали, полдничали, играли и уходили. Очень тихо. И писаться стали куда чаще обычного.
Воспитательницы в следующий раз притаились и выяснили, что книжечку с детскими сказками Серёженька откладывал, доставал из своего ящичка с вишенкой на двери другую книжечку. Про Александру Лэпушняну, кровавого молдавского володаря. Про богов Древней Индии, их гастрономические пристрастия и способы умерщвления врагов. В общем, потрошил семейную библиотеку. (с)

хороший мальчик

Саныч,
. В общем, потрошил семейную библиотеку. (с)
Семейка Адамс

Было дело.
. Написанно К.Ю. Старохламской .
Каталогизация ЖАшников.

1. Мюнхгаузен широколиственный: везде был, все лично делал, все пробовал. Заводит спор не потому, что его интересует предмет обсуждения, а чтобы похвастаться, какой он бывалый. Увидев утверждение "в тайге не живут попугаи", разражается длинным рассказом о том, как он охотился в тайге на медведя голыми руками.
2. Схоласт лианоподобный: цепляется к определениям и всю дискуссию сводит на формальные споры о происхождении терминов "что такое прямая" и т.д. Даже если речь шла о пылесосах, через некоторое время участники спора обнаруживают, что спорят о познаваемости мира. Искренне обижается, когда его наконец банят.
3. Конспиролог бытовой приземленный: заранее уверен, что ученые все врут, очевидцы тоже врут, собеседники врут, продавцы врут, но его-то не обманешь. Любые аргументы и доказательства бессильны. Во всех доказательствах ищет какую-то корысть и упивается своей проницательностью.
4. Несогласник ветвистый: ничего о предмете не знает, но не согласен. Придирается к незначительному слову и заводит многословные разборки, уводя дискуссию далеко в сторону.
5. Репейник личностный: спорит не с тезисами, а с автором высказываний, потому что автор ему не нравится. С таким же успехом утверждал бы полностью обратное, лишь бы досадить неприятному оппоненту.
6. Скандалист зловонный: получает удовольствие от скандалов. К любой теме приплетает личные свойства оппонента и особенности его личной жизни. Возразить по сути ему нечем, но можно обвинить оппонента в неблаговидных делах.
7. Ханжа вялоцветущий: к месту и не к месту втыкает цитату "не судите и не судимы будете", а также прописные истины типа "о вкусах не спорят". Демонстрирует показную терпимость и корректность.
8. Архиультрапатриот развесистый: везде видит скрытые намеки против его государства. Даже если первичное утверждение гласит "ананас вкуснее репы", делает из него далеко идущие выводы и начинает громить наймитов мирового капитала. Спорить с ним неприятно и бесполезно.
9. Кванторный недоумок несгибаемый: не способен отличить утверждение "один мой знакомый блондин никогда не мыл ноги" от утверждения "все блондины не моют ног". Яростно спорит со ВТОРЫМ утверждением (которого никто не высказывал), громя противников за расизм, шовинизм и т.д. и т.п.
10. Демагог бесплодный ядовитый: забрасывает оппонента доводами, имеющими весьма смутное отношение к теме, но с уклоном в морализаторство. Виртуозно меняет предмет спора с единственной целью – привести оппонента в замешательство. Может вовсе ничего не иметь против личности оппонента: ему важен процесс. Когда оппонент отказывается продолжать диалог, возглашает "слив защитан" и уходит победителем.
11. Склочень визгнявый: не терпит возражений ни в каком виде, хотя предмет дискуссии может не понимать. Получив возражения, теряет всяческий облик, поливает оппонентов оскорблениями, приписывает им то, чего они не утверждали. Опасен, как психопат за рулем самосвала.
12. Добросовестник продуктивный: реально заинтересован обсуждаемой темой, с чем-то не согласен и жаждет уточнения. В редких случаях даже соглашается, что был недостаточно информирован. Встречаются случаи, когда автор исходного утверждения соглашается с аргументами добросовестного спорщика. В любом случае обе стороны обогащаются новыми для себя фактами и мнениями. Встречается редко, занесен в Красную Книгу"

Саныч,

Я седня ханжа вяло цветущий

Саныч,

скольких я здесь ЖАшников узрела
буквально ВСЕ двенадцать подвидов

13: Пьянь тенистая облачно рыжая. Описание отсутствует.
14: Перекати-поле непальское. заносится на Байкал испанцами.
А всё таки, большинство имеет и те и другие черты описанные в каталоге.

