А ей говорили: «Это обычное ОРВИ»: С чем приходится сталкиваться людям, заболевшим коронавирусом

Одно дело смотреть оптимистичные репортажи по ТВ об успехах борьбы с коронавирусом в России, и совсем другое — когда сталкиваешься с историями не абстрактных пациентов, а реальных жертв пандемии, живущих в твоем городе, поселке, соседнем доме. Тогда и понимаешь, что на их месте может оказаться каждый и что реальность не так оптимистична, как ее показывают по телевизору.

Историю иркутянки Ксении Костиной «Пятница» подробно описала в № 16 от 15 мая. Ксения, ее муж, десятилетняя дочь и свекровь оказались в инфекционной больнице с положительными тестами на COVID-19. Ксения уверена, что источником заражения стала 1-я городская клиническая больница на улице Байкальской в Иркутске. В середине апреля там оказалась свекровь Ксении с тяжелой формой анемии. Она лежала в одной палате с пациенткой, у которой была пневмония. Сразу после выписки, 24 апреля, у свекрови поднялась температура под 39. 27 апреля заболела Ксения, через два дня — ее муж и дочь.

Свои впечатления от пребывания в инфекционной больнице, отношение персонала, лечение Ксения подробно описала в своем «Инстаграме» (у нее 47 с половиной тысяч подписчиков). Смотреть ее сторис надо всем, чтобы не было иллюзий относительно состояния нашей медицины. Обшарпанные стены, потеки на потолке, убогий стол. Ощущение, что больница находится в одной из стран третьего мира. И главное — дефицит врачей и персонала.

Ксения находится в больнице уже 25 дней, недавние тесты снова дали положительный результат. Кроме этого, из-за большого количества антибиотиков у нее возникли проблемы с печенью. Не усваивается пища, поэтому ее кормят специальными смесями через зонд. И еще тахикардия, постоянные головные боли…

25 дней в запертом помещении, рядом никого, только мрачные стены, единственная связь с миром — интернет. И на этом фоне страшная новость: неделю назад умерла Ирина Елкова, соседка по палате.

Про Ирину Ксения рассказывала в своих первых сторис, пока ту не увезли в реанимацию. На видео слышен ее голос, как она говорит кому-то по телефону, что заразилась в терапии на Байкальской. Слышен ее душераздирающий кашель. Был страшный момент, когда Ирина начала задыхаться и Ксения металась по палате, стучала в закрытую дверь, чтобы вызвать помощь. В результате пришла медсестра и сказала, что ничем помочь не может. Эти видео — реальный документ, реальная хроника последних дней жизни человека, больного коронавирусом.

«Пятница» связалась с дочерью Ирины Анастасией Харюткиной и племянницей Татьяной Аргуновой. Обе они уверены, что Ирина заразилась COVID-19 в больнице на Байкальской.

— Мама легла в отделение терапии 1-й клинической больницы, чтобы снизить сахар. Никаких других проблем на тот момент у нее не было. Маме было всего 50 лет. Если бы не вирус, она дожила бы до глубокой старости. Две недели она боролась с болезнью. Как мне потом сказали, ее сердце выдержало бы еще 50 лет с сахарным диабетом, — рассказала Анастасия.

Татьяна Аргунова восстановила хронологию событий. В 1-ю больницу Ирина поступила примерно 23—24 апреля, 25-го Татьяна передавала ей кое-какие вещи. В терапии женщина находилась пять дней. На следующий день после выписки она вышла на работу, а назавтра у нее поднялась температура. Ирина вызвала скорую помощь. Приехавший врач сказал, что это обычное ОРВИ и нужно обратиться в поликлинику по месту жительства. Участковый врач тоже ничего подозрительного не обнаружил. Осмотрел, назначил жаропонижающие и ушел. На следующие сутки состояние Ирины резко ухудшилось. В тот же день ей позвонили из Роспотребнадзора и сообщили, что у женщины, с которой она лежала в терапии, подтвердился ковид. Ирина снова позвонила в скорую и буквально с боем добилась вызова спецбригады. Когда ее доставили в инфекционную больницу, у нее уже был отек легкого.

