Кровожадный лидер ОПГ за решеткой раскрыл подноготную дела, напугавшего всю страну

В криминальную летопись Иркутской области кровью вписано много имен, но только два до сих пор внушают жителям страх. Один из них — ангарский маньяк Алексей Попков, на счету которого больше 80 жертв. Другой — лидер преступной группировки «Пожарники» Алексей Бердуто, которому, как говорят, дань платили даже нефтяные заводы.

Оба уже получили пожизненный срок (сидят, правда, в разных колониях). И что самое удивительное — они прекрасно знают друг друга. Бердуто, по его словам, мог остановить ангарского маньяка Попкова, если бы к нему прислушались правоохранители. Но тогда он запросил слишком высокую цену: свою свободу взамен задержания серийного убийцы.

Годы за решеткой не сломили Бердуто. Он единственный из «пожарников» не признал вины, много читает, учится дистанционно в вузе, занимается йогой и гимнастикой (сел впервые на шпагат в 43 года) и… выигрывает иски в Европейском суде по правам человека.

Обозреватель «МК» пообщалась с лидером ОПГ, державшей в страхе целый регион, в хабаровской колонии «Снежинка».

Криминальная звезда «Итальянца»

Если вы спросите жителей Иркутской области о лидере «пожарников», то будете в легком недоумении. Многие считают Бердуто кем-то вроде местного Робин Гуда.

— Он никогда не трогал простых людей, а деньги отбирал у крупных предпринимателей и зарвавшихся чиновников, — заявил мне один знакомых журналист, изучавший историю ОПГ. — Все началось в далеком 1994-м. Группа молодых людей занималась спортом в здании пожарной части (отсюда и название). Они не пили алкоголь, не курили, вели только здоровый образ жизни. За дисциплину и тренировки отвечал спортсмен-боксер Алексей Бердуто. А время сами знаете какое: безработица, нищета. Вот и решили спортсмены, что могут вышибать деньги с тех, кто их зарабатывает, скажем так, с нарушением закона. По мне, так они «бомбили» самых потерявших совесть…

У следствия по этому поводу иная версия. В банду, возглавляемую Алексеем Бердуто, входило, по разным данным, от 40 до 100 человек (во время ее расцвета). Чем занимались? Рэкетом. Тех, кто не хотел платить, ждали неприятности: к примеру, граната прилетит в окно дома или сгорит магазинчик. В целом — классическая криминальная история 90-х. Дальше стало интереснее. «Пожарники», по версии следствия, решили подмять под себя нефтеперерабатывающие заводы и взять под контроль оборот металла и золота. Сама идея пришла в голову Бердуто, которого все члены шайки слушались беспрекословно, поскольку уважали его за волевые качества и талант менеджера.

— Он бесспорно был лидером по своей натуре, — говорит следователь, входивший в группу по расследованию уголовного дела ОПГ. — На одном из начальных этапов бригада Бердуто объединилась с «бригадой» авторитета Кени (бывший работник пожарной части). Но, как на кухне не бывает двух хозяек, так и двух главарей в одной банде быть не может. И Кеню застрелили в подъезде его дома. В начале 2000-х «пожарники» стали боевым крылом братского преступного сообщества — одной из самых влиятельных ОПГ страны. Возглавлял ее Вячеслав Гамерник по прозвищу Гамера. Так вот, по просьбе Гамеры «пожарники» убирали лидеров других банд. Как пример — убийство криминальных авторитетов Дмитрия Коковина 13 декабря 2000-го и Александра Новикова 4 апреля 2001 года. Но на Гамеру Бердуто работал недолго. В июле 2003 года Гамеру расстреляли в Москве, у входа в гостиницу «Советская». В то же время в столице был сам Бердуто. «Братские» обвинили его, послали к нему киллеров. 5 сентября 2003 года машину Бердуто расстреляли, погиб водитель, он сам чудом остался жив. Двух киллеров нашли, дали по 15 лет. Ну а сам Бердуто через несколько месяцев из потерпевшего по делу о покушении на себя превратился в обвиняемого в бандитизме.

