О Великой Русской ТарТарии документальные свидетельства

Грустина — город, предположительно существовавший на территории современного Томска во времена до начала освоения Сибири

Древние сибирские города-призраки. Грустина

Грустина — город, предположительно существовавший на территории современногоТомска во времена до начала освоения Сибири русскими первопроходцами. Грустина упоминается в Записках о Московии Сигизмунда фон Герберштейна, в исследованиях по древнерусской истории А. Х. Лерберга, обозначена на опубликованных в западной Европе в XVI—XVII веках картах Сибири (в частности, на картах Герарда Меркатора, Абрахама Отелия, Петруса Бертиуса, Йодокуса Хондиуса, Гийома Делиль и других).
Какие-либо сведения о Грустине в древнерусских летописях и на русских картах отсутствуют. Информацию о Грустине мы можем почерпнуть из иностранных источников (воспоминаний купцов, монахов, путешественников, в разное время побывавших в России, а также карт Азии и Сибири, опубликованных в средние века в Европе). В русской литературе упоминания о Грустине впервые появляются только у Карамзина и Ключевского.
На европейских картах Грустина продолжает обозначаться вплоть до начала XVIII века (то есть, когда город уже, очевидно, перестал существовать). Видимо, это связано с тем, что из-за недостаточности и труднодоступности сведений о Сибири, европейские картографы просто копировали Грустину с более ранних карт. На более поздних картах Грустина уже не встречается.

ГРУСТИНА В ИСТОРИЧЕСКИХ ДОКУМЕНТАХ

Австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн дважды посещает Россию в 1517 и 1526 годах, где, помимо своей основной профессиональной деятельности, активно изучает историю и географию русского государства. В 1549 году в Вене он издаёт на латыни книгу «Rerum Moscoviticarum Commentarii» (буквально «Записки о московских делах», которая в русской литературе чаще упоминается как «Записки о Московии». В своих «Записках…» Герберштейн описывает Сибирь, в том числе, упоминает города Серпонов и Грустину. Если верить Герберштейну, народы, жившие по берегам Оби, платили дань московским царям задолго до похода Ермака в Сибирь.

От устья реки Иртыша до крепости Грустины два месяца пути; от неё до озера Китая рекою Обью, которая, как я сказал, вытекает из этого озера, более чем три месяца пути. От этого озера приходят в большом множестве черные люди, лишенные общего всем дара слова; они приносят с собой много товаров, преимущественно же жемчуг и драгоценные камни, которые покупаются грустинцами и серпоновиами. Они называются лукоморцами от Лукомории, лежащей в горах, по другую сторону Оби от крепости Серпонова. <…> Грустинцы и серпоновцы ведут с ними торговлю <…> По левому берегу реки Оби, вниз, живут каламы, которые переселились туда из Обиовы и Погозы. За Обью, у Золотой Бабы, где Обь впадает в океан, текут реки Сосва, Березва и Данадим, которые все берут начало из горы Камень Большого Пояса и соединенных с ней скал. Все народы, живущие от этих рек до Золотой Бабы, называются данниками князя московского.

Аарон Лерберг упоминает Грустину в своих исследованиях по древнерусской истории Изслѣдованiя, служащiе къ объяснению древней русской исторiи А.Х. Лерберга. Изданы на нѣмецком языкѣ по определенiю Императорской С. Перербуржской Академiи наукъ Ф.Кругомъ. Перевелъ Д.Языковъ.. — СПб.: Типографiя департамента народнаго просвѣщения., 1819. — С. 33. — 400 с.:

