Жители бурятского села Одинск под Ангарском защитили родовые земли от дачников

Вопросы веры – самые сложные для рационального обсуждения, но поневоле начинаешь думать, что коренному населению Прибайкалья помогают духи предков. Меньше месяца понадобилось жителям бурятского села Одинск, входящего в Ангарское МО, чтобы добиться запрета на уже начавшееся строительство на землях вокруг села, которые здесь издавна считаются сакральными. Властям, облечённым всей мощью административного ресурса и формальной поддержкой законов, ничего не оставалось делать, как отступиться от лакомых земельных наделов на берегу Китоя. Не меньшее, впрочем, удивление вызывает и этнографический фактор – что, по сути, пригородом Ангарска является этнически однородное крепкое бурятское село. Как живёт коренное население в окружении мегаполисов на территории Иркутской агломерации и как борется за свои национальные приоритеты, поехал выяснять «Иркутский репортёр».

Одинск – по-бурятски «звёздочка»

Жаркий полдень последнего весеннего дня в Одинске. На улицах много детей. Бурятский национальный орнамент на Доме культуры, редкие, бережно хранимые книги по бурятской культуре в библиотеке. Ухоженные усадьбы. Об истории села могла бы рассказать учитель истории и хранительница школьного краеведческого музея Нина Гришкинова, но она в связи с началом каникул мотается по округе, готовит детские лагеря к летнему сезону.

– Я знаю, кто вам лучше меня расскажет. Обратитесь к бабушке Ларисе Платоновой, – советует она по телефону.

Здесь каждый старик сам себе краевед, а история каждого бурятского села – увлекательная быль. Лариса Васильевна, местный старожил, сидит на завалинке у дома, вокруг неё ползают и роятся многочисленные маленькие внучки. Они настолько деятельные и непоседливые, что их трудно пересчитать – застенчивая София, серьёзная Оля, аккуратная, с косичками Вика, младшая чумазая и лохматая Полина.

– Мы знаем своих предков до одиннадцатого колена. Они здесь живут с семнадцатого века, – начинает бабушка с самых начал.

Давным-давно, когда не было здесь ни Ангарска, ни Усолья, ни Иркутска, бурятский охотник проезжал по долине реки Китой эти места на коне и заметил блеснувший в тайге в свете луны родничок. Около него он и основал свой аймак. Одинск по-бурятски значит «звёздочка». Жён его род привозил из Тункинской долины, куда отсюда проложили конную тропу. Раскорчевали тайгу на берегу Китоя. Так здесь поселилось бурятское племя куркутов.

Потом местные стали родниться с соседями – брали жён из Бохана, с Эхиритов и Сайгут, отдавали туда своих девушек. Хотя Иркутску уже сотни лет, в этих местах русские стали селиться чуть больше полувека назад – со строительством Ангарска.

– До этого мы ездили в Иркутск на коне, возили туда свои продукты, там покупали одежду, необходимое, – вспоминает Лариса Васильевна. – Ангарск начал строиться – мы маленькие были. Я ещё помню, как строился Четвёртый посёлок Ангарска – наши брали коромысло с двумя вёдрами молока и ездили на коне продавать его строителям.

К наступлению городов здесь по обоим берегам Китоя стояло девять родовых аймаков, где жили роды шошолог, тэртэ, хурхуд, иргит, урянхай. Ещё в 1822 году указом Сперанского этим аймакам (улусам) дали единое название Одинского инородческого ведомства. При советской власти улусы разрослись и объединились в деревни Архиреевка (Сякта), Ясачная, Калиновка (Шаран), Целоты, Чебогоры.

– Сякта и Шаран – это старые бурятские названия. Шаран – это «жёлтая, песчаная вода», а «сяк» – это пырей-трава. Шобогор – это просто «возвышенность», – переводит бабушка изначальные названия населённых пунктов. – В этих деревнях жили так называемые хутинские буряты. А название реки Китой происходит от бурятского «хюитон» – холодная горная вода.

С возникновением Ангарска начались и первые земельные преобразования. Сначала, в 1961 году, Одинск присоединили к Ангарску, административным решением отрезав от него деревни, находящиеся на левом берегу Китоя. Все деревни, перечисленные бабушкой Платоновой, кроме Чебогор, отошли к Усольскому району. У сельского образования Одинск остались только обезлюдевшие Чебогоры – там сейчас живёт порядка пятидесяти жителей, русская Заимка, дачная Якимовка, а в 2005 году, нарезая новые границы, администрация Ангарска присоединила к Одинску ещё и Ивановку – от Усольского района.