некоторые даже по несколько пунктов, точно)))

в некаторых мистах рыж
тама пра граматнасть езть?

можно добавить пунктом №15 про олбантцэф, я щетаю

ПРО БАБУ ВЕРУ
Баба Вера была атеисткой. Но больше всего на свете она боялась двух вещей: что Бог поторопится прибрать ее к себе и застанет врасплох в каком-нибудь непотребном виде, или что Он слишком затянет с этим делом, и она станет обузой для окружающих.
Поэтому к встрече с Ним баба Вера стала готовиться загодя. Перво-наперво, едва ей стукнуло семьдесят, она заказала себе гроб. Баба Вера была бабкой суровой и обстоятельной, и на молодых домочадцев в этом вопросе не полагалась:
- Сделаете фанерину какую-нибудь… Как я людям буду в глаза смотреть?
Отбирать доски для гроба баба Вера ездила на лесопилку лично, потому что старая гнедая кобыла Фанька слушалась только ее.
Гроб получился отменный. Баба Вера поставила его в сенях и со спокойной душой стала ждать встречи с Богом.
Поначалу это доставляло массу неудобств – и домашним, и самой бабе Вере. Ей приходилось постоянно бдить, чтобы ее последнее пристанище не поцарапали, не поломали, чтобы на него не ставили тяжелых предметов. Особенно ее огорчал сын, который имел обыкновение, обувая сапоги, садиться на крышку гроба. После того, как младший внук с приятелем, соорудив из швабры и старой занавески парус, отправились в бабушкином последнем пристанище на пиратский промысел, бабу Веру едва не хватил удар, и гроб лишь чудом избежал использования по прямому назначению.
Постепенно все привыкли к такому странному предмету в доме. Его задвинули в угол, где он меньше всего мешал бы, а гостям объясняли его присутствие старческими странностями бабушки.
А баба Вера продолжала готовиться к встрече с Ним.
Она перестала ковыряться на своих любимых грядках, считая, что негоже душе являться к Богу из тела, стоящего кверху задом.
Она подарила невестке все свои сокровища. Сокровищ было два – тоненькое золотое колечко с красным камнем и большая брошь с разноцветными стекляшками, которую она ни разу не надевала.
- На тот-то свет я их с собой не возьму, - объяснила баба Вера.
- Ой, мама, да бросьте вы! Еще на этом поносите! – отмахивалась невестка.
Баба Вера сердилась и поджимала губы. Ей не нравилось легкомыслие домочадцев в этом вопросе.
Все сбережения со сберкнижки она сняла, - а там образовалась немаленькая сумма, - и отдала сыну.
- В долг, - сурово сказала баба Вера, - Помру – рассчитаешься. На остальные – дом подними, а то скоро совсем в землю врастет.
Спустя несколько лет, проводя плановый осмотр своего гроба, баба Вера обнаружила, что он почти насквозь проеден жучками-древоточцами.
- Ах ты ж, паскуда! – горевала баба Вера, и неизвестно, к кому это восклицание относилось – собственно к жучку, или к столяру Сергеичу, который не потрудился хоть как-то защитить гробовые доски от вредителей. Но с Сергеича спросить было уже нельзя, так как он умер годом раньше, а к жучку предъявлять претензии было бессмысленно.
Поеденный жучками гроб был отправлен в печку, а баба Вера поехала в райцентр за новым.
- Хороший? Крепкий? Долго прослужит? – спрашивала она, озабоченно хлопая по полированным крышкам выставочных образцов, - Не, лак не надо – потрескается.
- А вы что, жить в нем собираетесь? – недоумевал продавец ритуального агентства.
- Жить – не жить, а перед людьми позориться неохота.
Отличный, крепкий гроб темного дерева продержался в сенях совсем недолго. Его залило дождем через прохудившуюся крышу, и прежде, чем сын бабы Веры успел залатать прореху, доски перекорежило, и крышка стала плохо прилегать. Подпорченные доски пошли на ремонт курятника – бабе Вере жалко было сжигать в печке такое красивое дерево.
В последующие годы баба Вера стала постоянным клиентом ритуального агентства в райцентре. Ее там знали в лицо.
- У вас кто-то умер? – спрашивали участливо, - Или вы опять для себя?
Новым сотрудникам ветераны ритуального дела объясняли, что это всего лишь милая, совсем немного чокнутая старушка, которая коллекционирует гробы.
Баба Вера насмерть разругалась с соседями напротив. Они заняли для своего деда то место на кладбище, которое она присмотрела для себя. Помирились, впрочем, быстро.