Серпоновцами и Грустинцами называетъ Герберштейнъ народы, которые съ вершинъ Оби получали товары южныхъ Азіятскихъ странъ. Первые, по словамъ его, назывались такъ отъ Серпонова, укрѣпленнаго мѣста, находившагося будто по ту сторону Оби въ Лукоморскихъ горахъ. Слова сіи темны: и мѣсто и народъ, получившій отъ онаго своё названіе не видны ни въ какихъ другихъ извѣстіяхъ. Но Грустинцевъ узнать можно: укрѣпленная ихъ Грустина лежала на Оби между устья Иртыша и озера изъ котораго вытекаетъ Обь, ближе отъ устья, нежели отъ озера. И такъ ето вѣрно Гаустинцы, о которыхъ говоритъ Страленбергѣ въ описаніи Сибири, и остатокъ которыхъ отъ 2оо до 3оо душъ мужеска пола нашелъ онъ близь Томска, живущими въ хижинахъ; они были Татары идолопоклонники. Въ Сибирской исторіи упоминается о нихъ при построеніи Томска въ 16о4 году. Здѣсь названы они Еуштинцами и также показаны въ числѣ 3оо человѣкъ, и тогда ещё считали они себя главнѣйшимъ народомъ тамошней страны. Мнѣніе наше, что сіи Еуштинцы или Гаустинцы суть Грустинцы подтверждается тѣмъ, что мы здѣсь находимся въ такой области, которая нѣкогда не токмо въ Сибири но и у южныхъ Азіятцевъ была въ великой славѣ по хорошему состоянію жителей оныя.

Карамзин, в «Истории Государства Российского», описывая состояние Московской Руси XVI века, пишет:


Яков Рейтенфельс прямо указывает на то, кем именно были эти темнокожие, говорившие на непонятном языке народы, привозившие в Грустину и Серпонов свои товары на обмен. По его словам, это были купцы из Индии:

Прибавь (читатель) к названным ещё область Лукоморье, с которою граничат дружеские с русским народом грустинцы и серпоновцы, живущие близ Китайского озера, из которого вытекает Обь, и которым индийцы привозят на продажу разные товары и драгоценные камни. Лукоморцы, по образцу самоедов, спускаются зимою на жительство внутрь земли, а раннею весною снова выходят на солнечный свет…
Итак, мы можем сделать предположение, что Грустина являлась важным торговым и культурным центром средневековой Сибири. С другой стороны, отсутствие сведений о контактах отрядов сибирских первопроходцев с жителями Грустины, о взятии города и включении его в состав русского государства, о приведении грустинцев к присяге на подданство московскому царю, говорит о том, что Грустина начала приходить в упадок ещё до начала процесса присоединения Сибири к России. В Чертежной книге Ремезова, первом русском собрании карт Сибири, Грустины уже нет.

В 1604 году сюда были направлены русские казаки для возведения Томской крепости. Никакого города здесь уже не было. Город, как будто бы, исчезает бесследно, и споры о его местонахождении ведутся по до сих пор. Большинство европейских картографов помещали её в районе современного Томска. Герхард Миллер в «Описании Сибирского Царства…» пишет о том, что основатель Томска воевода Гаврила Писемский привел под присягу небольшое племя Эуштинцев (возможно, искаженное от грустинцы), возглавляемых князем Тояном, поселение которых находилось в непосредственной близости от Томской крепости. Но Тоянов городок слишком мал для Грустины, которую Ортелий и Меркатор посчитали необходимым обозначить не только на картах Тартарии, но и на картах мира, выполненных в очень мелком масштабе. Известно, что следы Грустины пытался найти сосланный Петром I в Сибирь пленный шведский офицер Страленберг. Однако, он обнаруживает лишь остатки вымирающей народности в количестве от 200 до 300 душ мужского пола, идолопоклонников, ведущих кочевой образ жизни, которых он на свой манер называет «Гауштинцами».

Летопись Томска окутана множеством легенд, уходящими своими корнями в самую глубину веков и тысячелетий. Легенды эти повествуют о том, что на месте современного Томска (основанного в 1604 году) когда-то давным-давно уже был другой город. Большинство томичей знают, что город буквально весь изрыт подземными ходами, на которые время от времени натыкаются рабочие или строители, когда ведут работы по рытью котлованов для фундаментов новых домов или различных траншей для подземных коммуникаций. Причём ходы эти встречаются как в центре города, так и на его окраинах.

Помимо многочисленных подземных ходов, в черте города время от времени обнаруживаются также древнейшие захоронения, которые были произведены гораздо раньше возникновения Томска.