Сакральные места под огороды

Всего сегодня в этих деревнях проживает 1300 жителей. Из них девять сотен – буряты. Большинство живут в Чебогорах и Одинске. Последним штрихом к разрушению национальной идентичности стал новый градостроительный план, по которому территория Одинска и его окрестностей не включена в план развития села, а, на правах одного из городских районов Ангарска, оформлена под жилую застройку.

Внешне люди спокойны, но стоит задеть больной «земельный вопрос», у них прорывается недовольство и неуверенность. Жители рассказывают: начался конфликт с того, что в начале мая стали вырубать берёзовую рощу на въезде в Одинск – а ведь это старинное обрядовое место! Но это было только начало – после, никого не предупреждая, КУМИ Ангарского городского округа стал нарезать участки вокруг села, ставить вешки, раздавать «городским», как здесь называют ангарчан.

– Земли начинают распахивать под огороды – так мы и узнаём, что они уже кому-то принадлежат. Не учитывают даже существующие участки. Моя соседка рассказывает, что её муж возвращается домой, смотрит, а у него на огороде ходит какой-то мужик. Он его спрашивает: «Ты что здесь делаешь?» А тот отвечает, что эту землю ему продали, – рассказывает библиотекарь Ирина Фёдоровна.

– Я человек другой национальности, поэтому предпочитаю держаться в стороне от этих конфликтов, – деликатно комментирует ситуацию директор Дома культуры Татьяна Конюхова. – Я русская, но живу здесь с пяти лет, у меня здесь растёт ребёнок, и у нас нет даже мысли отсюда куда-то уехать. Буряты – народ с приоритетом семейных ценностей. Село очень спокойное, я не опасаюсь за себя или своего ребёнка. Здесь нет ни одного наркомана, а люди не запирают двери. Я понимаю, почему жители недовольны. Если сюда приедут городские – как всё изменится? Этот сложившийся уклад будет нарушен.

– Проблема продажи земель ведь не только в том, что приедут чужие, – уточняет «Иркутский репортёр». Татьяна Анатольевна соглашается:

– Да, нельзя отдавать святые места, нужно учитывать местные особенности. Это единственное бурятское село в районе, и в силах властей сохранить эту уникальную территорию в неприкосновенности. Говорят, что земли продают в соответствии с законом. Но закон не высечен в камне, и его можно и нужно менять так, чтобы было удобно народу.

Одна из главных проблем состоит в том, что большинство земель, окружающих село, в понимании местных жителей – сакральные. На этих землях уже несколько веков живут девять бурятских родов. После хрущёвского укрупнения колхозов родовые аймаки и улусы согнали в один Одинский совхоз. Девять родов проводили свои обряды вокруг села, каждый – на своём месте. Брать эту землю в собственность, оформлять на неё документы – даже сама мысль об этом кажется местным жителям святотатством, это же не огород! Как можно оформить в собственность, скажем, Белую гору, главное место племенных обрядов живущих здесь бурят?

– У нас просто так дом построить нельзя. Не положено так, на святых местах. Мы все знаем, где шаманы каждого из девяти родов проводили свои обряды, чтим их, не мусорим, – подтверждает бабушка Платонова. – На этих местах до сих пор проводятся тайлаганы.

После прошедшего в начале 2015 года объединения Одинского сельского поселения с Ангарском власти стали распределять земли на общих основаниях. И наткнулись на резкий отпор жителей Одинска.

Хроника конфликта администрации муниципалитета с духами предков

В начале мая местные жители увидели, что в берёзовой роще ведутся какие-то работы. Сначала все думали, что чистят лес, тем более работали местные парни. 6 мая работница детского сада Галина Медведева подняла тревогу, увидев, что рощу начали вырубать. Быстро выяснилось, что этот участок по адресу: улица Харханова, 23, был выставлен на сайте местного КУМИ на продажу и был приобретён неким жителем Ангарска Владимиром Котомановым. Его, правда, жители Одинска ни в чём не винят – он, не зная национальных особенностей этих мест, просто принялся освобождать землю от деревьев под застройку.

13 мая собрался общий сельский сход. К этому времени было известно, что Котоманов купил два участка прямо на территории сакральной рощи – священного места, где находятся захоронения, в том числе шаманов, и регулярно проводятся тайлаганы. Для расчистки новый хозяин нанял русского парня, недавно переехавшего в Одинск из Ангарска.

– Тот парень, которого наняли, Андрей Грылёв, спрашивает: «Что мне теперь делать?» Я говорю: «Я не знаю, я же тебя не нанимала…». И напомнила ему одно бурятское поверье, – рассказывает член инициативной группы Таисия Егорова. – В те времена, когда у нас ещё было запрещено капать, лет пятнадцать назад произошла одна история. У дамбы Китоя есть хорошая лесная поляна. Один местный житель её распахал под картошку. И у него в семье случилось несчастье – в Китое утонула дочь. Он сразу продал этот участок русской семье. Но и в этой семье вскоре утонули отец и сын…

Сам Андрей объяснил «Иркутскому репортёру»: он не знал, что это место является святым для местного населения:

– Меня наняли, документы на участок показали, геодезию, и я приступил к работе. Я живу здесь десять лет, но ни разу не видел, чтобы там что-то проводилось. Когда начались все эти разборки, мне сказали, что эти места трогать нельзя. Ну, нельзя – значит нельзя, я и прекратил работы.