- Ай, не откапывать же его теперь, - согласилась баба Вера и предупредила своих, что если они похоронят ее на той половине, где высокие клены, она их с того света проклянет.
- Там же тень, - объясняла она, - цветы на могиле расти не будут. И корни у них – во какие!
С последним гробом бабе Вере повезло. Он простоял в сенях пять лет целым и невредимым. Когда его хозяйке стукнуло девяносто, она сказала домочадцам за ужином:
- Мне пора.
После этого баба Вера пошла в сени, выкинула из гроба сложенные там рыболовные сети и вытащила его из угла.
Потом вернулась в комнату, повязала голову белым платком, улеглась на кровать и сообщила родным:
- Все, завтра я не встану. За мной придут.
- Ну-ну, - сказал сын.
- Ой, мама, - беспечно махнула рукой невестка.
И баба Вера осталась наедине со своими мыслями. Мысли почему-то были вовсе не подобающие случаю. Соседка Люська так и не вернула пятьдесят рублей, одолженные два месяца назад «до завтра». А невестку она забыла об этом предупредить.
Баба Вера успела передумать и про Люську, и про то, что баньку давно не мешало бы подправить, и про то, что без нее сын наверняка покрасит забор той красно-коричневой краской, которая ей так не нравилась, и про многое другое. А за ней все не приходили. Среди ночи она проголодалась. Поворочалась с боку на бок и решила:
- Не помирать же на пустой желудок, - прошлепала к холодильнику, нашла в нем оставшиеся от ужина котлеты и съела две штуки. Там же стояла и бутылка водки, припасенная на поминки. «Они-то себе еще купят, - подумала баба Вера, - А мне небось Там не нальют». Она открыла бутылку, нашарила на полке стопку, налила себе пятьдесят грамм и выпила. «Теперь-то уж усну, наверное»…
Проснулась баба Вера в раю. Светило солнце, приглушенное белыми шторками. За шторками качались силуэты мальв. Где-то беззаботно кудахтали райские птицы. Прямо перед бабой Верой находились райские врата, на них висели ситцевые занавески в синюю клетку. За вратами слышались шаги ангелов. Бабе Вере показалось, что ангелы обуты в кирзовые сапоги. Она задумалась было над этим фактом, но тут раздался страшный грохот, потянуло скипидаром и хриплый ангельский голос смачно выругался. В ту же секунду в комнату ввалился ангел, сильно напоминающий небритой рожей бабВериного сына, но только почему-то зеленый. Баба Вера немного удивилась – в ее представлении зелеными бывали только черти.
- Слышь, мать, - загремел зеленый ангел, - Ты уж или помирай давай, или дрова свои убери с дороги. Чуть шею себе не свернул.
Тут только баба Вера поняла, где она видела раньше и эти белые шторки с силуэтами мальв, и эту небритую физиономию. Но огорчиться, что за ней так и не пришли, она не успела, потому что сильно озаботилась судьбой «дров», о которых упомянул сын.
Гроб стоял там, где она его оставила, но был весь залит зеленой краской.
- Вот, - сказал сын, - ты его сюда выставила, я и споткнулся…
- Вам какой? Как в прошлый раз, или что-нибудь новенькое? – спросили в ритуальном агентстве.
В ожидании, когда за ней придут, баба Вера пролежала на кровати неделю. Она смотрела в потолок, молчала и старалась думать о благолепном. На восьмой день от долгого лежания у нее с непривычки заболели бока. Баба Вера неторопливо встала, натянула костюм, загодя заготовленный на похороны, и выбралась во двор. Там она уселась на лавочке, сложила руки на животе и снова попыталась настроиться на благостную волну. Помешали соседские куры, забравшиеся в палисадник. Пока баба Вера швыряла в них палкой, пока гнала, громко топая ногами, пока объяснялась с их хозяйкой, благостный настрой как-то сам собой прошел.
- Ладно, может быть, завтра получится, - подумала баба Вера.
В ожидании покоя и благодати она просидела на лавочке во дворе еще несколько дней. Потом подумала:
- А чего ж я просто так сижу-то? Пойти, что ль, огород поглядеть. Небось все сорняками заросло… Когда им за этим следить?!
Конечно, Бог все-таки прибрал к себе бабу Веру, - очень умело и деликатно, - но потом. Совсем потом, после того, как у нее в сенях один за другим сгнили еще два гроба.

