Невеста для отшельника

Архивный текст. Опубликован в газете "Вся неделя. Ангарск" 25.05.2005 года

Невеста для отшельника

Когда-то страна провожала их на подвиг, правда, менее помпезно, чем целинников. Но и за освоение сибирской целины обещала не призрачное «хлебное завтра», а вполне конкретные дотации, кредиты, технику…
Кто успел, тот и съел. Кому-то досталась под освоение заброшенная «целина» совхозных полей, кому-то – не менее обширные таежные гари. И тем, и другим – впоследствии – дырка от бублика госгарантий. За тринадцать лет о «новых русских крестьянах» вроде бы и забыли… Но в «таежных тупиках» продолжается выживание наиболее «упертых».
Виктор Зайцев всю жизнь был первопроходцем. Достаточно сказать, что первый в области моторный дельтаплан, поднявшийся в воздух 1 ноября 1989 года, своими руками построил Виктор Васильевич. Неудивительно, что именно он оказался среди первых «пилотов» ельцинской сельхозреформы. «Стартовал» 13 лет назад, взяв в разработку 50 га… непонятно чего и невесть где. Кто с ходу укажет на карте, где находится Аранцахой (52°37'46" северной широты, 103°13'06" восточной долготы), того и в сталкеры возьмем…
«… А возможности здесь большие. У меня очень удачное расположение участка. Речка Малый Кунтулик подходит буквально вплотную. Вокруг десятки гектаров редколесья. Здесь можно содержать много скота и птицы, заниматься пчеловодством… Если поможете, я смогу организовать все лучшим образом. Всё, что здесь взрастится, пойдет в Ангарск…
извините за длинноты и сумбурность. Пишу при свечке и ночью. Днем много работы. Уже несколько месяцев нахожусь в лесу один с двухлетней дочуркой…
В. Зайцев»
Это письмо неисправимого оптимиста датировано пятым декабря 2004 года и адресовано мэру Ангарска. Были и другие, в том числе самому Путину, после которого «потерянному» государством фермеру вновь разрешили зарегистрироваться в госреестре.
Но государству легко делать широкие жесты, а вот реально добраться до своих подданных… Начальник сельхозотдела АМО Владимир Самчук, выезжавший к Зайцеву по вышеприведенному письму, не доехал до него с десяток верст: дорогу наглухо перегородил издохший КамАЗ. Да и сам отшельник добирается до «большой земли» лишь благодаря ведущим мостам «шестьдесят шестого».
Собственно, письмо, переадресованное в редакцию, и стало поводом для нашей вылазки в дебри Усольского района. Писать Зайцев, дипломированный журналист, мастак, а вот каково увидеть всё своими глазами?
… Неприметный поворот в угодья Зайцева мы нашли лишь с третьего заезда, опросив все немногочисленное население околотка, включая батраков успешной фермерши Людмилы Приходько. Среди кособоких лиственниц и обугленных шишиг возникли плетни, пленочная теплица и прямо из-под земли торчащая ржавая дымовая труба. Кин-дза-дзовость пейзажа подчеркивали остовы каких-то бывших механизмов на песчаном пригорке.
- Давно в сказки не верю, едреныть! – владелец пейзажа явно гостей не ожидал. – Был я в области, просил дотаций, которые мне когда-то Борис Николаич (Е.Б.Н.) обещал. Всё мне расписали: положен мне компьютер не ниже пентиума второго, воз бумаг и аж тыща рублей на запчасти – как раз колесо от детского велосипеда. Не сказали только, в сосну или в березу я должен втыкать этот компьютер!
Кругом-таки заметны были следы сельхоздеятельности человека в виде рассады на огороде, а среди железяк важно разгуливали гуси. Строение с трубой оказалось спрятанным в овражке полураскатанным срубом (без крыши, под пленкой), а сам неприветливый хозяин – отнюдь не Зайцевым, а усольским инженером, без пяти минут кандидатом наук (тема: «Электрообогрев теплиц в сельском хозяйстве») Иваном Кузьминым.
В землю Кузьмин зарылся после двух опустошительных таежных пожаров. Здесь жилье, здесь и производство: инкубатор на дровяной тяге. Гусей в хозяйстве с полста, кур – сотня, к осени рассчитывает «насидеть» до пятисот. Птица спрятана от посторонних глаз в такой же полуподземной стайке. Средь плетней гуляет десяток коз да пяток поросят. Хлам вокруг невообразимый, но бывший главный энергетик цеха «Химпрома» в хозяине чувствуется. Вот, скажем, чудо техники: маленькая электростанция из бензопилы и генератора от легковушки. Дает 12 вольт, осветить хибару и даже телик посмотреть хватает.
- Кто построил? Кто-кто, Кулибин, блин! Эх, дайте мне электричество, тогда и поговорим. А то как помочь, так хрен, а как налоги, так вынь да положь!
Вообще-то в каких-то паре километров проходит маломощная ЛЭПка до Аранцахоя, и соседи Приходьки живут не при лучине.
- Ага, - парирует фермер. – А почем нынче алюминий? А просека, а трансформатор? Это им в управлениях там хорошо считать. У Приходек поля чьи? Совхозные, они ни пня не корчевали. А на моем месте другой плюнул бы давно да в город вернулся, как мои дети. Это я просто такой упертый.
