Формула безопасности

Архивный материал. Опубликован 22 июня 2005 года в газете "Вся неделя. Ангарск"

Формула безопасности

Трагедия на «домашней» речке Утулик, унесшая на прошлой неделе жизни четырех человек, остается темой кривотолков как в кругах близких к туризму, так и в досужей прессе. Восстанавливая картину катастрофы в пороге Маточкин Зев, мы побеседовали и с участниками событий, и с опытными экспертами в сфере водного туризма, знающими сибирские реки и принимавшими участие в поиске погибших товарищей.
Если сухо описать хронологию событий, то 9 июня группа из 17 человек выдвинулась в верховья реки. Забрасывал группу по руслу пересохшей реки Слюдянки начальник Прибайкальского спасотряда Виктор Трифонов. Здесь же был и зарегистрирован выход группы.
Десятого, как и обещали синоптики, начались проливные дожди. 12 июня группа была на месте и всё воскресенье «пересиживала» непогоду. В понедельник, 13 числа (надо же было выпасть такой дате!) туристы, несмотря на большую воду, вышли с порога Гротовый. Четыре катамарана (три «четверки» и один двухместный) шли толпой, один за другим. Порядка следования не изменили даже тогда, когда в пределах прямой видимости «кильнулся» головной катамаран руководителя группы Виктора Толстых. Вместо того чтобы попытаться причалить и организовать, хотя бы сухим путем, спасение потерпевших оверкиль, вся группа рванулась в порог на верную гибель.
Выплывали кто как мог. Оказавшись на берегу, вполне профессионально организовали переправу Татьяне Котовой, единственной оказавшейся по ту сторону реки.
Спасателей вызвал Толстых. Для этого ему пришлось сутки вдвоем с товарищем спускаться посуху в Утулик. После вертолета, вывозившего живых, по Утулику прошла спасательная группа под руководством мастера спорта международного класса Леонида Измайлова. Спускаясь путем погибшей экспедиции, профессионалы обнесли берегом все пороги.
Лишь к пятнице из реки подняли тела всех четырех погибших. Иркутянке Ольге Ивановой, шедшей «пассажиром», о скалы размозжило голову. На теле Константина Семкина не оказалось спасжилета, «потерять» который даже после смерти практически невозможно. Дополнительный поиск по берегу организовали ангарчане Алексеенко и Потапов. Транспорт для перевозки тел нашел и оплатил ангарский предприниматель Константин Батырев. Участники рокового похода не пожелали принять участие в поиске своих товарищей.
Это факты, лежащие на поверхности. Есть вещи, о которых участники сплава предпочитают не распространяться даже в узком кругу. Например, о том, что в «квартальском» турклубе шла давняя борьба за лидерство между двумя Викторами – Толстых и Абельгансом. На сей раз Абельганс уступил, и старшим пошел Толстых. Погиб Абельганс…
Сегодня все в один голос говорят, что гибельное решение было принято группой коллегиально. Единственным человеком, кто возражал, была «сухопутная» Ольга Иванова. Погибла Ольга…
«За кадром» остается еще один настораживающий факт. Зная прогноз погоды и предвидя дожди, группа из 17 человек везла с собой 15 литров спирта. Сплаву предшествовал суточный «мокрый» простой. Не огненная ли вода толкнула опытных людей на совершенно безумный шаг? В трезвую голову, даже «коллегиальную», как считают наши эксперты, такая мысль попросту не могла бы прийти.
Последнее: пассажиры. Люди, не обладающие опытом прохождения водных маршрутов. Почему не высадили на берег их? Почему, бросив на берегу деморализованную, неспособную к рациональным решениям группу, за помощью пошел именно руководитель?
Погибшие молчат, а живые связаны общей виной, как круговой порукой. У каждого есть на то свои причины. Виктор Толстых как-либо комментировать события наотрез отказался, ссылаясь на мое «несоответствие тому, что произошло». Жена погибшего Дмитрия Котова, чудом спасшаяся Татьяна, говорит, что не имеет претензий ни к кому и всех товарищей сердечно благодарит…

Борис ХАНИН, мастер спорта по туризму, заслуженный путешественник России, заслуженный спасатель России (первый в стране, получивший это звание):
- Не ищи виноватых: их нет. Точнее, виноваты все. Река Утулик относится к категории сложности 3 «У», то есть имеет пороги пятой категории сложности. При «большой воде» их категория превышает «шестерку», и они становятся непроходимыми. В таких случаях либо прекращают поход, либо обносят препятствия по суше.
Руководитель группы Виктор Толстых прилюдно заявил мне, что в случае подъема воды группа повернет назад. Прогноз погоды знали все, и он оказался точным.
По составу «водников» группа была сильнейшей в Иркутской области. Все были участниками походов пятой категории. Они не могли не знать, что при прохождении порогов и сложных участков необходимо разгрузить катамараны и организовать страховку. Без этого плавсредство невозможно вырвать из струи. Проходя «шестерку», ниже порога обязательно ставят пронесенный по суше катамаран. Пускают по воде плавающие предметы, чтобы изучить направление струи. Организуют всеобщую страховку: страховать водников с берега должен уметь каждый пассажир. Единственный человек, предложивший выйти посуху через Крестовый перевал в Ореховую Падь, была иркутянка Оля Иванова, знавшая тропу.
Вместо этого все пошли в порог один за другим, как кролики в пасть удава, и всех размазало по скале. В числе погибших оказалась и Ольга. Уцелел лишь катамаран, на котором шел Александр Сидоров: он был нагружен меньше других.
Смерть четверых, как ни странно, спасла группу. Пойди ребята дальше, Мангутайский порог погубил бы всех остальных.
После катастрофы группа была полностью деморализована и не могла не только продолжать сплав, но и организовать на уцелевшем катамаране спасение унесенных Утуликом. Более того, когда прибыл вертолет МЧС, все со спокойной совестью отправились домой, даже не подумав принять участие в поиске пропавших друзей…
По словам Бориса Ханина, региональная служба МЧС, имея богатейший учебный центр, и не думает заниматься профилактикой подобного рода катастроф. Из всей пострадавшей группы лишь Моргунов 12 лет назад проходил специальную подготовку на всероссийских учебных сборах на Китое. Туризм стал полностью самодеятельным, более того, перевелись вспомогательные группы добровольцев, выходящие на поиски. Даже старые туристы заявляют: спасение – дело профессионалов. Своих же нынешних коллег пенсионер-спасатель Ханин сравнивает с так называемыми «морскими волками». Есть нынче такая категория «life-guard», способных кружить в море рядом с терпящим бедствие судном и торговаться о цене…