Аннушка с бидоном
Рыщет средь берёз
Где тут сука рельсы
Кто тут берлиоз...
©инет

Аннушка уже разлила масло

8:00 Я слепил снеговика
8:10 Моя соседка-феминистка спросила, почему я не слепил снежную бабу.
8:15 Так что я слепил еще и снежную бабу.
8:17 Моя соседка-феминистка посмотрела на заманчивую грудь снежной бабы и стала жаловаться, что снежных баб повсеместно объективизируют.
8:20 Супруги геи,живущие неподалеку, недовольно проворчали:лучше бы слепил двух снеговиков!
8:22 Сосед-трансгендер спросил, почему я не сделал просто "снежного человека" со съемными частями.
8:25 Вегетарианцы по соседству упрекнули за морковный нос, мол, овощи - это еда, а не украшение.
8:28 Чернокожий сосед назвал меня расистом, потому что снеговик и снежная баба - белые.
8:31 Мусульманин, который живет через дорогу, потребовал, чтобы снежная баба носила хиджаб.
8:40 Приехала полиция по вызову по поводу оскорбления чувств.
8:42 Соседка-феминистка попросила убрать от снежной бабы метлу, которая намекает на роль женщины-домохозяйки.
8:43 Президент объединения домовладельцев грозит мне выселением.
8:45 Приехали местные телевизионщики и спросили, знаю ли я разницу между снеговиками и снеговиками. Ответив: "Снежные шары?", Немедленно получил клеймо: сексист!
9:00 Меня показали в утренних новостях, назвав расистом, гомофобом, подозреваемым в оскорблении чувств террористом, склонным к разжиганию розни во время плохой погоды.
9:10 Меня допрашивают, требуют выдать соучастников. Детей забрала социальная служба.
9:29 Протестующие митингуют перед домом, требуя моего ареста.

_____
Перевод с английского, автор неизвестен....

Когда Крупская увидела Ленина в инстаграмм, она подумала, какой красавчег))). Ленин же любительницу флешмобов проигнорировал...Потому что революционные тити должны были быть упругими как разум чекиста...Надежда Константиновна тратила жизнь в ячейке Стоп-хам, и груди носила свои. А в домашнем никто никому не нравится...
©