Сам Миллер давал оценку Сибири, как «земли неисторической». Однако, в другой своей работе, в «Описании Кузнецкого уезда Тобольской Провинции в Сибири в нынешнем его состоянии, в сентябре 1734 г.» он, всё — же, упоминает о городах, которые в большом количестве существовали в Сибири до начала подчинения её Московской Руси. Во времена Миллера ещё можно было различить их руины.

Непосредственно перед русским завоеванием этих мест ими, а также ранее всеми томскими и ещё несколько позднее красноярскими местностями владели кыргызы, языческая татарская нация… То тут, то там ещё находят следы старых городов и укреплений, в которых находились эти народы.
И, далее по тексту:

Малышевская слобода была основана в 1722 г. <…> Она расположена в 60 верстах ниже устья реки Чумыш, на северо-восточном берегу Оби. <…> на устье речки Нижняя Сузунка, в 8 верстах выше слободы, и возле деревни Куликовой, в 12 верстах выше предыдущего места, на Оби — можно ещё видеть следы старых городов, которые были построены здесь прежними жителями этих мест, вероятно, кыргызами. Они состоят из земляных валов и глубоких рвов с выкопанными тут и там ямами, над которыми, кажется, стояли дома.

ГРУСТИНА НА СТАРЫХ КАРТАХ

Грустина на карте Тартарии из Atlas Cosmographicae Меркатора:

Составленный Герардом Меркатором Atlas Cosmographicae был опубликован посмертно его сыном Румольдом в 1595 г. Грустина в атласе Меркатора встречается дважды: на карте обеих полушарий и на карте Тартарии и имеет координаты 56°с.ш. и 108°в.д. Работая над своим атласом, Меркатор расположил нулевой меридиан поблизости от 25°з.д. по Гринвичу, чуть западнее острова Санта-Мария. Таким образом, в переводе на современную систему, координаты Грустины будут 56°с.ш. и (108°-25°) = 83°в.д., то есть у Меркатора Грустина расположена на широте Томска, но немного (на 1°57′) восточнее.

Карта Тартарии, выполненная фламандским картографом Петрусом Бертиусом. Амстердам, 1630—1644:

Мы видим, насколько устаревшими сведениями располагали картографы того времени: изданные в первой половине XVII века карты продолжают представлять до-Ермаково состояние Сибири: на них отсутствуют основанные в 1587—1604 гг. города Тобольск, Сургут, Томск, зато есть неизвестные нам исчезнувшие Серпонов, Грустина, Касим, Иером и др.
Грустина расположена на 56° с.ш. и 117°30′ в.д. В старые времена, до проведениямеждународной меридианной конференции, картографы разных стран выбиралинулевой меридиан по своему усмотрению. Определим разницу между нулевым меридианом, принятым Бертиусом за начало отсчёта при составлении карты, и Гринвичем. На карте Бертиуса восьмидесятый меридиан в.д. проходит в точности через город Великий Устюг (Usting). На современных картах долгота Великого Устюга 46°18′ в.д. Таким образом, для перевода значения долготы объектов, обозначенных на карте Бертиуса, в принятую в наше время систему отсчёта долготы от Гринвичского меридиана необходимо ввести поправку минус 33°42′. Следовательно, координаты Грустины 56° с.ш. и (117°30′ — 33°42′) в.д. = 83°48′ в.д., что приблизительно совпадает с координатами Томска (56°30′ с.ш., 84°57′ в.д.).

Карта Тартарии, выпущенная издательством Парижской Королевской Академии Наук в 1706 году. Фрагмент:

В 1706 году сотрудником Парижской Академии Наук Гийомом Делиль (фр. Guillaume Delisle) была издана карта Тартарии (Азии). На этой карте Обь(фр. Oby) не подразделяется на Обь и Бию, как это принято в наши дни, а берёт своё начало непосредственно из озера Телецкого (В старину носило название Китайского озера (фр. lac Kithai)). Город с двойным названием Наксинск или Грустина (фр. Naxinscoi au Grustina) находится в месте впадения Реки Катунь(фр. Katunia) в Обь, то есть, там, где в наши дни расположен город Бийск. Однако сведений о том, что на месте Бийска в более ранние времена мог находиться другой город, или что какой — либо из исторических районов Бийска мог носить название Грустина, на сегодняшний день нет, поэтому вопрос о действительном месторасположении Грустины по-прежнему остаётся открытым. С другой стороны, Катунья – это старое, ныне не используемое название реки Ануй. В таком случае Наксинск мог быть расположен в на территории Быстроистокского районаАлтайского края, вблизи с устьем Ануя.