Суд признал членов банды «пожарников» виновными в 13 эпизодах, в том числе убийстве директора иркутских оптовых рынков «Байкальский» и «Южный» Алексея Алексеева (три пули из семи попали в голову), нанесении тяжких телесных повреждений сотруднику Восточно-Сибирской оперативной таможни (избили металлической арматурой за то, что не пошел на сотрудничество) и охраннику предприятия, с которого вывозили металл и нефть (избили металлическими прутами, когда он не открыл ворота для машины, груженной краденым).

И вот Бердуто передо мной. В клетке.

— «Московский комсомолец»? — вместо приветствия начинает мужчина приятной внешности с печальными глазами.

— Да. Вы читали?

— Да, ваша газета такая… Разная очень.

— Давайте лучше про вас. Столько легенд ходит...

— Ничего интересного.

— Начать хотя бы с фамилии. У вас итальянские корни?

— Ну, родственники были там какие-то. Я пытался это выяснить, но меня в тюрьму посадили.

— А если серьезно?

— Дед был военнопленный. Он потом сгинул в послевоенные времена. Остался отец сиротой. Ну вот дед, говорят, был итальянцем. Я потом искал корни. Выяснил, что семейство Бердуто владеет сетью казино, их фирма называется «Парадис Perduto». Я дочери рассказывал про них. Но скорее всего это ошибка, и никакого отношения к тем Бердуто я не имею.

— Вы же в прошлом пожарный?

— Нет, пожарным я не работал никогда. Я бизнесом занимался. А «пожарниками» нас следственная группа назвала, и я проходил по материалам дела как бывший пожарный. Но это все инсинуация. Никакого отношения в принципе к пожарным частям я не имел.

— У вас, говорят, была хорошая военная подготовка. Где служили?

— Писарем в штабе (усмехается). Ни в каком спецназе я не был, как писали некоторые СМИ. Это все выдумки. Просто спортом занимался, как все.

— Где стрелять научились?

— В армии, как все. У нас в колонии есть один по имени Дмитрий. Вот он назвался в интервью майором спецслужб. Это в местной газете взяли и напечатали. Ничего не проверили. Люди читают и верят. А он ни в каких спецслужбах никогда не был. Наговорил еще этот самозваный майор, что пожизненно осужденные получают по 6,5 тысячи в месяц. И все опять поверили!

— Бизнесмен, спортсмен… Вас послушать — так вы не здесь должны быть, а на Доске почета родного города. Откуда же взялось такое тяжкое обвинение?

— Да, 210-я статья. Я, по формулировке суда, контролировал незаконный оборот краденого ГСМ, золота и чего-то еще. Но в приговоре написано, что конкретных фактов этого нет, однако суд все равно пришел к выводу, что Бердуто этим занимался. В наркотиках только, слава богу, не обвинили до кучи.

— Мне рассказывали про то, как дань вам платили даже нефтяные заводы.

— Там ситуация другая. На самом деле был конфликт с людьми, которые с местными полицейскими воровали на заводе нефть. И они не придумали ничего другого, как дать на меня показания правоохранителям. А потом они же «заехали» в тюрьму за покушение на меня. В 2001-м они стреляли из автомата по квартире, где я жил. Точнее, по двери (перед этим позвонили и дождались, чтобы я подошел). Я увернулся от пуль. Такая вот ситуация. Кстати, им дали по 6,5 лет, так что они давно освободились (речь об ангарском предпринимателе Константине Шалыгине и бывшем милиционере Евгении Туркине. — Прим. авт.), можете с ними пообщаться на воле.

— Убрать пытались — потому что сильно боялись. Еще вас называют «золотым королем», поскольку поставки золота через вас проходили.

— Любые легенды разбиваются о факты. Понимаете, силовики хотели посадить целую кучу людей, связанных с золотом. А есть такая ситуация (я просто дилетант, об этом не знал), что любое золото имеет свой спектральный анализ и показывает, где оно было добыто. И это не сотрешь, это как отпечатки пальцев. И вот они придумали некую сеть поставок золота, но по анализу концы с концами не сходились. И весь этот материал к делу не приобщали. Потому и пришлось в приговоре указать, что фактов конкретных нет.

