Можно ли взвешивать радиацию тоннами?

В последних числах июля одна из уважаемых городских газет разместила очередную экологическую страшилку под заголовком «Тепло - Иркутску, нам - радиацию и золу».

В тексте говорится о том, что строительство теплоцентрали между ангарской ТЭЦ-10 и Ново-Ленино приведет к значительному ухудшению экологической обстановки в нашем городе. Оставим на совести автора тиражируемые им его личные заблуждения: например, он утверждает, что «в Ново-Ленино есть своя ТЭЦ», «в 2002 году экологическое законодательство было упразднено», «строительство теплоцентрали приостанавливалось под давлением общественности».

Печально, что формировать общественное мнение доверили человеку, который убежден в том, что несанкционированные свалки и золоотвалы - одно и то же, в том, что из труб ТЭЦ на Ангарск «десятками тонн летят ядохимикаты», и в том, что «от тепловых станций Ангарск получает 1,5 тонны радиации в год». Считать радиоактивность тоннами - это примерно то же самое, что пытаться взвешивать градусником и измерять силу тока линейкой. Если бы подобные ляпы допустила гламурная блондинка, которой не доводилось считать ничего, кроме калорийности своего рациона, ее еще можно было бы понять, но, судя по подписи - Виктор Шабалин, на дамскую неосведомленность списать эти ляпы не получится. У неленивого журналиста не только школьный курс физики за плечами, но и Интернет под рукой. В два клика компьютерной мышкой можно узнать, что ядохимикатами принято называть вещества, используемые для борьбы с сорняками, насекомыми и для протравки семян - в выбросах ТЭЦ, конечно, небезвредных веществ достаточно, но уж ядохимикатов там точно нет.
В ответственных изданиях, описывая проблему, принято ссылаться на источники информации и приводить мнение всех заинтересованных сторон. Даже если довольствоваться только общедоступными источниками, становится понятно, что газета опиралась на, мягко говоря, не совсем свежую информацию.

Масштабный инвестиционный проект «Малый Юг» (а именно так принято называть большой перечень работ, призванных сделать более надежным теплоснабжение Ангарска и Иркутска) замышлялся в те годы, когда было модно говорить о создании агломерации и мечтать о том, что между областным центром и нашим городом развернется жилищное строительство. В 2008 году, пиковом для экономики региона по масштабности планов, в Иркутске действительно наблюдался некоторый дефицит мощностей. Согласованный тогда в областной администрации проект предполагал на первом этапе строительство современных надежных сетей и теплоцентралей в двух городах, а через несколько лет - создание транзитного трубопровода между ними. Потом наступил экономический спад, энергопотребление в регионе резко снизилось - и проект был заморожен.

Сейчас в оценке скорой необходимости амбициозного второго этапа - объединения систем теплоснабжения Ангарска и Иркутска - уже возникли некоторые сомнения. Например, газета «Сибирский энергетик» приводит осторожную формулировку начальника управления по стратегии ОАО «Иркутскэнерго» Дмитрия Шумеева: «Сейчас мы реализуем первый этап и возвращаемся к анализу необходимости реализации второго по мере восстановления прогнозного спроса на тепловую энергию». То, что о строительстве нескольких десятков километров транзитного трубопровода речи в ближайший год не идет, понятно и из широко публикуемых цифр инвестиционных программ энергетиков: если в 2008 году проект «Малый Юг» оценивался в более чем 4 миллиарда рублей, то в нынешнем году планируется освоить около 700 миллионов. Этого хватит на 90 процентов теплоцентрали-6, призванной «закольцевать» ТЭЦ-9 и ТЭЦ-10. В 2011 году планируется ее достроить, оснастить насосами и другим оборудованием и к концу года запустить. В рамках «Малого Юга» финансируются работы по замене ветхих теплосетей в Ангарске, улучшению гидравлики, сокращению тепловых потерь в сетях, модернизации оборудования ТЭЦ-9 и ТЭЦ-10.

С вопросами о том, станет ли тяжелее экологическое бремя Ангарска, если ТЭЦ-10 действительно начнет снабжать теплом Иркутск, «Вся неделя» обратилась к заместителю главного инженера, главному менеджеру ОАО «Иркутскэнерго» по экологической безопасности и рациональному использованию природных ресурсов Валентину Горбунову.

- ТЭЦ-10 имеет восемь блоков, а теплофикационное оборудование, благодаря которому становится тепло в домах Ангарска и Мегета, имеют только два из них, шесть блоков ТЭЦ-10 вырабатывают только электроэнергию. Примитивная аналогия - это как если бы у плиты было восемь конфорок, но только на двух из них стояли кастрюли с водой. Дальнейшей реконструкции ТЭЦ-10 с увеличением объема теплофикации не планируется. Нагрузка ТЭЦ-10 зависит от выработки электроэнергии для передачи в энергосистему, а не от количества генерируемого тепла, она никак не связана с планами передачи тепла в Иркутск. Возвращаясь к аналогии с плитой: от того, поступает кипяток из этих «кастрюль» только в Ангарск и Мегет или же будет поступать еще и в Иркутск, количество сжигаемого угля и количество генерируемых выбросов не меняются - они меняются в зависимости от того, в полную ли силу работают остальные шесть «конфорок».

- Но ведь чем больше вырабатывается электроэнергии и тепла, тем больше сжигается угля, а значит, пропорционально возрастают и выбросы в атмосферу?