Фрагмент карты Хондиуса, показывающий город Грустину. Ниже даётся пояснение на латыни: «urbs frequens ad quam tartari et rutheni confluent»:

В 1604 г. Хондиус приобретает печатные формы всемирного атласа Меркатора. Он добавил к атласу около сорока собственноручно выполненных карт и в 1606 г. опубликовал расширенное издание под авторством Меркатора, а себя указав в качестве издателя. Этот атлас неоднократно переиздавался и сегодня известен как «атлас Меркатора-Хондиуса». Грустина показана на выполненной Хондиусом карте Тартарии. Предположение об этническом составе Грустины позволяет сделать надпись-пояснение на латыни, сделанная Хондиусом ниже:

«urbs frequens ad quam tartari et rutheni confluent»
что означает «Город, в котором татары и русские проживают совместно».

Карта полушарий Энрико Хондиуса, 1630 г:

Грустина расположена на 56°с.ш. и 109°в.д. относительно нулевого меридиана Меркатора, или 56°с.ш. и 84°в.д. относительно Гринвича.

Карта полушарий Герарда Ван Шегена. Амстердам, 1689г:

Нулевой меридиан смещён на 22°з.д. относительно Гринвича. Координаты Грустины 56°с.ш. и (103°-22°)в.д. = 81°в.д.

Карта Азии Герарда де Йоде, 1693 г:

Грустина расположена на 56°с.ш. и 105°в.д. относительно нулевого меридиана Меркатора, или 56°с.ш. и 80°в.д. относительно Гринвича.

На карте мира работы Виллема Блау нулевой меридиан смещен на 31°з.д. относительно Гринвича:

Грустина расположена на 56°с.ш. и (117°-31°)в.д.=86°в.д.

На опубликованных в Европе картах Грустина расположена строго на широте Томска (56°с.ш.), а вот значение долготы варьируется в диапазоне [80°…86°]в.д. Это связано с тем, что до изобретения точных переносных хронометров, при помощи которых можно было узнать астрономическое время в любой части Земного шара, надёжных методов определения долготы просто не существовало.

Всё это только подтверждает существование древнего города на месте современного Томска. Он изображался на многих средневековых географических картах Западной Сибири, выполненными западноевропейскими картографами Меркатором, Ортелием, Сансоном и др. и назывался Грустина.

В 1604 году сюда были направлены русские казаки для возведения Томской крепости. Никакого города здесь уже не было. Но следы его пребывания были заметны. Пришедшие возводить крепость отмечали выраженную нарушенность естественного ландшафта, множественные бугры и ямы, а так же облагороженную растительность-боярышник, берёзы, коноплю и т.д. Русские казаки, поставившие в 1604 г. Томскую крепость, никакого города здесь не обнаружили, однако письменный голова Гаврила Писемский и сын боярский Василий Тырков отметили крайнюю нарушенность естественного ландшафта. Академик Пётр Симон Паллас, известный «неслыханной» наблюдательностью, в 1760 г. отметил неестественность томского ландшафта – бесконечные «бугры и ямы».