— Ну что, ты кончил? — спросила она.
— Давно уже, — ответил он.
— А чего ерзаешь?
— Хотел доставить тебе удовольствие, — сказал он.
— Так ты мне удовольствие не доставишь.
— А как?
— Сам знаешь как?
— Я же тебе объяснял, я не по этим делам, — сказал он.
— Тогда лучше молчи, — сказала она.
— Что уже и сказать нельзя.
— Говори, когда есть, что сказать, а когда сказать нечего лучше молчи, — сказала она и встала с постели, чтобы пойти в ванную.
— Нет, не уходи, это принципиально! – воскликнул он. Почему ты всегда разговариваешь со мной таким тоном.
— Каким?
— Таким как сейчас. Вызывающим, оскорбительным.
— Я не виновата, что истина для тебя оскорбительна.
— В чем твоя истина?
— Моя истина в том, что ты — жалкое насекомое, не способное даже удовлетворить свою самку.
— Это что, смысл моей жизни, удовлетворять тебя.
— А какой ты еще видишь в своей жизни смысл.
— Ах, ты хочешь познать смысл моей жизни. Да знаешь ли ты, низкая тварь с кем разговариваешь. Мой род происходит от знаменитого предка Местетефа, который сопровождал богиню Исида, когда она путешествовала по Египту в поисках своего мужа.
— Ой, опять началось. Да, я в тысячный раз слышу эту историю. Я уже выучила ее наизусть. “Твоим именем названо созвездие. Когда Скорпион поднимается на востоке, Орион спешит скрыться на западе.”
Спустись на землю, мы живем на земле. Посмотри, как мы живем и как живут другие со–звез–дия. Что ты обещал мне, когда я выходила за тебя замуж.
— Изменились обстоятельства.
— Обстоятельства. Сейчас это уже называется обстоятельствами. Как ты мог позволить своим родственникам так поступить с нами. Как ты мог дать своим братьям обмануть нас.
— Пусть это будет на их совести.
— Совесть, мой дорогой, — это такое слово, которое я всегда стеснялась произносить в присутствии твоих родственников. Я боялась их обидеть. Они могли подумать, что я на что–то намекаю. Совесть. Расскажи мне лучше, от чего умерла твоя первая жена.
— Она умерла от рака. Никто не виноват, в ее смерти.
— Женский рак, мой дорогой, это механизм самоуничтожения, который включается в женщине, когда ее перестают любить.
— А как умер твой отец?
— Не знаю, я его не помню. Он умер, когда я была совсем маленькой.
— А твоя мама мне кое–что рассказывала.
— Мне это не интересно. Я не хочу об этом говорить.
— Тогда о чем мы говорим?
— О тебе, о твоей жалкой никчемной лузерской жизни. О твоих понтах, о твоей глупости, слабости, трусости...
— Я знаю, чего ты добиваешься. Еще моя мама предупреждала, — Она тебя сожрет, как ее мама сьела всех своих мужей.
— Ой, я тебя умоляю. Чья бы корова мычала. Ты лучше спросил у своей мамы, как умер твой папаша.
— Не смей касаться памяти моих родителей.
— А что я такого сказала. Я ничего еще не сказала памяти твоих родителей.
— Моя мама святая женщина. Она вырастила и подняла на ноги четверых в тяжелейшие для всех времена.
— Ты когда–нибудь интересовался, каким твой папа был по счету мужем.
— Какое это имеет значение. Что ты хочешь этим сказать.
— Я хочу сказать, что твой папа, такое же жалкое насекомое, как и ты. Ох, что–то меня подташнивает и голова кружится, кажется я заберменела
— Не заберменела, а забеременела.
— Нет, заберменела.
— Ты думаешь, что заберменела? — с тревогой спросил он.
— Да, все симптомы.
— Что, с первого раза.
— Ну так вы же шустрые эти местетефы. От вас бабы залетают с первого раза, это биологическая компенсация вашей никчемности. Только благодаря этому ваш род и держится столько лет.
— И что теперь? — спросил он упавшим голосом.
— Сам знаешь, — сказала она.
— Это больно? – спросил он.
— Маленький укольчик, ты ничего не почувствуешь. Смотри, какая у меня тоненькая иголочка.
— Почему обязательно это, неужели нельзя как–нибудь по другому.
— Протеин, мой дорогой, нашим будущим детям нужен белок. Ладно не плачь, давай лучше поцелуемся на прощание, — сказала она и притянула его к себе сильным властным движением.

Мартовский кот

сегодня Кошкин день, все мурки отмечают свой праздник)))))
ПыСы: Басю там ништяками порадуйте в честь праздника.