- Возрастают, но далеко не в той же мере. Возьмем для примера ТЭЦ-9, расположенную гораздо ближе к жилым массивам, чем «десятка». В 2008 году, когда наблюдался значительный рост промышленного производства, на этой станции рост отпуска электроэнергии составил 63 процента. Однако благодаря эффективному ведению режимов, качественному и своевременному обслуживанию оборудования и систематической работе по охране окружающей среды выбросы выросли на значительно меньшую величину - 35 процентов, при этом они остались в рамках предельно допустимых. В 2008 году ТЭЦ-9 достигла рекордного уровня производства 1991 года, однако величина выбросов оказалась значительно ниже, чем 17 лет назад.

- От чего зависит объем выбросов ТЭЦ в атмосферу?

- От динамики выработки электрической энергии, от качественных характеристик технологического топлива, состояния технологического оборудования электростанций, высоты труб, выбранных режимов работы, грамотного выбора газоочистного оборудования. Есть факторы, на которые мы не можем повлиять - например, на то, в каком году проектировалась и вводилась конкретная электростанция. Но всё, что в наших силах, мы делаем. Например, регулярно производятся регламентные работы по оценке коэффициента полезного действия золоулавливающих установок. Данный показатель находится на уровне 96,4-97,2 процента, в случае необходимости своевременно выполняются ремонтно-восстановительные работы. Превышений нормативов выбросов, нормативов ПДК загрязняющих веществ по результатам производственного контроля ОАО «Иркутскэнерго» за многолетний период не наблюдалось. Воздействие на окружающую среду жестко контролируется аккредитованной организацией, имеющей лицензию, - санитарно-промышленной лабораторией Ангарска: согласно графикам, согласованным спецуполномоченными государственными органами, систематически проводятся отбор и анализ проб дымовых газов, подземных и поверхностных вод. Контроль достоверности проведенных анализов ведется организацией территориальным отделом ФГУ ЦЛАТИ, подведомственной Ростехнадзору. Деятельность энергокомпании контролируется государственными нормами и ГОСТами, согласно которым превышение выбросов недопустимо.

- Вы упомянули про характеристики топлива. Виктор Шабалин утверждает, что используемые нашими ТЭЦ угли «грязные» и «по-хорошему их надо бы обогащать».

- Есть популистское понимание того, что такое экология, а есть инженерное. Во-первых, наши электростанции спроектированы именно под местные угли. Любой, кто читал даже самые популярные пособия для печников, понимает, что, в зависимости от того, планируется топить дровами, торфом, бурым или каменным углем, даже дачная печка складывается по-разному. Что уж говорить о сложном технологическом оборудовании ТЭЦ! Да, есть в «Иркутскэнерго» одна ТЭЦ, рассчитанная на привозные угли, но ведь чтобы перевезти эти миллионы тонн угля, тоже затрачивается энергия. Можно митинговать: «Давайте переведем наши ТЭЦ на более высококачественный уголь!», а можно считать, во сколько обойдется техническое перевооружение станций, сколько будет стоить транспортировка угля издалека и сколько угольщиков в нашем регионе останутся без работы, если мы откажемся от их продукции. А главное - останутся ли у нас при таких дополнительных затратах самые низкие в стране тарифы на электроэнергию.

- Одна из часто упоминаемых ангарских экологических проблем - якобы пылящие золоотвалы ТЭЦ. Делается ли что-то, чтобы они не прирастали так быстро, как в советские годы?

- Во-первых, то, что называется пугающим словом «золоотвалы», - это заказник, где живут ондатры и несколько видов редких птиц. Во-вторых, «Иркутскэнерго» не только приняло решение о прекращении строительства золоотвалов на новых землях, предприятие активно реализует «Программу использования золошлаковых отходов в качестве вторичных ресурсов» взамен природных ресурсов - песка и гравия. Мы активно реализуем сухую золу от электрофильтров участка №1 ТЭЦ-9 (в Ангарске его традиционно называют «ТЭЦ-1») и гидратированную золу с золоотвалов ТЭЦ-9, проводя контроль радиационной безопасности отпускаемых потребителям золошлаковых отходов. По заключениям ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Иркутской области», проводящего радиологические исследования, золошлаковые отходы ангарских ТЭЦ отнесены к первому классу строительных материалов, то есть могут использоваться во всех видах строительства.

Вряд ли кто-то рискнет утверждать, что в электрифицированных городах с теплыми батареями в квартирах дышится легче, чем в свободной от промышленных выбросов тайге или тундре. С этим не поспоришь. Но, как известно, все болезни от нервов. Я не исключаю, что часть астматических и сердечных приступов в нашем городе вызвана не столько содержанием вредных веществ в атмосфере, сколько содержимым истеричных публикаций.

Если встретите тех, кто горлопанит на проплаченных политиками митингах и пишет про «задыхающийся город» и «сохранение зеленых зон», задайте им наедине два вопроса: «1. Сколько деревьев лично ты посадил за пределами своей дачи за последний год? 2. Сколько из них прижилось?» Полученные ответы гораздо больше говорят об экологической позиции гражданина, чем речи с трибун и газетных страниц. Свои шесть рябин и восемь сосёнок, к которым я июнь и июль бегала с лейкой, готова предъявить всем интересующимся.

Анна СЕРЁГИНА