— По временным рамкам все сходится, — говорит Татьяна. — Пять дней она была в клинической больнице, три дня дома, это уже 8 дней. Симптомы коронавируса стали проявляться на 9-й день. Есть все основания предполагать, что момент заражения совпадает со временем нахождения в 1-й клинической больнице. И второй момент: кроме нее были иные случаи заражения в отделении терапии, это и свекровь Ксении, и соседки по палате, и другие пациенты.

Почему это важно? Да потому что заражение заражению рознь. Одно дело, если гражданин нарушал режим самоизоляции, игнорировал правила личной гигиены, и совсем другое, если он заразился в медицинском учреждении. В этой ситуации от самого человека уже ничего не зависит, и по логике, ответственность за заражение пациентов коронавирусной инфекцией должна нести медицинская организация. Пациенты терапевтического отделения оказались заложниками ситуации. Они не знали об опасности и не имели возможности ее предотвратить. В результате кто-то потерял здоровье, а кто-то, как Ирина Елкова, — жизнь.

Вопрос стоит так: виновата ли медицинская организация в том, что пациенты заразились коронавирусом на ее территории? И должна ли она нести за это ответственность?

Президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский считает, что должна. По его словам, люди, заразившиеся COVID-19 в медучреждениях, могут выставить иски к системе здравоохранения, и немаленькие. «О завозе вируса в страну Голикова рассказала 4 февраля, было выявлено 2 человека. Эпидемия началась в конце марта, и было много времени, чтобы принять правильные меры по разделению потока пациентов в медучреждениях, но этого не произошло», — объяснил он еженедельнику «Собеседник».

Будут ли иркутяне подавать иски к больнице? Дочь Ирины Елковой не исключает такой возможности, но пока говорить об этом рано.

— Мы знаем, что она в больнице подхватила вирус, но доказать это, как это у нас всегда бывает, будет непросто. У меня нет официальных подтверждений, что она лежала в одной палате с инфицированной женщиной. Наверное, это все нужно поднимать, но у меня сейчас нет на это времени и сил.

Татьяна Аргунова уверена, что основания для подачи иска есть, и приводит аргументы: кроме Ирины и свекрови Ксении коронавирусом в отделении терапии заразились другие люди. Говорят, были еще две женщины пожилые, одна совсем старенькая. Если очаг находился в 1-й больнице, то халатность персонала заключается в возможном превышении предела размещения людей в палатах, несоблюдении расстояния между койками и т. д. Далее: в свидетельстве о смерти Ирины причиной смерти указан COVID-19. Это очень важно: не диабет, не что-то другое, а подтвержденный коронавирус.

— Понятно, что никакие компенсации не в состоянии вернуть человека, речь идет о справедливости, — говорит Татьяна, — и о том, что в будущем такая ситуация не должна повториться.

Ксения Костина также намерена отстаивать интересы своей семьи в суде.

— Однозначно мы будем подавать иск. Сейчас проблема в том, что отделение терапии полностью ковидное и прокуратура даже не может туда зайти. И всю документацию им нужно отправлять в прокуратуру, а они могут написать все что угодно. Сейчас у меня ресурсы ограничены, хочу добраться до дома и просто прийти в себя. А дальше, думаю, меня народ не отпустит.

Действительно, огромное количество людей благодарят Ксению в комментариях за смелость, за то, что она, несмотря на драматичность своего положения, продолжает бороться за права пациентов, и даже предлагают ей выдвинуться в депутаты.

Это последние кадры, на которых иркутянка Ирина Елкова еще жива и пытается улыбаться. Видео снимала Ксения Костина, ее соседка по палате. А через две недели Ирины не стало. Родственники умершей считают, что в заражении ее коронавирусом виноват персонал терапевтического отделения больницы № 1, а персонал инфекционной больницы не оказал ей должной помощи

http://baik-info.ru/ey-govorili-eto-obychnoe-orvi