Кошки, мурки, васьки, кисы Пантера ведь тоже кошка? Только большая.

Есть такие женщины, которые уже не боятся. Которым уже поздно бояться. Бояться не понравиться. Не соответствовать. Не знать. Не успеть. Не уметь печь наполеон. Готовить плов. Правильно рисовать стрелки.

Они не боятся переспросить. Выглядеть нелепо. Им есть, что надеть к лету. Осенью тоже. И это не проблема. В их жизни всё меньше пробелов. Уже не страшно не по прямой. Могут криво. Знают, что красиво — это внутри. Они не боятся утонуть. Так как давно живут на глубине. Не стесняются плакать. От горя и радости. Смеяться от этого тоже умеют.

Им уже поздно бояться седины. Морщин. Они уже не первые. И теперь все от улыбки. Им уже поздно бояться, что подумают. Коллеги. Свекровь. Люди.

Им давным-давно пофиг мытое ли. Очищенное. С глютеном или без. Они едят то, что хотят. Им уже не страшно делать это ночью. И совсем не стыдно. Они знают, что курить и пить — не вредно. Вредно — не дышать. Не хотеть.

Им всё-равно. Пришёл он в 18:30 или 21:00. Если он любит. И торопится. Главное — он есть. Они уже не боятся быть одни. Умеют не видеть того, кто не замечает. Отходить от того, кто отталкивает.

Им есть, что сказать. Есть о чём молчать.

О чём молиться. У них всё от души. Они — чья-то отдушина. Им не страшно показаться глупыми. Толстыми. Худыми. Они давно перестали казаться. И начали быть.

Делать то, что любят. Любить того, кто любит. Спать с тем, с кем не уснёшь. Даже если очень хочется.

Говорить прямо. Не накручивать. Кудри. Себя. Не выпрямлять локоны. Но спину держать ровно. Смотреть сквозь пальцы на дураков. Прислушиваться к тишине.

Горький шоколад для них сладкий. Они умеют ценить время. Утро. День. Ночь. Они не заставляют дочь. Не наставляют сына. Они заняты делом. Своим. Они умеют быть с собой. Собой.

Они уже не винят отца. Любят маму. Они не боятся умереть. Потому что — живут.

Есть женщины, которым уже поздно бояться.