За четыре века существования Томска признаки былого проживания людей здесь отмечали неоднократно. Это, во-первых, облагороженная растительность – берёзы, боярышник, конопля; во-вторых, археологические памятники палеолита, неолита, бронзы, железа, раннего, развитого и позднего средневековья. Но есть и наиболее значимые доказательства существования древнего города на месте Томска. Речь идёт о древних дотомских кладбищах и о катакомбном городе под Томском. Прокладка разных коммуникаций привела к обнаружению огромного количества захоронений людей. Только на территории казачьей Томской крепости было обнаружено 350 гробов-колод. Прозектор Императорского Томского университета С.М.Чугунов, в антропологических целях изучавший обнаруженный костный материал, не переставал удивляться своеобразию погребального обряда «первотомичей». Во-первых, у подавляющего большинства покойников, сколь ни искал Чугунов в гробах-колодах, не обнаруживалось крестиков. Во-вторых, в колодах, наряду со скелетами покойников, обнаруживались кости домашних и диких животных: коров, лошадей, лосей и оленей. В-третьих, колоды были обёрнуты в бересту. В-четвёртых, значительная часть покойников захоранивались головами, повёрнутыми направо, т.е. лежащими по-сарматски на правом виске. В-пятых, местами гробы-колоды располагались штабелями до семи штук один на одном. Некоторые колоды находились в небольших кирпичных склепах с размерами кирпича 27,5х14,5х7,0 см. В одном гробу-колоде покойники лежали «валетом». Несколько десятков покойников, захороненных без гробов в глубоких могилах головами на запад, также имели головы повёрнутыми направо. Этих-то и посчитали татарами, однако Чугунов по строению черепов отверг их принадлежность к татарам. Не трудно видеть, что погребальный обряд не соответствует православному и, следовательно, принадлежит людям, проживавшим здесь до становления Томска. Этими людьми были, скорее всего, грустинцы. Кто построил город Грустину? Какому этносу он принадлежал? У И.Гондиуса на этот счёт есть весьма определённое высказывание. Надпись на его карте 1606 г. рядом с Грустиной гласит: «В этом холодном городе живут совместно татары и русские».

О городе, построенном Франграссионом, по-видимому, до начала войны с Ираном, в мифах приводится одна чрезвычайно важная подробность: свой город он обустроил под землёй. В «Бундахишне» приводится следующее: «Гора Бакуир – та самая гора, которую Фрасийак Тур (так называли Франграсиона в более поздних источниках. – Н.Н.) использовал как крепость, сделав себе обиталище внутри неё; а в дни (царствования) Йима мириады сёл и городов были воздвигнуты в долине её» (Рак И.В. Мифы древнего и раннесредневекового Ирана. – СПб.; М.: журнал «Нева», «Летний сад», 1998). По одной из легенд, именно в пещере после взятия города иранцами был схвачен Франграсион и казнён. В Авесте, кстати, недвусмысленно говорится, что Франграсион лишь продолжил традицию Йимы строительства городов под землёй.

Итак, согласно иранским источникам, город Грасиона имел подземную часть, и, по-видимому, эта часть была весьма обширной. Это сильно укрепляет версию о том, что Томск поставлен на месте древнейшего города Грасионы. Согласно устной народной традиции, под Томском расположено несметное множество подземных ходов, проходят они и под рекой Томью. Молва утверждает, что размеры этого подземного объекта превышают размеры современного Томска – от устья реки Киргизки на севере до устья реки Басандайки на юге. За время существования Томска имело место неисчислимое количество случаев обнаружения подземных ходов. К их числу относится обнаружение в 1888 г. кирпичного свода на аршинной глубине во дворе столоначальника казённой палаты Б.Б.Орлова в конце Новой улицы (ныне пер. Орловский). Эта находка изучалась директором университетской научной библиотеки археологом С.К. Кузнецовым, пришедшим к выводу, что вскрыто начало подземного хода. Размер подземных ходов так велик, что в них свободно могли заезжать, а то и разъзжаться тройки лошадей. Согласно «Тобольским губернским ведомостям» (конец XIX в.) в Томске от почтамта до Лагерного сада прослеживается гигантский подземный ход, названный «томским метро». В усадьбе на ул. Шишкова, 1 обнаружен выход к реке, закрытый кованой железной дверью. Возле Южного переезда экскаваторщик обратил внимание на открывшуюся в земле дыру и спрыгнул полюбопытствовать. В подземном ходе он обнаружил сундук со старинными иконами и книгами. Объём грунта, извлечённого из земли при строительстве подземного объекта, составляет многие тысячи кубических метров, что соответствует многим десяткам погонных километров катакомб. В 1908 г. «в Томске в крутом берегу реки Томи найдена пещера, в которой обнаружен прекрасно сохранившийся костяк монгола, одетого в деревянные боевые доспехи и в низкий шлем из лошадиной кожи. Около скелета лежат короткое копье, лук и топор. Находка передана Томскому университету» («Петербургский листок» N277, 1908). Правда, весьма сомнительно, что этот воин относился к татаро-монголам, у которых вооружение было уже гораздо совершенным. Его деревянные обтянутые кожей доспехи характеризуют скорее гуннскую эпоху. Но тогда «пещера воина» древнее Томска более чем на тысячелетие.

