В семье и без надзора

Очередную годовщину образования подразделения отмечают 31 мая сотрудники отдела по делам несовершеннолетних. В 1935 году было принято постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности», с которого и начался отсчет истории ПДН.

Нет в милиции легкой работы, но труд сотрудниц ОДН - особая статья, ведь в руках этих женщин находится наше будущее - дети. Порой приходится своими силами вытаскивать подопечных чуть ли не с самого жизненного дна, куда они попадают не всегда по своей воле.

Накануне юбилея подразделения мы побывали в поселке Мегет, который находится в ведении инспектора ОДН Елены Ланцевой. Территория не маленькая, но Елена Анатольевна со своими обязанностями справляется на отлично. И это не для красного словца сказано, а подтверждается неопровержимыми фактами. Например, в нынешний праздник восемь инспекторов ОДН получат благодарственные письма от ГУВД по Иркутской области, и только Елене Ланцевой почетную грамоту пришлют аж за подписью министра МВД!

Но праздники праздниками… а будни буднями. Мы отправляемся в небольшой рейд по неблагополучным семьям Мегета. По словам Валентины Новиковой, которая трудится в местной школе как социальный педагог и как и инспектор ОДН и в лицо знает едва ли не каждого жителя поселка, в Мегете около 130 «трудных» семей. Это примерно сто малообеспеченных, около 60 многодетных. Есть среди них и те, которые состоят на учете в милиции и комиссии по делам несовершеннолетних. Чаще всего во всех бедах отдельно взятой семьи виноваты родители. Некоторые из них так пассивны, что не хотят даже документы собрать на бесплатное питание для детей в школе или поездки в летний лагерь, не то что деньги зарабатывать. При этом пьют далеко не все, да и инвалидность не у каждого имеется. Руки есть, ноги есть, голова есть, а вот потребности себя и детей обеспечивать - нет! Такой вот парадокс…

По первому адресу, который мы посетили, проживают Светлана К. и трое ее детей. Когда-то семья имела хорошую трехкомнатную квартиру, а сейчас ютится в небольшом разваливающемся домике на окраине поселка. Глава семейства недавно умер - подвело сердце. По словам Елены Ланцевой, в этом году мать не сочла нужным даже документы собрать на питание старшего ребенка в школе, но кормили его все равно - слишком уж худой и бледный мальчишка, условия жизни ребенка буквально на лице написаны. На момент нашего визита старших детей Светлана увезла на Батарейную, к сестре умершего сожителя.

Дома остался самый младший, которому только-только исполнилось полтора года. Пособие по уходу на этого малыша (чуть больше 4,5 тысячи рублей в месяц) является практически единственным серьезным источником дохода всей семьи, 246 рублей на каждого из старших детей, наверное, можно не принимать в расчет. Сейчас вот еще будет пенсия по потере кормильца, но вместе с ее появлением «уйдет» пособие за младшего, на которого теперь тоже будет положено только две с половиной сотни. Непростая жизненная арифметика, а ее окончательный результат - ящик потрепанных игрушек, грязное ведро с нечистотами на «кухне», где горы немытой посуды соседствуют с «вазой», полной сигаретных окурков…
О чистоте и свежеприготовленном обеде здесь, кажется, никто особо не заботится. Зато во дворе в сарае заперт огромный пес размером с теленка. Сколько еды потребляет такая «скотинка», сложно представить, но дело не только в этом - был случай, когда собака набросилась на соседского ребенка.

Работники милиции настоятельно советуют избавиться от собаки, Светлана говорит, что уже написала заявление в администрацию поселка, но, к сожалению, это уже не первая просьба и не первое обещание. Все же в этот раз мама собрала документы на старшего сына - отправить мальчика в лагерь, где он по крайней мере будет обеспечен питанием и более или менее занят.