Автор: Марина Степанченко

У тортов нет ни капли совести, пирожные — мерзавцы, чизкейки изменщики, рахат-лукум — козел, даже слойкам нельзя доверить свою фигуру. Но сопротивляться их чарам невозможно, они манят, как торт «Наполеон» бедную невинную Жозефину. Одним словом, ничем не лучше мужчин, такие же вероломные и коварные, только и ждут удачного случая, чтобы вынудить порядочную девушку потолстеть.
Я не знал раньше, сколько коварства таится в тортах, Оля рассказала мне, как обстоит дело.
Так вот, торты дьявольски коварны. Мужчине хотя бы можно сказать «нет». Приходит, к примеру, Оля домой, а там мужчина сидит на диване и смотрит на нее сальными глазками, носки снял, пальчиками шевелит, бровками дёрг, дёрг! И говорит:
— Иди сюда, зайка, я так соскучился!
Ага, сейчас. Оля работает до шести, а он весь день был занят тем, что разбрасывал носки по дому. Преуспел, кстати. Еще поел четыре раза, посмотрите, сколько грязной посуды в раковине. Еды хватило бы на небольшой цыганский табор, а он все умял один. Мужчина будет есть, пока в доме не закончится чистая посуда. Теперь сидит, сытый и босой, смотрит «Энимал плэнет», в деревне Виллариба уже праздник. А кое-то в деревне Виллабаджо будет теперь целый час отмывать тарелки от подсохшего пюре.
— Зайка! — кричит мужчина из комнаты. — Брось ты посуду, завтра вымою! Налей чаю и иди сюда! Обезьян показывают!
Нашел, чем удивить. Ты разденься и встань перед зеркалом, там показывают все то же самое. Мог хотя бы цветы подарить. Розы, к примеру. А обезьян Оля видит каждый вечер.
Торт бы так никогда не поступил, торт ведет себя как образцовый джентльмен, и вместе с тем он беспощаден. Например, идешь мимо кондитерской, а он уже поджидает тебя, у него розочки и шоколад, он празднично одет, и он не разбрасывает свои носки по всему холодильнику. И смотрит на тебя.
— Мадемуазель, — шепчет этот гад. — Эти розы — вам!
Сволочь, мужчине хотя бы можно сказать: «Нет!» А этому и возразить нечего, его манеры безупречны. Берешь его под локоть и сразу ведешь домой. Еще думаешь: «Нет, нельзя, мне нельзя с незнакомым тортом! Что скажет инструктор по фитнесу? Что скажут подруги?.. Муж, в конце концов?..»
И сразу представляешь себе. Сидишь на кровати, вдвоем с тортом, все губы в креме, а он развалился, и томно так:
— Да, поцелуй меня в глазурь, девочка! Еще, еще!
И ты ему:
— Торт, сволочь, что ты делаешь! Отстань, мне нельзя, я же худею! — а сама отщипываешь еще кусочек.
Ему-то что, он-то исчезнет, а ты потом ходи с животом. Они все такие, им нельзя доверять. А он не отстает:
— Я хочу войти в тебя полностью!..
Подлец, одним словом, но такой сладенький. Черт, черт, черт!..
Да никакой мужчина с тортом не сравнится, и неважно, есть на нем носки, или нет. На мужчине, в смысле.
Вот Оля стоит, моет посуду, а сама вожделеет к торту. Сама себя уговаривает: не надо, он того не стоит. Ну, красивый, ну, джентльмен, что с того? Полагаться на него нельзя, его никогда нет рядом, когда он нужен. Вот сейчас, к примеру, он нужен Оле позарез, и где он?
Она открыла на всякий случай холодильник, заглянула внутрь. Там четыре яйца и кетчуп в бутылочке, торта нет. Точно, подлец.
Или вот, к примеру, та же ситуация, Оля в постели с тортом, вся томная, дышит неровно, потому что объелась. И тут ключ в замке, муж пришел. И врывается в спальню, глаза голодные, злые. Вернулся из командировки на неделю раньше, внезапно. Ну, проголодался, вот и вернулся. А тут Оля с тортом. Торт, конечно, сигает под кровать, как есть, без штанов, трус.
— Ага-а! — кричит Оле муж. — Что это ты тут делаешь? Чьи это крошки на одеяле, признавайся?.. С кем у тебя был кекс, пока меня не было?
А Оля ему:
— Ах ты гад, я тут сидела, ждала его, а он приехал и кричит! Я вот тебя еще самого проверю, не пахнет ли от тебя чужими булочками!
Ничего, Оля отвертится как-нибудь. Но торт, торт-то каков! Все они одинаковые, им нельзя доверять. А стоит только одному исчезнуть, как сразу в твоей жизни появляется другой, и тоже сначала — цветы, шоколад, а потом раз, и его тоже след простыл.
Оля с работы ходит длинной дорогой, в обход, потому что на короткой дороге стоит кондитерская, вертеп кулинаров. Если идти мимо, обязательно хоть один тортик, да привяжется. А Оле нельзя, у нее фитнес, и муж дома, ей надо худеть. А торту же ничего не объяснишь, он смотрит вызывающе и говорит:
— Хочешь меня, детка?..
Куда там мужчинам. Цветы и шоколад, вот настоящий мачо. А носки и шерсть — это «Энимал плэнет».
С другой стороны, мужчине хотя бы можно сказать «нет».
А вот что делать порядочной девушке, если на длинной дороге с работы тоже построят кондитерскую?..

© Алексей Березин

мм..

Саныч,
Это я

из инета

Суббота...ещё только утро, а на меня уже нападают тётя Лень, дядя По-фиг, бабка Отвлекуха и дед Нафиг Мненадович ...А у Вас есть такая родня?!

Айседора,
Чем раньше наступает поздно, тем легче и счастливее дни

Саныч,
Не томи душу, у мну суббота раб день