ВЕРСИЯ РАЗРУШЕНИЯ ГОРОДА

Есть основания полагать, что уничтожение города Грустины связано с именем Тамерлана. Согласно Тизенгаузена, персидские историки упоминали поход Тамерлана в Дешт-и-Кипчак 1391 г., в ходе которого у реки Тан «Победоносное войско, дойдя до города урусов по имени Карасу, разграбило его со всей областью». И еще у Тизенгаузена есть повтор этой истории: «Дойдя до Карасу, одного из городов русских, они разграбили весь город внутри и снаружи». Историки с ног сбились, но не нашли в средневековой Руси города с названием Карасу.

Выйдя из Ташкента в январе 1391 года, Тимур в апреле достиг Улытауского района на юго-западе нынешней Карагандинской области. Здесь на горе Алтыншокы он повелел воздвигнуть башню и оставить на каменной плите памятную надпись, свидетельствующую, что он с двухсоттысячным войском идёт «по кровь Тохтамыша». Эту амфиболитовую плиту в 1935 году нашёл выпусник Томского политехнического института, будущий президент Казахской АН Каныш Сатпаев, сейчас она хранится в Эрмитаже. Если мы прочертим вектор из Ташкента в Караганду, то он будет почти поперёк вектора «Ташкент – Яик». А на продолжении «Карагандинского вектора» лежат Барабинские степи. Здесь след Тимура зафиксировал в 1719 году Джон Белл Антермонский из экспедиции Петра Измайлова в Китай: «Не доезжая восемь или десять дней пути до Томска, на этой равнине находят много могил и захоронений древних героев, которые, вероятно, пали в бою. Эти могилы легко различимы по кучам земли и камня, возвышающимися над ними. Когда и между кем происходили эти битвы так далеко на севере, неизвестно. Меня информировали барабинские татары, что Тамерлан имел много боевых стычек в этой стране с калмыками, которых он тщетно пытался победить». Затем Тимур пришел на берега Томи, ведь он осуществлял поход против Тохтамыша, а здесь была его летняя ставка. Доныне сохранилось название татарской деревни Тахтамышево на левом берегу Томи в десяти километрах выше города Томска. Свой лагерь Тимур разбил в живописном сосновом бору на левобережье Томи. Этот бор доныне называется Темерчинским. Источники свидетельствуют, что Тохтамыш успел откочевать на Волгу, и тогда, обозлившись, Тимур разграбил русский город Карасу. Таким образом, город Грустина, в котором «жили совместно татары и русские», был уничтожен в 1391 году.

В наши дни уже ни у кого не вызывает сомнений, что Грустина существовала там, где сейчас находится старинный сибирский город Томск. Это, правда, косвенно подтвердили и археологические раскопки, которые проводились в Томске в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века. Тогда на глубине более шести метров археологи наткнулись на полуразрушенные каменные своды, истлевшие бревна и остатки углей. Возраст найденного составлял приблизительно 600-800 лет. Он значительно превышал возраст самого Томска, в котором, как известно, первые пять каменных домов были поставлены в 1702 году Тобольским уставщиком-каменщиком Саввой Михайловым. Через пять лет Михайлов был отозван в Санкт-Петербург для строительства города на Неве, и с этого времени, почти до конца XVIII века, в Томске возводились лишь деревянные здания.
Помимо фрагментов древних сооружений, археологи также обнаружили рубленые кости лошадей, наконечники стрел и проржавевшие клинки. Эта находка стала подтверждением того, что Грустина пала под натиском захватчиков. Был ли это Тамерлан или кто-то другой есть книга Уильяма Гутри, в которой словесно описал государство Тартария и ее части, а также прямым текстом описывает краткую историю этого государства.

Возможно город был разрушен в результате более раннего освоения Сибири Россией. Кто теперь знает как это было на самом деле.