— Банда у вас большая была…

— Опять же смотрим на факты. Обвинялись вместе со мной семь человек. Ни под какими пытками я не дал признательных показаний. Есть признательные показания Руслана Ермолаева, который погиб на следствии (по официальной информации, он совершил в Иркутском ИВС суицид. — Прим. авт.). И есть показания еще одного человека — он их дал первоначально против моего знакомого, но после того, как тот погиб в Москве в результате покушения, дал те же самые показания на меня. А первоначальные показания судья признал недопустимыми. Вот и все. Так что, видите, ПЖ (пожизненное лишение свободы) дают только так! Я тоже раньше думал, что ПЖ получают только маньяки.

— У вас сколько эпизодов убийств?

— Три.

— Вы везде как заказчик выступали?

— Ну, там есть один эпизод, где я как исполнитель. Но я этого не признал.

«Ангарский маньяк убивал не один»

— Вы правда знали ангарского маньяка?

— Да, даже давал показания начальнику следственной группы, которая вела дело Попкова. Ангарск — город маленький. Попков в милиции работал, так что как его не знать-то? Многие его знали.

— Может быть, вместе в кафе по душам говорили?

— Я встречался с Попковым. Но в кафе, слава богу, вместе не сидели. Что о нем сказать? Неприятная личность. Милиционер, одним словом. Про его дела маньячные тогда не догадывался. Только попав в ангарское СИЗО по своему уголовному делу, я понял, что это он.

В то время, кстати, там сидел человек, которого обвиняли в попковских преступлениях. Защищала его адвокат Татьяна Пустоговорская. Она говорила, что у него железное алиби. Но дело даже не в ее словах, хотя она у многих вызывала уважение. Я и сам знал, что доказательств вины этого человека не было. По просьбе следователя его посадили в «пресс-хату», он там защищался и выбил глаз одному из нападавших. А мы (я и мои товарищи по уголовному делу) хоть и сидели в других камерах, но смогли за него «вписаться». Тогда меня начальник оперотдела уговаривал: мол, это маньяк, не надо за него заступаться. Я не соглашался — и, как оказалось, был прав. Потом доказали, что во время совершения вменяемых ему преступлений он даже в городе не был — работал на золотых приисках. И его оправдали.

— Вы тогда уже догадывались, кто настоящий маньяк?

— Давайте по порядку расскажу. Вообще все эти маньячные дела в Ангарске начались с конца 80-х. Только сначала было непонятно, что преступления связаны между собой.

Я как-то подвозил на машине знакомого милиционера (вместе боксом занимались). Тот был пьяный. И вот он рассказал про изнасилования и убийства женщин. Но самое интересное, что получалось, будто делал это не один человек, а несколько. И у них там целая кровавая индустрия. Утром, когда он протрезвел, встретился со мной и сказал: «Слушай, ты только не говори никому, а то будут большие проблемы». И с его слов я понял, что больше всего жертв у одного милиционера. Фамилию Попкова он мне тогда не назвал.

И вот я эту историю рассказал сокамерникам. Среди них были ребята, которые обвинялись в том, что отбирали машины у серьезных людей (в числе потерпевших были депутаты, представитель президента). Они пошли на сотрудничество со следствием и кроме всего прочего сообщили, что вот, мол, Бердуто может дать наводку на маньяка. И ко мне прокурор пришел. Предложил: «Давай ты нам зацепки по маньяку, а мы тебя выпустим на свободу».

— Неплохая сделка! На вашем месте любой бы согласился.

— Понятно было, что они меня обманули бы. Я им предложил: «Вы меня отпускаете на подписку, я встречаюсь с этим сотрудником полиции. И если я его уговорю назвать имя маньяка, то отлично. Если нет, то вернусь обратно».

— Не согласились?

— Нет.

— Через сколько лет Попкова задержали после этой вашей встречи?

— Семь-восемь лет. То есть еще тогда его можно было бы остановить и стольких многих жертв избежать.

СПРАВКА «МК»:
Бывшего младшего сержанта МВД Михаила Попкова арестовали в июне 2012 года. Суд признал его виновным в общей сложности в 78 убийствах, совершенных в период с 1992 года. Почти все жертвы (кроме одной) — женщины. Действовал обычно по одному сценарию: вечером на милицейской машине объезжал окрестности и предлагал одиноким женщинам подвезти их до дома, но завозил в лес, насиловал и убивал. Одной из жертв вырезал сердце.