Следующая семья в плане неблагополучия - прямо-таки «образцово-показательная», а кадры, которые мы делаем, даже не войдя в дом, достойны хроники военной поры. Перед домом кучи грязных сломанных игрушек, непонятного хлама, обычного мусора - запах стоит ужасающий! Рядом, возле выгребной ямы (читай: помойки), играют три девочки-маугли, одетые так, словно их вещички были найдены как раз в этой яме. В семье семеро детей, причем все - девочки. Мать не работает, отец тоже (по причине психического заболевания), сейчас в их домике живет еще и бабушка.
А сам домик… Представьте себе гостиную комнату в обычной хрущевке, поделите ее на две части тоненькой перегородкой, на одной половине поставьте пышущую жаром печь и кровать, а в другой… А во второй маленькой комнатке и живет все семейство: старшие девочки спят по трое на двухъярусной кровати, самая младшая, родившаяся совсем недавно, - в обычной детской кроватке, родители - на полу. Как в таких условиях можно производить по ребенку в год - совершенно непонятно! Кругом нищета, грязь, удушающий запах, но ни родителей, ни детей эти «жизненные обстоятельства» нисколько не смущают.
Лежит в своей кроватке на более или менее чистом - подаренном в роддоме - бельишке маленькая Марина, смотрит на нас ясными младенческими глазками и не знает, что скорее всего она - человек без будущего. Подрастет и будет думать, что помойная яма возле родного порога - самое лучшее место для игр, а юбочка из рваной шторы - наряд принцессы…

Если, конечно, Марина узнает, кто такая принцесса…
Смотреть на это страшно. «Куда она их рожает?..» - задает риторический вопрос Елена Анатольевна. Вопрос без ответа. Запретить таким матерям рожать детей невозможно. Последний раз Яна (мать семейства) отговорилась тем, что «денег на аборт не было, а бесплатно не хочу». И старших девочек отправлять в лагерь она не хочет («Зачем? Мы на речку все ходить будем…»), хотя тут вообще никаких денег не надо - только документы подготовить. Но и к документам в семье отношение «особое» - сертификат на оформление материнского капитала Яна просто… потеряла!
Выхожу из тесного домика, а невдалеке стоят пожилая женщина и девочка - соседи. Бабушка говорит, что «наверное, приехали решать насчет маленьких, чтобы у матери такой их забрать». Действительно, в детдоме условия были бы куда лучше, но лишить родительских прав мамашу не получится: родители не пьют, детей не бьют… Скорее всего, органы опеки, которые уже проинформированы о ситуации в данной семье, отклонят предложение изъять детей и направить их в детское учреждение. Как говорится, пока гром не грянет…

В последнем доме, куда мы приехали, несовершеннолетнего сына застать на месте не удалось. По словам матери, мальчик убежал смотреть расписание уроков в школе буквально перед нашим приходом. Однако ни Елена Ланцева, ни Валентина Новикова особо в это не верят: мальчику 12 лет, он учится во втором классе (хотя должен в шестом!), и перевод в третий ему практически не грозит, поскольку из-за кожного заболевания парня еще в начале весны отстранили от посещения уроков. Зато внешний вид мамы и обстановка в доме явно говорят о том, что здесь вечный праздник. Да и на лице хозяйки это очень красноречиво написано… Ну а кто в доме хозяин, сходу вообще не разобрать. Один «претендент» спит в одежде и расстегнутых штанах на диване, второй, с трудом фиксируя взгляд в одной точке, пытается «побеседовать» с начальником поселкового отделения милиции Андреем Громиком.

Получается плохо - и мысли, и глаза буквально разбегаются в разные стороны, а вопрос про документы и вовсе ставит мужчину в тупик. Понятно, что нормально учиться в такой обстановке у ребенка вряд ли получится, а матери куда милее бутылка, чем собственное дитя.

На этом наш небольшой рейд заканчивается. Всем, к кому мы в этот раз приезжали, инспектор ОДН давала рекомендации о том, что сделать, какие справки собрать, куда обратиться… Работа такая - каждый день пробиваться через человеческое (самое страшное - родительское!) равнодушие ради будущего чужих детей.

Ольга ГОНЧАРОВА