Три венца будущего дома виднеются поодаль. Лафет хозяин кромит бензопилой. Тонковата стена для Сибири, на что бывший энергетик тоже не лезет за матерным словом в карман:
- Здесь дров как раз лет на сто! А через сто лет старой хибарой топить буду.
Иван Василич вроде бы и не сомневается, что проживет до 154 лет. Несмотря на желчный характер, на здоровье он не жалуется: как город покинул, так лишь два раза грипповал. При этом живет скорее одним днем, чем грядущим веком. Воду для скотины качает из бочажка на дне оврага («Мой артезианский колодец», - гордо возвещает «Кулибин»), а кормит поголовье заводским комбикормом.
- На хрена мне растить корма? Распахать, посеять, собрать, заложить – и получить свинину на три копейки дешевле? Я ж хоть и хреновый, а всё ж экономист…
«Наш» Зайцев, как выясняется, живет на несколько километров глубже в тайгу, и дорога до него местами прямо по пенькам («Что ему на «шестьдесят шестом»-то?»), только именно сегодня он увез в Усолье лес и до вечера не вернется.
Решаем все же доползти до него, хотя бы со стороны глянуть на «переспективные земли». По дороге натыкаемся на груду головней, фундамент и обгорелые дуги теплиц. Здесь хозяйство было явно покрепче кузьминского (позже узнаем, что владел им некто Заборик, а в поджоге подозревают недоброго соседа). Дальше колея так и петляет через кочкарник, и конца ей не видно, а поскольку километры в этих местах приблизительны, на очередном вираже говорим себе «стоп». Меж колеями следы раздвоенных копыт, и никаких больше признаков жизни, за исключением комарья, свистящего в багульниках.
Впрочем, героя своего мы все же нашли. Лесовоз необычной конструкции на шасси ГАЗ-66 тормознул на грунтовке по первому взмаху. Трудно было поверить, что маленький голубоглазый дедок, одетый в робу не по размеру, сегодня в одиночку загрузил машину леса, продал его в Усолье, завез гостинцы трехлетней дочке, что живет в Сосновке с непутевой матерью, исколесил на тяжелой машине километры таежных просек…
- Как же жалко, что вы в гостях не побывали! Ну ничего, я сейчас дома буду два месяца безвылазно. Седьмого июня гусята вылупятся: у меня инкубатор с газовым подогревом… Еду и переживаю: корова должна отелиться. Не слышали: не мычала?
При небольшом росте Зайцев относится к породе двужильных, и кипучая энергия, которой хватит и на вторые, а то и на третьи шестьдесят шесть лет его жизни, бьет фонтаном. Проявляется она во всем: и в выразительной жестикуляции тяжелых мозолистых рук, и в голубых молниях, что мечут глаза, и в горячности, с которой Виктор Васильевич проповедует свою жизненную философию. А она в общем-то проста: не пить, не курить, не желать другому зла и работать, работать, работать…
- Вот если бы вы помогли найти мне женщину! Ой как нужна женщина: не пьяница, не белоручка – такие в нашей семье не живут – а помощница, уважающая труд рядом идущего, способная вести здоровый образ жизни, а главное – способная полюбить мою маленькую дочурку. Легкой жизни не обещаю, но надо постараться – и судьба отблагодарит сторицей…
За какие-то минуты узнали мы много и о его жизни, и о жизни этого забытого Богом уголка с его тяготами, радостями и нешуточными интригами («Кузьмин Ванюшка – мужик неплохой, но нет в нем к людям сострадательности. А Приходько – молодцы, день и ночь в трудах…»)
Но… Солнце клонилось к кромке тайги, где-то в далеких багульниках вот-вот должна была отелиться кормилица, а нам предстоял неближний путь до Ангарска. На том и порешили: встретимся еще, когда вылупятся гусята. Посмотрим, как живется в тайге, когда верится, что у этих гиблых мест есть хорошая перспектива. А заодно – чем черт не шутит – может, и невесту подыщем отшельнику, энергии в котором хватит еще на две жизни.
Так что до новых встреч в таежном тупике!

Сергей ЗИННЕР

P.S. Владимир Самчук, начальник отдела сельского хозяйства администрации АМО:
- Государство действительно обмануло многих решивших стать фермерами. Но им не отказывают в помощи. Я не могу отвечать за Усольский район, но в нашем Ангарском достаточно земель, пригодных для менее «экстремального» земледелия. Зайцеву как ангарчанину предлагали: берите хоть сто гектар за станцией Совхозная. Там есть и электричество, и вода, и необходимая инфраструктура. Ведь сейчас эти люди реально сельхозпроизводством не занимаются, а живут случайными продажами леса.
Но, судя по всему, они из принципа готовы жить в своих «тупиках». А человек не вечен, и дети их стать продолжателями дела отцов не готовы. Так что получается: их подвиги бесперспективны.
P.S.-2, специально для трудолюбивых ангарских невест. Письма и адрес Виктора Васильевича Зайцева находятся в редакции.
Фото
1 полоса. Виктор ЗАЙЦЕВ: «Легкой жизни не обещаю, но перспектива есть!»
4 полоса. Иван КУЗЬМИН: «Мой артезианский колодец»