Ангарчанин Виктор Шер прошел, пожалуй, все туристские маршруты региона всех категорий. Кажется, что испугать его каким-либо «экстримом» невозможно: переход от Савватеевки до Байкала в пятидесятиградусный мороз для Виктора – прогулка выходного дня. И те не менее среди товарищей по походам Шер слывет крайне привередливым, особенно в выборе мест стоянок.
- Существует такое понятие, как “widowmaker” – «делатель вдов». Это обычный природный объект: например, высохшая лесина. Кто даст гарантии, что, заночевав под ней, ты проснешься живым и невредимым? Не менее опасны склоны, берега горных рек. Свежий пример: как раз в те дни, когда погибли ребята на Утулике, мы шли группой по реке Лангутай. Последняя стоянка – дождь, усталость, а тут прелестная зеленая полянка, так и тянет прилечь. Я всё же настоял: поднялись выше, на терраску, вычистили стланик, устроились на ночлег. Назавтра Лангутай поднялся и на наших глазах залил ту площадку, которая казалась такой безопасной и удобной…
Первая формула безопасности, по Шеру – «опережать умом фатальные события». Есть обстоятельства, которым человек не способен противостоять физически, но может их предвидеть и избежать. Еще одна группа, шедшая в дни трагических событий практически параллельным маршрутом, «по верхам» от Мамая до горы Обручева, состояла из ребят, проверенных в серьезнейших зимних походах. Казалось бы, должны идти вперед, невзирая на любые погодные условия, и уйти к черту на рога… Но группа под руководством Виктора Торженсмеха на второй день сошла с маршрута, опасаясь, что безобидные речки в конце маршрута станут непроходимыми. Как оказалось, опасения оправдались… «Нужно иметь мужество, чтобы повернуть назад» - так звучит вторая формула Виктора Шера. Повернуть, несмотря на амбиции бывалых.
- Люди замерзают, потому что остывают кровь и мозги. При одинаковых условиях группа может погибнуть, а может пережить снежную бурю как неизбежное обстоятельство. Это возможно в том случае, если сохраняется ясное мышление и ясные задачи. Действуешь, выполняешь часть общего дела – значит, выживешь. Наш старый турист Коля Малышев замерз три года назад летом на Аршане. Просто умер от усталости. Его могла бы спасти кружка горячего чаю. Но вместо того чтобы развести под дождем костер, товарищи напоили его водкой. Хотели, конечно, как лучше – в результате «смерть при спасении». Нет ничего страшнее водки на холоде. Расширяются сосуды, «сгорает» последнее внутреннее тепло. Впрочем, здесь был целый комплекс обстоятельств, включая самонадеянность. Пережить непогоду в лесу всегда проще, чем на открытой местности. В 1993 году на Хамар-Дабане погибла целая группа из Петропавловска. Руководитель гнала их по гольцам, вместо того чтобы сделать привал в укрытии. Когда один умер прямо на ходу, с ней случилась истерика. А остальные тут же раскинули спальники и упали прямо на травке. Спаслась лишь одна девчонка, со страху сбежавшая вниз, к Снежной. Там она случайно столкнулась с иркутской группой. Когда спасатели вылетели на вертолете по указанным ею ориентирам, даже искать никого не пришлось: всех подняли мертвыми с той же полянки…
Еще одна, и, пожалуй, важнейшая из формул Виктора Шера: «отсутствие приключений говорит о профессионализме группы». Неожиданности в большинстве случаев объясняются недостаточной подготовкой. Имеет значение и количественный состав группы. По советским еще стандартам, к походу третьей категории сложности допускались команды не менее чем из четырех человек, начиная с четвертой – шесть-восемь. Имеется в виду нижний предел, хотя практика показывает, что оптимальное количество – нечетное в пределах первого десятка. Большие толпы становятся трудноуправляемыми, поэтому их лучше «разбивать».
- Что касается последней трагедии, мне трудно быть экспертом в «водных» делах. Одно я знаю точно: наудачу можно идти, только если нет выбора. У погибших выбор был. Можно было, предвидя подъем Утулика, выйти к Байкалу пешком через Ореховую Падь. Можно было для проверки пустить пустые катамараны. Пройти участок со страховкой и без пассажиров… Пассажиры – самое уязвимое звено, они практически беспомощны. Увы, сегодня, как ни рассуждай, спасти никого уже нельзя.

Ну и последнее, о чем помалкивают даже эксперты. В советские времена это называлось чувством товарищества, а до победы мирового пролетариата – благородством или порядочностью. На худой конец – просто коллективизмом. Вот этим атавизмом, судя по всему, сегодняшний среднестатистический турист не страдает.
А без такого органа группового человеческого равновесия не только страшные Маточкин Зев, Мангутайский порог и Большой Мордоворот не одолеешь. Без него и Еловку вброд не перейти.