Попков на суде давал показания на сотрудников, которые вместе с ним занимались всеми этими маньячными вещами. Судья их не принял во внимание, потому что прокуратура так все преподнесла, что только Попков виноват, в одиночку якобы все совершал. Судил Попкова тот же судья, который и мне приговор выносил.

СПРАВКА «МК»:
Одним из первых, кто рассказал о том, что расследование по делу маньяка проводится формально, с нарушениями, был старший помощник Восточно-Сибирского транспортного прокурора по надзору за расследованием дел особой важности Николай Китаев. Он даже нашел выживших жертв, которые описали преступника. Но Китаева уволили с формулировкой «в связи с расформированием региональных транспортных прокуратур».

— Разве бывает, чтобы действовала сразу группа маньяков?

— Я же не специалист по маньякам. Может, им хотелось острых ощущений. А что — работают в милиции, могут позволить забрать этих женщин… И потом друг друга покрывают.

«Задерживал дыхание в карцере на 5 минут»

— Вы с Олегом Навальным переписывались?

— Ну да, прочитал в журнале New Times: мол, пишите ему туда-то, если хотите. Первым написал из нашей колонии мальчишка молодой, Илья Тихомиров. И я тоже решил написать. Он ответил, мы переписывались. Занятия йогой обсуждали.

— А вы йогой занимаетесь?

— Ну, я еще на свободе начал. Товарищ у меня — тренер по тайскому боксу и председатель одной спортивной федерации в Иркутской области, мы с ним вместе занимались. А в тюрьме просто времени побольше. Йога, спорт — этим живу.

По утрам — дыхательные упражнения. Задержки дыхания до пяти минут, бывало, доводил в карцере. Пища тут некалорийная, поэтому легко не дышать. В обед — прогулка. У меня здесь строгие условия, так что она короткая. Во время нее отжимаюсь, растяжку делаю. На шпагат сел поперечный в 43 года. Мне говорили, что это невозможно, а я вот сел.

— А в карцер попадаете регулярно?

— На стадии следствия и судебных разбирательств я из него не вылезал. В Иркутске была такая традиция: если ты не признаешь обвинения, то сидишь в карцере. Я так около 10 лет провел.

— 10 лет в одиночке? Это рекорд, по-моему…

— По пыточному содержанию в период следствия я выиграл дело в ЕСПЧ. Восемь с чем-то тысяч евро мне присудили. Потом выиграл еще дело по содержанию в колонии (речь о «Черном беркуте». — Прим. авт.). Там были невыносимые условия, даже канализация отсутствовала. Колония сама по себе была хорошая, в лесу располагалась. Был смысл ее сохранить. Но администрация посчитала, что не сможет этого сделать.

— Наслышана про суровые порядки, что там царили.

— Практиковали разное. Сковывали меня наручниками и газ пускали. Оставляли на какое-то время меня в этом состоянии. Россия сейчас признала этот факт и согласилась 20 000 евро выдать.

— А газ зачем?

— Чтобы вразумить таким способом. Пытка такая, чтобы следов не было. В свое время в колониях ПЖ вообще страшно было. Издевались, мучили. Сейчас — по-другому. Здесь же, в «Снежинке», нужно вообще отдать должное администрации. При всех моих конфликтах с ними я могу сказать, что они не кровожадные. Общаются нормально, воспитанные. Это большая их заслуга.

— Как проходят здесь ваши дни и ночи?

— Образование стараюсь получить. У меня ведь было незаконченное высшее, я университет бросил, не доучился (время такое было тяжелое). Сейчас жалею, конечно. Ну и вот я учусь дистанционно. Администрация не препятствует.

— А как вы учитесь?

— Присылают материалы, я их изучаю, на задания письменно отвечаю и отправляю. Единственное, там необходимы аудиоуроки. Но их не разрешают. Вот бы сделали компьютерную комнату! Осужденные готовы оборудовать ее за свои средства. Никакого бюджета не надо. То же самое — со спортом. Дали бы возможность нормально заниматься, разрешили бы спортивные костюмы…

— С семьей вы отношения поддерживаете?

— У меня сестра, мать. Я развелся с супругой еще до тюрьмы. Девушка у меня была, она давно замуж вышла — за сына заместителя губернатора. Дай бог им здоровья.