Люди были очень возмущены тем, что продаётся много участков около села. Как объясняли жителям Одинска в КУМИ, участки в долине Китоя выделялись многодетным семьям. Но почему-то только из Ангарска. Местным, правда, тоже выделили семьдесят участков в районе Южной жилой застройки, но их возмущало, что эти участки находятся частично в лесу, частично – на заболоченной местности, частично на фундаменте разрушенной фермы, частично – под ЛЭП. Где нет дорог и электричества.

На первом общественном сходе приняли решение собрать второй, расширенный сход с участием представителей местной поселковой администрации, ангарского КУМИ и администрации Ангарского городского округа (АГО). Он состоялся 17 мая. Присутствовали заместитель мэра АГО Михаил Головков, начальник управления по внегородским территориям Алексей Хлюстов, представители архитектурного и правового отделов и другие официальные лица. После долгих криков и эмоций сошлись на том, что жители должны создать инициативную группу, которая должна письменно изложить все требования жителей села и передать их в администрацию АГО. Дальше события развивались стремительно. 23 мая в ангарскую администрацию передали обращение, подписанное 434 жителями Одинска.

Одновременно было направлено обращение в Законодательное Собрание Иркутской области. В нём жители требовали придать селу статус родового поселения, прекратить продажу и выделение земельных участков тем, кто не живёт в Одинске, прекратить вырубку леса и придать статус неприкосновенности местам родовых тайлаганов.

27 священных мест

Сейчас ситуация находится в своей переломной точке. Начальник отдела Одинской территории управления по внегородским территориям администрации АГО Евгения Широнова уверена, что если проблема ещё и не решена окончательно, то находится на пути к правовому урегулированию.

– Земельными участками у нас распоряжается КУМИ администрации АГО. Земли предоставляются в соответствии с областными законами – гражданин пишет заявление и становится на очередь, – рассказывает она. – Многодетным гражданам получить землю легче.

Как утверждает Евгения Петровна, приоритета у приезжих, «городских», вовсе нет. В администрации Одинского МО был разработан проект Южной жилой застройки, в котором находится более двухсот участков, и семьдесят из них в 2014 году сразу выделили местным жителям. Некоторым действительно могли попасться неудобные участки в лесу или на территории бывшей фермы, но очень многие уже построили там свои дома, некоторые люди выставили участки на продажу. Действительно, на въезде в Одинск были проданы с аукциона на сайте КУМИ и выделены в аренду на двадцать лет три-четыре участка.

– До этого момента с сакральными землями не было проблем. И случилась эта ситуация. Но я хочу отметить, что мэр Петров приказал разобраться во всём, а конкретно – выявить все святые земли, нанести их на карту генерального плана, чтобы в дальнейшем эта земля была неприкосновенной, – утверждает Евгения Широнова. – Если земля продаётся в других местах в окрестностях Одинска, то этим занимается КУМИ, нас об этом в известность не ставят. Но если земля кем-то разрабатывается, кому-то принадлежит, то её, конечно, отдавать другим людям не будут.

23 мая инициативную группу принял мэр Петров. Он пошёл навстречу пожеланиям жителей Одинска и сказал, что прекратить вырубку леса, вернуть местным жителям их огороды и заменить Владимиру Котоманову выделенные в роще участки на другие вполне реально. В ближайшее время шаман Одинска Александр Халтанов должен собрать старейшин родов и нанести все сакральные места, находящиеся вокруг села, на карту. Будет рассмотрен вопрос о том, чтобы исключить из плана-карты 27 уже выявленных участков, прилегающих к территории захоронений, и святых мест рода хэгдэ – большого халтановского рода, и включить их в состав существующей рядом рекреационной зоны.

26 мая в Одинске прошло заседание рабочей группы, на котором председательствовал первый заместитель мэра АГО Михаил Головков. Было принято решение прекратить предоставление земельных участков, расположенных на въезде в село, и исключить этот массив из зоны жилищного строительства. Территорию же добавить к зоне рекреации.

11 июня у подножья Белой горы на племенной тайлаган соберутся жители четырёх сохранившихся в долине Китоя деревень хутинских бурятов, где представители всех девяти родов будут просить у своих духов благополучия, урожая, здоровых детей. И простить неразумных соседей за невольно причинённый святым местам вред.